Скучное задание

– Ваше задание на лето – найти интересный и малоизвестный факт о нашем городе. И рассказать о нём. Письменно! Не надо переписывать из интернета! Это очень легко проверяется. Поговорите с бабушками, дедушками. Расспросите их. Сходите в краеведческий музей...

Ничего себе каникулы! Вообще-то у меня были совершенно другие планы, и выспрашивание бабушки, что там у них интересного было, в эти планы никак не вписывалось. С дедом уже в принципе не поговоришь. А с другой своей бабушкой я слишком редко виделся, чтобы лезть с расспросами. Можно подумать, она вот прямо сидит и ждёт этого!
Короче, каникулы ещё не начались, а я уже загрустил.
Особенно меня напрягала перспектива идти в музей. Слушать нудятину и смотреть какие-то черепки! "Интересный и малоизвестный факт"... Да где я его возьму?! Все факты уже сто пятьсот раз и показали, и рассказали.
У меня голова пухла от мыслей. И меньше всего хотелось про это дурацкое задание упоминать дома. Как накинутся! Им же только дай повод. Говорильней весь мозг сожрут! А я должен буду сидеть и слушать. Это же... Это треш!
– Кир! Кирилл!
Я обернулся. Ко мне со всех ног, паруся широченными штанами, неслась Олька.
– Кирилл! Сейчас, – она затормозила рядом, переводя дыхание. – Мы решили в конце недели в музей поехать. За этими... историями. Ты с нами?
Олька – хорошая девчонка. С ней не скучно, и она умеет как-то хитро заставить всех сорганизоваться. Просто талант какой-то! Как к нам в третьем классе пришла, так вокруг неё всё и вертится. И про музей после слов Маргариты Васильевны, вот, отвечаю, это её идея!
А мне оно вообще не в радость. Хотя других вариантов я не видел.
– Лёсь, я не хочу...
– Чего не хочешь? – она по-пацански пятерней взлохматила свою чёлку и вопросительно задрала бровь. – Задание? Я его тоже не хочу. А выбор какой? Считаешь, Маргарита за три месяца всё забудет? У неё же память, как у Дейты!
– Как у кого?!
Олька – просто Кинопоиск! Я вообще не понимаю, когда она успевает и с уроками разбираться, и новые сериалы выискивать? Интересные, между прочим. Хоть и старые. Ну да, я понимаю, странно звучит – старые новые сериалы. Но они, правда, старые! Просто от того, что я про них не знал, они вроде как новые. Короче, не важно!
– Ой, ну посмотри уже “Стар Трек”, – Олька закатила глаза и деланно вздохнула. – Тебе понравится. Там андроид Дейта. Ходячий жёсткий диск. Всё знает, всё помнит. В общем, андроид. И Маргарита такая же.

Вот в этом она была права. Маргарита никогда ничего не забывала. Сколько бы времени ни прошло.
Как же мне хотелось сейчас послать всё далеко-далеко! Лето, каникулы, спи, сколько влезет, гуляй тоже, сколько влезет! А с этим заданием... Весь отдых в помойку!
– Ладно, поехали. А в какой музей-то? – неохотно согласился я.
Но Олька, удовлетворённо угукнув, уже поскакала прочь, бросив через плечо: "Я напишу". Видимо, я был не последним, кого она собиралась туда зазвать.

Каждый раз удивляюсь: в музеях скучно, а народ в них ходит. Зачем? Ну, лежат какие-то куски каких-то горшков, колечки, монетки... Ну, здорово, конечно, но зачем? Можно подумать, что я сейчас на какой-нибудь осколок посмотрю и сразу всю историю прочувствую. Да фигушки! Старый осколок – он и есть старый осколок. Толку от него никакого. Бабуля бы сказала: "Набили черепков, так несите их на свалку". Она у меня иногда очень правильные мысли озвучивает. Я ещё понимаю какие-то там мечи, или кинжалы, или доспехи. Они красивые и блестящие. И целиком, а не по кускам! Но кусок глиняного горшка – зачем? Был бы целый, тогда ладно. А так... Хотя и целый горшок – кому он интересен?
– Иди сюда, – Олька грубо дёрнула меня за рукав, заставляя отлипнуть от витрины и размышлений и пойти дальше за экскурсоводшей.
И, кстати, эта самая экскурсоводша попалась... Тощая, злобная какая-то. Голос мерзкий! Как у тролля – то хриплый, то взвизгивающий. И внешне она была страшная – костлявая, двигается рывками, словно её что-то постоянно колет. И нос! Нос! Вот серьёзно, как у бабы Яги! Бородавки только не хватает! Ей бы в ужастиках сниматься, а не про древние древности людям рассказывать!
А Олька продолжала настырно меня дёргать.
– Да отстань, – отмахнулся я. – Иди, догоню!
А про себя подумал: "Всё. Я насмотрелся. Пора отсюда сваливать.".
Кстати, мысль была здравой. Ничего интересного за полчаса гуляния по музею я не услышал. Никаких идей в голове не возникло. Темы для задания не прорисовалось. И, стало быть, вся эта скучища никак и ничем не поможет мне. Лучше уж, и в самом деле, с бабушкой поговорить. Так хоть чаю, если что, попить можно будет. Ну или погулять пойти. Бабушка никуда не денется, потом дорасскажет.
– Кир, пошли!
Олька шипела, как злая кобра, и таращилась на меня. Честное слово, если б глазами можно было проковырять насквозь, она бы сейчас это сделала! Было видно, что ей хотелось и экскурсоводшу послушать, и мне не дать отклеиться.
Но я для себя уже всё решил:
– Лёсь, я догоню. Мне тут... В общем, мне надо!
– Чего тебе надо?
Вот ведь зануда! Ладно, придётся врать.
– Чая много выпил, понимаешь? Надо мне. Надо!
– Оййй, – Олька поджала губы. – Ну, началось! Ты что угодно придумаешь, лишь бы не слушать!

Специально она это сделала или просто так получилось, но я словно нашу классную услышал. Просто один в один!
И чуть не заржал:
– Маргарита Васильевна, я быстро!
И пока Олька остолбенело переваривала эту мою подначку (пока она её ещё не поняла, но через пару минут до неё дойдёт, даже не сомневаюсь!), я на цыпочках припустил из зала к лестнице, ведущей на первый этаж.

Уже почти на выходе из музея я заметил валяющийся кирпич. Даже не кирпич, а осколок кирпича. Тёмный, почти коричневый. Словно его откуда-то вырвало и зашвырнуло к подножию лестницы. Странность была только в том, что сама лестница находилась не на улице, а внутри музея! "Неужели экспонат? Может, потеряли? Или кто-то собирался украсть? Украсть кусок кирпича! Ага, смешно!"!
Всё это промелькнуло в голове мгновенно и, само собой разумеется, разбудило моё любопытство. Я нагнулся и поднял обломок.
И вот тут случилось странное. Стоило мне его поднять и начать рассматривать, как в глазах потемнело и появилось ощущение, что меня накрывает чем-то плотным и вязким, словно я попал в гигантскую паутину.
Сказать, что стало страшно – ничего не сказать. Мне стало жутко! Это, оказывается, здорово щиплет нервы, когда внезапно перестаешь видеть и теряешь возможность двигаться. Я даже дышал с трудом. А темнота всё больше сгущалась, и паутина давила всё крепче.
Из последних сил я дёрнулся и попытался заорать. Кто-нибудь меня должен услышать и спасти! Это же музей! Тут люди ходят! И от этого усилия перед глазами начало быстро проясняться.
Люди, и вправду, ходили. Но только это уже был не музей, а какая-то площадь. И люди те были совсем не такие, каких я ожидал увидеть. Серые, как будто бы пыльные. Мужчины и женщины, и даже дети! И все в длинной одежде. А некоторые даже с саблями на поясе!
Вонь стояла ужасная!
И голоса!.. Я одновременно и понимал, и не понимал их речь. Было мало знакомых слов, и звучали они как-то непривычно.
Эти люди, перекрикиваясь, сновали по площади. Гремели повозки, цокали копытами лошади. Невообразимо, дико!
Но какими бы не были странными люди, ещё более странной оказалась высоченная тёмная ступенчатая кирпичная башня. Она словно бы замыкала на себя площадь, посреди которой я непонятно как оказался. И хищно топорщилась в небо острой центральной башенкой. С часами! А ещё к ней тянулась широченная каменная лестница. Настолько большая, что по ней бы танк мог проехать. Да чего там танк?! Десять танков! Рядом со стоящими низенькими домиками эта башня выглядела монстром, готовым напасть и раздавить. И, честно сказать, она нагоняла какой-то необъяснимый трепет. Неприятный трепет.
Я остолбенел и только хлопал глазами:
– Что за бред!
И вот это сейчас тоже было страшно. Потому что сказал я словами через рот, но до моих ушей не долетело ни звука. Окружающий мир я отлично слышал, но при этом совершенно не слышал себя!
– Поберегись! Государева служба до господина Брюса! Поберегись! – закричали откуда-то сзади.
Я обернулся и чуть в штаны не наделал! Народ быстро отскакивал в стороны, уступая дорогу косматой лошади, на которой скакал бородатый дядька. И самое главное, у дядьки в руке был здоровенный топор на очень длинной палке. И он этим топором тряс в воздухе. И двигался так быстро... Ясно одно – отбежать я уже не успею!
У меня перед глазами вся жизнь пронеслась. И мама, и бабушка, и папа, и даже Маргарита Васильевна. Вот реально, как в кино, когда картинки летят, мгновенно сменяя одна другую.
Я рот не успел открыть, как лошадь прыжком врезалась в меня... и понеслась дальше под крики сидящего на ней бородатого дядьки.
А я только почувствовал лёгкий холодок. Как будто ветер ударил в грудь и прошёл насквозь.
И вот тут я испугался в четвёртый раз. Это что же получается? Я призрак? А если призрак, то я... умер?! Нет-нет-нет! Только не это! Сходил, блин, в музей! У меня же каникулы, планы! Мне нельзя умирать!
– Мальчик! Мальчик!
Меня встряхнуло. И ещё раз. И ещё. И огромная площадь со страшной башней и толпой странного народа заколебалась, как колеблется занавеска от ветра, и стала темнеть, растворяться...
А я понял, что я всё-таки живой. Потому что меня тряс за плечо охранник музея.
– Мальчик, с тобой всё нормально?
Я, как после сна, соображал с трудом. Две реальности перемешались. В ушах всё ещё звучал крик бородатого конника: "Поберегись". А моя вполне реальная рука до абсолютно реальной боли в пальцах сжимала корявые грани кирпичного обломка.
Охранник смотрел на меня с подозрением и сочувствием одновременно:
– Эй?!
– Ауф, – выдохнул я и с трудом разжал пальцы.
Кирпич грохнул об пол.
– Не, не! А вот мусорить здесь не надо! – сочувствие охранника тут же улетучилось. – Как тебя пропустили с этим? Ты понимаешь, что здесь музей? А ты булыжник притащил! И стоял тут... Вот повредишь витрину или ценность какую, с твоих родителей такой штраф взыщут, на всю жизнь запомнится!
Раньше я бы непременно ответил ему как-нибудь резко и дерзко, но после этого странного происшествия у меня не было ни сил, ни желания грубить. Но было огромное желание разобраться, что же такое сейчас произошло?
– Всё было не так. Этот кирпич здесь был. Я только поднял.
Охранник отстранился и очень внимательно на меня смотрел:
– Что значит "здесь был"?
– Здесь! Я по лестнице спустился, а он лежит. Я поднял... Слушайте, а у вас тут никакие странные случаи не происходили? Ну может пропадал кто-то или привидения появлялись?
Наверное, о привидениях я зря спросил, потому что охранник утратил все остатки сочувствия:
– Так, понятно. Забирай свою находку и иди отсюда. Давай-давай! Хулиганьё малолетнее! Другого места не найдут, чтобы глупости вытворять!
И поскольку я, по его мнению, тупо над ним издевался, он подобрал обломок кирпича и, не выпуская из цепких пальцев моё плечо, потянул к выходу. И, между прочим, ничего такого необычного с ним не случилось! Может, оно на взрослых не действует?

Как бы там ни было, но кирпич этот я в руки брать побоялся, потому подставил рюкзак, куда охранник его и засунул. И сейчас я шёл по улице, размышляя, что это было за место такое и что за башня? И кто такой господин Брюс, к которому так торопился дядька с топором?
Надо заметить, когда мой испуг от произошедшего улёгся, и я снова смог думать ясно, стало даже весело. Это же прямо как на машине времени прокатиться. Хлоп – и ты уже не здесь!
И не очень понятно, где. И спросить не у кого. Кроме меня этого никто не видел. Хотя можно сунуться в Яндекс, но что именно искать? Зацепок-то нет. По запросу "страшная башня" мне сейчас картинок накидает про башни орков, Мордор или ещё чего-нибудь. А я хочу найти именно эту башню! Но не знаю ни место, ни время. Хотя стоп! Говорили там всё же по-русски, хоть и не похоже на нас.
Я почесал в затылке и зажмурился, собираясь с мыслями.
Так, ладно. Дядька кричал, что ему нужен какой-то господин Брюс. Попробую сначала найти его.
Я свернул в ближайший сквер и, достав мобилку, примостился на лавочке.
Сначала по запросу "господин Брюс" мне попадались какие-то не те Брюсы. А потом я наткнулся на одну историю, которая была ещё при царе Петре Первом.
Там вроде как мужик по фамилии Брюс сначала с Петром в потешных боях участвовал, а потом стал настоящим генералом и одновременно учёным. Так вот, он построил в Москве Сухареву башню. Точнее, не так! Часть башни уже была построена до него, а он достроил её повыше и побольше, чтобы сделать там обсерваторию и наблюдать за звёздами.
В общем, умный был мужик. И царь Пётр очень его за это любил. Зато простые люди боялись и называли колдуном. Ну, царю, правда, это было всё равно.
А ещё у этого Брюса была какая-то особенная чёрная книга. Но чёрная не потому, что цвет чёрный, а потому, что она была как бы магическая. Каждая страница – деревянная табличка с тайными знаками. И в народе говорили, что с помощью этой книги колдун мог узнать тайну любого места на земле и отыскать всё, что спрятано. Вообще стоящая книжка. Я б от такой не отказался!
Короче, Брюс эту книгу замуровал где-то в башне, чтобы её никто не нашёл и не смог воспользоваться и навредить кому-нибудь. И потом уже, когда он умер, её долго искали. (Я же говорю, ценная вещь!) И даже в итоге совсем всю эту башню разобрали. По кирпичику. И случилось оно не так уж и давно – в 1934 году.
В общем, когда я начитался, пошёл смотреть картинки. И глазам не поверил. На картинках была та самая башня, возле которой сквозь меня проскакал мужик с топором. Вот это да! Сухарева башня! То есть я увидел то, что никогда не видел, потому что этого уже нет. Мистика! Неужели мне встретился один из тех кирпичей, на которые её разобрали? Вот так вот, чисто случайно?
Я расстегнул рюкзак и заглянул внутрь. Между бутылкой с водой и зарядником для мобилы, зарывшись в складки толстовки, лежал таинственный обломок. С виду кирпич как кирпич, ничего особенного.
– Интересно, если я об этом кому-нибудь расскажу, меня сразу в дурдом отправят? Вон охранник его трогал и ничего. Может, у меня тоже ничего такого и не было? Просто галлюцинация? В пустынях, например, вода чудится, которой нет. Может, мираж? Нет! Уж слишком оно реальное было. Да и Яндекс подтверждает, что это ни разу не фантазия!
Я смотрел на кусок кирпича и решал: взять снова в руку или пока не надо? На самом деле, вот сейчас мне уже хотелось оказаться в том месте! Только теперь понимая, куда именно попал и на что смотреть. Потому что... Потому что это же ведь и есть тема для задания, которое Маргарита Васильевна нам дала! И придумывать ничего не надо. И списывать из интернета не надо. И учить не надо, потому что сам всё видел. Класс!
Вот только надо, чтобы рядом кто-то был. Чтобы потом меня обратно вернуть. Вдруг я там застряну?
И план в голове у меня выстроился сам собой.

Я ввалился в квартиру и с порога заорал:
– Бабуля! Ба!
– Ну что ты кричишь, как в лесу? – отозвалась она из кухни, гремя кастрюлей.
– А ты про Сухареву башню чего-нибудь слышала? – продолжал я, на ходу скидывая кроссовки.
– Слышала. Да не кричи же ты! В ушах от тебя звенит!
Из кухни тянуло вкусненьким.
– О, блинчики! Зачёт! Слушай, а про Брюса слышала? – я с ногами залез на табуретку, глядя, как ловко бабушка зачерпывает половником тесто из кастрюли и наливает его на сковородку.
– Про какого ещё Брюса?
– Ну, который жил в Сухаревой башне?
– Ааа! Ну, про этого-то, конечно!
Пока всё по плану! Супер!
– Ба, а можно тебя кое о чём попросить? Только обещай, что никому не расскажешь!
Бабушка отвернулась от шипящего на сковородке блина и, прищурившись, посмотрела на меня:
– Кирюшка, опять какую-нибудь ерунду придумал? Вроде большой уже, а всё как маленький, в игры играешь.
Ага, зацепил!
Вообще, бабуля у меня хорошая. Если пообещает никому ничего не говорить, то и не скажет. Положиться на неё можно. А мне было очень важно, чтобы никто ничего не узнал. Пока.
– Ба, – начал я. – Тут такое дело... Ты же помнишь, что я в музей сегодня ездил?
– Дорогой, я, конечно, не девочка, но склероза у меня пока нет! Давай уж, говори!
Бабуля в своём стиле. Побубнит, но слушать будет.
Всё, момент настал!
Я поднял вверх палец и сказал главное:
– Я сегодня эту башню видел!
– Ну и хорошо. Значит, не бесполезно съездил, – отозвалась она и отвернулась к плите.
Пф-ф-ф... Как будто я сообщил, что у неё тапки зелёные! Блин ей интереснее, чем то, что я говорю!
Попробуем ещё раз.
– Ба, я её реально видел! Как тебя сейчас!
– Милый мой, я тоже видела.
– В 1934-ом?
– Да нет, конечно! В 34-ом меня на свете не было. Году в 58-ом, наверное. Что ж, думаешь, я в музеи не ходила?
О-о-о, ясно! Она вообще не поняла! Ладно, тогда по другому.
Я понизил голос до таинственного шёпота:
– Бабуль, мне надо тебе показать...
– "Показать", "попросить", – не оборачиваясь, перебила она. – А мне нужно блины доделать! Закончу, тогда показывать и будешь.
Всё. Точка. Придётся ждать. План прямо сейчас провести эксперимент провалился. А я-то думал, что она сразу заинтригуется.
И неохотно поплёлся из кухни.

– Ну, вот теперь давай. Чего ты там мне хотел показать-рассказать?
И пока бабушка устраивалась на диване, я подтащил поближе рюкзак:
– В общем, сейчас я тебе кое-что покажу. Ты только сперва ничего не говори! А потом кое-что расскажу. А потом... Ну, в общем, это потом. Согласна?
– Ох, намудрил! Давай уже, интриган, – хмыкнула бабуля.
И я раскрыл рюкзак, показывая обломок кирпича. А потом рассказал всё, что произошло в музее.
Она внимательно смотрела, молчала, иногда качала головой, но честно не перебивала меня до самого конца рассказа.
– Кирюш, в такие штуки верить сложно. Но и объяснить, каким образом ты всё это и увидел, и услышал, я тоже не могу.
Этого я ожидал. Но план у меня был!
– Так и знал, что ты решишь, что я вру. Но я не вру! Смотри, что сейчас будет!
С этими словами я решительно опустил руку, крепко сжал обломок кирпича и... Ничего не произошло. Вот совсем ничего!
Я поднёс его к лицу. Я внимательно смотрел на него. Я до боли стискивал пальцы. Ничего!
– Что за бред! Ну ведь было же! Ба, честное слово!
Она смотрела на меня со странной улыбкой, но без издёвки. А я от разочарования чуть не заплакал.
– Давай, я тебе теперь кое-что расскажу, – бабуля придвинулась ближе и обняла меня за плечи. – Ещё до революции мой дед, а тебе он уже прапрадед, приехал в Москву. Здесь нашёл работу. Каменщик он был хороший. И когда эту башню разбирать начали, он там был. Работа непростая: каждый кирпич из кладки вынуть, осмотреть. За этим строго следили. Ни войти, ни выйти без досмотра нельзя было. Что-то искали, что могло быть в стенах спрятано. И когда от башни уже почти ничего не осталось, с прапрадедом твоим что-то похожее приключилось. Но он тогда, видимо, очень испугался. Вот никому и не рассказывал.
– А как же ты узнала тогда?
Бабуля шумно вздохнула, словно чего-то не хотела говорить. Но, видимо, я так на неё смотрел, что она решилась.
– Прапрадед твой хоть и не городской был, но грамоту знал. Вёл что-то вроде дневника и никому его не показывал. Вот однажды я на этот дневник случайно и наткнулась. Я тогда уже в школу ходила. Про что дед писал, узнать было интересно. И вот я такую историю прочла.
Начал он один кирпич из основания башни вынимать и почувствовал, что его словно уносит куда-то. Хотел позвать на помощь, а голоса нет. Зато рядом с собой увидел сидящего за столом тощего мужчину в огромном парике. А рядом... царя Петра! И листали они какую-то книгу, сделанную из дощечек. И каждая дощечка – страничка. Вместо букв нацарапаны какие-то символы.
Царь ноготь грыз и слушал, а тощий ему на эти символы показывал, называл и объяснял, что какой обозначает.
Потом мой дед в скобочках приписал, что у них в деревне старая знахарка жила. Она много похожих названий говорила, когда к ней за помощью приходили. И хоть вреда от неё не было, но боялись её в деревне и лишний раз старались не беспокоить.
Так вот. А потом царь Пётр и говорит: "Добрая книга, зело полезная…”
– Чего полезная? – не удержался и перебил я.
Бабуля посмотрела на потолок, словно что-то вспоминая:
– Ну… Мы бы сейчас сказали “очень полезная”, а раньше говорили “зело”. Так вот, царь и говорит: "Добрая книга, зело полезная. Быть бы тебе лекарем знатным, кабы не светила небесные, кои тебе любы".
И замолчала.
Я на всякий случай ещё подождал, прежде чем спросить:
– Ба, а дальше что?
– А дальше дед меня нашёл и отругал хорошенько, что б я по чужим дневникам не лазила.
– И ты его не спросила, что потом было?
– Спросила, конечно. Только он ничего говорить не стал. И дневник спрятал. А потом, видимо, куда-то унёс, потому что больше я его не видела.
– Вот видишь, ба, я же сказал, что не вру! Может, у нас связь с этой башней? Ну, у меня, у прапрадедушки. Вот скажи, если её уже давно нет, если я никогда про неё даже не слышал, если я даже не знаю, где она стояла, то как я смог её увидеть?
На самом деле вопросов у меня было гораздо больше, и до сих пор ни один из них не прояснился. Даже наоборот, кое-что стало ещё более непонятным. Например, почему я и мой пра-прадед оказывались именно в эпохе Петра Первого? Ведь башня эта стояла ещё долго. Почему я слышал имя колдуна Брюса, а пра-прадед его даже видел? И, наконец, почему кусок кирпича, который я нашёл в музее, никуда меня сейчас не перенёс?
Бабушка легко похлопывала меня ладонью по плечу:
– Кирюш, я сказала, что поверить в такое трудно. Но я не сказала, что ты врёшь. В народе про Сухареву башню и колдуна Брюса много легенд ходило. Кто знает, что из этого правда? Но может ты и прав, и какая-то связь с этой башней у тебя есть.

Мама с папой не просто удивились, а очень удивились, когда мы с бабулей начали чуть не каждый день по музеям ездить.
А ещё меня бабушка отвезла на станцию метро Сухаревская. И для меня это было уже не просто название. Я знал, с чем оно связано. И знал теперь, почему переход от метро под Садовым кольцом изгибается такой странной ступенькой. Именно в том месте сохранилась подземная часть снесённой таинственной Сухаревой башни. Её разобрали почти всю. Но что-то всё же осталось. Может, именно там и прячется та чёрная книга, которую царь Пётр назвал "зело полезной", которую боялся простой народ, считая её колдовской, и которую все искали, но так и не нашли.
Ну и кусок кирпича, с которого всё началось, я не выбросил, нет. Всё-таки вопросы у меня ещё остались! Он лежит на полке прямо над моим столом. Толку, как говорит мама, от него никакого. Но я почему-то уверен, что однажды он передумает молчать и покажет мне ещё какую-нибудь часть истории.