Музыкальный особняк

Крышку старого пианино открыл десятилетний мальчик Лева. Он сел на скамеечку. Поставил на подставку для нот рукописные листы и недовольно принялся вглядываться в записи. Упражнения и небольшие мелодии для него подготовила преподаватель, от которой пахло слишком сладкими цветочными духами. Лева пытался прогулять ее занятия в музыкальной школе, но всякий раз она пресекала его неуклюжие попытки сбежать сразу после «хора» или «сольфеджио». Последний раз в наказание за нерадивость он получил щедрое домашнее задание. И вот Лева просмотрел уже три странички и никак не мог выбрать, что же ему сыграть. Все казалось сложным и неинтересным.

- Почувствуй музыку внутри себя, - передразнивая учительницу, пробубнил Лева.

Он посмотрел на своего песика – рыжего коротконогого Ластика - и скорчил ему гримасу. Ластик не понял, что от него добивались дружеской поддержки и сочувствия, и продолжал сидеть, изредка виляя хвостом. Он смотрел на маленького хозяина, словно в ожидании начала концерта.

Лева опустил пальцы на клавиши. Промазал! Аккорд не тот. Один раз – другой. Где-то он фальшивил. Лева решил схитрить, вытянул ногу в вязаном носке и нажал на педаль. Мальчик еще на концерте «догадался», что ее используют именно для того, чтобы не слышно было фальшивых нот. Раздался протяжный гул. Буд-то пианино страдало. Ластик завыл.

Музыку внутри себя Лева совсем не чувствовал. А от какофонии даже в животе скрутило. Мальчик ощущал голод и скуку.

Ребенок сполз со скамейки и подошел к столу у окна. На тарелке под салфеткой лежали подрумяненные в духовке пирожки с яблоком. Начинающий музыкант съел пирожок. Подкрепился, но настроение не улучшилось. На концертах фортепианной музыки Леву неизменно клонило ко сну. Вот и сейчас он зевнул, глядя на громоздкий инструмент.

Еще недавно его здесь не было. Пианино при переезде отдали семье соседи – приятная пожилая пара. Лева здоровался с дедом, а его жене даже помогал иногда донести покупки из магазина. Он помнил их еще с тех пор, когда только научился бегать по двору и не выговаривал букву «р» в слове «Здравствуйте». Но ни разу не спросил о том, кем были эти люди. И лишь, когда они уезжали, Лева соединил в своей голове с их образами ту музыку, которая по выходным проникала на лестничную клетку. Соседи были музыкантами.

И старое пианино к ним когда-то попало из Музыкального особняка. Мальчик посмотрел на ветхое заброшенное здание по соседству – крышу и одну из боковых стен можно было видеть из окна. Летом таинственный двор был спрятан за кронами деревьев и кустарников у забора. Но сейчас, зимой, голые ветви позволяли рассмотреть покрытую мхом черепицу, конек, фальшивый балкон и заложенное белым кирпичом окно.

«Вот бы расспросить соседей побольше об этом доме. Жаль, догадался об этом, когда они уже уехали», - подумал Лева.

И тут его взбудоражила мысль: «Надо посмотреть самому!».

Мальчик почувствовал вину перед матерью, которая предупреждала его, что ходить в чужой, к тому же аварийный дом нельзя.

- Мама говорила: «Если днем хочется спать, надо выйти на воздух и прогуляться. Тогда и голова прояснится», - сказал Лева собаке.

Оправдывая себя этим, Лева натянул куртку и ботинки, завернул в салфетку пирожок и сунул в карман. Посмотрел на Ластика – пес тоже проголодается. Взял для четвероногого друга еще один пирожок. Вышел за дверь. Но вернулся за шапкой, шарфом и перчатками. На улице было морозно.

Одной секции забора между дворами не хватало. Лева и Ластик потревожили припорошенные снегом кусты и оказались на территории у Музыкального особняка. Нерасчищенную дорожку, как и все вокруг, покрывал безупречно чистый нетронутый снег. Конечно, здесь же давным-давно никто не живет, уже нет музыкальных классов, и концерты никто не проводит. Только Ластик, превратившись в попрыгунчика, первым оставил свои следы.

Лева решил, что посмотрит на загадочного соседа одним глазком и сразу уйдет. Но теперь любопытный гость с восхищением рассматривал здание, позабыв о данном себе обещании близко не подходить. «Фасад в стиле модерн», - прозвучал в голове голос отца. Лева запомнил эти слова, но только теперь увидел и смог различить цветочные и растительные узоры и арфы на лицевой стороне. По стене оливкового цвета к крыше, в обход двух окон в форме раскрытого веера, тянулось, словно состоящее из лиан белое дерево – с редкими листьями и цветами. Оно находилось слева от входа. И двери тоже были необычными – скругленными вверху.

- Смотри, Ластик, это снежное дерево! – воскликнул Лева. Так ему захотелось с кем-нибудь разделить свой восторг.

На козырьке над входом уместным украшением застыли длинные прозрачные сосульки.

Лева не рассчитывал на то, что дверь откроется, и лишь ради ощущения потянул ручку. Однако оказалось не заперто.

- Не заперто! – вслух повторил Лева, обращаясь к своему четвероногому попутчику.

Ластик принял восклицание хозяина и его жест как приглашение войти. Не успел Лева среагировать, как собака проскочила в дом.

Лева последовал за Ластиком. Нежданного посетителя встретил пустынный холл.

- Ластик, это невежливо, - позвал хозяин.
- О-о-о, - проснулось эхо.

«Долгое время здесь не было никого, кроме эхо», - подумал Лева. Он почувствовал, как старые стены слушают его шаги.

Мальчик оказался в коридоре. Прошел по красной, нечищеной и истертой ковровой дорожке.

- Концертный зал, - сам себе Лева представил большое помещение, в котором еще осталось несколько рядов старых кресел. Возвышавшаяся над полом сцена из крашеных досок могла похвастаться только пыльной бордовой шторой. В том месте, где чаще всего останавливались и ходили исполнители, краска совсем стерлась. А там, где когда-то стояло фортепиано, наоборот, можно было рассмотреть черты инструмента – ярко-коричневый узкий прямоугольник.

Здесь было бы скучно, если бы не огромный витраж – по высоте почти во всю стену. Некоторые стекла заменили на обычные, но все же большая часть сохранилась. Витраж расцвечивал солнечные лучи, и они зелеными, красными, желтыми и синими «лужицами» растекались на полу. Когда Лева только вошел в концертный зал, он беглым взглядом заметил разноцветные стекла и рисунки. Теперь он видел, что изображены скрипка, виола, лютня, флейта и гобой, трубы, литавры, орган…

Ластик появился из-за бордовой шторы.

- Картина изображает органный концерт! – Лева поделился с псом своей догадкой.

Только юный музыкант произнес эти слова, как зазвучал орган. Чарующие звуки мурашками пробежали по коже. Музыкой наполнилось все помещение и не понятно было, откуда исходил звук. Каждая нота словно отражалась от потолка и от стен. Лева покружился. Стены, словно следуя за мелодией, начали расти ввысь. Комната преобразилась. Теперь это был храм. И не пустой, а многолюдный. Дамы и господа, собравшиеся в храме, были одеты в костюмы и платья по старинной моде.

Лева замер пораженный – не тем, что в один миг перенесся в другую эпоху и страну. Его удивила сила музыки – мощные звуки органа заворожили всех слушателей, они захватили и Леву. Разве могут земные инструменты иметь такой громкий голос? Под впечатлением от аккордов сердце мальчика разволновалось – оно так учащенно забилось, словно Лева участвовал в эстафете на стадионе. От мрачной интонации музыка перешла в светлую. Казалось, она рассказывала историю, наставляла и предупреждала, осуждала и восхваляла, грозила и давала надежду.

Лева увидел Ластика. Он заволновался, что, заметив собаку, зрители начнут ее прогонять. Эта мысль помогла мальчику вернуть себе свободу воли, отнятую музыкой, он снова мог двигаться. Вглядываясь в лица людей, ребенок пошел вперед, по направлению к оркестру.

«Вот бы и мне примерить такой парик», - подумал Лева, дивясь на прически.

И тут же вместо шапки на его макушке оказался парик с искусственными кудрями. Исчезли ботинки и куртка…

- Эй! Я не просил короткие штанишки, - в шутку возмутился Лева.

И тут же охнул – испугался, что пропали пирожки. Но угощение оказалось все еще при нем – пирожки теперь были завернуты в кружевной белый платок и заткнуты за пояс.
Но где же Ластик?

Среди взрослых людей Лева увидел мальчика. Никто другой не обращал на него внимания, хотя тот, не таясь, давал собаке лакомство. Одного взгляда хватило, чтобы понять: мальчишка тоже не из этого времени. Но он и не современник Левы. Скорее, его дедушки – одежда и прическа выдавали его. Незнакомец поймал на себе чужой взгляд, подмигнул в ответ и побежал к выходу на лестницу. Лева - следом, а за ним Ластик.

Была ли это лестница в храме или они уже перенеслись в другое место? Умолк орган, но стремительно и напряженно играли скрипки. Ребята перепрыгивали ступеньки, и смычки в такт им неслись по струнам. Скрипки перешли на стаккато. Звуки звучали отрывисто, словно бежали рядом с мальчуганами.

- Я Коля, пианист, - оглянулся юный пришелец на повороте лестницы. Он остановился и прислонился к перилам, чтобы отдышаться.

Лева стянул с головы парик – в нем стало так жарко, что даже волосы сделались мокрыми. Он принялся трясти головой, чтобы высушить их.

- Куда мы спешим? – спросил Лева.
- Сейчас увидишь сам, - улыбаясь, ответил Коля. - Лови!

Жест был внезапным, но Леве все-таки удалось не разбить брошенную ему вещицу. Это была фарфоровая фигурка мальчика с флейтой.

- Как же можно такой красотой швыряться! – возмутился Лева.

Коля пожал плечами:
- Разве лучше бросить ее забытой в пыли?

Лева присмотрелся:
- Эта фигурка мне знакома! Она стоит у меня дома на пианино, если ее поднять – под ней останется кружок. Я и правда давно не смотрел на нее. Извини, мальчик с флейтой!

В тот момент, когда Лева рассматривал на макушке мальчика золотые кудряшки, заиграла флейта. Лева и Коля в мгновение ока оказались на вершине горы. Раннее утро, сочная ярко-зеленая трава, медленно и сонно бредущие овцы. Играл маленький пастух. Его флейта словно двигала солнце. И огромные белоснежные облака, убаюканные музыкой, плыли так низко, что было видно, как по траве за ними тянутся их тени.

Лева и Коля растянулись на траве, глядели на пушистые облака и слушали голос инструмента. И сердце наполнялось умиротворением, благодарностью за красоту простой и трогательной мелодии и ощущением, что весь мир вокруг стал красочнее.

Когда юный музыкант закончил играть, Лева разломил пирожки пополам. Он угостил пастуха и Колю. Съел половинку сам, а вторую отдал Ластику. Оказалось, хозяин чудесной флейты говорит на другом языке, но это не помешало ребятам подружиться – музыка и пирожки сближают.

- Остаться бы здесь на долго-долго, - от всей души сказал Лева.

Коля понимающе кивнул. Мальчики задрали подбородки и закрыли глаза, вдыхая полной грудью горный воздух. Подул ветерок. Ласковый, он щекотал щеки и нос. А когда Лева разомкнул веки, он увидел, что снова перенесся в пространстве.

Стройные хвойные великаны лесом окружили Леву.

- Ластик, ищи! – Коля держал юркого пса на руках, но, к его удовольствию, опустил на землю.

Собака понюхала воздух и уверенно побежала, показывая путешественникам тропинку. Лева даже немного удивился, что в «сновидении», куда они с четвероногим другом попали, Ластик еще не научился говорить.

Вышли к большой поляне. Над ней сказочным покрывалом растянулось ночное небо с россыпью небывало ярких звезд и созвездий.

У костра собрался круг – но люди ли они или духи инструментов? Самый деловитый взял на себя роль дирижера и решил всех организовать: «Давайте по очереди рассказывать байки, да притчи, делиться впечатлениями, былью и небылицами!». Остальные дружно подхватили идею и «пустили волну».

А какие это были колоритные персонажи! Их лица, прически, наряды и обувь, украшения, манера поведения и характеры – все различалось. Пестрая компания – вот меткое определение. Каждый из собравшихся имел при себе инструмент. Была ли то дудка, баян или необычный струнный инструмент с фигуркой на грифе в виде головы лошади – все они выглядели под стать своим владельцам.

Тишину природы должны были разрушить голоса и смех, но вместо этого беседу творила музыка. Баян говорил протяжно и громко, он описывал пейзажи, которые повидал. Колокольчики звенели, вспоминая веселые народные праздники. Волынка издавала невероятные звуки, она поведала древние легенды. Гитара виртуозно исполнила танцевальные ритмы, все кричали ей «Браво!» и просили повторить на бис. А балалайка так разошлась, что слушатели и правда пустились в пляс.

Музыканты не говорили – они играли. Но Лева чувствовал, что так много интересных и разнообразных историй, стихотворений и песен, как в этот чудесный вечер, он еще не слышал. Когда очередь дошла до Коли, тот не смутился. На вопросительный взгляд Левы мальчик хлопнул в ладоши, один раз, второй, третий…

На этот раз интерьер был Леве знаком. Это же концертный зал в Музыкальном особняке! И витраж еще совсем целый. Попал Лева на начало выступления. Почти в центре сцены сидела девочка с домрой, она уже замахнулась, чтобы ударить медиатором по струнам. Почему эта девочка выглядит такой знакомой? Да это же преподаватель Левы по фортепиано, только в детстве! Как же так получилось, что она поменяла струны на клавиши? Лева поймал себя на мысли, что ему стало любопытно и теперь совсем не хочется убегать после «хора» и «сольфеджио».

А куда же пропал Коля? За фортепиано место занял нарядный мальчик, в красивой жилетке с вышивкой. Он посмотрел на Леву и подмигнул. Именно Коля аккомпанировал домристке. Они сыграли этюд, бойкую плясовую и протяжную песню. Лева восхитился тем, как ловко, с каким чувством Коля ударяет по клавишам. Домристку сменил балалаечник, а его – гитарист. И со всеми пианист находил общий язык.

Трам-пам-пам-пам, трам-пам-пам-пам. Как только прозвучали последние аккорды зал взорвался аплодисментами. Лева хлопал вместе с остальными зрителями. А на сцене кланялся уже не Коля, а Николай Николаевич, тот самый сосед, благодаря которому в доме Левы появилось пианино.

Поклонники дарили музыканту букеты. Лева тоже хотел подойти и поздороваться. Неожиданно на него прыгнул Ластик, он оперся на мальчика передними лапами, а в пасти держал несколько веточек астр. Николай Николаевич тем временем удалялся за кулисы, его статная фигура скрылась за бордовой шторой. Леве и Ластику снова пришлось догонять.

- Меня зовут Лева! Вы помните? Вы меня узнаете? – взахлеб выпалил Лева.

Нет, он не догнал Николая Николаевича. Но тот в какой-то момент сам повернулся к мальчику, совсем как тогда – во время забега по лестнице в храме.

- Конечно, я тебя помню, Лева! И Ластика помню!

Николай Николаевич присел на корточки. Пес подбежал к нему, он все еще бережно нес маленький трогательный букет. Теперь уже пожилой музыкант принял цветы, улыбнулся и похлопал рыжего поклонника.

- Покажу тебе еще одну сцену, а после - пора домой! – мягко сказал Николай Николаевич. Он говорил как будто бы собаке, но, конечно, обращался к Леве.

Лева намеревался завалить вопросами Николая Николаевича, как только догонит его. В голове было так много мыслей, так много эмоций рвалось наружу. Но теперь мальчик услышал его слова и молча кивнул – приключение завершается, скоро им предстоит расстаться.

Лева протер глаза – на всякий случай, чтобы не навернулись слезы. И тут же оказался в незнакомой квартире, уютной и залитой светом. В этот раз в гости он пришел один и не пожалел об этом – здесь было много удивительных вещей, Ластик мог бы что-нибудь разбить.

Соседи-музыканты еще жили в этом доме. Сейчас они возились с пианино, у которого сняли крышку. Николай Николаевич орудовал ключом, а его жена на клавишах давала ноту «Ля». «Инструмент надо настроить хорошо, чтобы Лева услышал его чистый голос», - приговаривал Николай Николаевич.

Какое-то время Лева наблюдал за процессом, но его никто не видел. А вскоре стало не ясно – это он мираж или люди у старого пианино. Все растворилось, и только нота «Ля» звучала в ушах.

Они не попрощались и больше ничего не сказали друг другу. Но Лева и без лишних слов понял то, что хотел донести до него Николай Николаевич: музыка – это не только звуки, это великолепные картины природы, захватывающие истории, интересные люди, настоящие чувства…

Лева не помнил, как покинул Музыкальный особняк. Дома он смахнул пыль с фарфоровой фигурки мальчика с флейтой и сел за пианино. Пальцы побежали по клавишам. В мыслях начинающего музыканта были не ноты и даже не музыка, с каждым звуком он видел перед собой чудесные пейзажи, разные страны и эпохи, других детей, которые звали его в игру. И его друг Ластик путешествовал рядом с ним.

Конец.