Блинные истории

1

— Представляешь, бабушка, я наступила в лужу, а под ней — лёд! И села прямо в лужу! — смеётся пятилетняя Ксюша. — А ты уже завела тесто? А сегодня будет блинная история?
— Тесто завела. Глядишь, и история подвернётся, — отвечает бабушка загадочно.
Бабушка Тася никогда не печёт блины заранее, к приезду внуков, ведь на дорогах могут быть пробки, а блины нужно есть с пылу с жару. Но вот куртки — на вешалке, штаны — на батарее, руки помыты, наблюдательный пункт за столом занят, ладошки упираются в зарумянившиеся от тепла щёки, а глаза и уши готовы к волшебству. Бабушка Тася взмахивает половником, едва уловимым движением прокручивает сковородку, на ней разливается озерцо со множеством дырочек, которое вскоре превратится в душистое тёплое солнышко. Но съедать по одному блинчику неинтересно, нужно дождаться пока вырастет целая стопка, а терпеть, вдыхая щекочущий сладкий запах, ух как трудно. Бабушка это знает и на радость внукам плетёт не только кружева блинчиков, но и сказок.
— Да уж, ну и погода нынче — то дождь, то мороз! — говорит она, переворачивая блинчик. — Хоть валенки с калошами надевай!
— Валенки я носил, когда был в детском саду, а что за калоши такие? — удивляется Кирилл. — Зачем они?
— Теперь уж, наверное, незачем — столько хорошей обуви на толстой резиновой подошве, да и меняем мы её часто. А когда-то обувь была дорогой и промокаемой, её старались уберечь от воды и грязи. Резиновые калоши надевали и на туфли, и на ботинки, и зимой на валенки. В них и сухо, и не скользко. Да вот и сказка про них есть.

Время бежит!

На верхней полке старой дубовой калошницы разгорелся спор: кто сегодня отправится гулять, а кто останется — туфли, ботинки или калоши.
Все они были любимы и обласканы своей маленькой хозяйкой Танюшей. Бежевые шёлковые Туфельки легко и быстро бегали, впереди носили оранжевый бантик-цветочек, прижатый медной пряжкой, а сбоку — фарфоровую пуговку. Шоколадно-коричневые кожаные Ботиночки с высокой шнуровкой и серебристыми крючками замечательно топтали пушистый снег и скользили по замерзшим лужам. Чёрные резиновые Калошки блестели лаком, даже без солнца, а внутри были выстланы мягкой алой подкладкой. Они спасали от воды и грязи.
Калошки казались самыми нужными: сначала их надевали поверх валенок, потом поверх ботинок и, наконец, поверх туфель. И всё же, когда последние лужи высохли, Калошки перестали выходить. Теперь одни Туфельки резвились на лугу, бегали по саду и тротуару. «Время бежит, и мы бежим!» — говорили Туфельки. Но однажды на прогулке они попали под дождь, сильно промокли и были выставлены сушиться. Из-под кровати появились и зашлёпали расфуфыренные бархатные Тапочки с помпонами. Они считали себя главными в доме — ведь их больше нигде не носили, а хранили отдельно от остальной обуви. Если их забывали убрать под кровать, они задавались и зловредничали: путались под ногами и мешали Туфелькам, Ботиночкам и Калошкам.
Прошла неделя, а Туфельки, сухие и чистые, стояли на полке и ждали.
— Ясно теперь, кого Танюша больше любит? — шипели Тапочки.
Туфельки в это не верили. Ещё через неделю в прихожей стали появляться незнакомцы — большие чёрные Ботинки на толстой подошве. Ботиночки и Калошки оживились: они решили, что настала их пора, так как по соседству всё чаще стряхивали воду со шляп и зонтов. Но Туфельки сомневались и тревожно стучали каблучками, тем более что и шлёпанье Тапочек затихло.
— Время бежит, а мы не бежим! Почему? — спрашивали Туфельки, а Ботиночки только разводили в ответ шнурки и пожимали язычками.
— Давайте поговорим с незнакомцами, — предложили смелые Калошки.
Оказалось, что незнакомцы работали в больнице, а Танюша лежала в постели, поэтому ей были не нужны никакие башмачки.
— А когда же будут нужны? — спросили хором Туфельки, Ботиночки и Калошки.
— Если скоро не привезут лекарства из далёкого Большого Города, может и никогда, — ответили Ботинки-незнакомцы.
Туфельки громко всхлипнули, а за ними Ботиночки и Калошки. В прихожей стало сыро: намокли цветочки, шнурки и алая подкладка.
— Вздор! — воскликнули Туфельки, стряхивая капельки с цветочков. — Здесь нет дождя, нечего зря мокнуть! Время бежит, и мы побежим!
— Куда, зачем? — ахнули Ботиночки и Калошки.
— В Большой Город, за лекарством! — крикнули Туфельки и спрыгнули с полки.
— Вы же скоро замёрзнете! — ответили Ботиночки и замахали шнурками. — Мы с вами!
— Вы же скоро промокнете! — ответили Калошки и нахмурились алой подкладкой. — И мы с Вами!
Выбежали они все — за дверь, на крыльцо, по дорожке, за ворота.
Путь был неблизкий. Друзья привычно протопали по городским тротуарам и впервые вышли на длинную дорогу, петляющую в полях. Там было пыльно и жарко. Туфельки чихали и морщились цветочками, Ботиночки запинались и путались в шнурках, а Калошки, раскалившись на солнце, почти таяли и тяжело дышали. С наступлением вечера выпала роса — на цветочки, шнурки и подкладку, путники отсырели и озябли. Они отыскали придорожный кустик, прижались друг к другу для тепла и уснули.
На рассвете друзья побежали дальше: по полю, по лугу, через весёлую берёзовую рощу и мрачный еловый лес. За опушкой дорога спустилась к реке, но нигде не было ни мостика, ни камней на мелководье, чтобы перейти вброд.
— Время бежит, а как же мы дальше побежим? — расстроились Туфельки.
— Зимой нас возили через реку на санях, — вздохнули Ботиночки.
— Мы построим плот! — решили Калошки.
Друзья насобирали веток, сложили их рядком, связали с двух сторон шнурками — вот и плот готов! Туфельки устроились в середине, чтобы их ветром и волной не снесло, Ботиночки их с боков прикрыли, а Калошки на крайних веточках повисли и стали грести. Так и переправились. Отдохнули друзья немного — Туфельки свои цветочки разгладили, Ботиночки шнурки обратно вставили, Калошки подкладку обсушили — и побежали дальше.
Дорога теперь поднималась на холм, а потом спускалась, снова поднималась и опять спускалась. Друзья устало карабкались вверх, а потом кубарем катились вниз — вдоль стены золотистой ржи, частокола сочно-зелёных стеблей кукурузы, зарослей колючего пыльного шиповника и душистого разноцветного ковра луговых трав. За ними не видно было ни сёл, ни деревень, но друзья знали, что дорога ведёт их в Большой Город.
Вдруг собрались тяжёлые тучи и началась гроза: пошёл сильный дождь, загремел гром, засверкали молнии. Туфельки быстро намокли и задрожали от страха и холода.
— Залезайте к нам! — сказали Ботиночки, отвернув язычки.
Туфельки запрыгнули внутрь и согрелись.
— Время бежит, и мы бежим! — сказали Ботиночки.
Но скоро Ботиночкам стало трудно бежать, они начали вязнуть в лужах и грязи.
— Залезайте к нам! — сказали Калошки.
— Мы же испортим красивую подкладку! — воскликнули Ботиночки.
— Это неважно! — ответили Калошки. — Время бежит!
Ботиночки прыгнули в Калошки, но и тем стало тяжело. Они уже не бежали, а устало плелись, едва отрываясь от липкой грязи.
Так прошёл дождливый вечер, и настала холодная, промозглая ночь. К счастью, друзья набрели на заброшенную избушку и устроились на ночлег. Они обогрелись, обсохли и придремали. Уже рассвело, когда их разбудил грохот колёс. У избушки остановилась телега, с неё соскочили старые, стоптанные Сапоги и заходили вокруг лошади.
— Ещё вёрст двадцать до Большого Города, Воронок, а ты норовишь отдохнуть, так и молоко прокиснет, — услышали друзья и подбежали к Сапогам.
— Возьмите нас с собой, дяденьки! У нас время бежит!
— Отчего не взять, полезайте в телегу! — разрешили Сапоги.
Запрыгнули друзья-путники в телегу, пристроились между холодными молочными бидонами и поехали, подскакивая на камнях и кочках. Наконец, прибыли они в Город: Воронок и Сапоги свернули к рынку, а друзья пошли искать больницу, да заплутали. Кого не спросят, никто дорогу к больнице не знает.
— Мы в больницу не ходим, — говорили грубые Башмаки на деревянной подошве, — на печке отлежимся, да опять топаем.
— Мы в больницу не ходим, — говорили лаковые Штиблеты и замшевые Туфли, — к нам Докторские Ботинки сами приезжают.
Загрустили друзья. Бантики-цветочки поникли, шнурки пооборвались, алая подкладка обтрепалась и покрылась грязными пятнами. А фарфоровые пуговки и вовсе потерялись.
Но тут мимо простучали по мостовой Башмачки, видно, по делам спешили. Друзья — вдогонку.
— Как же, знаем! — сказали Башмачки. — Мы Докторским Ботинкам по хозяйству помогаем, — и отвели усталых путников в больницу.
Докторские Ботинки совершали обход больных и были очень заняты.
— Поймите, время бежит! — закричали Туфельки, Ботиночки и Калошки. — Без вашего лекарства наша Танюша совсем пропадёт!
— Ну уж нет, не дадим вашей Танюше пропасть! — воскликнули Докторские Ботинки.
Выбежали они во двор, ловко взобрались в бричку — и друзья за ними, да под скамейку. Покатилась бричка из Города по самой короткой дороге, поскрипывая мягкими рессорами. Путники так утомились, что сразу задремали и проснулись только у родного крыльца. Затопали по ступеням Докторские Ботинки, а за ними зашуршали Туфельки, зацокали Ботиночки, зашлёпали Калошки.
Выпила Танюша лекарство, целую столовую ложку, и спокойно уснула. На утро жар у неё спал, а вскоре она и совсем поправилась.
— Ах, мама, как же мои любимые Туфельки, Ботиночки и Калошки без меня состарились!
— Да они уж и малы тебе, выбросим их.
— Нет, что ты, это ведь они за лекарством бегали!
Почистили тогда Туфельки, пришили им новые бантики-цветочки и пуговки. Натёрли Ботиночки, поменяли им шнурки. Вымыли Калошки, починили алую подкладку. И положили на антресоли: скоро сестрёнка Иришка подрастёт, в них бегать будет.
А зловредные Тапочки щенки на улицу утащили да в канаву забросили.

***
— Вот понимаешь теперь, бабушка, почему я тапочки не люблю? — говорит Ксюша. — Зловредные они! То сваливаются, то теряются, то где попало валяются!

2

Иногда, когда грустно, Кирилл заходит к бабушке после школы. Ксюшка в садике, и без неё, вдвоём с бабушкой, можно поговорить о чём-то серьёзном или секретном.
— Я слышала, тебе дали главную роль в спектакле? Поздравляю! — бабушка Тася распахивает объятья навстречу внуку.
— Спасибо… — невесело отвечает Кирилл.
— Почему же ты не рад? — удивляется бабушка.
— Так ведь это волк в «Красной шапочке»! Это же сказка для трёхлеток, а не для второклассников! Ведь все зрители знают слова наизусть, можно ничего не говорить, а только корчить страшные морды и скалить вампирские зубы! И все знают, чем кончится!
— Это верно, — понимающе вздыхает бабушка.
— Разве волки всегда такие злые и голодные, что на людей бросаются? А как же Акела, друг Маугли? Или это только в джунглях бывает?
Бабушка открывает кастрюлю с тестом, достаёт сковороду.
— Пожалуй, припоминаю историю и про наши места…
— Расскажи скорей, бабушка!
— Погоди немного, сейчас сковородку смажу, да первый блинчик залью.

Костик и Серый

В одном небольшом городе, в старом доме недалеко от леса жил хороший человек по имени Константин, и был у него сын, тоже Константин. Папа был молодым и весёлым, поэтому все звали его просто Костя. Сын ходил во второй класс, поэтому все звали его Костик. Ещё у них был дедушка, то есть он был Костику дедушка, а Косте — папа.
Папа Костя работал технологом на сыродельном заводе и знал всё про сыр: мягкий и твёрдый, с дырочками и без дырочек, с белой плесенью и с зелёной. Фу! Костик с дедушкой на такой даже смотреть не могли. Папа Костя с Костиком навещали дедушку по выходным и приносили ему пакетик сыра: с дырочками для дедушки и с белой плесенью для оленёнка.
Дедушка работал лесником, поэтому жил он не в городе, а в домике на лесной поляне. Он ходил по лесу, проверял, всё ли в порядке: не завелись ли жуки-короеды на старом дубе или клёне, не загорелась ли в грозу самая высокая сосна на опушке, не остался ли опасный для природы мусор после туристов. Но особо приходилось следить за людьми, чтобы лес рубили, где положено и по документам, чтобы охотились по закону, чтобы капканы где попало не ставили. Потому ходил дедушка по лесу с ружьём, чтобы таких неправильных охотников — браконьеров —задерживать и из леса выпроваживать.
Иногда дедушка находил в лесу раненого зверька, приносил домой, лечил и кормил. Когда зверёк поправлялся, дедушка выпускал его обратно в лес. Но некоторые — хромые, глуховатые, подслеповатые — уже не могли вернуться в дикую природу и оставались у дедушки: кто в клетке, кто в конюшне, кто во дворе. Так поселились у него медвежонок Потапыч, оленёнок Гордый, зайцы Санька и Ванька.
А однажды дедушка нашёл израненного волчонка и вы́ходил. Волчонок поправился, но хромал на левую лапу. Его тоже оставили и назвали Серым. Костик помог дедушке построить для Серого просторный вольер и дрессировал его, как овчарку. А ещё делился с ним своими горестями: как много уроков задают и как Шавкин ему прохода не даёт — то в школьном коридоре стукнет, то в лужу толкнёт, то портфель выдернет и в чужой огород забросит.
Костик любил всех зверей и мечтал увидеть живую панду, но они в лесу не водились. Папа Костя привез сыну из командировки голубую кепку-бейсболку с вышитой мордочкой панды. Костику она очень понравилась, и он стал в ней везде ходить, снимал только в школе и дома. Шавкин — тут как тут: «Ой, посмотрите, медведь косолапый! А мы на тебя охоту объявим! Дробью — пли!» — и давай в него из пистолета пульками стрелять. Хоть и пластмассовыми, а больно как! А когда у Шавкина с собой пулек не было, он обзывал Костика «Синей шапкой» и скалился, как волк. Но волка Костик не боялся.
Отец у Шавкина был отъявленный браконьер — дедушка не раз из леса его выгонял, да никак с крупной добычей поймать не мог, чтобы в полицию сдать.
Как-то раз папа Костя поехал в командировку на сыродельческую ярмарку.
— Я еду на два дня, завтра вечером вернусь. Еда в холодильнике, остаёшься за старшего. Но смотри к дедушке один не ходи. Я вернусь, вместе пойдём.
Костик два раза в школу сходил, суп и кашу погрел, кошку Рыську покормил и сам поел. И немного заскучал. «Как там дедушка, как там Серый и остальные?» — думал он. Вышел Костик во двор погулять. Смотрит, по улице, вдоль их забора из штакетника, идёт Шавкин-старший, согнулся под тяжестью большущего рюкзака и чехол с ружьём в руках несёт. Увидел Костика — и скорее за свои железные ворота.
Костик подумал-подумал и в лес, к дедушке, побежал. Полчаса по городу да полчаса по лесной дороге. Выбежал на поляну, запыхавшись, из-под кепки пот капает. Дедушки нигде нет, а звери дедушкины беспокоятся: в вольерах из угла в угол прыгают, головами трясут, кто мычит, кто сопит, кто поскуливает. И тут слышит Костик хриплый голос: «Костик, отопри!». Повернулся Костик, смотрит, а Серый на задние лапы встал, передними дверь вольера толкает, пасть открыта: «Костик, торопись!» Обомлел Костик на мгновение и бросился открывать. Выскочил Серый, гавкнул: «Бежим! За дедушкой!», и — стремглав в лес. Костик — за ним. Сначала по дорожке, потом по тропинке, а потом и вовсе сквозь заросли. Серый тихо бежит, мягко ступает, слегка прихрамывает. Временами к земле носом припадает, нюхает. Костик в кустах застревает, на бегу с лица паутину стряхивает, еле поспевает. Совсем из сил выбился, но виду не подаёт, только рот пошире открывает.
Сколько уж они так бежали, Костик не знал. Наконец, Серый остановился, уши навострил. Костик тоже прислушался. Сквозь лесные звуки раздались постукивания и покряхтывания. Серый прыгнул через куст, ветки хлестнули Костика по лицу, но он бросился вслед и едва удержался, чтобы не упасть в огромную яму. В ней они увидели дедушку. Куртка его была изодрана, весь он был в глине, а из раны на щеке стекала струйка крови. В руках он держал большую пряжку от солдатского ремня и долбил ею землю в стене — делал ступени. Костик помог дедушке выбраться.
— Вот молодцы, ребятки! Я уж думал, три дня тут сидеть буду, пока сын вернётся и разыщет, — дедушка обнял внука и потрепал Серого по загривку.
— Это всё Серый, дедушка! Он мне сказал, что ты в опасности, и дорогу нашёл!
— Да, он у нас умница!
Пошли они потихоньку к домику лесника. Дедушка теперь сильно хромал. По дороге он рассказал, что ходил смотреть сухие деревья под вырубку, когда услышал в чаще звук выстрела. Времени возвращаться в дом за ружьём не было, он побежал на звук. На том месте оказалась яма, из которой браконьер Шавкин с дружком вытягивали на верёвке убитую олениху. Дедушка попытался им помешать, да что без ружья сделаешь! Столкнули браконьеры его в яму, загрузили зверя в джип и уехали. А Костик рассказал, как он догадался, что дедушке нужна помощь.
Добрались они до домика, дедушка по рации в лесничество всё сообщил. Оттуда дедушке фельдшера прислали: тот ему раны обработал, ногу перебинтовал и Костика домой, в город увёз. Скоро и папа Костя вернулся.
На следующий день Шавкина-старшего в полицию забрали. Шавкин-младший больше никогда к Костику не лез.
А Серый к дедушке в дом переселился и с тех пор уж от него ни на шаг не отставал.

***
— Вот бы мне такого Серого… — вздыхает Кирилл.
— Да тебе-то в городе зачем? — спрашивает бабушка Тася.
— Думаешь, у нас в школе таких Шавкиных нет? И у нас в классе, и в «Б» — вылитые Шавкины. Я бы с Серым их у школы встретил…
Кирилл задумывается на минуту.
— А знаешь, бабушка, я буду такого волка играть, как Серый. Может, у этой Красной шапочки, бабушка ведьмой была, да и охотник подозрительный потом объявляется — наверняка, браконьер! А я ружьё у него выхвачу и сбегу в лес!

3

В субботу родители ушли на очень торжественный день рождения — мама даже специально платье купила и причёску с утра в салоне сделала. Собирались вернуться поздно, поэтому Кирилла с Ксюшей на два дня оставили у бабушки.
Обычно по субботам Кириллу разрешают играть на компьютере, но сегодня их отправили к бабушке с утра пораньше, и он успел только собрать портфель с уроками и коробку с лего.
— Ты чего такой хмурый, как ноябрьское небо? — спрашивает бабушка.
— Да так… Скучно…
— Когда же ты сегодня успел заскучать?
— Как встал, так и заскучал…
— Он, бабушка, хотел на компьютере поиграть, а папа сказал портфель собирать, — объясняет Ксюша.
— Опять ты лезешь, когда тебя не спрашивают! — злится Кирилл, сжимая кулаки.
Ксюша морщит носик и начинает всхлипывать.
— Вот так-так, гости дорогие! А ведь я-то вас ждала-ждала: у меня дел невпроворот, не знаю, как одна справлюсь. Но с таким хмурым настроением никакие дела не выйдут.
— А у меня куча уроков, — вспоминает вдруг Кирилл и вытаскивает заброшенный в угол гостиной портфель.
— Ох, ну, конечно, делай-делай! А мы пока с Ксюшей на кухню пойдём обед готовить.
Не успевает бабушка открыть холодильник, как из гостиной доносится дикий вопль.
В кухню врывается Кирилл, размахивая тетрадкой.
— Что это! Как это! Ксюха-вреднюха! — Кирилл задыхается от негодования и бросает на кухонный стол раскрытую тетрадку. В ней крупными печатными розовыми буквами написано: «ДОМАШНЯЯ РАБОТА».
— Сам ты Кирилл-вреднил! Разве неправильно написано? Я у тебя на другой странице смотрела.
— Это МОЯ тетрадь, здесь только Я писать могу! Да ещё розовым написала! Меня весь класс засмеёт! И главное, бабушка, даже листок не вырвать! Скажи ей, дуре этой!
Ксюшины большие глаза наполняются слезами, губки плотно сжимаются от обиды.
— А можно без ругани? Подержи-ка, — бабушка суёт Кириллу в руки пакет молока и берёт тетрадь. — Какие красивые ровные буквы, Ксюша. Ты очень аккуратно написала. Кажется, тебе срочно нужна собственная тетрадка. Пойду, поищу у себя в закромах. И корректор заодно.
Бабушка Тася работала врачом, а сейчас на пенсии, но иногда ходит учить студентов и молодых врачей в свою больницу. Чего только у неё нет: и всякие медицинские штуки, вроде стетоскопа, и красивые блокноты, где можно рисовать и делать чертежи космического оружия, и болтики, чтобы починить машинку, и яркие наклейки, чтобы закрыть дырку на штанах или куртке, даже пуговка-глаз для Ксюшиного медведя нашлась! Только игр на компьютере нет…
Через две минуты бабушка выдаёт Ксюше тетрадь в клеточку с щенком на обложке и трёхцветную ручку, а потом аккуратно закрывает розовые буквы специальной ленточкой корректора.
— Ксюша, а почему ты решила это написать?
— Я же ему помочь хотела… Подумала, вот откроет, а там уже написано, и обрадуется. А он…
— Помощь — это здорово, правда не всегда нужна. Лучше сначала её предложить. Кстати, мне недавно подруга Ульяна звонила и про свою внучку-помощницу рассказывала.
Дети поудобнее устраиваются на стульях и замирают.

Как Алёнка папе помогала

(может, сказка, может, быль, а может, и вовсе инструкция)

Жила одна семья: папа Паша, мама Маша, сын Влад — Алёнкин брат, дочка Алёнка — Владова сестрёнка, пудель Пуфик да кот Бутерброд.
Затеяли как-то родители ремонт в квартире: краски, кисти и валики накупили, обоями запаслись.
Начали с гостиной. Вещи, какие смогли, вынесли, остальное в середину сдвинули, плёнкой прикрыли. Мама Маша пошла суп варить, а папа Паша стал потолок красить.
Просится дочка Алёнка ему помогать.
— Что ты Алёнка, мала ещё! Иди поиграй пока, — говорит ей папа.
Тогда Алёнка стульчик принесла, в уголок поставила и села с куклой Люсей смотреть. Пудель Пуфик рядом пристроился, кот Бутерброд с подоконника наблюдает. Залез папа на лесенку-стремянку, смотрит: краска внизу осталась. А уж спускаться — зря время терять. Позвал он жену. Звал-звал, дозваться не мог: мама суп варила да телевизор на всю громкость включила.
— Сбегай, Алёнка, маму позови! — говорит папа.
Сбегала Алёнка, позвала маму. Пришла мама Маша, подала папе ведро с краской и на кухню побежала суп доваривать. Папа Паша валик на длинной ручке в краску обмакнул, раз-другой по потолку провёл, да валик из руки выскочил и на пол упал. Пуфик за палку схватил, в коридор утащил. Позвал папа сына Влада. Звал-звал, дозваться не мог: Влад в своей комнате за компьютером сидел, наушники надел и в стрелялку играл.
— Сбегай, Алёнка, Влада позови! — говорит папа.
Побежала она к брату, Пуфик за ней. Тянет Алёнка брата Влада за рукав, тянет Пуфик за штанину, а Влад наушник чуть с уха сдвинул да только отмахивается:
— Отстань, сестрёнка, не до тебя! У меня форточка горит!
Посмотрела Алёнка на окно: всё в порядке, ничего не горит.
— Владик, а Владик, форточка не горит! Смотри сам.
— Да знаю я, что не горит, — отвечает Влад, а сам всё стреляет. — Это игра такая компьютерная — «форточка», потому что «Фортнайт» называется, — и обратно наушник надел.
Пошла Алёнка обратно к папе.
— Папа, а Владик не может, у него форточка горит.
Взмахнул папа руками, рванул вниз по лесенке. Закачалась она, папа упал, на него — ведро с краской, а сверху — лесенка.
Потянула Алёнка папу в одну сторону, а Пуфик лесенку — в другую, помогли ему выбраться. Алёнка и говорит:
— Не волнуйся папа, это у Владика игра такая.
Пришлось папе начинать сначала — хорошо, что ещё банка с краской осталась. Залез он наверх, а уж краску с валиком ему Алёнка подала. Красота получилась! Только папа стал весь белый, Алёнка — в горошек, а Пуфик — в пятнышко.
Высох потолок. Стал папа обои клеить. Раскатал рулон, а он обратно сворачивается.
Побежала Алёнка и принесла папе книжки — самые скучные, без картинок. Папа обои книжками по краям придавил, нужной длины отмерил, отрезал, опять книжками придавил и стал клеем мазать. Тут коту Бутерброду надоело на окне сидеть, спрыгнул он — и прямо на обои с клеем. Прошелся вперёд-назад, лапками наследил, папа его погнал, Бутерброд отскочил и клей перевернул.
Побежала Алёнка на кухню за помощью. Мама Бутерброду молока налила, да мяска положила. Кот наелся, на стуле свернулся и уснул.
Развёл папа опять клей, намазал обойный лист, забрался на лесенку. Наверху под потолком один край прилаживает, а внизу хвост извивается — весело! Подбежал Пуфик, зубами схватил и головой трясёт. Думает, это папа с ним так играет. Папа еле успел спрыгнуть, Пуфику пальцем погрозил и «на место!» сказал. Но лист обоев пришлось новый отмерять.
Задумалась Алёнка: что же делать, как папе помочь? И решила позвонить бабушке Ульяне.
— Баб Уля, папа тут совсем замучился!
Бабушка тоже задумалась и позвала деда Диму.
— Всё ясно, ждите! — скомандовал дедушка.
Надели деда Дима и баба Уля спортивные костюмы, кеды и приехали. Деда Дима был до пенсии морским капитаном, поэтому он сказал:
— Свистать всех наверх!
Позвал тогда папа Паша маму Машу на помощь, а сестрёнка Алёнка — брата Влада. Стали они все вместе работать. Дедушка обои отмеряет, режет. Влад с Алёнкой с двух сторон вдоль листа ползут, кисточками клей наносят — соревнуются кто вперёд дальше намажет. Папа на лесенке стоит, обои пристраивает, приклеивает. Дедушка внизу хвостик прилаживает. Мама тряпкой пузырьки воздуха ловко выгоняет, чтобы гладко было. Закипела работа — за три дня со всей квартирой управились! А уж сколько дедушкиных историй про путешествия наслушались!
Тем временем бабушка пирожков с разными начинками настряпала, утку с яблоками запекла, компоту наварила, а ещё Пуфика три раза в парке выгуляла и с котом Бутербродом бантиком поиграла.
В воскресенье соседей позвали и пир устроили!

***
— Ну, вот, тесто готово, — говорит бабушка Тася. — Теперь, пока я блинчики стряпаю, вы успеете в тетрадках что-нибудь написать.
— А потом можно я тебе помогу, бабушка? — спрашивает Ксюша.
— Можно я тоже? — говорит Кирилл.
— У тебя же куча уроков, — напоминает бабушка.
— Да я быстро всё напишу и свободен!
— Вот и отлично.