Сельскохозяйственные приключения в девяноста девяти сантиметрах от Москвы

Загадочное название «Бюджетный»
Всю зиму и весну Ева с Алисой слышали, как родители обсуждали повышение и понижение ключевой ставки. «Наверное, качели в парке аттракционов, — думали девочки, — да еще и ключевые! Интересно, что это значит?» Они решили не портить себе сюрприз и подождать похода в парк.
Но качели привели не в парк аттракционов, а к новому виду отпуска под загадочным названием «Бюджетный». Расшифровывалось оно так: без черногорских гладких камушков и мягкого испанского песочка, зато в эко- агроусадьбе у леса, то есть в деревне у бабушки.
Бабушек у девочек было две: папина мама утвердительная, она все время что-то утверждала, и мамина мама удивительная, она постоянно всему удивлялась. Она-то и жила в деревне, и девочки у нее еще не были, сколько себя помнили. Бабушка сама в прошлом году приезжала к ним в Москву, и в позапрошлом тоже, а еще раньше девочки не помнили.
Родители показали бабушкин населенный пункт на большой карте Мира, которая занимала всю стену в комнате девочек. А девочки взяли у мамы в швейной коробке сантиметровую
ленту и измерили расстояние, как положено по дорогам, а там, где дорог не было, по рекам. Сантиметр все время падал, но с одиннадцатого раза получилось. Получилось: ровно в девяноста девяти сантиметрах от Москвы жила мамина мама.

Удивительная бабушка
По деревенской дороге ехало коричневое облако. Когда оно остановилось, то оказалось машиной такси. Бабушка встречала у калитки.
— Все-таки втроем? Не дали вашему папе отпуск?
— Только два месяца, как Алексея главным врачом назначили, работает даже в выходные, так что без отпуска в этом году. Выскочил с работы только чтоб нас на поезд посадить.
— Как же выросли! — удивлялась бабуля, обнимая внучек, — в городе-то без зелени, кислорода и молока.
Мама заверила бабушку, что в столице есть и зелень, и кислород, и молоко. Заверять пришлось долго, поужинать успели.
Потом удивлялась платьям: длинные, как у взрослых.
— Тренд сейчас такой.
— Что? — не поняла бабушка.
— Мода, мода на фолкстайл, в особенности это касается платьев.
Мама работала в музее и знала все стили, но бабушка не знала, поэтому ждала перевода.
— Фолкстайл — это фольклорный стиль, то есть отражение народных традиций в одежде. Национальные рисунки, орнаменты, фасоны, материалы.
Бабушке не очень понравились слова «тренд» и «фолк», но льняные платья внучек в мелкий цветочек, кружевные воротники и косынки ей очень нравились.
— Даже подъюбники и панталоны в моде, на маркетплейсах раскупают влет.
— Во дают! — засмеялась бабуля.
— И лапти в обувных магазинах продают, только современные: не из бересты, а из замши.
Бабуля открыла рот и присела на табуретку.
— У нас все это есть, сама увидишь. Привезли для деревенской фотосессии. Сейчас очень популярна локация «в поле со снопами». Локация — это место, мам.
— Вот так мода! Раньше городским и столичным подражали, теперь наоборот. Ну, поиграйте в селянок, поиграйте, коли мода такая. Может, в коровник еще пойдете фотографироваться?
— бабуля договорила и затряслась от смеха.
Но мама только обрадовалась:
— К соседке тёть Шуре? Держит она еще коров? Было бы просто шикарно! Такого я еще не видела ни у кого, в лучшем случае рулоны сена. А хочешь, вместе пойдем, платье, подъюбник и чепчик сама выберешь, какие понравятся, у меня несколько комплектов.
«Фотографироваться в коровнике нынче шикарно, ну и ну!», — бабуля тряслась, вытирая слезы. Она пыталась что-то сказать, но выходило лишь:
— У тебя ич, у тебя ич.
— Да, — поняла, наконец, мама, — и чепчики есть.

Агроусадьба
С фотосессиями пришлось повременить, потому что жизнь в агроусадьбе — это не отдых на море. Очень скоро девочки узнали, что значит аграрный труд, то есть
сельскохозяйственный, то есть труд на земле. Каждый день без выходных работаешь, растишь урожай, чтобы не пропасть с голоду, а к ночи валишься от усталости.
Утро начиналось со сбора клубники на грядке: кто больше спелых ягод найдет и съест. Потом у дальнего забора проверить, как полнеет зеленый горошек, растут ли горошины внутри. Висеть и созревать после такой проверки оставались не все стручки. А потом еще и
сбегать нарвать луку с укропом к обеденному столу, это уже совсем в другой стороне.
Девочки ссыпали зелень из вышитых фартуков, прикладывали запястье ко лбу, будто уморились. И поглядывали друг на дружку: у кого больше на правду похоже.
Мама подыгрывала дочкам и сочувственно напевала:
«В полном разгаре страда деревенская…
Доля ты! — русская долюшка женская!»
После обеда девочки разрешали себе немножко передохнуть, сходить с мамой, а иногда с мамой и бабушкой, к озеру искупаться и земляники насобирать.
А потом опять трудиться, ведь земля и растения не ждут!
Надо было посмотреть, какие цветы распустились, и угадать, какие завтра распустятся. Ирисы, пионы и ромашки девочки уже знали, потому что на клумбе у дома в городе такие тоже росли, а вот стрелки, усыпанные крошечными синенькими колокольчиками, они видели
впервые.
— Котовник, — подсказала бабушка.
— Он для котов? — спросили девочки.
— Это лечебное растение, на удивление много от чего помогает. Мне вот от сбоев сердечного ритма помогает, но коты его очень любят, он поэтому так и называется:
«котовник кошачий».
— Котам тоже цветы нравятся?
— «Нравится» — мягко сказано, с ума от счастья сходят, танцуют и песни поют.
У Евы и Алисы дома жил кот Граф — сокращенно от «Экспонат ЭтноГРАФического музея». Папа сам его так назвал, когда маме подарили на работе пушистый комочек. Хотели подарить еще четыре комочка, но папа почему-то не захотел. И вот теперь График рос без братьев и сестер. Ева с Алисой как могли его развлекали, но сейчас были в деревне, и папа
один заботился о счастье кота.
— Вот бы привезти ему немножко котовника, да? Но если мы сейчас сорвем веточку, она завянет и Графа не порадует, как же жаль.
— Алис, может, потом у бабушки попросим, когда домой поедем? Как думаешь, сколько Графику для счастья надо?
— Нет, бабушкин ей самой для сбоев сердца нужен. Давай, знаешь, что сделаем, давай свой куст для Графа вырастим! Часть цветка оторвем из-под низа незаметно и в кружку с
водой поставим. Когда пустит корни, можно сажать в землю. Мне Сонька рассказывала, она уже все цветы с подоконников в классе так домой принесла, чтобы у нее такие же выросли.

Лунный календарь
Бабушка часто сажала то семена, то ростки из маленьких ведерок, но не когда ей вздумается, а по книжечке. Девочки попросили посмотреть книжечку. Столько кругляшков, крестиков, цифр и стрелочек они не видели никогда. Такое разве что к последнему классу
школы можно понять, если учиться на отлично.
Бабушка начала объяснять:
— Еще очень-очень давно люди обнаружили, что Луна влияет на рост растений.
— А я думала, солнце влияет, — вставила Алиса.
— И я думала, — поддержала Ева.
Бабушка не дала сбить себя с лунной темы.
— Луна движется вокруг Земли, меняя фазы, то есть свою форму. Их четыре: растущая Луна, полнолуние, убывающая Луна и новолуние. В какие-то фазы есть благоприятные дни
для работы с растениями, в какие-то нет. Все это записано здесь, в лунном посевном
календаре для садоводов.
— И когда надо теперь сажать по лунному календарю?
— Сейчас наиболее благоприятная фаза — растущая Луна. Вот сижу, жду, чтоб перцы высадить, потом неблагоприятное время будет.
Тут девочки первый раз в жизни без напоминаний побежали умываться. Еще бы, действовать нужно немедленно! Раз бабушка точно знает, что самое приятное время сейчас, а скоро наступит неприятное, то им тоже надо посадить кустик для Графа, тогда он успеет вырасти большим до отъезда.
Девочки широко зевали, изображая сонных, а только мама вышла, выскользнули из кроватей. Свет включать не стали, приоткрыли дверь ровно на один миллиметр, не больше.
Бабушка сидела на кухне и смотрела на часы.
Заглянула мама:
— Во сколько у тебя сверхважная операция садового назначения?
— Ноль-ноль тринадцать, — озвучила время садовый агент бабушка, — минуты и секунды важны так же, как и дни, просто не все еще знают.
— Ты со своим лунным календарем скоро в лунатика превратишься, — мама поцеловала бабушку, — я спать.
Когда наступил нужный час с минутами, бабушка рванулась в огород, а девочкам оставалось ждать. Ждать в темноте еще медленнее и скучнее. Но, наконец, счастливая бабушка вернулась, и, напевая, прошла мимо двух детских голов, почти не торчавших из проема.
Теперь была очередь девочек.

Девочки идут сажать котовник
— Алиса, ты где? — прошептала Ева.
— Здесь, а ты где?
— Почему не видно ничего?
— Ночь ведь.
— А почему такая черная? У нас ведь в городе и фонари видно, и машины, и магазин в
соседнем доме. Ты кружку с цветочком держишь? Ее тоже не видно. А чего не идем?
— Где сажать-то будем, не придумали.
— Точно! А пошли к дальнему забору, где горошек, туда никто не ходит. Только в какой это стороне сейчас?
— От дома направо, значит, туда, — показала рукой Алиса.
— А-и-й! В глаз-то зачем?
— Извини, Евочка, давай лучше за руки держаться, а то без глаз останемся и не увидим ничего.
Девочки осторожно нащупывали ногами землю перед собой, чтобы сделать каждый шаг. Они вертели головой по сторонам, но везде было одинаково темно и тихо: ни огонька, ни звука. Казалось, весь мир исчез и бабушкиного дома тоже больше не существует. Кто-то похитил все на свете, включая свет.
— Ты что, опять? — закричала Ева.
— Отпусти! Больно же!
— Дура ты, Алиска, ты чем так царапаешься?
— Волосы пусти, ненормальная, а-а-аппфф, — тут в Алису прилетел здоровый неопознанный объект, потому что в темноте его опознать было невозможно, и сшиб с ног на
землю.
— Уппффхх, — и в Еву тоже прилетел.
Наконец, сестры поняли, что сражаются не друг с другом, а с неизвестными. Они метались по двору, натыкаясь на твердое, острое, большое и болючее. Оказалось, что неизвестные силы, похитившие все на земле, оставили что-то очень похожее на лейку, грабли, семь булыжников, три пенька, два дерева и белье на веревочке, в котором девочки запутались и повисли, как в гамаке, пока веревка не оборвалась.
— Ну, ничего ж не видно! — барахталась Ева в коконе из простыни.
И тут высоко в небе включилась круглая луна. Она росла, приближалась и, наконец, зависла над головами неопознанным летающим объектом.
— Ааааааа! — завопили сестры, оглушая себя и друг друга, — НЛО!
Так вот, кто забрал все на Земле и выключил свет напоследок. А теперь они пришли за ними. Бежать, срочно бежать! Но было поздно: два серых гуманоида без лица молча приближались к девочкам и тянули руки.
— Гуманоиды! — кричала Алиса, — на помощь!
— Так меня еще никто не называл, — удивился первый гуманоид.
— Ева, Алиса, вы почему на улице, а не в кроватях? — ласково спросил второй гуманоид.
Гуманоиды оказались мамой и бабушкой. Точнее, гуманоидов и не было, а был фонарь, который светит тускло, пока не разгорится. В его свете люди и превратились в серых
пришельцев.
— На нас кто-то напал! Это НЛО! Гигантская тяжеленная аграмадина ударила и улетела, это точно летающая тарелка!
— Просто диву даюсь, до какой же степени горожане далеки от природы! Знают только кошек, собак и НЛО, а про обыкновенных кур ничегошеньки не знают. Вот теперь и дети
исцарапанные, и я перепугалась до смерти.
Но бабушка лукавила, она была абсолютно живая.
— Это не тарелка, а куры с яблони, которых вы нечаянно потревожили, — объяснила мама, — снимая перья с детей, — два кило с лёту, конечно, больно ударит.
— С лёту? А курочки умеют летать?
— Это в них инстинкт просыпается, когда угрожает опасность, — объяснила бабушка, — вот и взлетают на яблоню.
— А из-за чего у них опасность?
— Да, поди, от ласки опять залезли, ласку боятся.

Неласковые куры и соседка Яна
На следующий день срочные дела пришлось отложить. К счастью, решать вопрос с котовником, потерянным в схватке с пришельцами, больше не требовалось — бабушка отдаст им весь куст, только б они больше по ночам ничего не сажали, потому что это еще хуже для сердечного ритма, чем без настойки из котовника.
И теперь все мысли были о курочках. Исцарапанные девочки на них даже не злились, до того их было жалко. Все ночуют в своих домах, в теплых постелях под мягким одеялом, а
курочки вынуждены всю ночь сидеть на улице, держась за ветку, чтобы не упасть. О каком сне может идти речь! Сплошной стресс, как говорит папа.
Но почему они так боятся ласки, что лезут от нее на дерево?
Без взрослых тут явно не додумаешься, сколько ни думай, но они, как назло, занимались квитками за электричество.
Выручила соседка, хотя сначала не хотела. Яна была уже большая и с девочками — первоклашками не дружила. Все потому, что закончила уже аж третий класс, много знала,
умела варить борщ, если мама немного помогала, еще курочек сама кормила, а этой осенью вообще дроби учить начнет.
Она всячески подчеркивала свою взрослость, держала спину прямо, а голову высоко, отчего получалось еще выше. Но вопрос: «почему курицы неласковые» вывел ее из «высокого»
состояния. Яна опустила голову и посмотрела на девочек.
— Не ласковые? — спросила она, — а с чего им? Заклевать могут запросто, это же птица, а не кутёнок, чтобы пальцы облизывать.
— Но почему они именно боятся ласку? Что им будет, если их погладить и поцеловать? Почему они так боятся любви, что прячутся от нее на дереве? Бабуля сказала, что они
поэтому на яблоне спят.
— А-а-а-а, — протянула Яна, эту ла-а-а-ску. Ну так, еще бы им ее не бояться!
Было видно, что Яна разгадала мучившую девочек загадку, но не торопилась ею делиться, наслаждаясь моментом власти.
— Какую «эту»?
— А вы разве в школе еще не проходили? — ехидничала Яна, хотя сама хищных млекопитающих начала изучать во втором классе.
— Ладно, у мамы спросим.
Алиса развернулась, взяла Еву за руку и сделала вид, что они уходят. Расчет был верным.
— Ладно, ладно, скажу. Это зверь хищный, на птицу нападает.
— Как волк и медведь? — представили девочки.
— Нет, поменьше, он вытянутый, с хвостиком, очень юркий. Любит наведываться в курятник ночью, потому-то куры и устраиваются на ночлег повыше.
— И что теперь делать?
— Ловить надо, не то загрызет и кочета, и всех несушек.
Сестры переглянулись.
— И петуха, и курочек, — пояснила Яна с поднятой головой.
Алиса с Евой решили: надо поймать этого зверя, пока он бабушке курочек не загрыз. Она нам весь котовник не пожалела, а мы ей хищника поймаем, мы же быстрее и зрение у нас лучше, а бабушка старенькая, ей не поймать. А потом придем и скажем: «Мы спасли курочек, они могут теперь в своем курином домике спать». Она так обрадуется!

Охота на ласку
Ночью маму с бабушкой разбудил звонкий металлический тарарам. Это девочки устроили ласке ловушку с ведром. Первое ведро они нашли здесь же, в курятнике, поставили дном вниз и мясом внутрь. Они не знали, что ведро надо ставить дном вверх. Яна им про ведро и мясо сказала, а про «дном вверх» не сказала. Девочки думали, что ласка туда свалится и все, и будет там сидеть.
А потом они вспомнили, что на кухне есть большое желтое ведро, в котором бабуля тесто на ночь ставит. Девочки решили удвоить шансы на поимку зверя, соорудив сразу две ловушки, и тесто в ведре девочкам не помешало, так даже лучше: зверь в него свалится и влипнет
хорошенько.
Но влипли сами девочки. Сначала хвостиками от косичек, надо же тесто понюхать: сладко пахнет или нет, потом поясами от платьев, потом руками, а потом расчихались, споткнулись, извалялись в опилках и загремели ведрами и клетками.
Ну, и потом прибежали мама с большим тазом и бабушка с вилами.
Тут и выяснилось, что это уже третья засада, потому-то они и взяли второе ведро, чтобы повысить результативность охоты, а то хищник даже на мясо ловиться не хотел. Правда, бабушка при первом же взгляде узнала в мясной приманке замороженные грибы из морозилки, а девочки думали, что просто хищник не голодный пока.
— Удивляюсь я нынешним детям, Надежда, и ведь у тебя девочки, а у них одни Крестовые походы на уме вместо того, чтобы спать по ночам — бурчала бабушка, тряся вилами как мечом.

Знакомство с лаской
Утром девочки с мамой читали, как можно поймать кровожадного хищника, без разрушения курятника и ванн из опилок. А с экрана на них смотрел смешной зверек, размером с шоколадку.
— Такая крохотулечка, — Ева с Алисой таяли от умиления.
«Самое маленькое хищное млекопитающее в мире», — читала мама в интернет — справочнике.
Неожиданно выяснилось, что эти милые пушистики приносят большую пользу в борьбе с мышами и крысами. У бабушки как раз кошка старенькая, и бегать за мышами уже не успевает, поэтому бабушке даже очень нужен такой полезный в хозяйстве зверек. На домашнюю курочку он может напасть только, если в курятнике есть дырочки, щели, лазы.
— Так она вон какая полезная, а мы ее хотели в ведро.
«Ба, — подошли девочки к бабушке, — она тебя от мышей охранять будет, надо только заделать все щели в курятнике, чтобы ласка туда не забралась».
— Вот я сейчас этих охранников и поблагодарю деготком с дымком.
И бабуля скрылась в курятнике с вонючим дымящимся тазом.

Красная-красная комната под грозовым фронтом
Неожиданно разразилась такая гроза, какой даже не обещали. За окном бушевал ливень, гремел гром, ветер трепал крышу, и бабушка с мамой поглядывали в окошко, как бы ее ни унесло. Они, конечно, знали, что к окошку в грозу подходить опасно, но и без крыши жить не
хотелось, хотя больше они боялись разряда молнии в антенну.
— Не ударит, мы же кабель антенны отсоединили, — успокаивала себя и бабушку мама.
— Но метал-то притягивает электрический заряд! — бабушка успокаиваться не торопилась.
Их тоже, как магнитом, притягивало к окну, из которого все равно не видно антенну на крыше.
А грозовой фронт, похоже, был прямо над домом, оглушительные раскаты грохотали один за другим и полностью поглощали кудахтанье курочек. Взрослые и не догадывались, что курятник в полном составе переехал в дом.
Все потому, что два часа назад обычный дождь стал похож на необычный, а потом стал похож на Армагеддон, и жизнь курочек стояла перед угрозой полного уничтожения, ну какое сердце не отзовется?
— Как же курочки будут на улице ночевать в такой ливень? — всхлипывала Ева, — они за одну минуту вымокнут и на ветру простудятся. А если опять на дерево полезут, то в них молния попадет и насмерть убьет, сразу наповал!
— Нет, — уточнила Алиса, — молния сначала дерево напополам разрубит, оно загорится, и все куры загорятся и сгорят.
Ева залилась слезами:
— Им в сарай еще нельзя, он воняет, чтобы всех, кроме курочек, отпугивать, но пока что туда даже курочкам нельзя.
— У нас куры в сенцах одно время жили преспокойно, — сказала Яна, — но у вас все сенцы заставлены.
— Давайте их сюда позовем, у нас чемоданы, — Ева скрылась под кроватью, — вот так раскладываются, сюда несколько курочек поместится. И в Алисин тоже.
— Вам только лампа нужна специальная, красная, — сказала Яна, — если кур в доме держать. У нас, когда на зимних каникулах куры в сенцах жили, им устанавливали эту лампу.
Я могу принести, даже новую, которую вкручивать и устанавливать никуда не надо, шнур в розетку включил и все.
— А можешь отпроситься к нам ночевать? Мы курочек сами, наверное, не сможем привести, а с тобой сможем. Тебе же все равно завтра к нам в гости идти, вот и скажи: чтобы два раза туда-обратно не ходить.
Красная лампа, даже выключенная, была красного цвета, только темная, а когда шнур включили в розетку, вся комната стала ярко-красной. И стены, и кровати, и занавески, и Ева с Алисой и Яной, и все курочки тоже стали красными. И стало веселей и даже как-то теплей.
Особенно под одеялами, куда девочки спрятались от молний.
За окном бесновалась гроза, грохотала громом, швыряла камни в окно и метала острые молнии, а в красной красной-комнате на красных красных-кроватях три красных-красных
холмика делились ужасными кошмарами.
— Самая страшная — шаровая молния, она на людей охотится, — прошептала Алиса, если встретишься с такой, надо замереть, как мертвец.
— Это блуждайка, — перебила Яна, — может куда угодно полететь. У Вероники брата к прапрапрапрадеду прямо на свадьбе шаровая молния в дом залетела, шарик катался-
катался по полу, а потом как подзарвется, и у всех, кто там был, жуткие шрамы на всю жизнь, их никто не узнавал.
— Одной тетьке шаровая молния голову отрезала и унесла, и больше ее никто не видел, — закивала Ева, — честно-честно.
— А в нашей деревне, — тараторила Яна, — давно-давно была страшная гроза, а у Копытиных дом был самый близкий к кладбищу. Мама теть Любина в люльке ее качала, она
только родилась тогда, болела и плакала, три дня ее не могли успокоить. Залетел огненный шар, завис над теть Любой, она сразу плакать перестала и заснула, а шар полетал в комнате, пролетел сквозь стену и на улице у теть Любы папы тоже завис, он сразу мгновенно стал седой, хотя был черный, и в омарок упал, а шаровая молния в сарай полетела и корове оторвала голову. Насмерть!
Вдруг все замерло, а потом треск и яркий свет в окно. Девочки кинулись посмотреть, забыв про опасность. На дороге за калиткой в иглах дождя крутились белые вспышки.
— Шаровая молния, прячьтесь!
Но ослепительно-сверкающий огромный шар уже клубился на пороге комнаты, он занимал весь дверной проем. Это была самая большая шаровая молния в мире!
Яна сиганула под кровать, Алиса рванула в шкаф, Ева скользнула за комод, а куры бросились прямо на смертельную опасность, и начался настоящий кошмар.
Красные крылья кружились по комнате, стало густо от красных перьев, шипенье, рычанье, гром, взрыв! Второй! Пятый! Двадцать девятый! Барабанила чудовищная канонада, и, казалось, не закончится никогда.
— Куда я попал? — вымолвил папа.
Бедный папа стоял в красном дверном проеме весь красный и пушистый, и сто тысяч перьев кружилось в воздухе.
Он так радовался, что день рождения дочек выпал на выходные, спешил приехать поздравить, еле затолкал облако серебристых воздушных шаров в такси, а тут сплошной
триллер: все вокруг красное, безумное, морщинистое, кровавыми глазами сверкает, когтями в лицо тычет, клювами шары взрывает. И вообще, тираннозавры вымерли миллионы лет назад, или нет? Тут тебе и стресс, и сердце, и сосуды, и скачок давления до неба.
Мама, конечно, не стала напоминать папе, как он назвал дочек «чудами в перьях», а встречу с курами — боевым аграрным крещением.
Спустя пять кружек горячего чая папа пришел в себя, перестал вскакивать от резких звуков, и даже глаз почти не дергался. Все потому, что бабушка предусмотрительно добавила в чай настой из котовника.
— Они и правда летают, — задумчиво произнес папа, — никогда об этом не задумывался, просто ел.
— Это в курочках инстинкт просыпается, когда они засыпают на дереве, — просветили папу девочки.
Утром как ни в чем не бывало светило солнце, праздновали восьмилетие девочек с играми во дворе и пикником у озера, только уже без воздушных шариков. А потом провожали папу,
чтобы он успел в понедельник на работу к пациентам в больницу.

Дружба
Девочки с Яной теперь каждый день вместе, они уже давно подружилась.
— Это она голову поднимала и задавалась, потому что думала, мы будем задаваться, раз
москвички, — рассказывали они маме. А еще думала, мы ничего не знаем, раз младше, но мы ей рассказали, что ее невысокий домик — это высокий классицизм, простой и симметричный. А забор, где доски отвалились, — готический стиль, потому что готика — это все остроконечное. Лавка у крылечка древнерусская. А все вместе — эклектика, потому что несколько стилей сразу.
Это девочки от мамы узнали, которая работает в музее, а туда почти никто почти никогда не ходит, кроме одной бесплатной ночи в году, она так и называется «Ночь музеев», поэтому мама дома детям рассказывает и про стили, и про одежду, и как люди жили сто, двести и
тысячу лет назад.
Такого Яна совсем не знала и поняла, что девочки хоть и первоклашки, но тоже много знали, просто знания у них были разные.
А Яна их водила к своей бабушке на гусей смотреть. Яйца гусиные, оказывается, больше куриных в два раза, на всю ладошку.
И к дядь Митрию Яниному ходили, у него пчелы в разноцветных домиках живут, как люди в подмосковных коттеджных поселках.
И только они собрались к лягушкам в камышах, как настало время уезжать.

Превращение Евы и Алисы
Девочки уезжали в деревню бледными маленькими, несмышлеными, а вернулись загорелыми, взрослыми, с твердым решением посвятить себя сельскому хозяйству. Алиса чувствовала призвание к растениеводству, Ева — к животноводству. Только бы в Москве аграрная школа нашлась, то есть университет, а лучше академия.
— Я буду цветочницей, я теперь про лунный календарь знаю и могу всем в нашем доме говорить, когда что сажать на клумбе у подъезда, — объявила Алиса, — а еще котовник там
выращу, мне бабушка семена дала.

— А я пока буду птичницей, уточек в парке кормить и голубей у подъезда, — решила Ева, а когда вырасту, на коров перейду.
С фотографий на письменном столе Евы тянули шеи гуси и глазели несушки. На Алисином столе громоздился выкопанный бабушкой котовник, на радость Графу.
Девочки принялись ждать следующее лето еще до начала осени, и хотели отныне только сельскохозяйственные каникулы у бабушки. Там они смогут готовиться к поступлению в аграрную академию. В Москве, к счастью, такая есть. Теперь все по-настоящему.
Ева уже посматривает в интернете коров на будущее, Алиса спрашивала у мамы, где гектары под цветы раздают. От кого только узнала?