Несколько счастливых дней в Никольском

I

Послышался щелчок и вспыхнул свет.
«Бух».
После короткой паузы тишины взволнованный женский голос пронзил воздух: «Коля, почему ты не спишь? Где ты?»

Приложив руку к ноющему от боли затылку,только что получившему удар об деревянную столешницу, ребёнок подумал:
«Зачем она сюда пришла? Теперь я не найду этот рычаг, а завтра не будет времени. Эх, мама, мама, вечно ты заходишь не вовремя...»

Заслышав возню, доносившуюся с дальней стороны комнаты, женщина подошла к окну, прикрытому тёмно-синей занавеской.
– Коля, что ты делаешь под столом? Ну-ка вылезай, чертёнок! – отогнув рукой края скатерти, неровно свисающей с одной стороны и скрывающей мальчугана до этого момента из вида, женщина посмотрела на рыжеволосого сына, сидящегон на полу в пижаме.
– Мам, мне...на-до...
– Ты знаешь который час? – резко спросила женщина. – Ничего не хочу слышать, сынок, завтра рано вставать.
– Нуу, мааам... Мне не хочется ехать... Можно я останусь дома?
– Нет, дорогой, мы уже всё решили. Этим летом, пока мы с папой будем на море, ты поживёшь несколько дней в Никольском, у бабы Нюры, а потом тебя дядя Артур заберет к себе в Сосновку, – она подала руку сыну, помогая вылезти, а затем прижала к себе. – Ну, ложись спать, а-то Гавричевы за тобой в шесть утра заедут.

«И что я буду делать в этой деревне? Там даже конструктора нет...» – опустив голову, Коля сел на кровать, но зная, что мама не уйдет, пока он не примет горизонтальное положение, поспешно занял позицию «лежа на спине» и укрылся шуршащей накрахмаленной серой простыней.
Нагнувшись, мама поцеловала Николая в потный холодный лоб и, пожелав «спокойной ночи», выключила свет и вышла из комнаты, оставив дверь открытой.
«Что ещё взбредёт сыну в голову посреди ночи? И чего это он не спит? Волнуется что ли? Э-хе-хе, все каникулы дома. Скоро лето закончится. Нужно было всё же отправить его в лагерь... Надеюсь, с Федей он, как следует, подружится, да и бабе Нюре надо помочь. Всё не один будет...»

Сон не шёл. Коля крутился, переворачиваясь с боку на бок, размышляя о том, что же делать в деревне.

– Ко-ля, просыпайся, мы приехали! – послышался радостный голос тёти Зои Гавричевой.
Ребёнок приложил усилие, чтобы продрать веки. Резкий свет ударил в глаза и мальчуган сморщился.
«Что...? Мы уже в деревне? Не помню, чтобы я просыпался утром и кто-то меня провожал... – Коля посмотрел по сторонам. – Да, вот этот деревянный дом с тёмно-фиолетовой крышей, с резными ставнями и смородиной под окнами. Помню, Федька рассказывал в прошлом году, как баба Нюра попросила его прибраться в доме, а он не хотел и, недолго думая, решил удрать, потому полез в окно да не удержавшись, как следует, упал в кусты.
– Выходи-выходи, Коленька! – кучерявая светловолосая женщина невысокого роста в пёстром цветастом сарафане жёлто-зелёного цвета открыла заднюю дверцу машины и протянула к мальчику руки. – Давай сумку, я отнесу её в дом. А ты захвати свой рюкзак.

На пороге дома стояла Баба Нюра. Низенькая пухленькая женщина приветливо заулыбалась.
- Здравствуй, Коленька! Проходи-проходи в дом... Солнышко к нам приехало!

«Какое солнышко приехало? Разве солнышко может приехать? О чём она говорит?» – А где Федька? – только и смог выдавить Коля.
– Он спит. И ты ложись. Рано ещё. Только, может, сперва попьёшь топлёного молока?
Николай покачал головой из стороны в сторону. Баба Нюра, отодвинула занавеску, прикрывающую вход в маленькую, освещенную солнцем, комнату и мотнула головой, показывая куда ему следует лечь. На кровати возле окна сопел Федька, уткнувшись носом в подушку. Где-то ворковали голуби, кто-то гоготал и крякал.
«Кажется, это гуси и утки...Чего это им не спится всем с утра? Встали чуть свет!... Хм, попробуй-ка тут заснуть...»
Мальчик лег на свободную высокую кровать и почувствовал телом мягкость матраса. Рот сам широко раскрылся. Коля повернулся лицом к бревенчатой стене, закрыл глаза и не заметил, как заснул...

– Привет, Колька! Пойдешь со мной за ягодой? – услышал сквозь сон мальчик и открыл глаза. Загорелый Федька в тёмно-синих шортах и белой футболке стоял возле кровати, держа в одной руке белый бидончик. Растянув губы в улыбку, он смотрел на Колю карими глазами, обрамлёнными густыми чёрными ресницами.
– Привет, Федька! Ты уже встал? – облокотившись на правую руку, приподнялся с кровати разомлевший Коля. – За я-го-дой...? Пойду...

– Поешьте сперва... – добрым голосом сказала баба Нюра, поставив на стол тарелки.

Спешно перекусив рисовой кашей из печи и запив её парным молоком, мальчишки вынеслись на перегонки из дома.

Федька – это Колин одноклассник из 5 «В» класса, а тётя Зоя и мама Коли – подружки детства. Не то, чтобы Федька и Коля были «не разлей вода», но они тоже дружили. Только вот, каждое лето родители увозили Фёдора в деревню, а Николай проводил каникулы дома. В этом же году мальчику выпал шанс провести каникулы в деревне у Гавричевых. Так решила мама.

За ягодой ребята направились не в сад, как предполагал Колька, а в сторону леса. Оставив позади себя деревянное ограждение, окаймляющее участок садовой земли, Николай замер от неожиданно раскрывшегося его взору удивительно-красивого голубого неба, бескрайних лугов и небольших островков зелёного леса, виднеющихся то тут, то там - вдали.
– Давай, пойдем вооон туда, – Федька указал в сторону ближайшего зелёного островка. – Там много ягоды, я проверял в прошлый раз. Погоди, я возьму велосипед...

Ребята ехали на «Чемпионе»: Колька на металлическом багажнике, Федька у руля. То ли Федька разогнался быстро, то ли ребята наехали на какой-то сучок, но часть пути они не ехали, а летели по воздуху, через некоторое время коснувшись земли телами. Бидончик на счастье был пуст и звонко брякнул, оказавшись в траве.
– Ну и делааа... – словно пропел Федька, почесывая затылок.
– Да уж, – только и выдавил Колька, чуть не получивший бидончиком по голове.

Колесо велосипеда выгнулось в восьмёрку.

- Смотри, сколько ягоды здесь, Федька!
– Ого! – заглянув под зелёную листву, росшей здесь лесной клубники, мальчик присвистнул и протянул руку к красной ягоде.
Ребята остались на полянке, сплошь застланной ковром из клубники. Они ползали и на коленях и на животе, собирая душистое лакомство то в рот, то в ладошку, то в бидончик. Уставшие, но довольные и счастливые домой воротились лишь к вечеру. К тому времени бидончик оказался наполовину пуст.
«Эх, никогда ещё в жизни ранее я не видел и не ел столько ягод за один день!» – подумал Колька, положив голову перед сном на подушку.

II

На следующее утро тётя Зоя и баба Нюра отправились на базар в соседнее село. Детей оставили на родственницу – бабу Катю. Та жила напротив Гавричевых.

– Колька, проснись, Колька, проснись! – тряс мальчика за руку только что вскочивший с кровати Федька. – Мы всех петухов проспали, слышь, молчат, а на часах уже без четверти десять!
Мальчуган сморщился и открыл один глаз, но ещё, как следует, не проснулся.
- Да вставай-же! – не унимался Федька. – Мы проспали весь клёв. Слышишь!?
- Как проспали? – буркнул спросонья Колька. – А как же червяки?
– Эх, да что червяки! Им ничего не будет. А вот рыбы нам с тобой не видать... Самая вкусная рыба лучше всего утром ловится.
– Что будем делать? - потирая лоб от досады, спросил Колька. – Может, покупаться сходим?
– Нет! Мама просила лук продрать с утра, пока не жарко. Пошли умываться да кашу есть.


– Это что? – взглянул в тарелку с белым «месивом» Колька. – Это манная каша? Фии...
– Бери ложку и ешь! – скомандовал друг. – Это молочная каша из саги с маслом. Ты знаешь сколько в ней витаминов?!
- Нет...
Федька взял со стола телефон, открыл поисковик и вбил запрос: «чем полезна саговая каша?» Тут же на экране появился ответ.
– Во, видал? – сунул другу яркий экран телефона Федька. – Читай!
– В натуральной саговой крупе содержатся витамины группы В, витамин А, Е, Н, РР, холин, минералы...железо, медь, кальций, фосфор и др. – Колька взяв ложку, поковырял ей в тарелке. Белые матовые шарики крупы плотно прилегали друг другу. Мальчик зачерпнул кашу и поднес к носу. Запаха не было. Тогда он положил кашу в рот. – Ммм...вкусно!

После завтрака мальчишки побежали в огород.
– Сейчас быстро сделаем всё и, может, пойдем за ягодой снова? – обратился Николай к приятелю.
- Нет, у меня есть идея по-интересней... –задумчиво произнес Федька.

Около часа ушло на прополку лука. Казалось, что грядке с луком нет ни конца ни края, настолько много на участке росло зелени.

– У меня больше нет сил, – вздыхал Колька, потирая вспотевший лоб. – Когда уже эта грядка закончится? Я сейчас упаду прям здесь.
– Терпи, казак, горе, будешь пить мёд! – приговаривал Федька. – Ещё не так много осталось.
Полуденное солнце припекало. Становилось тяжело дышать.
– Легко сказать «терпи», я уже изнемогаю от жары, сейчас расплавлюсь на солнце. – Колька выдернул с грядки ещё один сорняк, бросил его в грязное ведро и помчался в дом.

Когда Федька зашёл в комнату, Колька лежал на кровати в одних трусах. Его шорты и рубашка, валялись на полу рядом с металлической кружкой, из которой вытекала вода, образуя небольшую лужицу под кроватью.
– Кольк, ты что? Тебе плохо? Кольк! Колька! – нагнулся к нему разволновавшийся Федька. – Ты жив? – он потряс друга за плечо, а затем пальцами аккуратно отодвинул верхнее Колькино веко, чтобы проверить чувствительность глаз к свету. Приложив ухо к его груди, он стал прислушиваться... – Стучит! Слава Богу, жив! – мальчик встал и, растянув губы в улыбку, вышел из комнаты.

III

– Ну ты и напугал меня! – завидев сонного Кольку в дверях, возгласил Федя, расположившийся за чтением возле окна на кухне. – Выспался?
- Ага...
– Эх, ты, горе луковое, умаялся небось с непривычки... Садись за стол, будем кушать щи, а потом пойдем... – Федька достал из печи большой чёрный чугунок и поставил его на стол. Подняв металлическую, покрытую сажей крышку, он зачерпнул половником золотистого цвета жидкость и принялся разливать её по тарелкам. – Бери ложку и хлеб. Ешь!
– А куда мы пойдем? – с набитым ртом через какое-то время спросил жующий Колька.
- На кладбище...
Колька, чуть не подавился от услышанного и, вытаращив на друга глаза, спросил:
- Что? ...Зачем?
- Да, помню, баба Нюра просила проведать «наших».


Тучи заволокли небо, когда ребята вышли из дома. Казалось, вот-вот пойдет дождь.
– Может, не пойдём? Смотри, как темно стало, – поразился увиденному чёрному небу Николай.
– Пойдем. Сколько раз уже так было и ничего не было... тучи сперва набегали, а потом рассеивались, так и не полив землю водой. Идем! Все нормально будет, – обнадёжил друг.
Мальчуганы свернули на просёлочную дорогу возле бабы Катиного дома, ведущую в сторону лиственного леса.
– Тут недалеко, мы быстро сходим и успеем вернуться до дождя, если он вдруг всё-таки надумает пойти.
Но дорога почему-то оказалась длинной. То ли ноги устали после утренних приседаний возле грядки, выдёргивая сорняки, то ли страх подкрался в Колькину голову.
- Давай вернёмся...
- Да ты что?! Мы прошли уже половину пути!
- Что-то не видно кладбища, только лес...
– Это не лес. Это фруктовый сад. Здесь раньше барин жил. В глубине сада есть поляна. Там раньше стоял дом барина. А когда барин умер, его решили захоронить в этом же саду. Так и образовалось кладбище. Теперь там всех бывших жителей села хоронят.
– Ничего себе!..
За разговорами ребята не заметили, как оказались у центрального входа. Как только они зашли за ограждение и отправились искать могилы родственников, сверкнула молния, словно она поджидала, когда дети окажутся на кладбище.

– Нам туда... Побежали! Сейчас быстренько положим угощение и обратно, – кинул Федька, сорвавшись с места, и показал рукой направление движения.
Колька устремился за ним.
Они бежали, перепрыгивая невысокие оградки, огибая высокие ограждения и через некоторое время оказались среди деревьев в нужном месте. Здесь покоились прабабушка и прадедушка, а так же – их сёстры и братья... Федька достал из кармана конфеты и разложил по несколько штук возле могил родственников. Постояв молча несколько минут, ребята пошли к выходу. И в это время, как из ведра, ливанул дождь. Мальчишки сорвались с места и пустились уносить ноги, не замечая по дороге ни кустов, ни поваленных сухих деревьев, ни крапивы. Мокрые ноги в сандалиях скользили, потому Колька снял их и побежал босиком.

Выбежав за ограждение сада на дорогу, дети ещё долго-долго неслись в сторону села, не замечая, что дождь давным-давно закончился. Сердце внутри клокотало от быстрого бега и от страха. С волос по телу, сбегая до пят, тянулись тонкие ручейки окрашенной в цвет одежды воды. Исцарапанные ветвями ноги ныли от боли. Измотанные и напуганные дети ворвались в дом, где их поджидали баба Нюра и тётя Зоя.
– Где вы были? – в один голос выпалили женщины, обеспокоенные отсутствием ребят дома.
– На кладбище! – хором крикнули пацаны и упали без сил на пол.

IV

Весь вечер и следующий день мальчишки провели дома. Ноги распухли от множества ссадин и царапин, растянувшихся от пят до колен. Все тело зудело и чесалось. Огромные волдыри вздулись на коже и не давали спокойствия.
- Глянь, Кольк, у тебя вон и сзади на икрах волдыри вздулись...
– И у тебя, Федька... Ой! Ой, как чешется, – Колька сморщил лицо от боли и со всей силы почесал припухлость. Показались капельки крови. – Ай, ещё хуже стало!
- Ой, ой, зараза, опять на рыбалку не сходили!
– Маль-чи-ки, идите завтракать! – крикнула из кухни тётя Зоя.

За столом они всё время ёрзали, словно на скамье под ними лежали иголки, как у йоги. Молочная рисовая каша не лезла в рот. Всё время хотелось почесать ноги, чтобы они хоть чуточку успокоились.

– Мам, а есть чем помазать, чтобы не зудело? – расстроенным голосом спросил Федор у матери, расчесав все ноги до крови...
– Ох, горе луковое, зачем ты чешешь волдыри?Терпи, казак, атаманом будешь! – женщина улыбнулась и посмотрела на бабу Нюру, наливающую чай в бокалы.
- Ничего-ничего, – сказала бабушка, – До свадьбы заживёт...
Федька сердито посмотрел в её сторону и буркнул:
- Ба, ты што? До какой свадьбы?

Мать вышла в сени, а потом вернулась с тюбиком геля-бальзама от зуда.
– Нате, мажьте, давно говорила это сделать, а вы всё «не, да не...» – Мальчуганы принялись выдавливать прозрачный гель из тубы и обмазывать им тело. – Да вы не всё тело мажьте, а только те места, которые чешутся... – спохватилась женщина.
– Можно ещё содой потереть. Чайную ложку соды развести в стакане воды. Вот сода, – баба Нюра полезла в шкаф и достала с полки целую пачку средства. – Феденька, на...
– Мам, пусть сначала гелем попробуют, – остановила её Зоя.

Через двадцать минут стало легче. Зуд утих и появилось желание что-то делать. Но через пару часов неприятности вновь вернулись. Взволнованные мальчуганы, как по команде, бросились в сени за чудодейственным спасателем и, вырывая его из рук друг-друга, перемазали средством красные волдыри снова.
- Тебе помогает?
- Ага. А тебе? – спросил Колька у Федьки.
- И мне тоже. Может пойдем на речку?
- Айда...

После работы, около шести часов вечера, к Гавричевым заглянул дядя Андрей, сорокалетний сын бабы Кати, и предложил сгонять на мотоцикле к столетнему дубу – главной достопримечательности соседней деревни. Колька сел в коляску, а Федька позади дяди – в седло. Все надели шлемы. Дядя Андрей выжал сцепление, включил передачу и поддал газу. Через несколько минут мотоцикл умчался вдаль по грунтовой дороге в поле, где колосилась рожь.

Мужчины вернулись домой только к десяти часам вечера. Расчёсы и ссадины вновь о себе заявили. На этот раз, намазавшись содой, после спешного ужина, Федька и Колька улеглись спать.

V

Солнечные лучи разбудили рано. Они сперва бились чрез стекло, касаясь светло-розовой шторки. А затем, от дуновения ветерка, пробравшегося в открытую форточку, шторки слегка колыхнулись, а лучи добежали до Федькиного левого глаза.
Мальчуган посмотрел на сопевшего рядом Кольку, аккуратно дотронулся до его плеча рукой и спросил: «Ну что, Колька, на рыбалку пойдем?»
Тот ничего не ответил.
«Спит, пусть спит. Всю ночь не спали от этой почесухи. Ладно, в следующий раз приедет, сходим и на рыбалку...»
Федька встал с кровати, потихоньку пробрался на кухню, зачерпнул из таза металлической кружкой воды, выпил и отправился на крыльцо.

По двору бегали куры. Петух ходил вдоль забора, то и дело потряхивая гребешком и бородкой. Время от времени он вытягивал шею, словно хотел выше поднять маленькую голову и показать всю свою важность курам.

- Проснулся? – спросила баба Нюра.
- Ага...
- А Коля спит?
- Даа...
– Пусть поднимается тоже, дядя Артур к одиннадцати часам подъедет. Надо потихоньку собираться...

– Как, Коленька, понравилось тебе у нас в деревне? – обратилась мама Зоя, раскладывая картофельное пюре с мясом по тарелкам и расставляя их на столе. – Кушайте! Вот тут блиночки с мёдом, тут сметанка. Ешь, Коленька, тебе скоро ехать.
- Эх, жаль, что так быстро время пролетело... Хорошо тут у вас! Спасибо, тётя Зоя!
- Приезжай к нам и следующим летом! – сказала баба Нюра.
- Конечно приеду! – улыбнулся Колька и откусил кусок хлеба.


– Яблочки возьми, Коленька, в дороге погрызёшь. И блиночки, блиночки не забудь! - хлопотала тётя Зоя, собирая гостинцы в дорогу Николаю, когда приехал дядя Артур.
- Пока, друг...
– Пока... – обнял Кольку грустный Федька.
- Следующим летом мы с тобой обязательно сходим на рыбалку!
- Ага!