Принцесса, которая не умела любить

Много-много лет тому назад, за тысячью земель и морей, жили-были Король и Королева. Детей у них не было, а супруги уже были достаточно пожилыми, и её Величество Королева, по закону природы, вскоре и вовсе не могла бы выносить ребёнка.
Но вот однажды высшие силы смиловались над бедными правителями, и подарили им дочку. То-то было радости во дворце! Король и Королева тут же распорядились устроить пир на весь мир и позвать всех волшебниц королевства, дабы они благословили их девочку, которую родители решили назвать Дафной. Приглашена была и старая колдунья Гретта, которая уже сто лет не покидала свою высокую башню, скрытую от посторонних глаз за горами, в самом дремучем лесу. И именно поэтому ни один почтовый голубь или гонец не смог доставить ей пригласительное письмо на крестины принцессы. Узнала Гретта о торжестве совершенно случайно, когда впервые за целый век покинула своё убежище и отправилась в соседнюю деревню за продуктами.
- Вот же плешивые! - негодовала колдунья. - Стоило мне взять отпуск на какие-то сто лет, и обо мне уже все забыли! Ну нет, я этого так не оставлю!
С этими словами Гретта схватила свою трость и направилась прямиком во дворец.
Праздник был уже в самом разгаре. Сотни фей, стёкшиеся со всех уголков страны, по очереди подходили к колыбельке новорождённой и преподносили ей свои дары. Первая фея пожелала, чтобы Дафна была самой красивой на свете, вторая — чтобы она обладала живым умом и воображением, третья подарила девочке прекрасный голос, ну и остальные волшебницы пожелали что-нибудь хорошее (им за это и платят, в конце концов).
Последней к колыбельке подошла самая юная фея, Агата, и замерла в нерешительности.
- Чего же ты ждёшь? - спросил Король. - Или тебе нечего пожелать моей дочери?
- Вовсе нет, Ваше Величество, - потупила взор Агата. - Просто я жду, не появится ли какая злая колдунья, которая, как обычно, наложит на юную принцессу заклятье, а я загадаю что-нибудь такое, чтобы её спасти.
Не успела Агата договорить, как двери в тронный зал распахнулись от сильного порыва ветра, и на пороге появилась Гретта.
- Что, ироды, не ждали!? Думали, раз у меня обе ноги деревянные, я до сюда не доковыляю? А вот дудки!
- Ну вот, я же говорила, - вздохнула Агата.
- Добро пожаловать в мой замок, Гретта! – поприветствовал Король колдунью. – Мы тебя уже заждались. Поскорее, преподнеси моей дочери какой-нибудь дар, и мы приступим к ужину!
- Конечно-конечно, сию минуту, Ваше Величество, - прищурилась Гретта. – Ну-ка, посмотрим. Чем же мне тебя одарить?
Старуха склонилась над колыбелькой принцессы и задумалась. Какое же заклятие на неё наложить? Превратить в лягушку? Заставить заснуть на сто лет? Наградить ужасным акцентом? Нет, всё это уже было. Но что же тогда наколдовать?
Колдунья посмотрела на малышку и увидела, что та смотрит на неё своими бездонными голубыми глазами и улыбается с такой теплотой, будто смотрит на собственную мать. Тут-то Гретту и осенило: когда Дафна вырастит, она, несомненно, станет самым добрым человеком на свете, которого все будут любить. Но что, если сделать принцессу бессердечной? О, тогда от неё отвернутся все, а бедные родители всю оставшуюся жизнь будут страдать и думать, в чём же они провинились перед могущественной колдуньей Греттой!
- Итак, вот тебе мой дар, принцесса Дафна! Я лишаю тебя сердца и обрекаю на ужасное существование без друзей, ведь никто и никогда не захочет дружить с такой жестокой и бездушной девочкой, как ты!
Колдунья, довольная своей проделкой, громко захохотала под судорожные вздохи и испуганные вскрики подданных. Королева соскочила со своего трона и подбежала к кроватке дочери, нежно прижав принцессу к груди.
- В чём же мы виноваты перед тобой, Гретта? – заплакала она. – Никогда ведь не делали мы тебе ничего дурного!
- Вы не пригласили меня на праздник!
- Мы послали десять почтовых голубей и двух гонцов, но не один из них не смог найти твоё убежище! Разве мы виноваты, что ты на целый век заперлась в непреступной башне и даже не оставила свой адрес?
Улыбка, полная зловещего ликования, угасла. Колдунья моргнула несколько раз, а потом её щёки стремительно начали покрываться багровыми пятнами. Ах, какое же досадное недоразумение случилось по её вине!
- Ох…ну, вы тогда… простите меня, - стушевалась Гретта. – Я… виновата. Сильно.
- Так поторопись и сними своё заклятие! – вскричал Король.
- Эм… боюсь, что… я не могу. Слишком сильное… колдовство. Но, вы не волнуйтесь… Наверное. Добро всегда победит, принц спасёт свою принцессу… Наверное. Ох, я вдруг вспомнила, что забыла закрыть дверь! Мне пора!
Гретта хлопнула в ладоши и растворилась в воздухе, оставив после себя едва уловимый запах плесени и безутешных родителей с проклятой дочкой на руках. Чудесная атмосфера праздника и всеобщей радости растворилась, будто её и не было; стихла весёлая музыка, гости и слуги понурили головы, а придворные дамы отложили в сторонку веера и заменили их платочками, то и дело утирая ими навернувшиеся слёзы, но осторожно, чтобы не испортить макияж
«Что ж, это мой выход!» - подумала Агата и решительно направилась к Королю и Королеве.
- Ваше Величество, позвольте теперь и мне благословить принцессу. Будьте уверены, что мой дар сможет ей помочь!
- Ты расколдуешь нашу дочь? – спросила Королева, утирая слёзы.
Агата замялась.
- Не совсем.
- Ты ослабишь действие проклятия? – уточнил Король.
- На самом деле, если быть конкретной…
- Нет-нет, Ваше Величество, Агата собиралась предсказать девочке встречу с прекрасным принцем, который сможет развеять чары, - высказалась одна из фей. – Я ведь права, милая?
- Ну, в общих чертах, - замялась Агата. – Но есть два «но»: во-первых, юноша, снявший заклятие, определённо не будет принцем, потому что на особь королевских кровей у меня не хватает зарплаты, - в этот момент фея красноречиво посмотрела на Короля, но тот не заметил её взгляда. – А, во-вторых, вероятность их встречи сводится к двадцати процентам по той же причине. Вы согласны на такие условия, или же…
- Я согласен! – прервал Агату Король. – Что же поделать, если Судьба решила наградить нас таким испытанием. Но, боги, почему такая несправедливость! Почему именно на мой дом пал их гнев?
- Потому что вы зарплату феям урезали, - пробормотала Агата, пока придворные рыцари раздавали волшебницам их жалование.
На этом праздник завершился. Король приказал разогнать всех гостей и сорвать украшения, напоминавшие ему о неудачных крестинах, а сам со своей супругой погрузился в глубокую тоску, ожидая, когда из прекрасная милая дочка превратиться в бессердечную ведьму.
Однако по прошествии нескольких лет стало ясно, что заклятие Гретты сработала слишком буквально. Дафна не была доброй и сострадательной, но в ней также отсутствовали злоба, ненависть, желчность. Принцессу ничто не интересовало, она не обладала желанием завести друзей, а на лице Дафны неизменно присутствовало выражение отрешённости и безразличия. Девочка росла совершенно бесчувственной и в самом деле не имела сердца.
Но хуже всего было то, что Дафна как никто другой понимала – с ней что-то не так. Почему она не радуется праздникам и подаркам, как остальные дети? Почему не грустит, когда случаются маленькие и большие неприятности? Почему она не чувствует ничего даже к своим родителям, которые искренне её любят? На эти вопросы принцесса никак не могла найти ответа.
Всем слугам в замке строго настрого запрещалось говорить о проклятии Дафны, а за ворота принцессу никогда не отпускали – Король и Королева боялись, что их дочь ненароком может услышать правду от крестьян.
Почувствовала бы девочка что-то, раскрыв заветную тайну? Кто знает, но, быть может, тогда пустота в её сердце не была бы столь глубокой и всепоглощающей, и Дафна попыталась найти способ снять колдовство.
Но этого не произошло. Почти двадцать лет Дафна, превратившаяся из безразличной девочки в самую бесстрастную леди королевства, по собственному желанию лишь изредка покидала пределы своих покоев, коротая дни и ночи в полном одиночестве. Излюбленным занятием принцессы стало наблюдать за жизнь вне дворца. Нет, дворец по-прежнему оставался единственным кусочком мира, который девушка изучила вдоль и поперёк, но Дафна по многу часов проводила на личной веранде, откуда открывался прекрасный вид на главную городскую площадь, и изучала копошившихся на ней, как в огромном улье, людей, старалась понять их эмоции, повадки, чувства.
Изучало всё то, что было непостижимо для неё.
Так прошло ещё несколько лет. Король и Королева совсем состарились, а юноша, который смог бы освободить принцессу от злых чар, так и не появился. Хотя откуда ему взяться, если Дафна все эти годы почти не покидала пределов собственной спальни? Да и сами правители очень надеялись, что, быть может, зарплаты Агаты всё же хватило, чтобы их дочь спас принц или, в крайнем случае, какой-нибудь граф, а потому в услужении девушки были исключительно горничные и гувернантки.
Но незаметно наступил двадцать пятый день рождения Дафны, и Король с Королевой потеряли остатки надежды. Ещё бы: заклятие не снято, их дочь становится старой девой, наследника престола нет, и соседние королевства ждут не дождутся, чтобы захватить их земли.
В такой ситуации Король, скрепя сердцем, приказал созвать во дворец мужчин из простого народа, чтобы хоть кто-то из них, наконец, развеял тёмное колдовство. Со всех уголков страны хлынули крестьяне, мясники, охотники, рыбаки, пивовары, ремесленники, торговцы, да и просто те, кто надеялся не только получить в жёны прекрасную принцессу, но и трон в придачу.
Среди них выделялся паренёк по имени Томас. Он служил подмастерьем у старого портного, который не только обучил юношу всем тонкостям своего ремесла, но и дал совет, как добиться сердца любой девушки. Ещё бы, ведь в молодости он сам слыл прославленным дамским угодником! Правда, как воспользоваться наставлениями, когда у нужной девицы и сердца-то нет, Томас не знал, но вот мастерство ткача в этом деле должно было сыграть ему хорошую службу. В детстве мать часто рассказывала ему историю о Железном Дровосеке, которому один волшебник подарил сердце. Потом, правда, оказалось, что сердце было лишь куском ваты, обёрнутой в красную материю, но Дровосек даже не заметил разницы.
Тогда юноша щёлкнул пальцами и подумал: а что, если и ему сделать так же? Конечно, он не колдун и не маг, но зато хороший портной с горой любовных советов за спиной. Да и что он теряет? Не расколдует принцессу – женится на девушке из своего круга, зато потом сможет рассказать детям и внукам, как лично получил аудиенцию у достопочтимых владык.
На этом Томас и порешил, и за одну ночь сшил маленькое бархатное сердечко, которое можно было с лёгкостью принять за настоящее. Довольный результатом своих трудов, юноша поспешил в замок, где отстоял положенные восемь часов в очереди, прежде чем его пропустили к принцессе.
Дафна сидела на золотом троне, посередине между своими родителями, лица которых выражали брезгливость и печаль каждый раз, когда новый простолюдин входил в комнату. Сама девушка выглядела утомлённой, но ничего, кроме привычной пустоты в груди, не ощущала. Ей толком и не объяснили, зачем был устроен весь этот сыр-бор, но Дафна, как всегда, отреагировала равнодушно – какая разница, за кого выходить замуж, если она всё равно ничего не почувствует к своему суженному.
Однако, когда молодой человек, представившийся Томасом, попросил принцессу опробовать изготовленное им сердце, в пустующей груди впервые за много лет что-то кольнуло, и та, не секунды не колебавшись, выполнила его просьбу. Как только сердечко заняло своё законное место, Дафна испытала незабываемый прилив радости, но вместо долгожданно смеха у девушки наружу хлынули слёзы, но то были слёзы не грусти, а радости и облегчения. Так вот, что значит чувствовать, вот каково, когда мир играет яркими красками!
Король и Королева, вне себя от счастья, принялись обнимать и целовать избавившуюся от проклятия дочь, но потом все трое вспомнили, что находятся в тронном зале не одни, и тут же взяли себя в руки, как и полагалось особам их статуса.
Король, напустив на себя привычный важный вид, обратился к Томасу:
- Послушай, парень! Ты освободил от проклятия моё единственное чадо, и за это я тебя как следует вознагражу: дам много золота, подарю хорошего коня, пожалую землю. Быть может, мне даже удастся уговорить кого-то из вельмож отдать за тебя младшую из своих дочерей, но Дафна… Ты пойми, парень, что не может простой ткач жениться на принцессе, а теперь, когда её расколдовали, моя дочь непременно захочет выйти замуж за принца.
- Отец, это не правда! – возразила Дафна, которая больше не могла с закрытыми глазами смотреть на обман со стороны Короля. – Мне не нужен королевич или наследник престола, кроме того, ты сам недавно собирался отдать меня за простолюдина ничего не объяснив! А этот юноша впервые заставил меня что-то почувствовать – и ты тут же хочешь нарушить своё слово? Нет, этому не бывать! Правда, теперь я просто не могу выйти замуж не по любви. Но у нас теперь будет время узнать друг друга получше, верно, Томас?
- Конечно, Ваше Высочество! – согласился юноша, обрадованный тем, что его не оставили у разбитого корыта.
Королю же было нечего ответить на тираду дочери, а Королева, не до конца пришедшая в себя от счастья, была согласна на всё, только бы принцессу снова не заколдовали.
Так Томас остался жить во дворце. С каждым днём он всё сильнее влюблялся в принцессу, но теперь сердце Дафны для него было величайшей загадкой. Советы старого портного оказались абсолютно бесполезными, ведь девушка совсем не понимала намёков и любые ухаживания казались для неё в новинку. Да так оно и было.
Так пролетели несколько месяцев. В один из солнечных дней Томас и Дафна гуляли по берегу реки, протекавшей недалеко от дворца, когда принцесса увидела плескающихся в воде золотых рыбок. Она наклонилась, чтобы разглядеть их поближе, и в этот момент бархатное сердечко выскочило у неё из груди, упало в воду, и его тут же унесло быстрое течение. Тогда Дафна села на траву и громко заплакала – быть ей теперь снова бесчувственной куклой!
Услышав рыдания девушки, Томас тут же подскочил к принцессе и спросил, что её так расстроило. Глотая слёзы, Дафна рассказала ему всё как есть, но, к её удивлению, юноша громко засмеялся.
- Ваше Высочество, как Вы можете ничего не чувствовать, если сейчас грустите и оплакиваете свою потерю? Это неподвластно человеку без сердца!
Плач принцессы мигом прекратился, и молодые люди услышали размеренный, неторопливый стук, с каждой секундой набиравший обороты. Дафна приложила руку к груди и поняла – этот стук внутри неё! Это билось её сердце!
Девушка снова заплакала, на этот раз от счастья, и бросилась в объятия к Томасу. Она больше не сомневалась в своих чувствах.
В этот же день возлюбленные сыграли свадьбу, а через год, когда Король и Королева отошли в мир иной, стали править страной. Говорят, что они были мудрыми, честными и справедливыми монархами, а зарплата феям при их правлении была удвоена.
Правда это или нет – не знаю, однако в течение многих лет новорождённые получали от добрых волшебниц только самые лучшие дары и быстро сбывающиеся пророчества.