Чудовище

Чудовище жило под кроватью уже два года. В тени мягкого матраса, одеял и разноцветного покрывала из лоскутков мягкой плюшевой ткани.
Чудовище ценило покой и любило своё место. Выбиралось оттуда очень редко, да и то из любопытства — разведать, что за кроватью происходит. Не то, чтобы оно любило кого-то пугать. Точнее, совсем не любило. Но случались истории просто чудовищные.
Вот, скажем, вчера вечером. Из кухни повеяло клубничным пирогом, и Чудовище высунуло из-под кровати лишь самую малость себя. И тут такое началось!
— А-а-а-а! Мама! Ма-а-ама! Тут монстр! — закричала девочка в пижаме в горошек и запрыгнула на кровать. — Оно снова здесь! Я боюсь! Бою-ю-юсь!
— Соня, не бойся. Если в комнате есть хотя бы частичка света, то монстр тебя не тронет, — пообещала мама и включила ночник в виде единорога, но девочка продолжала скакать по кровати и кричать:
— Монстр! Монстр! Монстр!
— Сама ты монстр, — буркнуло Чудовище и отступило назад, в тень. Оно подставило старую больную спину под то место, где прыгала Соня.
— Масса-а-а-аж, — прокряхтело Чудовище и подумало, что нет худа без добра.
Когда-то давно Чудовище было портфелем. Красивым, новеньким, из блестящей коричневой кожи. С десятком отделений внутри, и двумя пухлыми карманами — снаружи. С резными пряжками и звонкими замками-собачками. Носили в нём разные важные документы. Портфель не оставался на одном месте ни дня. И в дождь, и в снег он путешествовал по улицам и кабинетам, проспектам и домам. Был вежлив и бережен с каждой бумажкой. Чувствовал себя важным и незаменимым.
Точно неизвестно, когда вдоль швов протëрлась кожа. Когда сломалась пряжка у ремешка правого кармана. Когда важный портфель вдруг провёл первую неделю в стенах квартиры, и стало понятно, что прежняя жизнь закончилась.
Нет худа без добра, ведь портфелю больше не приходилось путешествовать в непогоду. Он лежал себе тихонько на шкафу и бережно обнимал сокровища, которые ему доверили: документы, вырезки из старых газет, грамоты и фотографии.
Но однажды портфель заснул и во сне неудачно потянулся.
Бам! Бум! Плюх! Бум-бу-ух!
Он упал прямо под ноги хозяйки! Документы, вырезки из старых газет, грамоты и фотографии рассыпались по полу.
— Какой же он страшный. Просто чудище, а не портфель, — сказала мама Сони. — Его надо выбросить.
Папа Сони согласился. Но вот Соня, которой в то время было три года, схватила портфель, обняла его и ни за что не хотела отпускать.
— Не надо его выбрасывать! Он — для сокровищ. Моих сокровищ!
С тех пор Соня хранила в портфеле собранные во время прогулки каштаны, соломинку от коктейля, пёрышко, которое однажды поймала на ветру и много других очень важных вещей. Но не прошло и недели, как Соня наигралась с портфелем. Она спрятала его и больше не доставала, но выбросить его маме так и не позволила. Зато с того дня у Чудовища появилось новое постоянное место — под детской кроватью. Там было очень уютно и намного безопаснее, чем на шкафу.
Соня ему нравилась. Почти всегда. Но только не когда она обзывала его монстром и жаловалась маме.
А ведь именно оно, Чудовище, нагоняло по вечерам под Сонин балдахин добрые сны! Оно же качало кроватку, когда девочка вдруг просыпалась ночью от шума за окном. Как хорошо, что у Сони есть Чудовище.
Когда маленькая хозяйка засыпала крепко-крепко, оно выходило из укрытия, собирало игрушки и раскладывало их по местам. Паровозы, конструкторы, куклы, резиновые фигурки диких животных — все, кроме большого плюшевого мишки. Дело в том, что мишка ростом был с саму Соню. Поднять его старому и больному Чудовищу не хватало сил.
Мама хвалила Соню за порядок в комнате, а Чудовище под кроватью улыбалось. Как хорошо, что у Чудовища есть Соня.
Но однажды оно усомнилось, так ли им обоим повезло?
В тот день Соня громко спорила с мамой.
— Не хочу я надевать эти колготки! А я говорю, не замерзну! Не заболею! Не хочу! Не буду! Отстань!
— Хочу кекс с какао! А кашу не хочу! Каша — не вкусная! Фу!
— Не хочу расчесываться! Б-о-о-о-ольно!
— Хочу домик для кукол, как у Полины! Ма-а-а-а-ама, ну ку-у-у-упи, пожалуйста! Ну пожа-а-а-а-алуйста!
«Хочу — не хочу», — подумало Чудовище. «Какая противная девчонка эта Соня!».
А ведь Чудовище было не против отведать молочной каши. И от кекса с какао не отказалось бы. Ароматы из кухни прилетали просто волшебные.
«Могла бы и мне принести», — тихонько проворчал старенький портфель, когда девочка вернулась в комнату, размазывая по веснушкам слезы.
Соня села на краешек кровати и заплакала еще громче. В комнату заглянула сердитая мама и строго сказала:
— Собирай игрушки и ложись спать. Надеюсь, завтра мы обойдемся без капризов. Как ты не понимаешь, мне некогда всё делать за тебя! У меня много работы!
Громко хлопнула сердитая дверь, и Соня всхлипнула в последний раз. Мама и в самом деле много работала. Так много, что они уже давно не ходили гулять после детского сада, не ели в кафе мороженое и не читали вместе книжки на ночь. Маме всегда было некогда.
Соня встала с кровати, схватила зайца Мотю и запустила им в ящик с игрушками. Мотя несколько раз кувыркнулся в воздухе и угодил не в ящик, а в левое ухо мишки Топтыша. Топтыш хоть и был самым крупным из всех обитателей Сониной спальни, не выдержал столкновения с зайцем и завалился. Его правое ухо задело рисовальный столик, и тот гулко ухнул на пол. Под Сонины ноги покатились карандаши и фломастеры, а стаканчик с оранжевой после рисования водой упал рядом с кроватью и выплеснулся прямо на Чудовище!
— О-о-о! — возмутилось Чудовище.
— Ой! — испугалась Соня, услышав чье-то возмущенное «О-о-о!».
Она запрыгнула на кровать и закричала:
— Мама! Оно опять пришло! Чудовище! Здесь! Мама!
Мама зашла в комнату и, кажется, рассердилась еще больше:
— Соня, что ты натворила! Ты посмотри какой беспорядок!
На крики пришел папа и тоже стал возмущаться. Он пообещал, что отвезет Соню в деревню к бабушке, если она не перестанет капризничать. А у бабушки нет столько игрушек и планшета, и кекс с какао по утрам не предлагают.
«Так тебе и надо», — подумало Чудовище, вытирая с себя краешком шторки оранжевую воду.
Родители вышли, дверь снова сердито хлопнула. Соня затаилась. Она закрыла глаза и укрылась одеялом с головой, будто уже спала.
Тем временем Чудовище слегка высунулось из-под кровати, старые замки-собачки тихонько звякнули. Если Соня боится Чудовище, тогда почему оно боится Соню?
Тут из кухни по коридору в детскую поплыл ошеломительный аромат клубничного пирога. Его совсем недавно испекла мама Сони. В животе Чудовища громко заурчало.
— О, как же я хочу есть… Я могу съесть даже слона. Как пахнет… О-о-о…
Чудовище забыло про всяческую осторожность и шурша, пыхтя и кряхча, отправилось в кухню прямо на глазах Сони, которые торчали из-под одеяла.
Старый портфель для сокровищ кряхтит и движется в сторону кухни. Чудовище есть! И значит, вот оно какое — это тот самый портфель, который все хотели выбросить, а Соня спасла его. Что же она наделала! Надо было выбрасывать! А теперь Чудовище хочет есть. Оно же съест маму! Надо что-то делать!
Соня спрыгнула с кровати и, не надевая тапочки, тихо ступая на носочках, отправилась вслед за Чудовищем на кухню. Сердце стучало так сильно, что было уже не понятно, то ли оно в груди, то ли в правой коленке, то ли в левой пятке.
— Как же страшно, мамочки, — шептала себе под нос Соня. — Оно существует. И оно съест маму. Маму надо спасти.
Дверь в кухню была открыта. Соня услышала, как чавкает и чмокает Чудовище.
— Как вкусно…М-ням-м-ням. Ничего вкуснее я не ел в жизни, — приговаривало Чудовище-портфель. Он уже съел половину клубничного пирога для бабушки! А мамы нигде не было.
— Ой-ой! — взвизгнула Соня. — Чудовище!
Чудовище увидело Соню и подпрыгнуло на месте, звякнув разом всеми собачками замков. Отскочило и забилось под стол, дрожа всеми отделениями, которые доверху были набиты клубничным пирогом.
— Ой-ой! — завизжало Чудовище. — Не трогай меня!
— Ты кто? — пролепетала Соня.
— Я — Чудовище. Ну, это ты меня так называешь. Вообще-то, раньше я был портфелем твоего папы, но постарел, и меня понизили… до твоего портфеля для сокровищ, а потом — до Чудовища.
— Где мама? Почему ты ешь пирог? Это бабушке на день рождения!

Соня смотрела на Чудовище уже не так испуганно.
— Не знаю я, где твоя мама. А пирог просто очень вкусный. Я услышал запах и не мог с собой ничего поделать. Думал, ты уже спишь… И вот. Так вышло.
— И ты разговариваешь? Зачем пугаешь меня постоянно? — спросила она не то ли с любопытством, не то ли с упреком.
— Да не пугаю я тебя. И Чудовищем, знаешь ли, быть не очень-то хотелось. Грустно мне жить под кроватью. Вот иногда выбираюсь. Твоя мама печет такие клубничные пироги! Порой вылезу на запах, и сам не понимаю, как это случилось, — замки-собачки портфеля снова звякнули, на этот раз печально.
— А игрушки тоже ты собираешь? — продолжала расспрашивать Соня и, похоже, уже совсем не боялась.
— Да, у тебя ведь много важных дел. Хочется быть полезным, — скромно ответило Чудовище.
— А я и не знала… Что ты на самом деле доброе Чудовище. Прости,не Чудовище, а портфель, — быстро поправилась Соня.
— Да ладно, называй меня Чудовище. Так уже привычнее. Главное, что ты теперь знаешь, что я не злое. И не надо каждый раз на меня маме жаловаться, ладно?
— Конечно, больше не буду. И ты меня не пугай больше, хорошо? А вот игрушки можешь помогать собирать, как раньше. А я тебе буду пирог приносить из кухни, хорошо?
— Договорились, — обрадовалось доброе Чудовище.
— Вот только как быть с пирогом? Когда мама увидит, что ты натворил, мне достанется, — огорчилась Соня. Она осмотрелась. На тарелке осталось меньше половины пирога, а от него к Чудовищу через всю кухню тянулся чудовищный красный след. Он смешивался с разлитым по полу чаем — портфель так спешил на запах, что не заметил возле тарелки с пирогом чайник со свежезаваренными темными листочками. Тот теперь лежал на боку с отколотым носиком.
— Ну и натворил ты дел, — вздохнула Соня.
— Твоя мама, наверное, работает. Давай, пока ее нет, все исправим?
— Помыть-то мы все помоем. Но как быть с пирогом? Мама его испекла на день рождения бабушки, а он уже завтра. Ты умеешь печь пироги? Я нет. Да и клубники не осталось.
— Ты забыла с кем имеешь дело! Я же старый, мудрый портфель. Чего только я не носил за свою жизнь. Ну-ка, загляни в кармашек на моей спине. Тот, что на молнии.
Соня всё ещё опасливо протянула руку и осторожно взялась за замочек. Он не поддавался, пришлось потянуть сильнее.
— О-о-ох! — простонал портфель.
— Извини. Наверное, давно не открывали.
— Да, сюда редко кто заглядывал, — пропыхтело Чудовище.
Соня наконец справилась с замком и достала из кармашка несколько свернутых, пожелтевших от старости листочков. Рецепты пирогов! Они были написаны чьим-то мелким, аккуратным почерком. Но Соня ещё только училась читать, поэтому разобраться было очень сложно.
— Чудовище, извини, я не смогу это прочитать. То есть я умею… Умею читать книжки, а тут… Тут совсем ничего непонятно.
— Ну вот, ты опять забыла, с кем имеешь дело. Я тебе помогу. Это рецепты твоей бабушки! Она написала их давным давно для твоей мамы, но теперь мама готовит по памяти, поэтому про эти листочки давно никто не вспоминает. Зато сейчас они нас очень выручат.
— Но у нас нет клубники, — Соня почесала голову и оглянулась. В круглой вазе на середине стола лежал десяток спелых и ароматных яблок. — Зато есть яблоки!
— А среди рецептов есть яблочный пирог.
— О, мама и его иногда готовит. Яблочный мне нравится даже больше клубничного.
— Ничего ты не понимаешь, — проворчало Чудовище. — Нет, нет ничего лучше клубничного пирога! Осталось всё здесь помыть и за дело! — Чудовище весело звякнуло портфельной пряжкой.
Соня не верила глазам — старый потрёпанный портфель без рук и без ног помогает ей убирать беспорядок, который сам же устроил. Да так ловко у него это получается!
Когда с уборкой было покончено, Чудовище стало вслух читать бабушкин рецепт с тонкого пожелтевшего листочка. Соня внимательно слушала и всё выполняла, лишь иногда оглядываясь на дверь. Впервые ей хотелось, чтобы мама подольше не отвлекалась от работы.
Совсем скоро над столом взвился сладкий аромат свежеиспечённого яблочного пирога. А каким красивым он получился! Хрустящая корочка отливала медовым янтарём, а сквозь узорчатые прорези проглядывала начинка — золотистые дольки яблок. Они таяли в сладком сиропе и пахли ванилью и корицей.
— Совсем как у мамы, — восторженно прошептала Соня, не в силах оторвать глаз от того, что у нее получилось.
— М-м-м, как пахнет! — Чудовище забралось на стул и потянулось к тарелке.
— Только пожалуйста, не ешь этот пирог! — разволновалась Соня. — Мы же сделали его для бабушки.
Чудовище тряхнуло пряжкой и отпрянуло.
— Точно, что это я? Иногда ну просто невозможно удержаться. Извини.
Тут дверь кухни открылась и вошла мама. Чудовище тут же притихло, а Соня встала так, чтобы яблочный пирог скрылся за ее спиной.
— Мама, у нас тут кое-что произошло. Я случайно съела клубничный пирог. Тот, что для бабушки. Извини, иногда просто невозможно удержаться, такой он вкусный. Но я уже все исправила, смотри, — протараторила Соня и отошла в сторону, открыв строгому взгляду мамы яблочный пирог.
Мамин взгляд сразу перестал быть строгим. Она подошла поближе и наклонилась к пирогу. Потом обошла его и стала рассматривать с другой стороны.
— Надо же, Соня. У тебя получился пирог точь-в-точь, как у…
— Тебя! — радостно продолжила Соня, убедившись, что мама уже не сердится.
— Нет, как у бабушки. Я украшаю его немного по-другому, но ты сделала так, будто это пирог… Из моего детства. Как тебе удалось? Ты же не умеешь печь, — мама была так удивлена, что до сих пор не могла оторвать глаз от золотистого пирога.
— Мне помогло Чудо… Портфель! Портфель для сокровищ. Смотри, что я в нем нашла, — Соня протянула маме желтоватые листочки, исписанные мелким почерком.
— Надо же, это рецепты, которые писала бабушка много-много лет назад. Я и не знала, что они у нас сохранились. Делала все по памяти, но не помнила, как бабушке удавалось сделать пирог таким красивым. Чудесно, что ты их нашла. Спасибо, Соня. Ведь я давно хотела выбросить этот портфель. А в нем и правда сокровища. Бабушка будет в восторге от того, что ты сделала. Это будет лучший подарок на день рождения.
Соня улыбалась, украдкой посматривая на Чудовище.
— Ты уже доделала работу? — спросила она.
— Нет, но мне вдруг очень захотелось почитать вместе с тобой сказку на ночь. Я нашла интересную, про чудовище под кроватью одной девочки. Как эта девочка однажды поняла, что бояться вовсе нечего. Что скажешь?
— Знаешь, мама, а я уже совсем не боюсь, — весело ответила Соня.
Так у Чудовища появился друг, а Соня больше не жаловалась на монстра в спальне. А еще мама с папой заметили, что она вдруг очень полюбила пироги, особенно клубничные. То и дело стала уносить к себе в комнату лишний кусочек.
На этом чудеса не закончились — у мамы вдруг стало меньше работы. Она перестала вечерами сидеть за компьютером, стала чаще улыбаться, готовить клубничные и яблочные пироги и гулять с Соней после садика.
А Чудовище, кажется, еще никогда не было таким счастливым. И пусть его пряжки и замки-собачки давно не блестели. Зато внутри хранились настоящие сокровища: каштаны, соломинки от коктейля, пёрышки и пожелтевшие листочки с рецептом самого вкусного яблочного пирога.