Николай Муравьев-Амурский

Знакомься, это Николай Николаевич Муравьев. Он жил во времена, когда наше государство называлось Российская империя. Управлял ею император всероссийский…, а далее в титуле императора перечислялись земли, которыми он владел. Этот список был длинный, ведь государство простиралось от польских земель на западе до американского континента на востоке. Самым обширным «царством», которой владел российский император, была Сибирь - Западная и Восточная. Восточная Сибирь составляла треть территории Российской империи, её называли страной тысячи племён. Управление этой «страной» царь Николай I доверил Николаю Николаевичу Муравьеву. И не ошибся в своём выборе.
Герой нашей книги был чем-то похож на муравья. Он был мал ростом, носил рыжеватые волосы. Но главное, он был трудолюбив. Работал он день-деньской и всегда делал больше, чем обещал. Трудился он не для себя, а для славы края, в котором начальствовал – Восточной Сибири, Приамурья да и всей России. В благодарность за этот труд Муравьев получил вторую часть своей фамилии – "Амурский". Давай узнаем этого человека поближе.
День в Пажеском корпусе
Оставлены дома любимые игрушки: оловянные солдатики и лошадки. Коля стоит перед огромным зданием, похожим на дворец. Над входом в здание длинная надпись: «Пажеский Его Императорского Величества Корпус». В этом дворце учатся дети и внуки генералов русской армии. Корпус расположен в Санкт-Петербурге, столице Российского государства. По его окончании Николай Муравьев станет офицером российской армии. Учеба в Пажеском корпусе поставлена серьезно. Учителя, наставники неустанно напоминают кадетам: «Время нельзя поворотить вспять. Его нельзя проводить впустую. Его нужно наполнять полезными занятиями, нужно вести деятельную жизнь».
Ранним утром хочется завернуться в одеяло, покрепче забыться сном, но раздается сигнал «Подъём». Времени на сборы мало, но мальчик твердит про себя хорошо выученную фразу: «Каждой вещи – свое место». Все вещи в его личном шкафчике хранятся в образцовом порядке.
В 7 утра уже завтрак. И хотя в корпусе учатся дети из богатых семейств, у которых дома подаются изысканные яства, здесь, в столовой корпуса, их ждёт самая простая пища, никаких лакомств. Еду полагается запивать водой или квасом. Скоро раздаётся барабанная дробь – это сигнал к началу занятий. Уроки длятся семь часов. Николаю особенно нравится арифметика и геометрия. Он бойко решает задачки с дробями, чертит треугольники и трапеции. Начинается урок истории. Мальчики, затаив дыхание, слушают рассказы учителя о военных кампаниях недавно минувшего века.
В старших классах юноши приступают к освоению военной науки – как строить оборонительные укрепления, атаковать неприступные крепости, стрелять из пушки-единорога, минировать поля. Они изучают свойства пороха, чертят военные карты. Офицер должен быть готов к дальним переходам, поэтому нужно быть тренированным, ловким. Для этого в Корпусе заведены ежедневные гимнастические упражнения. Николай всегда с легкостью справляется с самыми сложными заданиями. Он уже не раз замечал, что занятия в гимнастическом зале укрепляет не только тело, но и дух. Со времен учебы он на всю жизнь усвоил – чтобы не унывать, не потонуть в житейских невзгодах, нужно заниматься гимнастикой.
Подходит к концу учеба в корпусе. Если бы список выпускников составлялся по алфавиту, то Николай был бы в его середине. Но он стоит в списке первым, потому что список составляли по итогам успеваемости, а Николай – лучший ученик.

Победа над собой
Первый бой нельзя забыть. В нём только понимаешь, чего ты стоишь. Где случился для юного Муравьева первый бой? Далеко за пределами России, в чужой стране. Россия объявила войну соседнему государству – Османской империи. И скоро полк, в который был зачислен Николай Муравьев, стал собираться в поход.
Высоко стоит над Чёрным морем турецкая крепость Варна. Неприступной кажется она, но взять её нужно во что бы то ни стало. Солнце входит в зенит, в небе лениво парят орлы. Последние минуты тишины перед боем. Рядом с бревенчатым укреплением – редутом – протекает ручей. Николай зачерпнул холодной воды и выпил в честь славы русского оружия. Вдруг туда, где он стоял, прилетела граната, однако вреда не причинила, разорвалась в воздухе. Значит, дело будет жаркое. И вот уже в воротах крепости показалась конница противника. От неё, как от тучи, потемнело всё вокруг. Впервые Николай увидел противника так близко. Русский генерал скомандовал: «Начинай, ребята-молодцы». И все пушки, которые были на батарее, грохнули разом.
Страшно ли было Николаю в первом бою? Да, честно признавался он. Когда в воздухе засвистели пули, молодой офицер невольно присел. Но тут же вспомнил, как говорили наставники в Пажеском корпусе: «Побеждают не только оружием, но силой духа». Значит, нельзя позволить страху взять себя в плен. Муравьев бросился в атаку и первым вбежал на вал вражеского редута. От пороха и дыма у него пересохло во тру. Но он только твердил: «Вперёд, без боязни». Победа общая начиналась с победы каждого над самим собой.
Муравьевский шаг
И снова шумит Чёрное море, с шумом разбиваются о камни волны. Со времён осады крепости Варна прошло больше десяти лет. Николай Муравьев оказался на другом, «азиатском», побережье Чёрного моря. Теснят друг друга горы-великаны, словно хотят вытолкнуть друг друга в море. Их очертания похожи на волны в гигантском воздушном океане. Этот край называется Северный Кавказ. Неспокойно на этой земле, и на душе у него неспокойно. Война гремит от черноморского берега до берегов Каспийского моря. Идёт война с жителями гор, которые отвергают примирение с Россией и с соседними народами. Николай Муравьев привык, что на войне противник перед тобой. А здесь, он прячется, стреляет в спину. Книги по военной науке, которые он изучал в Корпусе, тут бесполезны. Каждого новичка, прибывшего в его подчинение, Муравьёв инструктирует лично, чтобы хорошо запомнилось следующее: "Лишь тот кусочек земли можно назвать своим, где блестит русский штык. Сошел с места – и оно уже в руках неприятеля".
Береговую линию Муравьев знает наизусть. Здесь пролегла новая граница российского государства, сейчас по ней проходит линия фронта. Вот Анапа, ещё недавно она была турецкой крепостью, а теперь над ней развевается российский флаг. Следующая русская крепость – Лазаревский форт. За ним – Головинский форт, укрепление Адлер. От всех этих названий пахнет войной. Далее отрезок русской границы, за которую отвечает лично он, полковник Николай Муравьев. Он начальник над девятью укрепленными пунктами.
Не сидится Муравьеву на месте. Чутко прислушивается он, не донесется ли в ущелье эхо от пушечной стрельбы. Услышит его – значит, где-то гремит бой. Тогда он берёт саблю, кладёт два ножа за пояс, садится на коня. С горсткой смельчаков он скачет так быстро, что сразу исчезает из вида. Он опережает противника, занимает выгодное положение. «Каким шагом ездите, что мы не можем вас догнать? – спрашивают подоспевшие к нему товарищи. «Муравьевским, а не муравьиным» – отвечает Николай Николаевич.
Дела кипят и на суше, и на море, и в горах. Муравье двигает войска, мостит дороги, наводит переправы, совершает рейды в горы, вступает в переговоры с горцами, приводит их к присяге русскому царю...

«Хочу быть полезным Сибири»
Два раза в год в русском государствебез крайней необходимости никто не двигается с места, оставляет на потом самые неотложные дела. Так случается ранней весной и осенью. Из-за весенней распутицы или осенних дождей дороги по всему государству становятся непроходимыми. Вот и сейчас Николай Николаевич Муравьев посматривает с нетерпением во двор. Он ждёт, когда ляжет снег. В квартире растут, как сугробы, горы из сундуков, чемоданов, погребцов, шкатулок. Снежными горами высятся подушки, матрасы, одеяла. А на улице всё черно от слякоти и непогоды. Муравьеву трудно дается ожидание. В этот раз путь предстоит очень дальний. Сам царь поставил его начальником Восточной Сибири. Его должность называется так – "Иркутский и Енисейский генерал-губернатор". "Генерал-губернатор" - значит, он представляет царя в пограничной области российского государства. Значит, на нём много ответственности, значит, он командует войсками края.
А много ли известно об этом крае? Муравьев мысленно перелистал учебник географии, который штудировал в Пажеском корпусе. Пространство Сибири огромно, но малонаселенно. Можно ехать и день, и два, и три, и никого не встретить на своем пути. Вспомнилась карта Восточной Сибири. Первым по пути из России в Восточной Сибири стоит город Красноярск, дальше её столица Иркутск. В Забайкалье Нерчинск, на реке Лене Якутск, а дальше к северу царит полярный дух, который сковал всё живое и не дает ему расти. Николаю Муравьеву вспомнились рассказы учителя географии о первопроходце Василии Пояркове, который добрался до даурской земли, которая раскинулась у реки Амур. Помнится, Поярков описал эту землю заманчиво, что она, де, хлебна, людна, собольна, рыбна.
Наконец пришли крепкие декабрьские морозы, можно трогаться в путь. Если ехать день и ночь без остановок, то от Екатеринбурга до Томска можно добраться дней за восемь. За Екатеринбургом Тюмень, За Омском Томск, за Томском Красноярск, а впереди Иркутск. В Сибири свое представление о расстояниях. Здесь своя, сибирская, верста. Озеро Байкал что настоящее море. Оно такой же длины, как дорога из Петербурга в Москву. Вот и узкое место на дороге, затор. Кто кому должен уступить? В пути действует такой закон – кто младший по чину, тот в сугроб. Едет генерал-губернатор Восточной Сибири, посторонитесь все!
Новогодняя ночь
Иркутск – самый отдаленный губернский город российской империи, . А значит, Новый год в Иркутске встречают раньше, чем в столицах. Его празднуют здесь с большим размахом. Но начинается он с официального мероприятия. Все те, кто имеет заметную должность в городе, должны собраться в новогоднюю ночь в зале Благородного собрания.
Заканчивается последний день 1848 года. Все ожидают прихода генерал-губернатора. Вот почти год как Муравьев в Сибири. Повсюду успела разнестись молва: новый генерал-губернатор молод, строг, взыскателен. Он начинает работу чуть свет. В шесть часов утра к нему с докладом уже входит дежурный офицер. Муравьев не терпит лени, пренебрежения своими обязанностями. Как то сегодня встретит начальник? Вдруг двери отворились, и в залу быстрым шагом вошёл Николай Николаевич. Он взглянул на часы, предложил поднять бокалы. Да, сейчас десять часов вечера, а новый год наступает в полночь, но дела не ждут, и генерал-губернатор имеет честь поздравить всех присутствующих с наступлением нового года. Муравьев чуть поклонился и тут же покинул залу, оставив всех в недоумении.
Муравьев встретил новый год в одиночку, у себя в кабинете. Был сосредоточен, серьезен. Помолился Богу, потом задумался. Зимы в Сибири такие долгие, что кажется, время уснуло беспробудным сном. Нужно пробудить этот край, заселить его. Уснули сибирские реки, но где-то не спит-шумит Тихий океан. Как открыть из Сибири к нему дверь? Обязательно надо связать Сибирь, Камчатку и Русскую Америку единым путем. Все большие сибирские реки текут в холодный Северный океан, и лишь одна – Амур – течёт к Тихому океану. А что если последовать за ней? Неужели такая большая река не пробила себе выход к морю?
Такой же вопрос терзал в этот час и опытного моряка Геннадия Ивановича Невельского. Новогоднюю ночь он встретил у мыса Горн, что у южной оконечности американского континента. Его судно через Атлантический и Тихий океаны везёт груз на Камчатку. Сейчас только середина пути, но мыслями Невельской уже далеко впереди. Он получил разрешение, доставив груз, исследовать берега Сахалина. Ему предстоит выяснить, где же заканчивается река Амур, можно ли подойти к её устью или Сахалин преграждает путь к ней.
Сахалин – остров!
Расставаясь с Муравьевым в Петербурге, царь Николай как-то спросил, не собирается ли он посетить Камчатку. Муравьев ответил: «Постараюсь и туда добраться». Никто из начальников Сибири не посещал до него этот край. Но больше всего желает Муравьёв увидеть Невельского и узнать, каковы результаты его экспедиции к устью Амура. Сухопутное путешествие из-за полного отсутствия дорог и капризов природы оказалось трудным, но он не сбивал темп. Ни ставить палатки на ночь, не переодеваться после дождя он не разрешал ни себе, ни спутникам. И все для того, чтобы быстрее добраться до Петропавловского порта, места встречи с Невельским.
Одним счастливым сентябрьским утром на горизонте появился маленькая точка. Николай Николаевич уже не мог оставаться на берегу. Он шагнул в шлюпку и поплыл навстречу.
– Ну что, Невельской? – крикнул Муравьев.
– Ура, ваше превосходительство. Бог помог нам. Сахалин – остров. В реку Амур могут входить суда.
Когда ветер донес слова Невельского, счастливее Муравьева не было никого во всём Охотском море, а может быть, даже во всем Тихом океане. Такое же чувство переполняло и Невельского. Невельской смог сделать то, что не смогли сделать его предшественники – обойдя все мели, он нашел путь из океана к устью Амура и нигде не нашел перешейка, который соединял бы Сахалин с материком.
У сибирских племен был такой обычай: измерять всякое расстояние в ночах, которые человек провел в пути. Записывали они расстояние так: одна ночь – одна чёрточка. Сколько бы пришлось нарисовать чёрточек на земле, описывая путешествие Николая Муравьева? Ведь он провёл в пути более полугода. И все ради встречи с Камчаткой и с моряком Геннадием Невельским.
Экспедиция по Амуру
После поездки на Камчатку Николай Николаевич Муравьёв окончательно утвердился в мысли, что самая лучшая дорога по Восточной Сибири это Амур. Теперь он сам готов это доказать. По сибирским меркам, верховье Амура совсем недалеко от Иркутска. На Шилке уже закипела работа – строили пароход и баржи. Только как плыть, если нет подробной карты? Это как выходить в лес без компаса. Амур что дремучий лес. Какой у него характер, как ведёт себя весной и летом, когда замерзает, какой он длины, наконец? Стоит Николай Муравьев на Шилке, а в низовьях Амура ждёт его Геннадий Невельской. Сколько между ними вёрст? Неизвестно. Но ведь ходили же на свой страх и риск в неведомые земли первопроходцы - Василий Поярков, Ерофей Хабаров.
Лед на реках вскрылся. Уже прогудел красавец-пароход, а за ним двинулись лодки, баржи, плоты, баркасы. Под конец проплыли плоты, груженые мукой, маслом, мясом, дровами. Никто не знал, как долго продлится экспедиция, поэтому все необходимое взяли с собой на борт. Сначала проплывали места обжитые, родные, и тогда даже пароходный дым казался дымком от домашней печи. Но вот вошли в воды Амура. Муравьев зачерпнул стакан амурской воды.: "хороша".
Амур временами величав и спокоен, временами строг и своенравен. Быстрее всех движется генеральская лодка. На каждой барже – по опытному лоцману. Они смотрит в оба, ведь Амур – настоящий лабиринт со множеством островов и притоков. Временами река коварна – посреди глубоких вод, глядь, прячется ловушка-мель.
Сплав похож на военный парад. Командир требует, чтобы лодки, как солдаты на плацу, двигались дружно, держали расстояние. Муравьев перед отплытием объявил: "кто будет небрежен к своим обязанностям, ссажу на пустынный берег". Неужели выполнит угрозу? Он целый день не сходит с палубы, высматривает, какие места по берегам удобны для проживания людей, придумывает, какие названия дать новым поселениям. Может быть, в честь молодцов-офицеров, которые участвуют в плаве?
Кончался день, становилось темно. Двигаться вперед по незнакомой дороге-реке нельзя и суда причаливали к берегу. Муравьев присаживался у костра, ел щи да кашу, расспрашивал солдат об их житье-бытье. В лагере постепенно наступала тишина. Но Муравьев не спал, он любил сидеть один на палубе. Время отплытия он всегда назначал на "два часа утра".
Напоследок Амур преподнес людям сюрприз – оказался в два раза длиннее, чем ожидалось. Если бы Амур был сухопутной дорогой, то в её конечном пункте поставили бы верстовой стол с таким указанием: «От реки Шилки три тысячи верст». Путь в Тихому океану был проложен. Николай Муравьев после экспедиции написал письмо царю: «Мы твердой ногой встали на Амуре».
Созвездие из воспоминаний
«На старость лет останется у меня много замечательных воспоминаний» – сказал как-то Николай Николаевич Муравьев. Он прожил в Сибири 14 лет, изъездил более ста тысяч верст. Пришла пора ему прощаться с Сибирью. Когда он покидал Иркутск, стояли январские морозы. Но от прощальных объятий ему стало жарко. Иркутяне подхватили его на руки и посадили в возок. «Не забывайте нас, а мы вас не забудем», – кричали они вслед. Он как всегда ехал быстро, не останавливался на ночлег даже ночью. Огромное, как чаша, небо, усеянное звездами, опрокинулось над ним. Звезды были такие же яркие, как его воспоминания.
Вот полуостров Камчатка. Совсем недавно её называли отрезанным ломтём. Как-то царь полушутя сказал начальнику Сибири: «Вот возьмут у тебя Камчатку, а ты только через полгода узнаешь». Нет, теперь Камчатка теперь крепко привязана к материку, никто не осмелится взять её. Авачинская бухта в Петропавловском порту укреплена новыми батареями.
Воспоминания разворачивались дальше. Сахалин - не остров, а полуостров. Это открытие спасло однажды русские жизни. Когда английские и французские корабли угрожали русской эскадре, стоявшей в Авачинской бухте, Муравьев распорядился отвести её к берегам Сахалина. Противник был убежден, что русские корабли уткнутся в тупик – в перешеек между Сахалином и материком. А между тем, русские корабли беспрепятственно прошли пролив Невельского и вошли в Амур.
Амур – самое дорогое воспоминание для Муравьёва. Вслед за первым сплавом по реке последовал второй, третий, четвертый. На пустынных прежде местах селились люди. Стараниями Муравьева с соседним Китаем был подписан договор о новой государственной границе – она прошла по реке Амур. Вдоль левого амурского берега встали верстовые столбы с двуглавым орлом.
«Будущие кадеты Пажеского корпуса будут учиться по новому учебнику географии. Раздел о Сибири должен пополниться новыми сведениями» – размышлял в дороге генерал Николай Николаевич Муравьев, граф Амурский.