Зимние каникулы Снеговика

Новый Год для Снеговика


В предновогодней суете Вере было неуютно. Родители шинковали, жарили, запекали, украшали… Не найдя подходящего занятия, девочка отправилась в лес, он начинался сразу за домом. Компанию Вере составил ее преданный пес Филя.
Протоптанной тропинкой они вышли к дивной полянке.
«Смотри, Филька. Настоящая зимняя сказка. Пожалуй, здесь можно устроить Новогодний хоровод. Вот, я кое, что сделаю…», — сказала Вера.
Филька будто понял, одобряюще кивнул.
Не теряя ни минуты, девочка принялась за работу.
Маленький комочек снега в ее руках быстро увеличивался до размеров мячика. Пес ждал, что хозяйка кинет его, поиграет с другом. Но он не покидал рук девочки, обрастая новыми слоями снега. Наконец, Вера раскрыла свой план: «Филька, это не мячик. Это туловище для снеговика. Понимаешь?»
Пес покрутил головой — со снеговиками он не был знаком.
Вера продолжала работать.
Уже через несколько минут около елочки красовался огромный снежный ком. Следом второй — поменьше. На него лег третий.
«Познакомься».
Пес смотрел на три снежных шара, стоявших друг на друге. Его глаза выражали вопрос: «С кем тут можно познакомиться? Неужели с сугробом».
Вера отошла в сторону.
«Действительно. Сугроб», — сказала она. «Сейчас все будет!» — крикнула девочка и побежала к высоким елкам.
Ее не было несколько минут.
«Вот! Этого не хватало», — в руках Веры была большая шишка, несколько желудей, веточка с ягодами красной калины и палочки. Маленькая искусница встала перед снежными комьями, преградив обзор собаке. Наконец, будто в цирке отошла в сторону, представляя нового артиста: «Перед вами выступает знаменитый и прекрасный Снеговик».
Вот это да!
Опешив от нежданного преображения, Филька вскочил на задние лапы. На него смотрели желудевые глаза невиданного существа. На верхнем комке снега появились брови, губы из маленьких веточек, алые щечки, подведенные соком размятых ягод калины и нос из огромной еловой шишки.
Вера заметила удивление четвероногого друга. Подошла, погладила по взъерошенной спинке: «Не злись, снеговик добрый! Он наш друг. Хотя… Что-то не хватает», — с этими словами Вера подошла к своему творению. Стянула с себя зеленый шарфик, повязала вокруг шеи снеговичка.
«Вот. Теперь все. Но снеговику надо дать имя. Филька, давай назовем его Холодок! Согласен?». Филька вновь одобрительно кивнул.
Друзья долго бегали вокруг Холодка, вовлекая его в свою игру.
Наконец, Вера поиграла с Филей. Вот только четвероногому было невдомек, почему снежный мяч в его пасти рассыпался, а в руках девочки оставались целыми.

В лесу вечерело.
На полянке двигались тени. Они изгоняли солнечные лучи с некогда искрящегося снега. Холодок стоял недвижимый и удрученный своим одиночеством.
Но вот появились снегири. Сидя на шишке, служившей носом, они склевывали семена калины со щек снеговика.
«Ой. О-о-о-й, как щекотно. А-а-п-чхи», — раздался смешной голос. Такими говорят герои старых мультфильмов — гномики или ежики.
Голос спугнул снегирей.
Но. Кому он принадлежит?
«Извините, что я напугал вас. Вы так щекотали мой нос… Я просто не мог сдержаться», — это говорил тот самый сугроб, едва ставший снеговиком.
Произнося эту фразу его ротик из еловых веточек описывал правильные движения, как человеческие губы, глаза-жёлуди вращались, а шишечный нос шевелился, изгоняя засевшую в нем щекотку.
Птицы испугались. Улетели.
На полянке вновь стало тихо.
Ненадолго.
Очень скоро красногрудые птахи вернулись, за ними прискакали два белых зайчика, белочка и пятнистый олененок. Все они смотрели на внезапно ожившую кучу снега. Сугроб с красными щечками смотрел на них.
Не оставалось сомнений — они понимают друг друга.
— Не бойтесь. Я не сугроб. Теперь я снеговик, — сказал Холодок. — Если люди нас лепят с любовью, дают имя и оставляют что-то свое, как это шарфик — мы оживаем. Однако этого многие не видят. Зато видите вы! Правда?
— Правда, — неуверенно сказал зайчонок. Он сделал несколько прыжков, привстал на задних лапках, принюхался к говорящему сугробу.
Ближе подошли и все остальные. Удивлённые они ходили вокруг, обнюхивали и осматривали необычного гостя. Снегирь вновь сел на нос из шишки.
— Вы можете отдохнуть на моем носу, но не щекочите меня, пожалуйста. Я очень боюсь щекотки. Еще больше я боюсь чихнуть и потерять мой нос. Вдруг, он отвалится, — сказал он.
Все засмеялись.
— Нос отвалится, — хохотал зайчик. Он покатывался на снегу, прям как человек.
Вскоре смех стих. Собравшиеся еще долго осматривали своего странного друга: нюхали, облизывали и даже склевывали сок калины. Снеговику было щекотно, но он сдерживался. Не хотел спугнуть красногрудого друга, ведь он был так прекрасен!
— А как вы отмечаете Новый год? — спросил Холодок.
— Что отмечаем? — переспросили звери.
— Вы не знаете, что такое Новый год?
— Нет. Не знаем. Не слышали, — перебивали они друг друга.
— Тогда слушайте.
Снеговик долго и увлеченно рассказывал о празднике. Это было то немногое, что он, как и каждая снежинка в его теле знали хорошо. Он поведал новым друзьям о наряженной елочке — символе Нового года. О новогодних песнях, угощениях и подарках.
— Угощения? — спросил бельчонок.
— Подарки? — выкрикнул зайчонок.
— А какие они? — галдели лесные жители.
Угощения в зимнем лесу — это большая редкость. Ни травы, ни листьев.
Снеговик рассказал все как знал.
— Ну, подарки — они такие в красивых коробках. Никто не знает сразу, что там. Может быть, вот такой шарфик, например. Это мне Вера подарила. А угощения… они разные бывают: тортики, пирожные, мандарины, конфеты, яблоки.
Зверята пропустили и не понимали большую часть слов, но яблоки! Их знали все. У лесной опушки росла пара одичалых яблонь.
— Яблоки! Яблоки — это прекрасно, вкусно, сладко, — сказал олененок. – Но где их взять?
Зверята просили снежного друга рассказать больше историй о праздновании Нового года. Их увлекали рассказы об угощениях, но настораживали истории о гирляндах, хороводах и хлопушках — все, что связано с людьми и шумом. Лесные друзья стали фантазировать, что бы они попросили у Деда Мороза. Чаще всего звучали морковка, яблочки, капуста, орешки и ягоды. Снеговик все повторял за ними.
— Олененку дадим яблоки, зайкам нужна капустка и морковка, ну а белочкам и птичкам: орешки, сухофрукты и семечки. Я все запомнил, — в очередной раз сказал Холодок.
— Жаль, что к зверям и птицам не приходит твой Дед Мороз, — сказал зайчик.
— Да-да! — закричали наперебой зверушки.
— Он не мой. Он наш Дед Мороз! — восторженно ответил снеговичок и рассказал, как выглядит этот загадочный дедушка.
— Вот здорово! А ты, что попросил бы у Мороза? — обратился зайка к Холодку.
— Я хотел бы ведро и нос не из шишки, а из морковки, — не задумываясь, ответил он.
— Зачем тебе ведро? — спросила белочка.
— Понимаешь, это такая традиция: у настоящих снеговиков нос делают из морковки и есть свое ведерко.
— Наверное, как запасы на зиму. Когда станет голодно, можно подкрепиться морковным носом? — пошутила белочка и все вновь засмеялись. — Но зачем же ведро?
— Обретая форму, мы мечтаем о головном уборе из красивого ведерка! Многие дети делают нам прическу из веточек. Но ведро-о-о-о-о, — мечтательным тоном закончил Холодок.
— Ведро-о-о-о-о, — смешно повторил зайчик, и все вновь покатились от хохота.

Лесные друзья продолжали галдеть на опушке и не заметили, что за ними наблюдала Вера. Мама попросила ее вернуться за шарфиком. Она выскочила на минутку, но так и замерла за пушистой елкой, раскрыв рот от изумления. Сначала просто увидела зверят и побоялась спугнуть. Потом заметила, что снеговик двигается. Подумала, что это мерещится. Подошла ближе и стал слышен голос Снеговика. Вера видела движения глаз и ротика. Невнятный шепот обрел содержание. Снеговик повторял все заказы зверей. Он не только говорил, но и понимал их — лесных жителей!
Появиться на полянке Вера не решилась: «они точно испугаются, если я выйду. Холодок останется один в Новый год. Но, кажется, я знаю, что делать».
Девочка развернулась и тихонько побрела к дому.
К счастью, друзья на опушке не заметили ее. Они продолжали резвиться.

Вдруг…
Мохнатые лапы большой ели расступились и на опушку вышел он.
Дед мороз!
Зверята оцепенели.
— Это Дедушка Мороз! — восторженно сказал снеговик. — Все как я вам рассказывал!
— Ты же говорил он большой. А этот маленький, — прошептал бельчонок.
— Наверное, новенький. Но, это он! Сам смотри: шуба, белая борода и красный нос, — так же тихо ответил Холодок.
Тем временем, нареченный Дедом, приосанился, шагнул вперед. Тихим, скорее детским голосом сказал:
— Здравствуйте, лесные ребятки. Здравствуй и ты, Холодок. Поздравляю вас с наступающим Новым годом! Я принес вам подарки.
Оцепенение лесных жителей схлынуло со словом «подарки». Дед подошел к маленькой елочке, быстрыми движениями украсил ее мишурой, разноцветными шарами, звездочками и баранками, связанными в виде гирлянды. Рядом повесил еще одну из орехов и ягод.
— Птички и белочки, эти вкусные гирлянды для вас.
Никто не шелохнулся.
Дедушка вновь нырнул в мешок, достал несколько морковок. Положил их рядом с зайками. Следом достал три алых яблочка и положил к ножкам оленя.
— А это тебе, Холодок, — сказал Дедушка и вынул из мешка красное пластмассовое ведерко. Совсем новое, еще с этикеткой магазина. Не срывая ее, надел ведерко на головку снеговика – как модную шляпу.
— Это правда мне? — спросил снеговик.
— Тебе.
— А за что? Я ведь не писал письмо, — переспросил он неуверенным голоском.
— Письмо написала Вера. Она просила навестить тебя и твоих друзей, хотела, чтобы и у зверят был праздник.
Холодок просиял от удовольствия и смущения. Казалось, он даже покраснел. Быть может, так действовал сок ягод калины.
— Спасибо тебе Дедушка!
Наконец звери и птички вышли из оцепенения. Белки уже сидели на елочке с орешками. К ним присоединились красногрудые пташки. Зайчики разобрали морковки, а олененок хрустел сочным яблоком.
Холодок же разглядывал странного дедушку и, конечно, понял, что под маской, в пышной бороде из ваты, в красной легкой шубке с детского утренника стояла Вера. Да! Это была она. Ее выдавали варежки, сапожки и край желтой курточки. Да и голосок – его едва можно скрыть от настоящего друга.
Однако снеговик решил не раскрывать этот секрет. Он понимал, что звери пока не готовы к встрече с человеком. Холодок подмигнул желудевым глазом, затем тихо прошептал: «Хорошо, что ты не привела Филю…».
Дед Мороз одобрительно кивнул.

Угощения быстро закончились.
— А теперь давайте споем новогоднюю песенку, — сказал Дедушка.
Зверята переглянулись. Не дожидаясь ответа, Вера, ставшая лесным Дедом Морозом, затянула песенку про елочку, наматывая круг за кругом вокруг маленькой лесной красавицы. В след робко посеменили и лестные жители. Они шагали и разглядывали блестящие игрушки, которые в свете луны переливались необычными цветами.
Это была сказка.
Вдруг…
Внезапно раздался хлопок. Еще один.
Звуки взбудоражили и согнали с места птиц. За ними вздрогнули зверята. В небе над опушкой летели две звезды. Поднявшись выше, они рассыпались снопом разноцветных искр.
— Фейерверк! Здорово! — воскликнула Вера, уже не скрывая детский голос.
Но лесные жители этого уже не слышали. Они разбежались кто куда.
— Ой! Как жалко, — огорчилась девочка. Она стянула ватную бороду и маску. В ее ярких глазах отражались искры салюта и маленькие чистые слезинки.
— Вера, ты плачешь? Почему? Ты же устроила настоящий праздник. Все успели им насладиться и получили подарки, не осталось и крошек.
— И правда!
Вера утёрла слезинки, друзья засмеялись от счастья.
В этот момент где-то за елками зазвучал голос мамы. Она звала Веру встречать Новый Год с людьми.
— Иди, — сказал Холодок. — Знай, мои новые друзья рядом. Я их чувствую. Они скоро вернуться. Лишь погаснут эти рукотворные звезды.
— А как же ты?
— Я буду ждать тебя завтра.
Вера улыбнулась, и радостная пошла к дому.
— Постой! — окликнул ее Холодок. — Ты забыла шарф.
— Я его не забыла. Я подарила его тебе!
Сказал девочка и скрылась за еловыми лапами.


Наш друг Снеговик

Снеговик оказался прав — лесные друзья были неподалеку. Они ждали, когда девочка покинет полянку. Вера заметила их. Каждый раз навещая Холодка, она приносила угощения для лесных друзей: развешивала гирлянды из сухофруктов, оставляла листья капусты, дольки яблок и моркови.
Вскоре маленькие жители леса решились подойти ближе…

— Холодок, — сказала Вера в один из январских дней, — мне кажется, тебе нужны руки! Давай сделаем их из веточек, а варежки из снега!
Минута, вторая и все было готово. Девочка высыпала в раскрытую снежную ладонь оставшиеся семена.
Очень скоро Холодка окружили стаи лесных птиц: прилетели синички и сойки.
— Ой, ой, Вера, как щекотно. Я ощущаю свои новые руки! Ха-ха-ха! Как щекотно, — радовался снеговик. — Я чувствую каждую свою ладошку, — Снеговик разводил руки в стороны. Птицы напугано взлетали, но вскоре садились обратно. — Я живой! Смотрите все, я живой!
Верочка радовалась вместе с ним. У нее получилось оживить Снеговика! Она кружила вокруг него вместе с птичками.

До захода солнца оставалось ещё немного времени и на полянку к Холодку высыпал лесной народец. Угощались, веселились, радовались жизни. К наступлению темноты все начали разбредаться по домам.
Звуки поселка становились все тише. Свет мерк.

Утрата

Вера решила сделать подарок Холодку. Вместе с папой они прикрепили кормушку для птиц к черенку от лопаты. Получился домик на длинной палке, которую удобно вложить в рукавичку Холодка, уперев ее в землю. Так снеговик мог угощать своих друзей.
— Холодок! Это я. Смотри скорее, что я для тебя сделала. Мне папа помогал. Смотри, что…, — девочка выбежала на лесную опушку и замерла. Перед ней открывалась печальная картина.
Ведро с головы Холодка валялось на снегу, вокруг было много следов человека, разбросанные ветки и палки, но главное… Снеговик вновь стал бесформенной белой кучей. Лишь нижний большой снежный ком был цел, на нем еще читались желудевые пуговки. Средний комок был расколот надвое, голова Холодка, лишенная одного глаза, лежала на снегу.
Девочка кинулась к попавшему в беду другу. Подхватила его головку. На ней уже не было морковного носа, но еще читались следы румяных щечек.
— Холодок, Холодочек, очнись, мой дружочек,— плакала Вера. – Не волнуйся, я все поправлю. Все будет как прежде.
Девочка аккуратно положила головку. Начала собирать второй разбитый ком. Слепила его половинки мокрым снежком и принялась катать по вытоптанной опушке. Шар получился немного больше прежнего. Подтаявший снег отяжелел, и Вера едва водрузила его на первый. Поправила неровные края, закрепила швы между комьями. Подняла снежную голову, закрепила и ее. Нос снова сделала из шишки. Желуди, веточки, маленькие палочки оформили глаза, брови и рот.
И вот, немного изменившись, Холодок был готов!
— Чего-то не хватает, — сказала взволнованная малышка. — А… Ведро.
Девочка подхватила его и обнаружила, что оно проломлено. С одного края зияла дыра, а по стенке расползлась паутина трещин. Но другого ведерка не было, поэтому, повернув расколом назад, Вера надела его на прежнее место. Холодок был неподвижен: «Ну… Холодок, дружочек! Очнись, пожалуйста, — девочка повторяла эти слова как заклинание, но оно не действовало. — Что же делать? Подскажи, Холодок».
Смекнув, что, возможно, дело в морковке, Вера вновь побежала домой: «Я скоро вернусь. Не бойся! Мы спасем тебя, друг», — кричала она за ветвями большой ели, скрывавшей опушку от посторонних глаз.

И вот, девочка вернулась.
— Я здесь, — раздалось из-за ели.
Отдышавшись, она подошла ближе. Вытащила из кармана морковку, аккуратно поместила на белое лицо вместо шишки. — Вот! Просыпайся. Просыпайся, пожалуйста.
Ей никто не ответил.
Тогда Верочка обняла своего друга и что-то прошептала ему так тихо, даже длинноухий заяц не мог разобрать ее слов. Вера отпустила Снеговика из объятий и отошла на несколько шагов. Она надеялась уловить хоть малое движение желудевых глаз — так забавно он вращал ими раньше.
Ничего.
«Что же делать?», — не успокаивалась девочка. Она была должна помочь другу! На помощь ей пришли лесные друзья. Красногрудый снегирь приземлился на плечо девочки и начал щепать шарфик. И тут ее голове будто прозвучали слова Снеговика, сказанные им в канун Нового года: «Если люди делают Снеговика с любовью и искренне дарят ему свою частичку — мы оживаем...».
«Точно, шарфик, — радостно воскликнула девочка. Она уже развязывала свой желтый шарф, подбегая с ним к другу. — Вот, еще немного». Шарфик был повязан. Но снеговик не стал прежним Холодком. Ни морковный нос, ни частичка от Веры не вернули в него жизнь.
«Может, он боится? Он больше не верит мне?», — думала Вера и уже была готова заплакать, как на опушке появились лесные друзья. Первым к ней вышел робкий олененок. Он подошел и стал обнюхивать ее руку. Затем белочка села на плечо и прикоснулась своим мокрым носиком к щеке.
— Ребята, вы знаете, как нам вернуть Холодка? — спросила она. И сразу почувствовала: «Они знают». Олененок и зайчики поскакали в другую сторону от тропы, ведущей к дому Веры. И тогда девочка разглядела новую тропку. Еще вчера ее не было.


Новая встреча

Девочка бежала по пушистому снегу вдоль отчетливых следов. Кое-что заменила, но останавливаться не стала. Вскоре лес сменился высоким кустарником, за которым виднелись телевизионные антенны, трубы и крыши домов.
Следы вели дальше.
Почти сразу за кустарником явился первый дом, во дворе которого мелькала фигура мальчика. Вера подошла ближе, присмотрелось и что-то ей подсказывало — именно он недавно повстречался с Холодком.
— Добрый вечер, — начала разговор девочка. — Меня зовут Вера, а тебя?
— Привет. Я Гера, — несколько нахально, как это случается с заносчивыми мальчишками, ответил он.
Девочка удивилась созвучию их имен
— Гера? — повторила она. – Герман, что ли?
— Нет, — фыркнул парень.
— Герасим?
— Нет, — хихикал мальчик.
— Ну… тогда Гермоген? — смеялась девочка.
— Да нет же! И не Геракл, и не Гвидон, — выложил он остаток знакомых имен на букву «Г». Выпрямился, поставил руки в боки с любопытством изучал новую знакомую.
— Тогда я не знаю, — заключила Вера!
— Сдаешься?
— Говори уже.
— Я Георгий. Будем знакомы, — бойко сказал парень снял варежку и протянул девочке руку.
Вера посмотрела в распахнутую ладонь, но в ответ руки не подала.
— Во-первых, приятно познакомиться. Во-вторых, девочкам вот так руку не протягивают. Ну а в-третьих, что же это ты, Ге-ра, ломаешь и берешь без спроса чужие вещи?
Мальчик оторопел.
— Это ты о чем?
— О Холодке! — твердо сказала Вера.
— О каком таком Холодке? — искренне не понимая переспросил парень.
— Ах, да, вы не знакомы. Я говорю о Снеговике, которого ты, Гера, сломал на опушке леса.
Мальчик смутился и стал было все отрицать, но девочка приводила доказательства одно за другим:
— Здесь все просто! Загибай пальцы. Следы на опушке детские, и они ведут к твоему двору. Рядом с тобой точно такие же. Если хочешь, сравним.
Мальчик, отрицая, помотал головой.
— Тогда продолжим! В нескольких шагах от твоего двора лежит морковка, которая ранее была носом моего друга снеговика. Она откусана. Около нее других следов нет. Более того, совсем рядом с твоей калиткой в снегу виднеется кончик той самой морковки. Вероятно, она промерзла, и ты решил ее не есть. Значит, это сделал тот, кто оставил следы! Это тот же человек, который сейчас стоит передо мной, — говорила Вера.
— Ну и что, это еще ничего не значит, — отрицал мальчик.
— Ах, так! Ну тогда в-четвертых: на тебе мой зеленый шарф. Он еще вчера был повязан на шее снеговика. Вот так! — закончила Вера, уперев руки в бока, как это делал Гера.
Парень опустил взгляд на повязанный на шее шарф.
— А как ты докажешь, что этот шарф твой? Мало ли на свете зеленых шарфов?
— Это проще простого. Посередине шарфа пришита белая тесемочка: на ней имя, название школы и мой класс. Мама пришила. Хочешь, проверь! — торжествовала Вера. Впервые она была рада, этим нашивкам.
Отрицать было бессмысленно. Гера поник. Руки сами потянулись к шарфику, развязали тугой узел, протянули зеленую вещицу девочке. На шарфике красовалась маленькая сероватая нашивка с именем. Вера взяла его, деловито накинула на плечо.
— Ну ты даешь! Как ловко все это разложила. Как Шерлок Хомс, — сказал мальчик. Он не решался поднять глаз на находчивую девочку.
— Советую тебе почаще проводить время с книгами, — ответила она.
Девочка, не прощаясь, развернулась и пошла обратно по тропинке к кустарникам.
Гера остался.

Возвращение Холодка

Вера торопилась. Она хотела успеть до захода солнца. По дороге подняла со снега покусанную морковку. Подумала, что чем больше удастся собрать предметов от прежнего Холодка, тем больше шансов оживить его. И вот, она на опушке… Там все было как прежде: Снеговик стоял недвижим, и это не был Холодок. Возможно, его знакомый или брат.
Возле него топтался олененок и зайчики. Завидев девочку, они кинулись ей навстречу.
«Сейчас, сейчас… — кричала Вера. – Сейчас, Холодок, миленький», — пробегая, она погладила олененка по мягкой спинке, затем стянула с плеча зеленый шарфик. «Холодок, милый друг, я дарю тебе это шарфик. Он снова твой! Вернись к нам, пожалуйста!», — сказала девочка. Она обошла его вокруг, с надеждой вгляделась в желудевые глаза, которые оставались недвижимы. Еще и еще раз повторяла слова, как заклинание.
Ничего.
Обессилив, девочка села в сугроб...
Она очень устала, думала, что же ещё сделать, как услышала щебет птиц. Быстро взглянула на Холодка: «Да!», — он ожил! Его желудевые глазки закрутились. Снеговик попробовал что-то сказать, но ветки, из которых был сделан рот, переплелись. Малышка заметила это, подскочила и расплела веточки.
Он улыбнулся ей.
— Верочка, привет. Здравствуйте мои лесные друзья, я так рад, что мы снова вместе! — он обнимал девочку, которая к нему прижималась, забыв все от радости. — Ты плачешь, добрая девочка? Твои теплые слезки трогают меня, я таю… — признался Холодок.
Вера словно очнулась, отпрянула немного и утерла слезы рукавичкой.
— Как я рада, что ты вернулся!


Сложный день подходил к концу.
Всего за несколько часов девочка потеряла и вновь обрела друга. И теперь она не могла с ним расстаться.
— Я боюсь тебя оставить. Вдруг с тобой что-то снова произойдет, — говорила она.
Уговоры и обещания Холодка беречь себя не действовали.
Тем временем на улице совсем стемнело. Не дождавшись дочку дома, на опушку леса пришел папа.
— Вера, ты здесь? А я тебя зову и зову, — сказал он. Вера даже подпрыгнула от неожиданности.
— Ой, папочка!
Он выглядел взволнованным, но обратил внимание на Снеговика.
— А ты хорошо придумала с кормушкой. Вижу, птицам она понравилась, — заключил отец.
— Не только птицам. И Холодок сказал, что он…, — вовремя остановилась девочка, едва не выдав тайну лесной опушки. Она посмотрела на друга, тот был недвижим. Папа обошел творение рук его дочурки, с удовольствием отметил множество следов зверей и птиц. Похвалил дочку.
— Вера, дочка, уже стемнело. Пойдем домой? Пора. Холодает. Я готов мерзнуть с тобой, но, кажется, недолго.
Вера заметила, что у папы не было ни шапки, ни рукавиц. Что оставалось? Она не хотела покидать снежного друга, но еще больше не хотела заморозить своего папу. Вера понимала, что остаться на ночь она никак не сможет.


Верочка никак не могла дождаться утра.
После завтрака ей не удалось улизнуть на улицу, ведь зимние каникулы подходили к концу, а значит, пора готовиться к школе. Но ближе к полудню Вера стремительно вбежала на опушку.
Ее вновь ожидал сюрприз!
На этот раз приятный.
— Гера? Что? Что ты тут делаешь?
Мальчик не заметил приближение девочки, возился в снегу. Услышав ее голос, развернулся, отошел от Холодка.
— Уф-ф-ф-ф. Все в порядке, — выдохнула она.
— Не волнуйся, — сказал мальчик. – Я сделал друзей твоему снеговику.
Только сейчас девочка заметила, что на опушке рядом с Холодком возвышались несколько снежных творений. Это был Снеговичок в два кома и смешная снежная собака с ушами, как у овчарки.
— Ой. Какие они милые, — Вера подошла ближе.
— Ты, извини меня, Вера. Я не хотел… Так получилось… Ты знаешь… — пытался подобрать слова Гера.
Вера улыбнулась.
— Я знаю! Забудем. Давай играть вместе, — звонко сказала она и протянула ему руку в розовой рукавице.
— Давай, — ответил мальчик. Вложил в ладонь Веры свою.
Ребята дали имена новым жителям полянки. Снеговичка в два кома назвали Аленкой, снежную собаку Филей.
— Я вот что придумала: давай завтра принесем что-то из дома для Аленки и Фили. Что-то из одежды.
— Ну… Давай.


На следующий день друзья встретились в условленном месте: возле своих Снеговиков. В руках Веры был старый ошейник Фили с металлическим жетоном.
— Смотри. Здесь даже написано: Филя.
— А у меня корзинка. У нее отломилась ручка и она может стать дамской шляпкой, — сказал Гера. — Мне кажется, Аленке подойдет. Как ты считаешь?
— Конечно, — ответила Вера и ребята принялись примерять обновки.
Готово!
Они любовались преображенными снежными друзьями.

Еще один день подходил к концу, как и зимние каникулы. На утро Гере и Вере нужно было возвращаться в город. Они условились встретиться на опушке в ближайшие выходные.
— Я буду ждать! — крикнул Гера, скрываясь за пушистой елью.
— И я, — ответила Вера.
— И мы. Мы все, - прозвучали смешные голоса позади девочки.