Папин секрет настоящей дружбы

Детскую площадку за ночь всю засыпало снегом. Вышел Саша во двор, а там такие сугробы! Соседи откапывают свои машины, лопатами машут, в палисадник горы снега накидывают. Только у качелей и горок тишина. Пролетели стайкой воробьи, сорока села на металлическую лестницу, осыпала снег, прокричала что-то и полетела по своим делам. На крышах маленьких домиков в их детском городке — пышные сугробы. Ещё больше внизу: навалило столько, что даже окна не видны у домиков. А у каруселей только спинки сидений из снега торчат. Горка для малышей, как сугроб стоит, а большая почти наполовину снегом занесена. До лесенок не доберёшься среди снежных завалов. Беда!
Потоптался Саша у входа на площадку, полез в сугроб и провалился. И это он большой, уже в пятый класс ходит. Как же малышам сюда забраться? Посмотрел по сторонам и увидел, как из соседнего подъезда вышла бабушка Клава с внуками: крохотной Леной, ступающей по снегу как маленький пингвинёнок, только в розовом комбинезоне с кошачьими ушками на шапочке, и пятилетним Серёжей, серьёзным, с большими синими ледянками на верёвочке. Подошли они к площадке. Старушка посмотрела на снег, вздохнула и сказала:
– Да… Сегодня выходной, и дворник не выйдет на работу. Так и придётся нам здесь стоять. К горке не пробьёшься.
– Ага, – вздохнул Саша.
– И расчистить некому, – продолжила бабушка Клава и искоса глянула, как освобождённые из снежного плена машины друг за другом покидают двор. – И лопаты нет.
– Нет, – согласился Саша, – но я могу тропку для малышей протоптать. Вам к горке надо или к качелям?
– К горке, – обрадовался Серёжа.
Саша принялся старательно утаптывать снег, потихоньку продвигаясь вперёд. Следом за ним старательно приминал тропинку Серёжа.
– Саш, ты что делаешь? – услышал он за спиной голос и обернулся. Это друг Коля его окликнул.
– Дорожку протаптываю к горке.
– Здорово, – обрадовался Коля, – ты, как закончишь, позвони мне. Если что, я и лопату могу дать.
Не успел Саша протоптать вперёд и метр, как его снова позвали. Артур из четвёртого подъезда.
Тоже попросил позвонить, когда тропинка будет проложена. И лопату предложил.
Закончил Саша дорожку к горке, принялся к качелям прокладывать путь. Вдруг малышам захочется покачаться. Брюки его побелели, на зимние кроссовки снег налип. А сам он вспотел от усердия, даже перчатки снял, чтобы охладиться.
– Саша, чем ты тут занимаешься? – услышал вдруг папин голос. Его крепкая фигура остановилась у заборчика.
– Ой, он у Вас такой молодец! Дворника сегодня нет, площадку от снега очистить некому, так он придумал тропки проторять, – стала нахваливать мальчика бабушка Клава. – Если бы не он, мои внуки так и стояли бы, а сейчас с удовольствием с горки катаются.
И правда, оживлённые Лена и Серёжа весело слетали с горки и смеялись.
– Это хорошо ты, сынок, придумал, – похвалил папа, – думаю, сто́ит позвать на подмогу твоих друзей.
– Они попросили позвонить, когда закончу, – вздохнул Саша.
– А ты приглашал их тебе помочь?
– Нет… А разве надо? Ведь снег дворник чистит.
Папа улыбнулся, карие глаза его заблестели:
– Хорошо, тогда я лопату поищу и своих друзей позову.
Не успел Саша доделать дорожку до качелей, как во двор въехал синий «Рено», за ним ярко-оранжевый «Патриот», и из них вышли папины друзья. Вынули из багажников лопаты и направились в сторону площадки. Тут и папа подоспел с большой лопатой и маленькой для Саши.
Не прошло и пяти минут, как они разделили территорию на секторы и начали расчищать снег. Только слышно было скрип лопат, шумное дыхание и весёлая перекличка. Снег пушистыми облачками взлетал в воздух и опускался за пределами площадки. Завидев такую дружную работу, даже малыши перестали кататься. Забрались на самый верх горки и оттуда смотрели, как стремительно очищается от заносов детский городок.
Саша загребал лопатой снег, легко перекидывал его через низенький зелёный заборчик, окружающий площадку. И думал: «Как же папе удалось собрать своих друзей? И как быстро они приехали. Удивительно!» Не получалось у него найти ответ. Решил спросить дома.
Пока Саша думал, папины друзья не теряли времени даром. Освободили площадку от снежных заносов: вынырнули качели, домики приветливо открыли окошки, качели закачались, слегка поскрипывая. На маленькую горку устремилась Леночка, на красную скамейку для взрослых присела бабушка Клава.
– Спасибо, друзья! – громко поблагодарил папа и стал пожимать руки.
– Тебе спасибо, Николай, – прогудел басом высокий дядя Лёня, – стащил с диванов в воскресный день, помог размяться.
– Это точно, – подхватили другие мужские голоса.
Отряхнулись папины товарищи от снега, сложили лопаты в багажники, прыгнули в машины и уехали.
– Ну, что же… Славно потрудились, – окинув взглядом детский городок, изрёк папа, – можно идти обедать.
И тут Саша почувствовал, что у него засосало под ложечкой.
Когда они с папой съели первое и второе, и мама налила компот, Саша спросил:
– Папа, а как тебе удалось так быстро уговорить друзей помочь очистить снег? Они же не в нашем дворе живут.
– А я и не уговаривал, – улыбнулся папа. – Просто позвонил и сказал, что нужна их помощь, детскую площадку от снега освободить. Кто был не занят, тот сразу приехал. У тебя же есть друзья, разве не так?
– Не знаю… Мы с друзьями только играем вместе.
– А друг друга помочь просите?
– Нет. С трудностями надо справляться самому… Так все говорят.
Папа удивлённо поднял густые брови, поставил стакан на стол. Лицо его стало серьёзным, он провёл ладонью по тёмным волосам, положил крепкие мозолистые ладони на стол.
– Не знаю, кто эти «все»… Мы дружим много лет. И всегда приходим друг другу на помощь. Конечно, и отдыхаем вместе, и на футбол ездим. Но поддержка друга – это святое.
– Тётя Люся говорит, что лучше позвонить и нанять специальных людей, чем кого-то просить.
Папа посмотрел сначала на Сашу, потом куда-то вверх и вперёд, и сказал:
– Мне жаль тётю Люсю. У неё, наверно, никогда не было настоящих друзей. Пойдём, я кое-что тебе расскажу и покажу.
– Спасибо! – сказали они маме и пошли в гостиную.
С самой верхней полки книжного шкафа папа достал большой фотоальбом, дал в руки сыну и вышел из комнаты.
Саша положил альбом себе на колени, осторожно погладил блестящую обложку зелёного цвета с могучим синим парусником. Открыл первую страницу и увидел маленькие старые чёрно-белые фотографии, местами надорванные, с заломами и трещинами. А рядом с ними такие же, но побольше, поярче и без повреждений. На него смотрели дяденьки в военной форме со звёздочками на зимних шапках, пилотках, фуражках. А вот моряки в бескозырках. На груди у многих были медали и ордена. Один из них был очень похож на деда, только молодой. Под фотографиями были надписи: 1938 год, 1942, 1943 год, 1945 год, 1946 год…
Солдаты на фоне старой машины, у маленьких незнакомых зданий. А вот с флагом. Потом было ещё много других фотографий, но уже без военной формы.
Папа зашёл в комнату. В руках у него были потёртые коробочки.
– Пойдём за стол, – сказал он.
Он открыл коробочки и, осторожно подхватив сильными пальцами, выложил на блестящую поверхность стола награды.
– Смотри, сын. Это награды твоего прадеда Миши. Он воевал на флоте. Вот эта медаль «За отвагу», – папа осторожно погладил серебристый кругляш, на котором сверху летели три самолёта, а внизу полз в бой могучий танк. Посредине написаны в две строчки слова: «ЗА ОТВАГУ». Кругляшок крепился к серой ленте, обрамлённой по краям синим цветом.
Саша бережно взял медаль в руки и ощутил её тяжесть.
Папа пролистнул страницы альбома, нашёл общую фотографию, где были моряки, и сказал, ткнув пальцем в улыбающееся лицо во втором ряду четвёртое слева:
– Это твой прадед Миша со своими друзьями-однополчанами.
– У него было так много друзей? – удивился Саша.
– Да, – сказал папа, – у него всегда было много друзей. Был он смелым и душевным человеком. Когда он умер, в нашем дворе собралось море людей, которым он когда-то в чём-то помог. Его уважали и любили… Медаль «За отвагу» он получил за то, что спас своих товарищей.
Папа замолчал. Он глядел куда-то вперёд, словно видел, как разворачиваются события во времени. Осторожно взяв медаль из рук Саши и слегка сжав серебряный кругляшок, он продолжил:
– Его взвод получил приказ во что бы то ни стало захватить высоту. С неё просматривался весь берег и невозможно было высадить десант. Свинцовые пули не щадили никого. И нужно было любым путём захватить вражеский дзот и заставить замолчать прокля́тый пулемёт. Его выстрелы уже унесли жизни десятков моряков… Под покровом ночи отважные бойцы подобрались уже совсем близко к дзоту. И тут в небо взмыла осветительная ракета… В следующие секунды застрочил пулемёт. Твой прадед был ближе всего к укреплению…
– Пап, а что такое «дзот»? – поинтересовался Саша.
– Дзот… Это такое укрепление из толстых брёвен, досок, глины, земли. Снаружи ствол пулемёта, тонкая щель, чтобы видеть обзор… Сверху воздухоотвод, чтобы пороховые газы выводить. Пули в такое укрепление не проникают, чтобы его разрушить, снаряд должен быть серьёзный. Да и одной гранатой не обойдёшься… Часто ставили впереди щиты и сетки металлические. От сетки граната и отскочить может и своих же бойцов ранить. Здесь особая тактика нужна. Ты, наверно, слышал о героях, которые своим телом закрывали амбразуру и погибали. Боевую задачу они выполняли, и спасали сотни однополчан. А может, и тысячи…
– А что такое «амбразура»?
– Это отверстие в стене, через которое ведётся огонь.
– А они не боялись? – Саше стало страшно.
– Не знаю… Наверно, боялись. Но ведь они могли всё равно погибнуть под огнём вражеского пулемёта. Закрывая собой амбразуру, они спасали друзей. Не зря говорят: «Сам погибай, а товарища выручай». Это как раз про такое время…
– Прадед Миша закрыл собой амбразуру? – Саша поднёс ко рту ладони и чуть ссутулился. Его глаза широко раскрылись, и в них блеснули слёзы.
– Нет. Пока горела осветительная ракета, он увидел, как можно подползти ближе, и пули могут не достать. А ещё он успел разглядеть место на крыше дзота, где мог находиться воздухоотвод. Когда ракета погасла, ужом дополз до позиции, откуда можно было сделать точные броски и закинуть противотанковые гранаты. Прадеда Мишу всё-таки зацепили вражеские пули, он был тяжело ранен. Но всё равно смог выполнить боевую задачу.
– Это как? – Саша широко раскрытыми глазами смотрел на папу.
– Вот так. Ему удалось докинуть гранаты на самый верх дзота и попасть в амбразуру. Пулемёт замолчал, и бойцы бросились в атаку. Прадеда Мишу после боя нашли и отправили в госпиталь. Он подлечился и снова отправился на фронт. За его храбрость, выполнение боевой задачи его наградили медалью «ЗА ОТВАГУ». Он ей очень гордился.
– Я не знал, что у меня такой дед-герой, – Саша с восхищением посмотрел на папу.
– А эта награда за оборону Севастополя. Прадед её очень уважал, – отец взял в руки жёлтую медаль на оливковой ленте с синей полоской посредине и передал сыну.
Саша взял прохладную медаль и стал её разглядывать. На выпуклом круге солдат и моряк, изображённые по грудь, смотрели влево. «На запад», – подумал Саша. Над бойцами – красная звезда, а внизу угадывался якорь и стволы орудий. «За оборону Севастополя» – прочитал мальчик вслух. Перевернул медаль и увидел, что на обороте над выпуклыми буквами «ЗА НАШУ СОВЕТСКУЮ РОДИНУ» сияют серп и молот.
– Вам в школе рассказывали? – спросил папа.
– Да, – кивнул Саша, – но я не очень помню… Расскажи ещё.
– Немцы думали, что они быстро захватят Севастополь. Но они ошиблись. Защитники не сдались, даже когда город был разрушен полностью. Были дни, когда на Севастополь сбрасывали до четырёх тысяч бомб в день!
– Ого! Это сколько же в час получается? – Саша взял телефон и открыл калькулятор. – 4 тысячи разделить на 24 часа. 166,66… Почти 167 бомб в час? Это… это же больше двух бомб в минуту!
– Да, – подтвердил папа.
– Как же они воевали?
– Так и воевали. И не только бойцы были героями, но и мирные жители. Город всё время горел. А под землёй, в горных штольнях, кипела работа: делали оружие и боеприпасы, шили обмундирование. Все они помогали друг другу в общем деле.
– Да… – Саша задумался, – никакой курьер и таксист не приедет... И дворник не придёт… И даже полицейский и пожарный…
Тут его взгляд упал на орден серого цвета с красной пятиконечной звездой. Мальчик сам протянул руку и взял его. Тяжёлый холодный металл лёг на его ладонь. «Отечественная война» – прочитал он вслух.
– Да, это орден Отечественной войны второй степени. Им дед тоже очень гордился, – сказал папа.
Саша разглядывал орден. Посредине серп и молот в круге кровавого цвета. Снизу видно, что под ним перекрещены сабля и ружьё.
– У прадеда Миши есть ещё награды, но этими он дорожил больше всего.
– Он до конца войны воевал?
– Нет. Орден Отечественной войны ему вручили уже после того, как комиссовали. Слишком тяжёлые ранения он получил и уже не мог воевать. Да и до самой смерти раны нет-нет да напоминали о себе.
– А тебе он много рассказывал историй про войну? – спросил Саша.
– Нет. Он вообще не любил о ней рассказывать. Это была очень страшная война. Во время неё погибло более 26 миллионов советских людей. Для сравнения в Беларуси проживают около 10 миллионов человек, в Австрии – около 9, в Кыргызстане – 7 миллионов.
– Это как будто три страны были уничтожены? – Саша во все глаза смотрел на папу.
– Да… Между прочим, есть страны с меньшим количеством людей. Например, в Исландии проживает около четырёхсот тысяч человек, а в Абхазии — около трёхсот тысяч. Видишь, какие страшные потери.
– Да… – расстроился Саша. – Но почему же так происходит?
– Потому что люди не дружат. И начинают считать себя лучше, чем другие. То же самое случается с целыми странами. Они думают, что сами все могут или купят за деньги. Но есть вещи, которые не купишь ни за какие деньги.
– Такие как дружба?
– Да, такие как дружба.
– Папа, а как мне быть с моими друзьями? Мы же только приятели по игре.
– Это уже хорошее начало, так всё и начинается, – улыбнулся папа и положил сыну руку на плечо. – А почему ты не попросил помощи у друзей? У них ведь даже лопаты были.
– Не знаю, – опустил голову Саша.
– Может быть, они хотели тебе помочь. Просто тоже не знали, как предложить? – предположил папа и сжал легонько Сашино плечо.
– Точно! – Сашины глаза засветились от радости. – Я не знал, как попросить, а они, как предложить!
– Так бывает.
– Что теперь делать? – глаза мальчика снова потухли, и он загрустил, вспомнив, что так и не позвонил Артуру и Коле.
– А ты как думаешь? – папа встал и подошёл к окну.
Саша пошёл за ним следом и прижал лоб к стеклу. Детский городок напоминал муравейник, где всё было в движении. К горкам выстроились очереди, лихо крутилась карусель, натужно скрипели качели – малыши с удовольствием резвились.
И тут Саша увидел, что дорожки к магазинам, к зданию библиотеки остались неочищенными, а вокруг детского городка такие снежные валы, из которых можно построить ещё одну горку.
Он быстро пошёл за телефоном:
– Коля, привет! Это Саша. Папины друзья очистили всю площадку от снега. Его знаешь сколько, можно ещё одну горку построить, только снежную. Ты как?
– Зачем? У нас же две есть во дворе.
– Ты в окно смотрел? – Сашин голос стал решительным. – На обе горки очереди из малышей. Мы можем ещё дорожки почистить до магазина и библиотеки. У тебя же лопата есть.
– Есть. И что, мы вдвоём только?
– Почему вдвоём? Я сейчас Артуру позвоню. Давай, через 10 минут у площадки встретимся, – и Саша, не дожидаясь ответа, положил трубку, чтобы набрать номер Артура.
– Артур, привет! Мы сейчас с Колей пойдём на улицу снег расчищать и горку снежную строить. Пойдём с нами!
– Я не знаю… Маму сейчас спрошу…
«Мам! Можно я с Сашей и Колей пойду снег чистить!» – услышал Саша.
«Иди, конечно. Погода хорошая», – раздалось издалека.
– Лопату брать? – включился Артур, – мама разрешила.
– Обязательно! Через десять минут встречаемся у площадки.
Саша посмотрел на папу. Тот улыбнулся:
– Давайте и я с вами. Вместе веселее!