Как сделать маму королевой

Наде Снегирёвой было шесть. Ей оставался ещё год до школы. А пока она ходила в детский сад «Ромашка», где у неё был шкаф со слоником на дверце и кровать возле окна. Сегодня с самого утра она очень переживала.
Вдруг Дед Мороз её не поймёт, ведь Надя не умеет выговаривать букву «Р». Что же тогда делать? После того, что произошло вчера, ей ой как нужна его помощь!
Вчера Надя гуляла со своей группой во дворе детского сада. Там на площадке были горка, качели, цветная беседка и много игрушек.
Надя расчищала лопаткой снег возле веранды. Соберёт немного – и швырк в сторону. Ещё собрала, отбросила. И ещё. Вот уже дорожка к веранде получается. Можно по ней идти, и ноги не промокнут в сугробах.
Тут к Наде подошли Лиза и Ангелина, две подружки, которые больше ни с кем не дружили, обе в куртках с розовыми капюшонами. Они встали на расчищенную Надей дорожку, и Лиза сказала:
– А твоя мама – поломойка. Фу!
Ангелина добавила:
– Поэтому и ты тут можешь только прибираться.
Наде стало так обидно, что она даже слова все позабыла. Ей хотелось ответить что-то этим девчонкам, а не получалось. Они стояли и посмеивались, а Надя молчала.
Можно было бы подойти к Вере Степановне и рассказать обо всём. Но она разговаривала с другой воспитательницей и так сильно поднимала брови, что Надя поняла: там что-то очень серьёзное обсуждают.
Обидно Наде было не за то, что смеются над ней, а за то, что смеются над мамой.
«Как же так? – подумала Надя. – Мама подметает и моет полы, убирает мусор, протирает наши шкафчики. Это ведь благодаря ей в садике всегда чисто! Почему девочки назвали маму поломойкой? Такое неприятное слово…»
Когда ребята вместе с Верой Степановной вернулись в садик с прогулки, мимо прошла Надина мама. Она несла ведро и швабру. Ангелина хихикнула.
А Наде захотелось провалиться сквозь землю. Она даже зажмурилась на секунду, переживая, что мама услышит этот смешок и всё поймёт. Маме ни в коем случае нельзя узнать, что про неё говорят эти две девочки!
На обед в садике были суп и сосиски с зелёным горошком. Надя очень любила и сосиски, и горошек! Но сегодня она только вертела ложку в руках, а съесть ничего не могла.
– Надя, ты о чём мечтаешь? Давай кушай, сончас уже скоро, – сказала Вера Степановна.
«Так и быть, – подумала Надя, обед съем, а потом сделаю вид, что сплю. Нужно решить, как помочь маме».
Но то ли сосиски с горошком оказались такими вкусными, то ли подушка слишком мягкой – не понятно. Только Надя уснула крепко-крепко и спала сладко-сладко.
А когда проснулась, то сначала расстроилась, что не успела ничего придумать. Но тут, как назло, принесли вкусный полдник: булочку с посыпкой и кефир. А потом достали кинопроектор и включили сказочный фильм… Что ж такое? Опять все планы мимо.
Вечером, когда они с мамой вернулись домой, Надя спросила:
– Мама, а почему ты моешь пол в садике?
– Чтобы у вас было чисто и хорошо. А что такое, Надюш?
– Ничего.
Надя пошла мыть руки. Долго – долго мылила их и держала под горячей водой, а сама думала. Надо как-то спасти маму. Надо сделать так, чтобы над ней никто не смеялся и не обзывал её тем противным словом. Пусть мама перестанет мыть пол в садике. Вот у Ангелины и Лизы мамы ведь не моют пол, и никто над ними из девочек не смеётся.
А может быть, убираться – это и правда стыдная работа? Хотя, что тут плохого? Мама ведь делает хорошо и чисто всем ребятам. Но как же обидно звучало «поломойка». Наде хотелось забыть это слово, но она его вспоминала снова и снова, пока вода лилась из крана на руки.
«Пусть моя мама будет королевой! Красивой, нарядной и чтобы все ею восхищались», – подумала Надя, зажмурившись.
На ужин мама приготовила макароны по-флотски, а Надя опять спросила:
– Мама, а почему ты моешь пол в садике, а не мама Ангелины?
Мама засмеялась, убрала волосы с лица и сказала:
– Да ты что? У Ангелины мама – актриса в театре. Какие ей полы? А я не актриса. Да и мне нравится делать чистоту везде: что дома, что в твоём садике. Я обожаю всё прибрать и намыть.
– И выбросить всё, что плохо лежит, – добавил папа Нади из комнаты. Он часто не мог найти какие-то маленькие детальки после маминой генеральной уборки.
Мама хихикнула и крикнула ему через стенку, что терпеть не может пылесборники. Она так называла всё, что лежит без дела и покрывается слоем пыли.
Надя встала из-за стола, подошла к маме и крепко её обняла. Они словно стали наоборот: Надя – мамой, а мама – дочкой. Надя погладила маму по голове.
Как же сделать так, чтобы мама занималась своей работой, раз она ей так нравится, но чтобы девочки никогда больше над ней не смеялись?
Похоже, в таком деле поможет только волшебство. Вот поэтому-то Надя и ждала прихода Деда Мороза и переживала, поймёт он её или нет.
Наконец наступил день новогоднего утренника.
Встав пораньше, Надя положила в карман платья конфету с черносливом. Чтобы подарить её Дедушке. Мама говорила, что это самые лучшие конфеты, в которых только шоколад и чернослив, и больше нет никакой ерунды.
Надя не понимала, какая такая ерунда может быть в конфетах, но решила, что Дед Мороз тоже оценит их.
На ёлку Надя нарядилась снежинкой, а мама была в вишнёвом платье с бусами.
«Какая у меня красивая мама, но как редко она надевает платье», – подумала Надя. Она попыталась вспомнить ещё какие-то случаи, когда мама была бы вот такой нарядной, но что-то так ничего и не вспомнила. Каждый день она видела маму в садике в рабочей форме: в сером халате и чёрном фартуке для уборки. Надя снова посмотрела на маму и аж прищурилась, до того она гордилась, какая мама сейчас красивая.
Но тут же нахмурилась, подумав, что завтра мама снова будет в некрасивом халате с метёлкой, шваброй и совком.
Прямо впереди сидела Ангелина. Её мама всё время куда-то выбегала говорить по телефону. А когда возвращалась, то каждый раз переделывала Ангелине хвост на голове. Когда она снова начала затягивать волосы, резинка лопнула. Ангелина покраснела и оттолкнула маму рукой.
Надя так и не поняла, чем Ангелинина мама, актриса театра, так сильно отличается от других людей, что ей нельзя было мыть пол. Обычная тётя, на которую злилась дочь, словно она совсем никакая не исключительная актриса, а самая обычная мама.
Наконец начался утренник. Из дверей актового зала на сцену прошла Вера Степановна в кружевном воротнике и позвала ребят в круг. Заиграла музыка, засветились гирлянды…
Но вдруг весь свет погас, а музыка выключилась. Надя испугалась, а вдруг Дед Мороз не сможет найти их группу? Как он в темноте поймёт, где дверь? И вообще, где гарантия, что он придёт на утренник в этот раз?
С другой стороны, всегда приходил. Значит, и сегодня должен. Ой, как должен! Ведь иначе без него никто не поможет Надиной маме.
«Дедушка Мороз, пожалуйста, приди», – прошептала молча Надя и проверила, на месте ли конфета.
– Дед Мо-роз! Де-душ-ка Мо-роз! – начали кричать ребята.
Что-то засияло в тёмном окне, стёкла задрожали, лампочки снова загорелись разноцветными огоньками, музыка продолжилась. И в зал вошёл Дед Мороз в красном кафтане с длинной белой бородой. Прошёл и встал прямо возле Нади. Высокий и большой, как медведь. Надя рядом с ним была крошечной снежинкой.
Как же он услышит, что она ему говорит? Вон как высоко у него голова и уши! Надя вдруг поняла, что ещё чуть-чуть, и она зарыдает. Так ей было волнительно. Она покраснела и закрыла лицо руками.
Дед Мороз словно прочитал её мысли, взял Надю за руку и повёл вперёд к большому креслу. Он сел в кресло, а Надю посадил на колени и внимательно на неё посмотрел.
Глаза у Дедушки были голубые и очень добрые. Наде даже плакать перехотелось. Сначала она пыталась рассказать всё быстро, словно Дедушка мог не дослушать и уйти. Но из-за спешки она запыхалась и закашляла. Дед Мороз похлопал красной варежкой Надю по плечу и сказал:
– Всё хорошо, не торопись!
Надя рассказала ему всё – всё. И про Ангелину с Лизой. И про то, что мама самая лучшая, а над ней смеются. И про то, что надо превратить маму в королеву.
Дед Мороз нахмурился, когда Надя тихо сказала ему, что мыть пол – наверное, плохая работа. Он покачал своей красной шапкой, стукнул посохом об пол, свет в зале замигал, словно собирался снова погаснуть. Надя побежала к маме, а мама вдруг шепнула ей:
– Наденька, похоже, что я простыла. Вот сейчас свет погас, и у меня голос пропал. Я домой пойду лечиться, а вечером тебя папа или бабушка заберёт, ладно?
Надя закивала головой, а мама засобиралась уходить.
Несколько дней мама просидела дома на больничном. Доктор из поликлиники строго – настрого запретила ей ходить на работу, пока не выздоровеет. Поэтому в садике три дня никто не подметал и не мыл пол.
В первый же день светлый и чистый садик превратился с испачканный, а на второй день – почти в чёрный. Заходишь с улицы – а кругом грязь, мусор, пыль столбом. Ребята стали дружно чихать, а их игрушки превратились из цветных в серые.
На третий день Ангелина после прогулки зашла в садик и уронила на пол белоснежную шапку, совсем новую, из пушистого меха. Подняла и чуть не заплакала: шапка стала похожа на грязную мягкую игрушку.
– Когда наша тётя Люба вернётся? – закричала Ангелина.
– Ой, пропадём мы без тёти Любы, – закивала воспитательница Вера Степановна.
В это мгновение лампочки в коридоре замигали, как тогда на ёлке, а окна задрожали.
Дверь открылась, и в садик зашла Надина мама. От мороза у неё были розовые щёки. Она улыбнулась и радостно сказала:
– Всё! Доктор сказал, что я абсолютно здорова!
Ребята и воспитатели завизжали «Урааа!»
Надина мама оглянулась по сторонам, убрала волосы с лица и пошла переодеваться:
– Сейчас мы тут начистим пёрышки!
И пошло – поехало. Было такое ощущение, что у Надиной мамы вместо двух рук стало десять. Потому что она одновременно что-то подметала веником, протирала тряпочкой, набирала в ведро воду с мыльной пеной, выбрасывала полный совок мусора, натирала пол мохнатой шваброй.
Садик из тёмного и грязного превратился в светлый и чистый. Всё сверкало и блестело, пахло свежестью и душистым мылом.
– Всё! Принимайте работу! – выдохнула Надина мама.
Вокруг неё собрались ребята, воспитатели, даже тётя повар пришла. Все обнимали Надину маму и хлопали в ладоши.
Тут к Надиной маме подошли Ангелина и Лиза. Они что-то прятали за спиной.
Ангелина расплакалась и сказала:
– Мы с Лизой смеялись над вашей работой. Но теперь… – Ангелина всхлипнула, а Лиза погладила её по руке. – Теперь мы поняли, как важно то, что вы делаете. Простите нас, пожалуйста!
Надина мама засмеялась:
– Ох, кукушки! За что мне вас прощать? Не болтайте ерунды. Главное, ноги вытирайте перед дверью!
Лиза вытащила то, что они с Ангелиной прятали за спиной. Это оказалась большая жёлтая корона. Девочки сделали её из картона, а сверху наклеили разноцветные кружки пластилина. Было очень красиво.
Надина мама присела, а Ангелина надела ей на голову корону:
– Вот! Вы наша королева чистоты!
Надя не верила глазам. Всё сбылось! Мама стала королевой, и все ею восхищаются. Всё, как она загадывала. А ещё она поняла, какая важная у её мамы работа. Помыть пол – это не плохо и не стыдно, а очень нужно! Значит, мама делает самую полезную работу и помогает всем людям.
В это же мгновение за окном мелькнуло что-то красное. Надя не успела рассмотреть, что это было, но почему-то подумала про Деда Мороза с утренника.
С того дня Надя знает, что все добрые желания сбываются. А с ребятами из группы они теперь всех уборщиц называют королевами чистоты.
Их можно встретить, где угодно: у себя в подъезде, в парке и метро, в магазине и поликлинике, в кафе и на вокзале, в аэропорту и кино. Эти королевы не носят короны. Но это не мешает им делать мир вокруг чище и светлее, превращая его в прекрасное сказочное королевство. Как правило, мы не замечаем этих людей и их работу. Но если они не выйдут работать, то мы сразу это заметим, потому что тогда наш привычный чистый мир станет ужасно грязным и неприбранным.
– Раз твоя мама – королева, значит, ты – принцесса! – сказала Наде Ангелина и пригласила её к себе на день рождения.
А на дне рождении Ангелины произошло ещё одно чудо. Мама Ангелины, которая была актрисой, сказала маме Нади, что сейчас она снимается в фильме. И в это кино очень нужна женщина на роль феи. Мама Ангелины сказала:
– Давайте попробуем вас? У вас такое доброе лицо.
Мама Нади сначала замахала руками, мол, какая из неё актриса, она же только прибираться умеет. Но мама Ангелины её успокоила:
– Во-первых, никто не знает, кого выберет режиссёр. Я лишь отправлю ваше фото, но обещать ничего не могу. А во-вторых, там совсем маленькая роль, фея должна навести чистоту в комнате. Чтобы это сделать, вам не нужно ничему учиться.
Надина мама согласилась.
И знаете, что? Режиссёр фильма взял и выбрал её. Сказал, что у неё очень располагающая внешность. Наверное, так говорят про тех людей, у кого добрая улыбка и открытое сердце. После этого Надина мама несколько раз отпрашивалась с работы на полдня, потому что ей нужно было играть роль перед камерами. Но директор садика и воспитатели не были против, а наоборот – поддержали её пробы. А чтобы она точно не сомневалась, обещали даже поддерживать порядок в садике на полдня самостоятельно.
– Ох, знаете вы меня, чем успокоить, – отвечала Надина мама, – я ведь именно этого и боюсь. Вдруг уйду с работы раньше, вечером пол не помою, и на утро будет всё грязным. Как ребятам тогда в группы идти?
Но воспитатели пообещали ей, что в день съёмок они сами протрут вечером пол перед тем, как уйти домой. И лишь после этого Надина мама решилась поехать на съёмочную площадку.
– Мама, а как там, на съёмочной площадке? – расспрашивала Надя вечером.
– Ой, Надюш, там такой бардак, чёрт ногу сломает! Я бы там у них всё повыкидывала!
– Кто бы сомневался, – отозвался папа из соседней комнаты.
Ещё мама сказала, что на съёмочной площадке холодно и шумно.
– А шумно из-за чего?
– Из-за людей, все куда-то бегают, что-то говорят. А ещё там режиссёр, он кричит в рупор, чтобы перекричать их разговоры, – объяснила мама.
А через несколько месяцев все ребята из садика смотрели фильм, где играла не только мама Ангелины, но и Надина мама Люба. Она была феей в сиреневом платье с меховыми краями на юбке и рукавах. В фильме она в два счёта наводила порядок в самом захламлённом доме. Там Надина мама взмахивала палочкой – и всё моментально становилось чистым.
– Люба, как хорошо, что ты в садике взмахиваешь не только палочкой, но и метлой, – сказала воспитательница Вера Степановна после фильма.
– Ой, не говори, – засмеялась Надина мама и добавила: – В фильме мне играть понравилось, но делать уборку нравится гораздо больше.
Вот так Надя стала дочкой не только королевы чистоты, но и самой настоящей актрисой. Ведь совершенно не важно, что роль была маленькой, играла-то мама Люба по-настоящему. Кем она была в жизни, как не самой настоящей феей?
Только фее в фильме для наведения чистоты достаточно было взмахнуть палочкой. А Надиной маме для этого нужно было проделать настоящую работу, что она и делала каждый день, приходя в садик рано утром.
Надя и все ребята в группе поняли, что работа уборщицы – это точно такая же работа, как у любого другого человека. На неё уходят и время, и силы. Но такая работа считается непрестижной, взрослые люди ею обычно не хвастаются, не гордятся. Интересно, почему так? Ведь без уборщиц в этом мире был бы один сплошной беспорядок и больше ничего. Уборщицы – это самые главные королевы чистоты, честь им и хвала.