Как приручить фонарха.

Елена Майорова

Как приручить фонарха.

- Вот и приехали, - сказал отец, останавливая машину у старого, слегка покосившегося забора.
- Тимур, ты только посмотри, как выросла яблонька, которую вы с бабушкой посадили в прошлый раз! – воскликнула мама. – Сколько, четыре года прошло? Время летит…
- Угу, - отозвался Тимур, не поднимая головы.
-Тимур! – окликнула мама.
- Ну что?! – мальчик на секунду оторвал глаза от телефона, глянул в приоткрытое окно автомобиля. Раздалась противная музыка, и на экране смартфона высветилась табличка «Game over». – Ну вот, меня из-за вашей яблони убили!
- Всё-таки нужно было его в летний лагерь отправить, - проворчал папа. – Там телефоны детям строго на час выдают.
- Ну вот ещё! – возмутился Тимур и нехотя стал выбираться из машины.
Всё лето ему предстояло провести в деревне у бабушки. Отец с матерью отправлялись на вахту на север, чтобы заработать на ипотеку. Вопрос о летних каникулах решился сам собой – кроме бабушки присматривать за мальчиком было некому.
Последний раз Тимур был здесь перед поступлением в школу. Он смутно вспоминал, как играл с соседскими мальчишками в футбол, бегал на речку, дрессировал рыжего кота Фоню, как помогал бабушке ухаживать за садом, как по утрам наведывался в курятник, чтобы собрать свежие, ещё тепленькие яички, как вместе с бабушкой лепил по вечерам пирожки и слушал её необыкновенные сказки о домовых, банниках и прочей нечисти. Тогда всё казалось таким интересным, но сейчас перспектива провести так всё лето совсем не прельщала. Родители, правда, уверяли, что проведут бабушке интернет, чтобы Тимуру не было скучно, потому что иначе он ни за что б не согласился на подобное путешествие.
Бабушка, Алевтина Марковна, уже спешила им навстречу.
- Ну, слава Богу, добрались! – сказала она, улыбаясь. Обняла отца, расцеловалась с мамой и, раскинув для объятий руки, направилась к Тимуру. – Ой, как вымахал-то, внучок! И не узнать тебя! Здравствуй, мой дорогой!
- Привет, ба, - Тимур приобнял её и чмокнул в щёку. – Мне надо телефон зарядить. Где розетка?
- Так в доме, где ж ей ещё быть-то?
Посмотрела вслед удалявшемуся внуку и удивлённо взглянула на родителей.
- Современные дети, - развёл руками отец. – Без телефона теперь никуда.
- У него там какая-то важная миссия в игре, - добавила мама, словно оправдываясь. – Так что он иногда в нём подолгу зависает.
- Спасает мир, - усмехнулся отец.
- Чтобы мир спасать, сначала о себе позаботиться надо, - задумчиво ответила бабушка. – Ну что ж, проходите, чаю попьём, вы ж с дороги, устали поди…
Родители вскоре уехали, торопились на поезд. Тимур наскоро попрощался с ними и убежал в свою комнату играть.
- Внучек, на речку не хочешь сходить? У нас новый мост построили, - крикнула с кухни бабушка. - Мальчишки наши целыми днями там пропадают.
- Не, ба, не хочу.
- А Сашка Маклухин прибегал вчера, спрашивал про тебя, когда, мол, приедешь. И Ерохины, братья, тоже. Не проведаешь их?
- Не, потом.
- А у меня новый петушок в курятнике. И две пёстрые курочки. Помнишь, как ты всегда раньше меня старался проснуться, чтобы яичек к завтраку набрать? А Фоню, кота моего, помнишь? Убежал куда-то, миленький. Который день нет. А Михалыч, сосед, мне баньку недавно починил, вечерком можно затопить…
Бабушка вошла в комнату, присела рядом на кровать и нежно потрепала внука по волосам.
- Угу, - отозвался мальчик, не реагируя на ласку.
- Банника-то не боишься уже? Раньше, помнится, без меня в баню боялся заходить, - засмеялась Алевтина Марковна.
- Ба, это всё сказки. Я уже не маленький.
- Ну да, ну да, - закивала бабушка. – Так что, баньку стопить-то?
- Потом, - отмахнулся Тимур, не отрываясь от телефона. Пальцы его проворно двигались по экрану, передвигая виртуального героя в разные стороны.
Бабушка какое-то время посидела рядом, молча наблюдая за его увлечённой игрой, потом вздохнула, погладила по плечу и ушла.
Тимур играл до вечера. Сначала хотел пройти пару стадий и сходить на речку, но долго не получалось выиграть. Когда он поднял наконец глаза, за окном уже смеркалось. Он отложил телефон и потянулся. Шея затекла от долгого сидения, в глазах прыгали искры.
В доме было на удивление тихо и темно, только на веранде горел слабый свет. Бабушка сидела за столом и пила чай.
- Очнулся, родимый? – увидав внука, спросила она ласково. – Я уж тебя звала, звала, так ты, поди, и не слышал? И Сашка опять забегал, тебя спрашивал. А ты, я смотрю, и не здесь вовсе. Ну как, спас мир?
- Нет, - вздохнул Тимур. – Стадия сложная. Ба, а тебе интернет провели?
- Нет, а что?
- Как нет?! – подскочил Тимур. – Мама с папой обещали! У меня трафик заканчивается, а я только приехал! Это нечестно! Зачем я вообще согласился?!
На глазах выступили слёзы. Он насупился и сжал кулаки.
- Да что ж ты так разволновался-то? – удивилась бабушка. – Обещали провести, так проведут. Вот завтра съезжу в город, узнаю. У нас-то в деревне этих ваших мобильных офисов нету.
- Завтра? Пока съездишь, да пока проведут, сколько времени пройдёт! Что я делать-то буду? У меня так все достижения пропадут, я опять в хвосте окажусь! Зачем тогда я всё это делал?!
- А и вправду, зачем? – спокойно спросила бабушка. – Да и ты ли это делал?
- Что? Конечно, я! Я уже дошёл до ранга Монарха в Лиге, а теперь из-за задержек меня свергнут, и придётся начинать всё сначала! Как ты не понимаешь?
- Прекрасно понимаю: дошёл до ранга Монарха, да только не ты.
- Не я? А кто?
- Фонарх твой. Фонарх стал Монархом. Что ж тут непонятного? Ещё немножко, и он станет Драконом, сначала первого ранга, а потом и дальше.
- Бабушка, ты что, тоже играешь в Лигу Драконов? – удивился Тимур. – Откуда ты всё это знаешь? А у тебя какой ранг?
- Ранг у меня самый обыкновенный, человеческий, - засмеялась Алевтина Марковна. – А знаю всё, потому как не первый год живу. Всего навидалась на своём веку. И фонархов, и злыдней, и домовых, и ещё много кого.
- Опять твои сказки, ба! – уныло промолвил Тимур. – В игре нет никаких злыдней и домовых, и фонархов никаких тоже нет.
- В игре-то нет. А вот в жизни – сколько угодно, - спокойно ответила бабушка. – Ну да, утро вечера мудренее. Попей-ка вот чайку да ложись спать. А завтра с утра, обещаю тебе съездить в город и разобраться с твоим интернетом. Договорились?
- Ладно, - буркнул Тимур и придвинул к себе чашку.
Чай оказался ароматный, пахучий и на удивление сладкий, даже сахар добавлять не понадобилось. Тимур с удовольствием выпил две чашки и уплёл целую гору горячих оладий с малиновым вареньем.
- Вкусно? – спросила бабушка.
- Очень! Чай у тебя особенный, никогда такого не пил, - дожёвывая последний кусок, ответил мальчик. – Опять с какими-то травками?
- А как же? В них вся сила, - улыбнулась Алевтина Марковна. – Ну, пойду постелю тебе, да будем спать ложиться.
Тимур улёгся в чистую, пахнущую свежестью постель и с удовольствием вдохнул лёгкий приятный запах. Хотелось ещё поиграть перед сном, на пару стадий трафика должно было хватить, но у него слипались глаза. «Ладно, всё равно завтра нужно будет чем-то заняться, пока бабушка поедет в город», - подумал он напоследок и мгновенно уснул.
Проснулся он от ощущения какой-то странной возни на своей подушке. Кто-то маленький, мягкий, урчащий ворочался рядом.
- Фоня? Фоня вернулся? – Тимур сел на кровати и огляделся.
Луна ярко светила в окно, и на полу в отражающемся оконном проёме мальчик увидел, как кошачья тень скользнула ему на плечи и уютно улеглась там. Странно, но он почти не чувствовал веса животного. Он приподнял руку и коснулся мягкой шёрстки.
- Фоня, это и вправду ты? – спросил он, ожидая в ответ привычного мурлыканья.
- Нет. Я не Фоня, - послышался в ответ тихий мягкий голос. – Я Фонарх.
Тимур вздрогнул от неожиданности и в ужасе замер, уставившись немигающими глазами на свою тень. У него на плечах, на самом деле, сидел кот, и судя по всему, говорящий. Мало того, у кота на спине были крылья – большие, перепончатые, как у летучей мыши.
- Этого не может быть, - прошептал Тимур и закрыл глаза. Но когда вновь открыл их, видение не исчезло. Мало того, странный кот, удобно расположившись у мальчика на плечах, легонько перебирал лапами, нежно массируя ему шею, и сладко мурлыкал.
- Я есть хочу, - сказал он. – Давай поедим?
- Кто ты? – дрожащим голосом спросил Тимур. Он по-прежнему смотрел на свою тень на полу и боялся пошевелиться.
- Я – твой маленький питомец.
- Но у меня нет питомца.
- У всех есть питомец, - ответил странный зверёк. - Только не каждый об этом догадывается. Или просто не хочет знать. Люди заводят меня от скуки, от тоски, от безысходности и даже от лени. Иногда я достаюсь по наследству. Вообще-то я существо свободное, но всем почему-то просто необходимо меня приручить. И тогда я становлюсь домашним. Меня гладят, балуют, проводят со мною всё больше времени, кормят лишь самым вкусным, и я постепенно становлюсь хозяином. Люди даже не подозревают, что, приручая меня, они сами начинают мне подчиняться. И вот я уже совсем ручной, всегда рядом, такой милый и уютный, со мной легко и спокойно, все проблемы и печали отступают. Как там у вас говорят: и пусть весь мир подождёт? Кормят меня часто и вкусно, гладят, почти не переставая, мне уже лень летать, мои крылья постепенно слабеют…Что мне тогда остаётся делать? Только есть – ещё и ещё. Я начинаю требовать к себе всё больше внимания, ведь мне тоже становится скучно, если меня оставляют в одиночестве. Я расту, тяжелею, становлюсь капризным. Моя шёрстка темнеет, постепенно становится всё более однотонной – в зависимости от корма, которым меня пичкают.
- А что ты ешь? – спросил Тимур, всё ещё с трудом осознавая происходящее.
- Разное. Ну, я имею в виду не обычный кошачий корм. Я ведь и кот необычный. Я питаюсь исключительно бесплотной пищей. Энергией, если быть точным. Энергией радости. Удовольствия. Другими словами, когда тебе хорошо, я сыт и доволен. Вот так. Именно поэтому я сейчас очень проголодался.
- Ты хочешь сказать, что я сейчас чем-то недоволен, раз ты голоден? – удивился Тимур.
- Конечно! Ну, то есть вроде бы всё хорошо, но особого удовольствия ведь ты не испытываешь? А мне этого мало.
- Что же нужно для того, чтобы тебя накормить?
- А это уж ты должен знать, - промурлыкал Фонарх. – Не догадываешься?
- Н-нет… А почему я раньше тебя никогда не видел? И даже не знал о твоём существовании?
- Да я, честно говоря, и сам не знаю, - вздохнул кот. – Обычно мы, фонархи, редко кому показываемся. Потому мало кто знает о нашем существовании. А когда узнаЮт, бывает уже слишком поздно… Ну, так как насчёт подкрепиться?
- Даже не представляю, чем же тебя накормить, - задумался Тимур. – Я должен чему-то очень обрадоваться?
- Почти угадал. Но этого мало.
- Очень сильно обрадоваться?
- И долго. Ну, что тебе доставляет максимум удовольствия?
Тимур принялся размышлять.
- Не знаю, - спустя какое-то время сказал он. – Вообще всё это бред какой-то. Говорящий летающий кот на моей спине, который питается энергией – расскажи кому-нибудь, засмеют.
- В том-то и дело, - охотно согласился Фонарх. – Поэтому те, кто обо мне знают, предпочитают молчать. Кстати, я уже давно не летаю. Одомашнился, отяжелел, знаешь ли. А ведь когда-то я был таким лёгким и радужным, совсем как солнечный зайчик! – вдруг мечтательно произнёс кот. - Я парил вместе со своими братьями в облаках, и чем больше радостей было у людей, тем выше мы поднимались, тем разноцветнее становился наш пушистый окрас. Это сейчас я стал почти однотонным, грязно-розового окраса, как фон на заставке в твоей игре. А раньше я был очень красивый – полосатый и в крапинку, а мои крылья светились изумрудным бликами.
Странный кот на какое-то время замолчал, и Тимур услышал что-то похожее на мягкое кошачье мурлыканье у себя за спиной.
- Эх, как же давно я не летал! – снова заговорил кот. - Я уже и забыл, каково это – безмятежно парить в небесах, наслаждаясь абсолютной свободой. Помнишь, как ты, ещё маленький, перед поступлением в школу приехал на лето к бабушке? Целыми днями вы с мальчишками гоняли мяч, купались в реке, удили рыбу и делились мечтами. А я кружил над вами, подхватывая на лету искрящиеся капли ваших безмятежных радостей. Ты был счастлив, а я – сыт ровно настолько, насколько нужно.
Потом на день рождения тебе подарили телефон. Для тебя – море радости, а для меня – настоящий пир. Ты уверенно осваивал интернет, находил новые игры, и я всё чаще задерживался у тебя. Ведь там, где тебе интересно, мне – вкусно. Ты играл всё чаще, я ел всё больше, и мне уже лень было лететь за тобой в поисках другого заряда энергии. Пока ты ходил в школу, я мирно спал у тебя на плечах. Иногда мне снилась еда, и я машинально выпускал коготки, слегка царапая тебя; тогда ты вспоминал о том, что меня нужно кормить. Однажды мы так увлеклись, что ты пропустил урок, помнишь? Ох, и досталось тебе тогда! Я так переживал за тебя, что зверски проголодался! А на соревнованиях по футболу, когда ты оступился и не смог забить финальный гол, вся команда рассердилась на тебя, а тренер назвал «мазилой», - я просто негодовал! Я не знал, как тебя утешить, и мог только жалобно мяукать, совсем как кот! Мне необходимо было знать, что ты не забыл обо мне в минуту обиды. В конце концов, не наплевать ли на всё, что причиняет печали и трудности, если у тебя есть я? Я видел, как ты расстроен, и стал нежно мурлыкать тебе сказки – о том, какой ты ловкий, умелый и сильный, ведь в играх ты так мастерски умел проходить все стадии, и тебе не было равных! Я знал, что за этим последует угощение, и я не ошибся.
Мне очень хотелось оградить тебя от всех неприятностей. Плохие оценки, недовольство родителей, строгие учителя, непонимание и предательство друзей, неудачи на тренировках, скучные и трудные уроки – какие уж тут радости? А если у тебя нет радости, значит, у меня нет еды.
Вот так мы друг к другу и привязались. Я боялся, что останусь без пищи, поэтому всячески старался тебе напоминать об этом. Но теперь ты и сам без меня не можешь. Ведь я – твоё единственное утешение, твой настоящий друг.
- Значит, мы… теперь всегда будем вместе? – запинаясь спросил Тимур.
- До самой смерти, - вкрадчиво ответил Фонарх. – Ведь ты же этого хочешь?
- Н-не знаю… Н-не уверен.
- Да брось! Разве нам плохо вдвоём? Знай, что я никогда не предам. Со мною легко и не скучно. Только ты и твой мир. И я. Такой милый и пушистый.
- Но разве ты больше не хочешь летать? Как раньше?
- Я уже и забыл, как это делать, - вздохнул Фонарх. - К тому же ты меня не отпускаешь. Я слишком привязался к тебе. Мы уже неотделимы. Помнишь, как говорил маленькому принцу Лис: мы в ответе за тех, кого приручили. Поэтому давай, накорми меня поскорее! Возьми телефон. Там ещё хватит гигов на какое-то время.
Тимур машинально потянулся к телефону, нажал пальцем на кнопку. Но экран не вспыхнул.
- Разряжен, - недовольно сказал мальчик. – Я уснул вчера и забыл поставить его на зарядку.
- Уф, как непредусмотрительно! – фыркнул кот. – Ну, ладно, розетка вон там, в углу. Можно ведь и на полу поиграть.
- Там холодно и неудобно, - поморщился Тимур.
- Пустяки!
- А что если я вообще перестану играть? Что с тобой станет?
- Со мной – ничего. А вот тебе будет плохо. Ведь я буду очень рассержен на тебя. Я буду царапаться и кусаться, плакать и скулить до тех пор, пока ты не подчинишься. Так всегда происходит, ведь теперь я твой хозяин.
- Ну уж нет! – Тимур решительно поднялся с кровати. – Ты всего лишь пушистый кот с крыльями…
- Фонарх, - подсказал зверь. – Да, но я ведь твой мрр-мр-ф-монарх, - промурлыкал он и плавно задвигал лапками, слегка выпуская коготки.
- Тоже мне, монарх хвостатый, - усмехнулся Тимур, но почему-то послушно отправился к розетке. – А ну, брысь!
Острые когти впились ему в плечи. Фонарх вытянулся, выгнув спину, и угрожающе заурчал. Тимур вскрикнул от боли и выронил телефон.
- Ну вот, из-за тебя телефон уронил, - проворчал он.
- Прости. Но я ведь говорил, что становлюсь очень капризным, когда голоден. Давай же, включай.
Мальчик наклонился, чтобы поднять телефон. Лунный свет упал на чёрный экран, и Тимур, как в зеркале, увидел своё отражение в нём. Взлохмаченные со сна волосы, растерянное лицо, а на плечах, как меховой воротник, большой кот с хищно поблёскивающими в темноте глазами.
- Включай! – злобно прошипел он.
Кошачья пасть вдруг начала растягиваться, обнажая огромные клыки, когти на лапах вытянулись до невероятных размеров, шерсть на загривке вздыбилась и превратилась в колючий ушной гребень, как у дракона, глаза сузились и покраснели, а возле ушей выросла пара острых шипов. Страшная пасть раскрылась и Тимура обдало жаром.
- А-а-а-а-а! Бабушка-а-а-а! – в страхе закричал Тимур и бросился вон из комнаты.
Послышались торопливые шаги, дверь в соседнюю комнату распахнулась. Тимур ткнулся носом в теплый бабушкин живот и всем телом прижался к ней, обхватив дрожащими руками. Больше он ничего не помнил.
Яркое солнце заливало всю комнату, настойчиво проникая даже сквозь плотно задёрнутые шторы. Тимур открыл глаза и увидел перед собой озабоченное бабушкино лицо.
- Проснулся наконец, - облегчённо вздохнула Алевтина Марковна. – Ну и напугал ты меня нынче ночью. Никак кошмар какой приснился?
- Кошмар, - еле выдавил из себя мальчик. Ужасное ночное видение лишь смутно маячило в памяти, но ощущение страха не исчезало, как обычно бывает при пробуждении после плохих сновидений.
- Заболел ты, видать, вот кошмары и снились, - вздохнула Алевтина Марковна, доставая у него из подмышки градусник. – Слава Богу, температура спала. А то уж я врача собралась вызывать. Ну да, ничего, поправишься. Через пару-тройку дней будешь как новенький. У нас в деревне воздух, знаешь, какой целебный? Опять же травки вон, малинка, смородинка, всё своё, натуральное. Вмиг на ноги встанешь.
- Бабушка, - слабым голосом позвал Тимур. – А ты в город не ездила?
- Так когда ж? Автобус-то утром отходит, разве ж я тебя, больного, могла одного оставить? Ну уж, не взыщи, а пока не поправишься, в город я не поеду. Проживёшь пока без интернета своего? К тому же, уж не знаю как, а телефон-то свой ты разбил вчера. Видать, наступил на него, когда ко мне-то бежал. Уж не знаю, включится ли?
Бабушка протянула Тимуру его телефон. На экране зияла маленькая острая дыра, от которой в разные стороны расходились, как паутинки, острые трещины – словно чем-то острым проткнули.
- Не надо, - замотал головой Тимур и откинулся на подушку. – Не надо интернета. Не хочу.
- О как! Ну и ладно, - согласилась бабушка. – Вот и правильно. Нечего нам всяких нахлебников-то кормить, а?
Тимур удивлённо взглянул на неё.
- Бабушка, так ты всё знаешь? – почему-то шёпотом спросил он.
- Ну, знаю - не знаю, а кое-что понимаю, - усмехнулась Алевтина Марковна и ласково потрепала его по руке. – А ты больше не вспоминай об этом. Не надо. Отдыхай, поправляйся. Больше уж ничего не случится. Это я тебе обещаю. Поспи ещё, если хочешь. А я пойду тебе отвар приготовлю, чтоб силы восстановить.
Она поднялась было, но мальчик схватил её за руку.
- Бабушка, а он больше никогда не вернётся? Фонарх? - еле слышно спросил Тимур.
- Не пустим, - нарочито грозно сказала она. – К тому же к нам теперь защитник вернулся. Гляди-ка! Ночью пришёл, гуляка. Видать, почувствовал, что тебе помощь нужна.
Рыжий кот Фоня, словно услышав их разговор, прибежал из кухни и легко запрыгнул к Тимуру на кровать. Потёрся носом об одеяло и, свернувшись клубочком у мальчика в ногах, нежно замурлыкал.
Тимур улыбнулся и закрыл глаза. Вспомнилось то далёкое лето в деревне, бег с друзьями наперегонки по горячему песку, задорный смех Сашки Маклухина, большого выдумщика и заводилы. Вспомнилось, как они, весёлые и счастливые, лежали на берегу и, прищурившись от яркого света, смотрели сквозь ресницы на солнце. Каждому чудились всякие невероятные существа, летающие под облаками, и они взахлёб рассказывали друг другу о том, что увидели. Вспомнилось, что чаще других Тимуру грезился маленький разноцветный кот с золотисто-изумрудными крыльями и весёлой шкодной мордочкой. Он улыбался мальчику с высоты, кружа как стрекоза, и задорно махал пушистыми лапками.