Рыцарь колючего куста
Глава 1. ПрибытиеЯ, Петя Пулькин, всегда знал: мои родители — странные. Прямо с другой планеты! Дело не в том, что они дома в шляпах ходят. Или с пылесосом разговаривают — хотя мама и правда иногда с ним беседует. Всё гораздо серьёзнее. Главная их странность — это Идеи. С большой буквы «И». И пахнут эти идеи костром или зарядкой в шесть утра.
А как лето проводят нормальные дети? Их отправляют на море. Я себе это представлял так: тёплый песок, бассейн с голубой водой, быстрый интернет. Мороженое каждый день и фильмы по вечерам. А что же я?
— Петя, тебе просто необходим свежий воздух! — сказала однажды мама.
— И настоящий спорт! — тут же добавил папа.
— И природа! — хором закончили они.
Сказали так дружно, будто целую неделю репетировали. Я обрадовался: ну конечно, природа! Наша дача у бабушки! Там удобный гамак, мангал и хороший интернет. Можно целый день в планшете играть. И только изредка полоть грядки, если бабушка заметит, что я совсем обленился.
Но мои надежды рухнули. Вместо дачи или моря я оказался в Карелии, в лагере с серьёзным названием «Сосновая ветка».
Красиво звучит, правда? А вот и нет. На самом деле это был лагерь для супергероев. Они всё вокруг знали и умели такое, что мне даже не снилось. Могли разжечь костер из трёх палочек и коры. Завязывали десять узлов с закрытыми глазами. Один мальчик заявил, что по следам отличит лося от медведя. Я чуть не спросил: «А пиццу по следам найти можешь?» — но вовремя прикусил язык.
С первых минут я понял: я здесь полный ноль.
Наше первое утро началось с зарядки. Все ребята прыгали и бегали, бодрые, как кузнечики. А я… Я перепутал правую ногу с левой, зацепился за свой же кроссовок и с размаху бухнулся в куст. И это был не мягкий пушистый кустик. Это был тот самый куст шиповника, который все обходили стороной. Он колючий, как кактус!
С этого дня меня перестали звать Петей. Теперь я был «Рыцарем Колючего Куста». Даже вожатая Ольга не удержалась, хмыкнула:
— Ну что ж, у каждого свой талант, Пулькин.
Я сделал вид, что не обидно. Но внутри всё кипело. «Спасибо, мама и папа, за такой отдых. Лагерь, конечно, классный. Но почему у кого-то шезлонги, а у меня — колючий куст?»
Глава 2. Легенда и вызов
Вечером у костра нас собрала вожатая Ольга. Все звали её «Будильник». И это была правда. Пока мы сладко спали, она уже бегала вокруг лагеря, пела бодрые песни и выглядела настолько бодро, что могла бы разбудить всех медведей в округе. От неё исходила какая-то особая, дикая энергия.
Она подошла к самому краю кострища. Огонь освещал её лицо, делая его загадочным.
— Ребята, — начала Ольга таинственным шёпотом, который был слышен даже над треском веток. — Расскажу вам одну старую легенду. В наших здешних болотах живет необычное существо. Мудрая Серая Царевна-жаба.
Вокруг костра прокатилась волна сдержанного хихиканья. Жаба? Царевна? Она что золотая?
— Она не золотая, — продолжила Ольга, словно угадав наши мысли. — Самая обычная. Серая, в пупырышках. Но если её найти... и если ты её не испугаешься... тогда она принесёт тебе настоящую удачу.
Тут она сделала паузу для важности. А потом бросила в костёр толстую еловую ветку. Огонь с шумом вспыхнул, выбросив в темноту сноп ярких искр. Все невольно ахнули. Это было настоящее представление.
— Настоящую удачу, — повторила Ольга и прищурилась. Она медленно обвела взглядом нашу компанию, будто проверяя, кто из нас достоин этой тайны.
Все переглянулись. И тут свой голос подал Витька, наш главный задира. Он фыркнул так громко, что чуть не сдул пламя.
— Подумаешь, Царевна-жаба! — сказал он, презрительно сморщив нос. — Я таких жаб голыми руками ловлю. Раз-два — и готово!
— Не ври, Витька, — донёсся чей-то неуверенный голос из толпы.
— Да я серьёзно! — Витька встал, чтобы все его видели. — Хотите, завтра десяток таких «царевен» притащу? Сварим из них царскую уху!
Ребята дружно засмеялись. Смеялись все. Кроме меня.
Я сидел на своём бревне и молчал. Смотрел на огонь и думал. А что, если я найду эту жабу? Может, она и вправду принесёт мне немного удачи? А то я тут как белая ворона. Или, если уж на то пошло, как жаба среди аистов.
Я закрыл глаза. И представил себе ясную картину: вот я нахожу в лесу серую пупырчатую жабу, осторожно беру её в руки, несу в лагерь. Все ребята обступают меня с раскрытыми ртами, хлопают по плечу. А вожатая Ольга смотрит на меня с уважением и говорит: «Петя, да ты настоящий герой!». А я в ответ скромно отмахиваюсь: «Да ладно, пустяки. Моя жаба — моя удача».
И вдруг у меня внутри что-то щёлкнуло. Мне показалось, что это мой единственный шанс. Мой билет из мира «Рыцарей Колючего Куста» в мир кого-то крутого. Хоть на один день.
Глава 3. Находка
На следующий день нашим заданием был поход за хворостом. Для всех — весёлая прогулка. Для меня — квест уровня «Невозможный».
Я быстро понял, что у наших вожатых и у меня совершенно разное понимание слова «хворост». Для меня это — сухая веточка, которую можно бросить собаке. Для остальных — огромные, корявые сучья, словно упавшие с дуба-великана. Тащить такую охапку — всё равно что быть Гераклом. Я был Гераклом, у которого вместо мускулов были спагетти.
Ребята шли быстро и легко, перекрикивались и смеялись. А я, как обычно, отстал. В моей жизни были вещи, которые никогда не менялись. Например, вечные двойки по математике. И вечное отставание от группы на любом марш-броске.
Вскоре я остался один. Дышать было тяжело, руки дрожали. Увидев старый пенёк, я плюхнулся на него. Сначала хотел отдышаться. Потом решил пожалеть себя — это у меня получалось лучше всего.
«Вот если бы я был сейчас дома, — грустно подумал я. — Сидел бы на диване с планшетом. Успел бы три сложные миссии пройти, найти сундук с алмазами и замок построить. А тут одна миссия: выжить и не умереть от усталости». Я вздохнул и посмотрел на свои кроссовки. Они были в пыли и хвое.
И тут я заметил странное движение в зарослях папоротника. Листья качнулись, а по спине пробежали мурашки.
Первая мысль: «Лось!». Вторая, ещё страшнее: «Медведь!». Честно говоря, я бы испустил дух от ужаса, появись из кустов медведь. Но из папоротника показалось нечто совсем другое.
Жаба. Очень большая и очень важная на вид. Она сидела так гордо и спокойно, будто это был не просто лес, а её собственный тронный зал. Кожа была влажной и блестела на солнце, будто обсыпана мелкими бриллиантами росы. А глаза... Глаза у неё были необычные — золотистые и очень умные. Они смотрели на меня с таким спокойствием, что я сам замер и перестал дышать.
— Здравствуйте… Царевна? — прошептал я, сам не веря, что разговариваю с жабой.
И случилось невероятное. Она не прыгнула в сторону и не убежала. Она сидела на месте и внимательно смотрела на меня. Мне показалось, она не просто слушает, а понимает каждое моё слово.
В этот момент в голове как по щелчку включился мой внутренний совет. Голоса в нём вечно спорили.
Голос 1 (ленивый): «Петь, очнись! Это просто жаба. Хватит позориться, иди в лагерь».
Голос 2 (авантюрный): «Ты что, не видишь? Это ОНА! Твой шанс! Хватай и беги!»
Голос 3 (мамин): «Петя, а ты шапку надел? И кофту застегни, тут сыро!»
Я невольно хмыкнул, но смех застрял в горле. Потому что сзади раздался громкий, знакомый хохот.
— Народ, смотрите! — заорал Витька. — Наш Рыцарь Куста нашёл себе принцессу! И разговаривает с ней!
Я подпрыгнул на месте, будто сел на раскалённую сковородку. Из-за кустов, как из-под земли, выросли Витька и его верные дружки. Они ржали так громко, что, казалось, птицы в лесу замолчали.
— Ну Пулькин, ты даёшь! — фыркнул один из них. — Это твоя невеста? Свадьбу играть будешь?
— А я слышал, из жаб отличный суп получается! — подхватил Витька. — Питательный! — Он нагло шагнул вперёд и протянул к жабе длинную палку.
У меня сердце провалилось в пятки. Я всегда боялся Витьку. Он был выше, сильнее, и все его слушались. А я... я был всего-навсего Рыцарем Колючего Куста. Что я мог сделать?
И в этот миг во мне что-то перевернулось. Будто кто-то нажал невидимую кнопку. Я резко вскочил на ноги, заслонил жабу собой и закричал так громко, что в ушах зазвенело.
— НЕ СМЕЙ ТРОГАТЬ! — я сам испугался своего крика. — Она же живая! — голос дрожал, но я не умолкал. — Вы что, не понимаете? Ей же больно будет!
Ребята лишь заржали ещё сильнее.
— Ты посмотри, он её защищает! — кричали они. — Нашёлся жабий герой!
А я стоял перед ними, красный, как спелый помидор на бабушкиной грядке. Но не отступал ни на шаг. Потому что за спиной сидела та самая Царевна-жаба. И мне было за неё так обидно, будто этой палкой они хотели ткнуть не в неё, а прямо в моё сердце.
Глава 4. Защита
Витька размахивал палкой, как пират саблей. Он рассекал воздух со свистом. Остановившись, он ухмыльнулся во весь рот.
— Ну че, Пулькин? Супчик из жабы — это тебе не каша из пакета! — он явно гордился шуткой. — Это сплошные витамины, белок и... коллаген! — выпалил он это умное слово, наверняка услышав его по телевизору.
Его друзья радостно загоготали, хотя вряд ли кто-то из них понимал, что такое коллаген.
И тут во мне что-то щёлкнуло. Может, мой внутренний процессор перегрелся от страха и злости. А может, я просто увидел, как жаба за моей спиной сжалась, почуяв опасность. Но я не думал. Я просто рванулся вперёд и встал между Витькой и моей царевной, расставив руки, будто крылья.
— НЕ СМЕЕЕЕЕЙ! — заорал я так громко, что в горле запершило. От моего крика с ближайшей елки с шумом взлетела стайка воробьёв.
Я сам себя не узнал. Обычно мой голос — это «шёпот-полушёпот». Даже в столовой, когда прошу добавку, получается тихо и вежливо: «Извините, можно, пожалуйста, ещё одну котлетку?». А тут из меня вырвался такой рёв, будто во мне проснулся медведь.
— Она же живая! — добавил я, и голос предательски задрожал. — Вы что, не понимаете? Ей же больно будет!
— Ха! — Витька фыркнул, но в его глазах мелькнуло удивление. — Пулькин, да ты сам похож на жабу-помидор! Смотри, не лопни! Давай-ка лучше отойди, а то мы и тебя в котёл отправим первым!
Толпа снова заржала, но смех был уже не таким дружным. Кто-то просто неуверенно хихикал.
А у меня в голове как по радио запел мой внутренний совет — набор голосов на крайний случай.
Голос 1 (истеричный): «Ты что творишь, балбес?! Это же Витька! Он тебя в лепёшку раздавит! Быстро отойди и извинись!»
Голос 2 (гордый): «Молодец! Держись! Теперь ты не Рыцарь Колючего Куста, а настоящий Рыцарь Жабьей Чести!»
Голос 3 (прагматичный): «Сейчас он этой дубиной двинет — и будешь ты не Петька, а квадратный Петька. И жаба тебе не поможет».
Я сглотнул комок в горле и посмотрел на Витьку. А потом почувствовал за спиной жабу. И я вдруг понял: если отступлю сейчас, то всё. Навсегда останусь тем, кого все называют «слабак». А если не отступлю... Ну, подумаешь, получу по голове палкой. В конце концов, голова у меня одна, а Царевну-жабу в городе я точно не встречу.
— Отойди, Пулькин, — уже без смеха прорычал Витька. Его улыбка исчезла.
— Не-не отойду, — выдохнул я. Сам не поверил, что это сказал я.
Мы замерли, как ковбои в вестерне перед дуэлью. Только у него — грозная палка, а у меня в руках зажата синяя кепка. Мощное оружие, ничего не скажешь.
И вдруг самый маленький в компании Витьки тихо сказал:
— Да брось ты, Витька. Че ты с жабой связался? Нам же ещё хворост собирать... Пошли отсюда.
Вся его «банда» зашевелилась, загудела. Им, видимо, стало скучно, или они в самом деле не горели желанием варить из неё суп. Витька понял, что поддержка тает. Он зло буркнул:
— Ладно, герой. Женись на ней!
Чтобы сохранить лицо, он с силой хлопнул палкой по ближайшему кусту, разбрасывая листья, и нехотя поплёлся прочь. За ним, перешёптываясь, потянулись остальные.
У меня тут же подкосились ноги, а руки задрожали, будто я только что держал гирю. Сделав глубокий вдох, я обернулся. Жаба сидела на том же месте. Не сдвинулась ни на сантиметр. Она смотрела на меня своими золотистыми глазами, и мне показалось, я слышу, как она думает: «Ну и чудик же ты, Петька. Но спасибо. Герой ты мой».
Глава 5. Великое переселение
— Ладно, царевна, — прошептал я, когда Витька с компанией скрылись за деревьями. — Сиди тихо, теперь я тебя спасу.
Нужно было как-то донести её до лагеря. Руками нести — не вариант, вдруг ей щекотно? Я аккуратно снял свою синюю кепку и подставил, словно это не головной убор, а королевский трон. Жаба оценила жест. Лениво, с достоинством, она влезла внутрь, свернулась клубочком на мягкой флисовой подкладке. Никакого сопротивления. Поняла, что я её личный водитель.
Я шёл по лесу, держа кепку перед собой на вытянутых руках. Чувствовал себя... как минимум, знаменитым исследователем. Только вместо золотого идола в сокровищнице сидела серая пупырчатая жаба. Но для меня она была ценнее алмаза.
План был простой и гениальный: поселю её у себя под кроватью. Идеальное место! Там тепло, сухо, темно. Никто не найдёт. Выходит, ей — уютное убежище, а мне — личный охотник за комарами. Настоящий союз века!
Я вернулся в лагерь тайком, крадучись, как секретный агент. Прижимая кепку с пассажиром к груди, делал вид, что просто задумчиво иду. Никто не заподозрил безбилетницу. Я был на седьмом небе. Вот оно, приключение!
Но всё пошло наперекосяк, едва я переступил порог палатки, началось самое интересное.
Видимо, моя царевна решила, что жизнь в палатке — не королевский уровень. Ей захотелось осмотреть владения. В один миг она выпрыгнула из кепки, как пробка из шампанского, и радостно, отталкиваясь мощными лапками, поскакала по кроватям.
Наступил хаос.
— А-А-А-ААААА! Жаааба! — взвыла первая девочка, увидев царевну на розовом рюкзаке.
— Живая!!! Она сейчас прыгнет на меня! — завизжала вторая, поджав ноги.
— УБЕЙТЕ ЕЁ! — взвизгнула третья, запрыгнув на табуретку.
Шум поднялся такой, что, наверное, даже в соседней Финляндии туристы прислушались: «Ага, опять у русских в лагере началось!»
Я бросился в погоню. Пытался поймать царевну, но она носилась по палатке как спортсмен на чемпионате. Прыгала от стенки к стенке, со спальника на спальник, ловко огибая тапочки и рюкзаки. Я метался за ней, размахивая руками и кепкой. Я — вжик-вжик, ловлю воздух. А она — хоп! хоп! — и уже на другом конце, смотрит на суматоху с невозмутимым видом.
И в этот момент, как по расписанию, в палатку ворвалась буря по имени Ольга.
— ЭТО ЧТО ЗА КОШМАР?! — её голос прорубался сквозь все визги. Взгляд сразу нашёл меня в центре урагана. — ПУЛЬКИН! ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!!
Я замер, тяжело дыша, с растрёпанными волосами и пустой кепкой в руках. Жаба в этот момент с гордым видом уселась на мою подушку.
— Это... это моя жаба! — отчаянно выкрикнул я.
И тут же сообразил: это прозвучало как полная чушь.
Глава 6. Суд
Меня, как опасного преступника, вызвали «на ковёр». Конечно, это был не персидский ковёр, а потёртый походный коврик у палатки вожатой. Но от этого было не менее страшно. Каждая песчинка на нём казалась свидетелем обвинения.
Я стоял, чувствуя, как пылают уши. Передо мной, скрестив руки, стояла Ольга. Одновременно грозная, как буря, и спокойная, как озеро в безветренный день. Сбоку выстроилась «группа поддержки» Витьки. Они делали такие серьёзные лица, будто наблюдали за поимкой международного шпиона, а не за мальчиком с жабой.
А за моей спиной собралась половина лагеря. Все толкались, перешёптывались, кто-то прыскал со смеху. Но когда Ольга заговорила, воцарилась такая тишина, что был слышен писк комара вдалеке. Все навострили уши, не желая пропустить ни слова моего позора.
— Так, Пулькин, — начала Ольга ровным, весомым голосом. — Объясни. Ты что это у нас, жаб в жилые палатки таскаешь? Устраиваешь тут террариум?
— Я… э-э-э… — язык мой будто превратился в ватный. — Это не просто жаба… — выдавил я, глядя на ботинки.
Ольга приподняла бровь. Эта бровь была громче любого крика.
— А что же это, по-твоему?
В голове пронеслось: «Царевна-жаба! Серая и мудрая!». Но сказать это вслух при всех насмешливых взглядах было невозможно. Я сглотнул и прошептал то, что чувствовал:
— Это… мой друг.
Сказал — и обомлел от собственной смелости. И тут же пожалел.
Толпа взорвалась. Ребята хлопали себя по коленкам, держались за животы и валились на траву. Со стороны можно было подумать, что я отыграл часовое юмористическое шоу.
— Друг! Слышите? У Пулькина друг с пупырышками! — завопил кто-то.
— Интересно, о чём они разговаривают? О погоде на болоте? — вставил другой.
— Может, в кружок по пению её запишет! Пусть солирует!
Я стоял, чувствуя, как краснею до кончиков пальцев. «Ну всё, капец. Теперь моё имя — Жабий царь. И так до выпускного».
Но вдруг Ольга, до этого молча наблюдавшая за балаганом, тяжело вздохнула. Она не кричала. Просто сказала громко и чётко, и её голос перекрыл хохот, как нож масло:
— А вы вообще знаете, кто такая серая жаба?
Смех прекратился, как по волшебству. Даже Витька перестал смеяться. Все ждали разгадки.
— Это, — сделала она паузу, — лучший друг туриста. Пока вы ворочаетесь в спальниках и ворчите на комаров, одна такая жаба за ночь съедает их целую тучу. Столько, что вам и в страшном сне не приснится. Она — санитар леса. Бесплатный и трудолюбивый.
Глаза у ребят начали округляться. Кто-то даже посмотрел на свои руки, будто представляя, сколько комаров могла бы съесть его личная жаба.
— Вот так-то, — заключила Ольга с укором. — Вы её в суп хотели? Позор. А Пулькин, между прочим, не испугался и защитил. В отличие от некоторых.
У меня отвисла челюсть. Я готовился к публичной казни, а меня вдруг… похвалили. От неожиданности в глазах потемнело, и я чуть не рухнул на злополучный коврик.
Глава 7. Новый статус
После слов вожатой повисла такая тишина, что было слышно, как трещит костёр. Казалось, даже ветер замер, ожидая продолжения.
Все смотрели то на Ольгу, то на меня. А Витька… Витька уставился в землю, словно обнаружил там невероятно интересный камешек. Усердно ковырял его палкой, стараясь ни с кем не встречаться глазами. Я впервые видел, чтобы он молчал так долго. Он напоминал воздушный шарик, из которого потихоньку выходит воздух.
А Ольга тем временем смотрела на меня. И улыбалась!
— Ну что ж, — громко сказала она. — Выходит, Пулькин у нас не только Рыцарь Колючего Куста, но ещё и главный защитник природы.
Я заморгал, как сова на солнце. «Главный защитник чего?». Это звучало так, будто меня приняли в секретный орден волшебников.
— С завтрашнего дня, — продолжила Ольга официальным тоном, — ты отвечаешь за сохранность всех жаб в округе. Чтобы ни одна не пострадала. Ясно?
— Яс-ясно… — прошептал я, и голос внезапно пропал.
Но внутри у меня был фейерверк эмоций. Я почувствовал себя невероятно важным. У меня появилась миссия! Прямо как в компьютерной стратегии, только вместо виртуальных юнитов — самые что ни на есть настоящие, пупырчатые.
Тишина сменилась оживлённым гудением. Ребята перешёптывались, бросая на меня взгляды, в которых читалось уже не насмешка, а любопытство и капелька уважения.
— Слушай, а правда, что они комаров едят? — спросил один парень.
— Ну да, Ольга сказала! За ночь — целую кучу! Представляешь, можно спать спокойно.
— Эх, зря мы тогда… Надо было и мне её защитить, — вздохнул кто-то из компании Витьки. — Сейчас бы тоже главным был…
Я слушал этот шёпот и еле сдерживал улыбку. В голове звучала одна-единственная гордая мысль: «Ага, опоздали. Теперь я тут главный по жабам. Объявляю эру Жабовластия!».
Глава 8. Не жаба, а царевна
Вечером мы снова сидели у костра. Огонь весело потрескивал, отправляя в тёмное небо россыпи искр — словно фейерверк. Все ребята смеялись, пели под гитару, болтали. А я сидел чуть в стороне и смотрел на пламя.
Меня, конечно, снова не позвали разжигать костёр. Я бы, как всегда, только мешал. Но теперь у меня было своё, особое дело. Я был «главный по жабам». И это была не шутка, а настоящая должность. С важной задачей, как у супергероя.
Я чувствовал себя уже не просто Петькой Пулькиным, вечным Рыцарем Колючего Куста. Я был… человеком с миссией. У меня появилась своя суперсила. Я не умел летать. Моя сила была в другом — я мог защищать тех, кого все считают слабыми и некрасивыми. И знаете что? Быть защитником оказалось даже круче, чем стрелять лазерами из глаз.
Вдруг ко мне подошёл Витька. Он мялся на месте, потом пнул кроссовком безымянный камешек.
— Слушай, Пулькин… насчёт той жабы… — пробормотал он, глядя мимо меня. — Я, наверное, тогда погорячился. Немного.
Я посмотрел на него. Витька! Главный задира! Он извинялся передо мной. Я почувствовал, будто победил главного босса в компьютерной игре.
— Ничего, — сказал я, удивившись собственному спокойствию. — Главное, Царевна-жаба жива-здорова.
Витька покраснел, кивнул и, не сказав больше ни слова, ушёл к шумной компании. А я остался сидеть у костра, смотрел на огонь и думал. Думал о том, как всё странно устроено.
Перед сном я откинул голову и посмотрел вверх. Над лагерем расстилалось целое море звёзд. В городе их почти не видно, а здесь они были огромные, яркие, казалось, можно дотянуться рукой. Холодные и далёкие, но в тот вечер чувствовались такими близкими.
И тут меня осенило. Моя жаба и правда оказалась Мудрой Царевной. Она помогла мне найти кое-что ценное во мне самом. Как будто вручила ключ от потайной дверцы, за которой жила самая настоящая смелость.
Я твёрдо решил: завтра обязательно попрошу научить меня разжигать костёр. Пусть получится только кучка дыма и три уголька — я всё равно попробую. Ведь если смог постоять за одно маленькое существо, то, может, и костёр разожгу.
А ещё я подумал, что, не такой уж я и неудачник. Если сумел разглядеть царевну там, где другие видели просто жабу… есть в этом своя, особая мудрость. Почти что целая наука.
