Сима и зима

– Ненавижу зиму, – ворчала шестилетняя Сима по дороге в детский сад. – Холодище, темнотища... – тут ноги её вдруг поехали вперед, и девочка растянулась во весь рост, больно стукнувшись об лёд затылком. Хорошо, что шапка и капюшон смягчили удар.
– И скольз... скольз-котища! – чуть не плача добавила Сима. – Противная зима! Противная! Вот бы целый год лето было!
– Да... Летом замечательно! – согласилась мама, поднимая и отряхивая дочку. – Но зиму я тоже люблю! Посмотри, какие чудесные деревья в инее!
– Ничего они не чудесные, – бубнила ворчунья.
Не хотела она смотреть на деревья. И на пушистые сугробы не хотела. И на сосульки. Хотя на них смотреть надо. Вдруг сорвётся с крыши и – бац! – тебе на голову! Так им на уроке безопасности говорили. Сима покосилась на сосульки. Вроде крепко держатся за карниз... Вздохнув, девочка побежала догонять маму.
Обычно её отвозил в садик папа. Но сегодня рано-рано, когда Сима ещё спала, он уехал на какую-то кон-фе-ренцию. Прямо на машине. И поэтому девочку растолкали на полчаса раньше и потащили «на работу». По холодище, темнотище и скольз-котище.
А мама как будто ничего не замечала, шла и приговаривала:
– Как красиво снежинки кружатся! Гляди, у фонаря их целый рой! Как белые пчёлки! И небо уже не чёрное, а синее. Светает!
Сима недоверчиво смотрела на маму. Это она нарочно восхищается, чтобы дочке настроение поднять. Кому может нравиться эта холодрыга?
– И что, ты всегда зиму любила?
– Всегда! Ждала, когда выпадет снег, и можно будет кататься с горок. А потом мне купили фигурные коньки, и я пропадала на катке. А по выходным мы с родителями уходили в лес на лыжах... Но был один случай... После него зима окончательно стала моим любимым временем года.
– Расскажи! – потребовала Сима и вцепилась в мамину руку.
⠀
Как мама полюбила зиму
⠀
- Я тогда училась в седьмом классе. Как-то раз был сильный снегопад. Снег валил три дня, не переставая ни на минуту. Машины застревали на каждом шагу, дворники не успевали чистить дорожки, а мы, дети, радовались. Валялись в сугробах, лепили снеговиков...
Однажды после первого урока кто-то сказал:
– А давайте устроим большое снежковое сражение! Девчонки против мальчишек!
– Ура! – закричали все.
Мы не могли дождаться, когда закончатся занятия. Всё глядели в окно – не перестал ли снег? Но нет, он валил стеной!
Наконец, прозвенел звонок с последнего урока. Все высыпали на школьный двор, выбрали позиции и стали лепить снежки, нужен был большой запас!
И вот битва началась. Белые снаряды летали туда-сюда со свистом, девчонки визжали. Я замахнулась, чтобы метнуть снежок, и вдруг в глазах у меня потемнело. Точнее, в одном глазу. Его залепило снегом. Кто-то попал прямо мне в глаз!
Когда я кое-как его разлепила, то увидела Никиту, мальчика, который давно мне нравился. Он стоял передо мной и говорил:
– Прости-прости-прости-прости! Я не хотел! Я нечаянно! Стоять можешь? Идти можешь? Надо что-нибудь холодненькое приложить, а то синяк будет.
Он зачерпнул снегу и опять залепил мне в глаз.
– Ой! Я не то хотел! Прости-прости-прости!
Вокруг нас кипел бой, снежные комья попадали и в нас, но мы ничего не видели. Мы хохотали. А потом Никита взял мой рюкзак и проводил меня до дому.
Синяк всё-таки вылез, да какой огромный! Дома шутили:
– Нам теперь лампочки не надо – Полинкин фонарь светит!
Неделю я не ходила в школу, а Никита каждый день приходил меня навещать, и мы вместе делали домашку.

– Ты что, влюбилась? – уточнила Сима. – И этот Никита…
– Твой папа! Мы с ним с седьмого класса дружим.
И тут они пришли в садик. Мама поцеловала дочку и убежала на работу. А Сима весь день подходила к окну, смотрела на заснеженные деревья и представляла большое снежковое сражение, а в центре его смеются мальчик и девочка – её будущие родители.

Вечером Симу забрала бабушка и повела её к себе домой.
– Бабуль, ты зиму любишь?
– Люблю. Как её не любить?
– А за что ты её полюбила? Она же противная! Ветер злющий щёки щиплет. Скользко – можно сломать что-нибудь. Сосульки, – Сима снова покосилась на крышу соседнего дома, – могут на голову упасть.
– Сосульки – это да, – согласилась бабушка, – с ними надо держать ухо востро. А остальное, холод, ветер – ерунда!
– Как это ерунда?! – Сима даже остановилась.
– А вот так! Ты их даже замечать не будешь, если сможешь с зимой подружиться.
– А ты смогла? Расскажи!
И бабушка рассказала.

Как бабушка с зимой подружилась

– Когда я была маленькая, у нас не было таких лёгких непромокаемых комбинезонов, как у вас. Мы ходили в шубках или пальтишках на ватной подкладке и в штанах с начёсом. На них снег тут же налипал и превращался в льдинки. Если их не отряхнуть – с одежды целая лужа натекала. У нас был специальный веник, стоял у двери, им нас в подъезде чистили.
Было мне тогда лет пять – шесть, вот как тебе сейчас. Мама отправила меня во двор погулять с братом Сашкой. Он большой был – уже в школе учился. Я не хотела:
– Да ну, мам, что там хорошего? Холодно…
– Надо воздухом дышать, - мама затянула мне шарф потуже, сунула в руки игрушечную лопатку и выставила меня на лестничную площадку.
Я постояла-постояла и побрела вниз.
Сашка с друзьями строил горку. Они катали комья из снега, грузили их на санки и возили в дальний конец двора. Там укладывали комья в кучу, трамбовали и тащили новые.
Я поковыряла снег лопаткой, посмотрела на ребят и начала замерзать. Пальцы в варежках и ноги в валенках стали ледяными, нос зашмыгал, по спине пробежал холодок. Я хотела уже повернуть домой, как меня, наконец, заметил брат.
– Танюха! – закричал он. – Что ты там болтаешься? Иди скорей сюда!
– Зачем это? – я нехотя подошла к нему.
– Будешь своей лопатой лесенку делать! Нам такого инструмента как раз не хватало! – он выхватил у меня лопатку и нарисовал на боку горки ступеньки. – Давай, делай! Каждую утрамбовывай! Я на тебя надеюсь!
И я принялась за дело. Вырезала ступеньку в снегу, утаптывала её валенками, пока она не станет прочной, и принималась за следующую. Скоро я почувствовала, что мне жарко. Стянула варежки. Руки были горячие, ноги тоже. Я, как могла, расслабила шарф и снова взялась за работу. Сашка иногда подбегал ко мне, поправлял мою лесенку, заботливо спрашивал: «Не замёрзла?» и улетал к друзьям.
Мы делали горку до темноты. Наконец, стали её испытывать. Ребята забирались наверх по моей лесенке, говорили: «О, классная лестница! Удобно!»
– А ты чего не катаешься? – брат схватил меня за руку и потащил наверх.
– Ступеньки слишком высокие… – бормотала я, цепляясь валенками за снег.
– Нормальные, – тянул меня Сашка, – на вырост!
Он усадил меня на ледянки и толкнул. Ветер свистел в ушах даже под меховой шапкой на резинке! Я подхватила ледянку и снова побежала к горке. И тут…
– Таня! Саша! Домой!
Эх! Только начали кататься…
Мама ждала нас у дверей с веником:
– Ну гулёны! А ведь не хотела гулять, Танюшка!
– Всё, я завтра шубу не надену!
– Как это? Ты же мёрзнешь всегда?
– Да ты что! Мне жарко было! Смотри, какая я горячая!
– Андрей! – крикнула мама вглубь квартиры. – Танюша наша с зимой подружилась!
Папа вышел в прихожую.
– Что, договорилась, чтобы зима тебя больше не морозила?
Я кивнула.
– Она меня даже разжарила!
– А меня проголодала! – высунулся Сашка. – Что у нас на ужин?
И мы сели ужинать.

Они пришли к бабушке. Они с дедушкой жили в соседнем доме с внучкой. Мама ещё на работе, папа на своей кон-ференции, поэтому выползать девочке из её комбинезончика помогал дед Коля.
– Вот хорошо тем, кого зима не морозит! А меня морозит… Почему?
– А это её главная загадка! – дед подмигнул Симе. – Но, думаю, ты скоро её разгадаешь.
Сели пить чай. Намазывая на булочку вишнёвое варенье, Сима размышляла, что вот за это, пожалуй, можно бы было и полюбить зиму – когда сидишь на тёплой кухне, пьёшь горячий чай с вкусняшками, гладишь кота и – как будто нет на метели за окном. И холода. И опасных сосулек. Хорошо!
– Дед! – девочка бултыхала ложечкой в чашке. – А ты зиму любишь?
– Ещё как! – отозвался дед.
– А как ты её полюбил?
Дедушка задумался.
– Да я вроде всегда её любил… Но, да, был один случай, который открыл мне зиму с новой стороны. И не только её.
И бабушка с Симой хором сказали:
– Рассказывай!
И дедушка рассказал.

Как дедушка открыл зиму с новой стороны

– Был у меня друг Шурик, страстный рыбак. Всё лето пропадал с удочками на берегу. А зимой, как только морозы сковывали реку, шёл на подлёдный лов. У него была тёплая одежда – бушлат, унты, и даже маленькая палаточка – укрываться от ветра.
В ту зиму морозы всё никак не наступали, и река всё никак не замерзала. Друг весь извёлся. У него всё было готово, куплены новые снасти – а лёд всё никак не намёрзнет. Наконец, ударили морозы, и Шурик побежал на разведку. Он походил по льду, постучал по нему, потопал и прибежал ко мне:
– Колян, пошли со мной на рыбалку!
– Не… у меня ничего нет для неё…
– У меня всё есть, и штаны ватные запасные, и тулуп, и удочки!
– Да не люблю я рыбалку…
– Ну пойдём, а? Мне не терпится порыбачить, а лёд может быть ещё непрочным. Один боюсь идти, а так ты меня спасёшь. Или на помощь позовёшь. Пойдём! Друг ты мне или нет?!
И я согласился. Шурик притащил мне кучу одежды. Я надел её и стал похож на медведя. Ходил вперевалку, потому что ноги не сгибались. Еле прошёл в двери – таким стал толстым.
Пока мы шли, я думал – как можно любить зимнюю рыбалку? Летом-то хорошо: природа, тишина на утренней зорьке… Но дружба есть дружба.
На реке уже сидели несколько рыбаков. Мы прошли подальше, чтоб всю рыбу раньше их перехватить, и стали сверлить во льду дырки – лунки. Вернее, бурил Шурик – две штуки подальше друг от друга, чтобы не слишком сильно давить на тонкий лёд, а я снасти раскладывал. Он показал мне, как ловить, и мы устроились у своих лунок.
Вдруг я услышал треск, как будто ветку сломали, а потом ещё и ещё! Через мою лунку пробежала трещина… Так это лёд трескается! Я вскочил.
Шурик тоже вскочил. Он что-то кричал мне и махал рукой. Я оглянулся. За спиной у меня была вода. Лёд просел! Я спешно начал собирать удочки.
– Бросай всё! – долетел до меня голос друга. Я понял, что дело плохо, и рванул к нему. А рвать-то было некуда. Между нами была полоса воды метра с два. Я уплывал на льдине, как на бригантине! Быстрое течение уносило мой корабль вместе с другими кусками льда. Я решил, что смогу с одной льдины на другую допрыгать до берега. Но как только я подошёл к краю, льдина опрокинулась, и я соскользнул в воду. Тулуп и ватные штаны тут же намокли и потянули меня на дно.
– Ну всё, – только и успел подумать я. И тут кто-то ухватил меня за воротник и потащил наверх. Это Шурик прыгнул за мной.
– Хватайся за край! - кричал он. Я хватался, но пальцы соскальзывали, я снова уходил под воду, но друг снова и снова вытягивал меня за шиворот.
Наконец, меня потянули наверх с силой, и я оказался на льду. Это прибежали рыбаки и спасли нас. Кто-то сунул мне кружку с общигающим чаем, кто-то стаскивал промокшую одежду, кто-то закутывал в другой, сухой тулуп.
Кто-то из рыбаков подогнал поближе свою машину, нас на руках затащили в неё и загрузили в багажник нашу мокрую экипировку.
– Куда едем? – спросил водитель. Он привёз нас домой к Шурику, помог донести вещи. Мы развесили их на батареи и долго отогревались под горячим душем. Даже насморка не было, а мои родители так и не узнали, что их сын чуть не утонул.

Сима еле дождалась, когда дедушка закончит рассказ.
– И что хорошего в этой истории? Как она помогла тебе зиму полюбить? Она же противная – такой обманный лёд наморозила!
– Зима тут не при чём, как могла – так и морозила. Мы сами виноваты. На тонкий лёд полезли. Зато я увидел, сколько вокруг хороших людей, готовых прийти на помощь, даже рискуя жизнью. Время года это холодное, а сердца у людей горячие!
– А с Шуриком ты рассорился? Это же из-за него ты чуть не погиб!
– Да ты что? Он же из-за меня в ледяную воду бросился, сам чуть не утонул, меня спасая! Да мы с тех пор ещё крепче сдружились. Да ты его знаешь, Шурика-то!
– Не знаю я никакого Шурика!
– А вот и знаешь! Это наш дед Саша.
– Бабулин брат?! Тот самый Сашка, с которым она горку строила?
– Тот самый! Это он меня со своей младшей сестрёнкой и познакомил. А ты говоришь – рассорились!
Сима в задумчивости отодвинула вазочку с вареньем. Она отошла к окну – смотреть на снежинки, которые, правда, как пчёлы, роились вокруг фонарей. Как всё сложно… Бестолковый Шурик, который чуть не погубил её дедушку, оказался весёлым и добрым дедом Сашей. Познакомил друга со своей сестрёнкой, а потом они выросли и поженились. И родилась мама. А у неё родилась Сима. И получается, если бы не тот непрочный лёд – Симы могло бы не быть?! Вот так поворот!
Девочка долго стояла у окна и думала. А потом пришла мама и забрала Симу домой.

На следующий день в детском саду Сима спросила своего друга Семёна:
– Сёмка, ты любишь зиму?
– Конечно! – не задумываясь, ответил тот.
– А за что?
– За Новый Год, за ёлку, за подарки! – Сёмка почесал нос. – Ещё зимой мы на снегоходах катаемся… Ещё, когда на дачу приезжаем, любим хулиганить – дёргаем деревья за ветки, и снег с них сыпется за шиворот другому, кто не успел отскочить! А ещё у меня есть один зимний… этот… лайфхак.
– Какой ещё лайфхак?
– Так моя сестра говорит. Ну… когда ты что-то взломал… Ну это хитрость такая.
– Какая хитрость?
– А вот какая!

Как Сёмка взломал зиму

– Я всегда обожал сосульки. Тоненькие грыз, а если добывал большую – лизал, как леденец. Родители ругались, конечно. Но когда никто не видел, я опять искал эти вкусненькие ледяные палочки. И однажды заболел. Ангина.
– Опять ел сосульки? – спросила мама. И взяла на работе больничный.
И мы целую неделю вдвоём сидели дома. И мама никуда не торопилась. Мы читали книжки. И смотрели вместе мультики. И разговаривали. И было так хорошо!
И теперь я, как только наступает зима, охочусь за сосульками. Они вкуснее снега – его я тоже пробовал. Но почему-то больше не заболеваю. Закалился, наверно.

Девочка опять задумалась. Болеть она не хотела. А сосулек вообще опасалась. Но ради того, чтобы посидеть с мамой… Не-ет, у неё этот номер не пройдёт. У неё же бабушка в соседнем доме. Не подходит ей этот… лайфхак. Хотя... с бабушкой тоже хорошо дома посидеть - она всегда что-нибудь интересное придумывает.

А потом за Симой пришёл папа. Он вернулся со своей конференции и очень соскучился по дочке. Поэтому, не дожидаясь вечера, забрал её сразу после обеда.
Сима была очень рада. Усаживаясь в машину, она задала свой любимый вопрос:
– Пап, а ты зиму любишь?
– Люблю.
– А за что?
– За многое. А главным образом за то, что она помогла мне найти себя.
– Как это?
– А вот слушай.

Как зима помогла папе найти себя

- У нас в школе объявили конкурс снежных фигур. Наш класс прямо загорелся – так захотели мы занять первое место. Решили построить снежный город. Нарисовали проект целой крепости – стены, башни с острыми шпилями.
Я вызвался сделать эти шпили изо льда. Дома было несколько пустых стеклянных бутылок из-под лимонада. Я налил в них воду и выставил во двор. За ночь вода замерзнет, рассуждал я, бутылки разобью, и получатся ледяные конусы. Вот ребята удивятся! А утром оказалось, что мои конусы лежат среди осколков. Я сложил их в пакет и отнёс в школу. Наш городок занял первое место, башни вышли чудесные, а я всё думал: кто разбил мои бутылки?
– Это лёд, - сказал мне отец.
– Как это?
– А ты поищи ответ на свой вопрос.
И я стал искать, и нашёл! Оказывается, при замерзании вода расширяется, потому и разбились мои стеклянные бутылки.
А зима подкидывала мне всё новые загадки. Почему у всех снежинок шесть лучей? Почему лёд прозрачный, а снег белый? Почему зимой день короткий, а летом – наоборот? Я начал читать энциклопедии, а потом моей любимой книжкой стала «Занимательная физика». Я полюбил эту науку, поэтому поступил в университет на физический факультет.

– И теперь ты учёный? – спросила Сима.
– Да, кандидат физико-математических наук.
– И ездил на конференцию по физике?
– Можно так сказать.
– Ты любишь свою работу?
– Очень.
– Значит, это зима помогла тебе найти любимое дело?
– Получается, что так.

Последнее время Сима часто задумывалась. Всю дорогу она обдумывала папину историю.
Всем, оказывается, зима помогает, и только ей мешает… Да чем мешает-то? Холодно? Если бегать, играть в снежки, делать горку – даже жарко станет! Скользко? Зато как весело катиться по ледяным дорожкам! И сосульки не такие уж страшные. Сёмка говорит, даже вкусные.
И Сима решила, что тоже постарается подружиться с зимой.
– Пап, можно я немножко во дворе погуляю?
Папа разрешил, и Сима принялась лепить снеговика. Снег был липкий, и первый ком она скатала быстро, а когда, пыхтя, водрузила на него второй, во двор вышел первоклассник Артём.
– Красавчик! – оценил он.
Они вместе сделали красавчику руки и голову. А потом в окно их увидела Настя и вышла с морковками. И они втроём скатали ещё одного.
– Пусть это будет снеговик-мама, – придумала Сима.
– Тогда уж снежная баба, – поправил её Артём.
– Снежная мама! – засмеялась Настя, вставляя нос-морковку.
А потом они слепили ещё маленького снеговичка – сына. И снежную дочку. А потом привели из садика других детей, и они стали лепить семейке кота и собаку. А потом снег кончился.
– Вот дворник удивится, – подмигнул малышам шестиклассник Пашка, он возвращался из школы. – Придёт утром – а убирать нечего!
– За ночь ещё нападает, – ответили ему ребята и пошли по домам. Договорились завтра снова выйти слепить кого-нибудь.
– Или в снежки поиграть, – и Сима посмотрела на Артёма.

Папа и мама уже заждались дочку с прогулки.
– Знаете, что? – с порога выпалила Сима.
– Что? – хором спросили родители.
– Я теперь люблю зиму! Ничего она не холодная и не злая. А во дворе в снегу играть даже веселее, чем летом.
– Ну, нашего полку прибыло, – рассмеялся папа.
– Чего? – не поняла Сима.
– Это значит, что в нашей команде зимолюбов теперь на одного человека больше! – пояснила мама.
– Зимолюбов… – повторила девочка. А потом лукаво глянула на папу с мамой:
– А команда симолюбов есть?
Родители сначала не сообразили, что за «симолюбы», а потом папа подхватил Симу и стал подкидывать её к потолку, а мама бегала вокруг и кричала, смеясь:
– Опусти её! Поставь! Уронишь!
Наконец, папа поставил дочь на пол и серьёзно сказал:
– Есть такая команда. И мы с мамой в ней навсегда.
– И бабушки, и дедушки, – так же серьёзно кивнула Сима. – И дед Шурик тоже.