Ирискина книжка

ХОЗЯЕВА
Маленькая кошечка сидела под батареей и ждала важного события. Утром мама-кошка и папа-кот промурлыкали ей, что сегодня у кошечки появятся «хозяева».
Кто такие «хозяева» она точно не знала, но её братьев и сестёр эти самые «хозяева» забрали. Это было странно. Только недавно котята весёлым клубком играли в одной куче, и вот вдруг стали приходить большие люди — они брали котят на руки, крутили во все стороны, а потом забирали за дверь.
Кошечке было интересно, куда уносят её братьев и сестёр. К тому же после того, как всех разобрали, кошечке стало скучно одной.
— Надеюсь, эти «хозяева» будут со мной играть? — подумала кошечка и вытянула лапы вперёд.
В этот момент дверь открылась и из-за неё показались большие ноги в чёрных носках и синих джинсах. Запах был незнакомый и его нужно было срочно разнюхать. Кошечка сделала пару шагов вперёд, но её подхватили две гигантские руки и подняли вверх. Подняли выше батареи, а потом и выше подоконника.
Морда у «хозяина» оказалась такой же большой, как и ноги. Толстые губы, густые брови, но глаза зелёные как у многих кошек. Изучить этого «хозяина» как следует не получилось, потому что большие руки постоянно поворачивали кошечку в разные стороны. Потом «хозяин» начал о чём-то говорить с другой большой женщиной, которая приносила еду маме-кошке и папе-коту.
— Какая она беленькая. При этом ушки, носик, хвостик и лапки чёрные, — сказал «хозяин».
— Это только пока она маленькая, потом у неё будет шоколадный окрас и тёмных частей станет больше, — ответила ему женщина.
О чём говорили эти люди, кочешка не понимала. Она вообще не разбирала человеческий язык. По её мнению, они просто всё время повторяли: «бу-бу-бу», «ба-ба-ба» и «бо-бо-бо» и совсем не умели говорить на нормальном кошачьем языке.
Минуты через две кошечку положили в сумку с сетчатым окошком, и «хозяин» куда-то понёс её. Поначалу сумку слегка покачивало как на качелях, затем они вышли на улицу, а потом хлопнула дверь, и сумку поставили на кресло. Кресло было в большом железном шкафу с окошками, только вместо ножек у этого шкафа были резиновые бублики.
Этот железный шкаф заурчал и куда-то поехал. Кошечка начала громко говорить «хозяину», что из такого шкафа лучше поскорее выйти, но тот в ответ только пробурчал — «бо-бо-бо» и накрыл голову кошечки большой ладонью. Ладонь была тёплая и мягкая. Под ней было не так страшно. Время от времени кошечка всё-таки пыталась докричаться до «хозяина», чтобы спасти его из этого железного шкафа и выйти через дверь, ведь дверь была совсем рядом.
Через полчаса «хозяин» догадался как выйти из этого железного шкафа и вынес сумку с кошечкой на улицу около незнакомого серого дома. Они зашли в подъезд, поднялись на третий этаж и постучали в квартиру.
Там оказалась ещё одна «хозяйка», которая была чуть пониже «хозяина», но всё равно очень большая. А ещё там оказалась девочка вполне себе нормальных размеров. Она посмотрела на кошечку и сказала ей на чистейшем кошачьем языке: «Привет!»

АЛИСА И ИРИСА
«Как такое возможно?» — удивилась кошечка. — «Откуда эта человеческая девочка знает кошачий язык? Люди ведь обычно не понимают, что им говорят кошки. И уж тем более сами не умеют говорит на кошачьем языке».
У девочки были большие голубые глаза, как у самой кошечки. Ещё у неё был миленький носик, торчащие ушки и два хвостика-косички.
Большие люди какое-то время делали квартиру пригодной для кошачьей жизни: поставили миску для кормления, лоток в туалет, лежанку в комнату. А затем кошечка осталась с девочкой в комнате вдвоём.
— Ты правда умеешь говорить по-кошачьи? — спросила кошечка у девочки.
— Да, только родители об этом не знают. Они думают, что я просто так что-то мяукаю, — ответила девочка.
— Но где ты научилась? — продолжала удивляться кошечка.
— Когда я только родилась, в этом доме жила другая кошка. Её звали Сима. Она, кстати, была той же породы, что и ты — тайская. Так вот, Сима со мною была целыми днями. Она убаюкивала меня по ночам, лечила, когда я заболевала, играла, если мне становилось скучно. Мне кажется, она думала, что я её котёнок. И так получилось, что кошачий язык я стала понимать даже немного раньше, чем человеческий, — мяукнула девочка.
— А где же теперь эта тайская кошка Сима? — заинтересовалась кошечка.
— Сейчас она с нами не живёт. Она на облачке.
Кошечка знала, что у всех кошек девять жизней и они сами решают, где и когда им появляться. Значит замечательная Сима решила, что ей пора оставить этот дом.
— У тебя есть кличка? — промурлыкала кошечка.
— Меня зовут Алиса, иногда зовут Лисёнком и даже Пупсёной, но чаще всего всё-таки Алисой, — засмеялась девочка. — А как зовут тебя?
— Мои братья и сёстры называли меня — Сирипхон. По-тайски это означает «цветущая красота». Но я не думаю, что эти большие люди, которые живут вместе с тобой, смогут выговорить моё имя, — фыркнула кошечка.
— Эти большие люди — мои мама и папа. Они как раз сейчас думают, как бы им тебя назвать. Я попробую им подсказать, — хлопнула в ладоши Алиса и убежала на кухню.
Новые хозяева действительно ломали голову над тем, как назвать маленькую кошечку.
— Я слышал, что в кошачьем имени обязательно должны быть шипящие и свистящие звуки. Кошки так лучше откликаются, когда их зовёшь, — говорил папа Алисы.
— Хорошо, только Пуша, Муся и Дуся уже живут в деревне у бабушки, поэтому нам нужно выбрать какое-то непохожее на них имя, — ответила мама Алисы.
— Мам, пап, а можно мне конфетку? — затараторила Алиса, вбежав в кухню.
— Можно, но только одну, — сказала мама. — Какую ты хочешь?
— Я хочу Ириску! — пискнула Алиса, схватила со стола конфету и убежала.
— А что? Может быть так и назовём нашу кошечку — «Ириска», — вдруг предложила мама.
— Необычно. И главное, что звук «с» в имени есть. Значит будет удобно её звать на кухню, чтобы она могла набить свой маленький животик, — одобрил папа.
Тем временем Алиса вернулась в комнату к кошечке и с довольным видом заявила:
— Я, кажется, придумала тебе имя. Тебя будут звать «Ириска»! Послушай сама: «Ириса» и «Сирипхон» звучат похоже. А ещё есть такие цветы Ирисы. Я их видела в деревне у бабушки. Они настоящая «цветущая красота»!
— Киска-Ириска! — попробовала на слух своё новое имя кошечка. — Мне нравится. Так уж и быть, буду откликаться на «Ириску»!

КТО В ДОМЕ ГЛАВНЫЙ
Жить в новом доме оказалось интересно.
Во-первых, тут было больше места. На старом месте все кошки и котята жили в одной комнате. А тут обе комнаты, коридор, кухня и прочие закоулки были в полном распоряжении Ириски. Было весело бегать по коридору и заворачивать в кухню. Лапы на линолеуме обычно проскальзывали, поэтому Ириска плюхалась на бок вся целиком и скользила вместе с лапами.
Во-вторых, новые хозяева хорошо поддавались дрессировке. Они не понимали кошачьего языка, но, если им сказать что-то громко и повторить это несколько раз, то они начинали бегать и пытаться угадать, что тебе надо. Первое время они очень переживали по поводу того, что Ириске захочется в туалет. На любое её «Мяу!» — они тут же тащили её в лоток. Пришлось даже пару раз написать на полу, чтобы хозяева поняли, что «Мяу!» — это не всегда означает: «Хочу в туалет!» Довольно быстро хозяева научились насыпать Ириске корм в синюю миску, которая очень удобно стояла на кухне под столом. И вообще хозяева оказались милыми и забавными.
А в-третьих, в новом доме была девочка Алиса. С ней можно было бегать, играть, кувыркаться. А главное, с ней всегда можно было поговорить.
— Скажи, а почему вы люди ходите только на двух лапах, — спрашивала Ириска у своей девочки, когда они сидели вдвоём на кровати. — Это же очень неудобно и медленно.
— Точно не знаю, — отвечала Алиса. — Когда я была маленькая, я сначала тоже ходила и даже бегала на четырёх лапах. Но потом мне сказали, что я уже выросла и мне нужно ходить на двух. Это, действительно было неудобно, и я первое время падала, но потом научилась.
— Но ведь, когда большие люди не видят, ты же можешь спокойно ходить на четырёх лапах, как нормальные кошки? — не унималась Ириска.
— Я уже и забыла, как это делать, — задумалась Алиса. — А потом на улице на четырёх лапах не походишь. У меня обувь только на ногах. Не буду же я шлёпать руками прямо по земле или по асфальту?
— Ну, как знаешь. А ещё я хотела у тебя спросить, — озадачилась кошечка. — Тот большой человек, который меня сюда привёз, он строгий?
— Папа? Да нет, что ты. Он добрый и кошек любит.
— Не знаю. Я думаю, ему нужно доказать, что я его главнее. Чтобы он не очень-то задавался, — промурчала Ириска и пошла в соседнюю комнату.
Большой человек сидел на кресле и внимательно смотрел в мигающий экран. Там не было никаких кошек, мышек или птичек. Там вообще не было ничего интересного, кроме крючочков и чёрточек.
Ириска отлично помнила, что, когда они с братьями и сёстрами выясняли, кто из них главный, побеждал тот, кто залезет выше других.
«Хорошо», — решила Ириска — «Сейчас ты узнаешь, кто из нас главный!»
Она ловко запрыгнула на диван, оттуда на подлокотник, затем прыжок на спинку кресла и оттуда на шею большому человеку.
— Смотрите, Ириска решила на мне покататься, — громко сказал папа и осторожно, чтобы не уронить кошечку со своей шеи, пошёл в другую комнату.
Ириска не поняла, что большой человек сказал, но почувствовала покорность в его движениях. Он даже немного согнулся под кошачьими лапами и услужливо вёз свою госпожу из одной комнаты в другую.
«Мы ещё посмотрим кто тут чей „хозяин“», — подумала кошечка и продолжила прохаживаться с одного плеча большого человека на другое.
С тех пор у них появился свой ритуал. Если человека долго не было, и он успевал отвыкнуть от Ириски, она обязательно запрыгивала ему на шею и сидела там несколько секунд. Большие люди не должны забывать, кто в доме настоящий «хозяин»!

КОШАЧЬИ НЕЖНОСТИ
Говорят, некоторые кошки любят, чтобы их гладили. Ириса к этому относилась иначе. Погладить Ириску — это привилегия, приз, награда. И эту награду люди должны были заслужить.
Если кто-то из людей пытался погладить кошечку без её на то разрешения, то обязательно бывал укушен или поцарапан. Прикасаться к тайской «цветущей красоте» было почётно и опасно одновременно.
Она могла позволить себя погладить, только если вместе с этим ей выдавали корм. И даже вместе с кормом долго гладить было нельзя, потому что это отвлекает от еды.
— Зачем Вы люди вообще гладите кошек по голове и спине? — обращалась Ириска к Алисе пока их не видели взрослые.
— Не знаю. Нам кажется, что кошкам это приятно, — отвечала Алиса. — Мы так проявляем свою нежность.
— Серьёзно? Ну, вы же не гладите друг друга по голове каждые пять минут, — возмущалась кошечка. — Можешь передать своим родителям, что мне было бы приятно, если бы они вместо того, чтобы гладить, просто давали мне каждый раз вкусные мясные подушечки.
— Как я им скажу? Они же не знают, что я умею разговаривать с тобой по-кошачьи. Да и не поверят они мне всё равно.
Ириска задумалась, а потом вдруг оживлённо промяукала:
— Я придумала! Я буду при каждом удобном случае кусать этих больших людей. Не очень сильно, но так чтобы они почувствовали. Можешь им сказать, что я так проявляю к ним свою «нежность». Интересно, поймут они тогда, что всякое проявление «нежности» должно быть приятно тому, на кого оно направлено.
Алиса родителям ничего об этом разговоре не сказала, но Ириска действительно начала покусывания.
Особенно хорошо получалось кусать за ноги чуть выше пятки. Под ноги большие люди смотрят редко, поэтому такие укусы оказывались особенно неожиданными. Самым приятным было найти часть ноги, легкомысленно торчащую из-под одеяла, и как следует прихватить её зубами.
Ещё большой неожиданностью для взрослых было, если вдруг их кусали за лицо, за щёку или за нос.
Ни папа, ни мама не поняли, что хотела им донести своими укусами Ириска. Для себя они решили, что она так играет, потому что она природный охотник, а люди для неё единственная доступная добыча.
Но главное, что после этого они перестали пытаться постоянно Ириску погладить, потому что всегда могли наткнуться на несколько остреньких беленьких зубиков.
Так Ириса смогла воспитать в людях уважение к понятию «нежность».

ВОДА — ЭТО БРРРРРР!
В квартире, в которой теперь жила Ириска, была одна страшная комната. Дверь в неё чаще всего была закрыта. Большие люди и сами, похоже, боялись туда ходить. Просто, в этой страшной комнате постоянно включалась вода. Она могла там течь сразу из двух кранов и из одной лейки наверху.
Однажды Ириска увидела, как большие люди повели в эту комнату её девочку Алису. При этом сначала они сняли с неё всю одежду. Надо сказать, что люди вообще были странные существа. В отличие от кошек у них почти не росла шерсть. Шерсть была только на голове. В других частях люди были абсолютно лысые.
Им было очень неудобно за такую их особенность, и они старались прикрыть свою лысую кожу разными тряпочками. Ириска не хотела, чтобы девочка Алиса расстраивалась, и поэтому не говорила с ней на эту тему.
Но тут совсем незащищённую шерстью или хотя бы тряпочками Алису завели в страшную комнату. Ириска успела прошмыгнуть в щёлку, которая осталась в двери и увидела, что девочку посадили в большое углубление и начали наливать туда воду.
«Похоже, что Алису решили утопить!» — испугалась Ириска. В детстве мама-кошка всегда говорила, что от воды нужно держаться подальше. И тут вдруг Ириска увидела, что её подруга попала в настоящую беду. При этом девочка ничего не подозревала и спокойно сидела, глядя как вода всё больше и больше заполняет углубление и накрывает собой её руки, ноги и туловище!
— Скорее беги отсюда, я постараюсь отвлечь больших людей, а ты спасайся! — бросилась Ириска к Алисе.
— Успокойся, чего ты всполошилась? — как ни в чём не бывало, отвечала девочка кошечке.
— Ты разве не знаешь, что вода — это Бррррр! — фыркнула Ириска.
— С чего ты взяла? Я очень люблю купаться, смотри, у меня даже игрушки тут есть, а ещё у меня белая пена, как настоящие облачка, — сказала Алиса и дунула кусочком пены в сторону кошки.
— Как ты не понимаешь? Если полностью намокнешь, то потом, когда вылезешь из воды, обязательно сразу станет очень холодно. Ещё на тебя тут же налипнет куча всякой пыли и грязи. А самое главное, ты станешь пахнуть, как мокрая кошка, и от тебя вся еда разбежится, а большие хищники тебя тут же найдут и съедят! — выпалила Ириска на одном дыхании.
— Ну, я же не кошка! Поэтому пахнуть я буду шампунем и гелем. Чтобы я не замёрзла, меня укутают в полотенце. Еда от меня убежать не сможет, потому что она в холодильнике, а хищник у нас в квартире только ты, — засмеялась Алиса. — Ты же не станешь меня сегодня есть?
Ириска задумалась. Видимо, её девочке нравилась вода, и её совсем не надо было спасать. Может быть, мама-кошка напрасно так пугала её этой страшной водой?
Ириска подошла к самому краю и потрогала кончиком лапы прозрачную жидкость. Она была тёплая и даже приятная наощупь. А ещё рядом плавали очень интересные белые хлопья, которые хотелось немного помять. Ириска опёрлась на один из этих хлопьев, но он расступился, и вся лапа целиком плюхнулась в воду. Кочешка резко отдёрнула промокшую лапу и отскочила на безопасное расстояние.
Всё оказалось, как говорила мама-кошка. Лапка замерзла, шерсть приплюснулась и повисла сосульками, и от лапы стало пахнуть.
— Ну вот, — вздохнула Ириска. — Теперь полчаса придётся вылизываться! Странные вы всё-таки создания, люди. Купайся без меня, мне теперь некогда.
И кочешка убежала в свой домик. Теперь у неё было очень важное и неотложное занятие по умыванию.

КАК ИГРАТЬ С БОЛЬШИМИ ЛЮДЬМИ
Ириска заметила, что большую часть времени большие люди вели себя довольно странно. Например, утром они могли выйти за дверь в подъезд, и находится там до самого вечера.
Чтобы прояснить этот вопрос Ириска решила разузнать всё у Алисы:
— Куда вы уходите каждое утро?
— По-разному, — ответила девочка. — Я в садик, а родители на работу.
— А что такое «садик» и что такое «работа»? — продолжила спрашивать кошечка.
— Садик — это такой дом, где много детишек. Мы там играем, гуляем, едим, спим, поём, рисуем, бегаем, прыгаем, иногда шалим, а иногда нет.
— Странное место. Всё это ты могла бы делать и здесь со мной. А что такое «работа»? — не унималась Ириска.
— Точно не знаю, — задумалась Алиса. — Это такое место, где взрослые зарабатывают деньги, а потом на эти деньги покупают еду и другие полезные вещи.
— Ну, если покупают еду, тогда пусть ходят на свою «работу», — одобрила Ириска.
После того, как большие люди приходили с работы, они кормили Ириску, ели сами, а потом чаще всего начинали смотреть в светящиеся экраны. Таких экранов дома было много. Они были большие, средние и совсем маленькие — ручные.
Ириска пробовала смотреть в эти экраны вместе с людьми, но там не было ничего интересного. Гораздо интереснее было смотреть, например, в окно или на свой хвост. В окне иногда летали птицы, а хвост мог неожиданно повернуть влево или вправо.
Ничего похожего в экранах не происходило. Тогда Ириска решила, что нужно как-то отвлечь больших людей от этого бесполезного занятия. Вот только чем?
Алиса приносила Ириске маленькие разноцветные резиновые шарики. Девочка говорила, что эти шарики ей дают в поликлинике. Выдавал шарики врач, за то, что Алиса не плакала. Шариков дома было много, потому что Алиса, похоже, была не очень плаксивая девочка. Ириса вообще-то тоже не плакала, но шарики ей за это никто не давал.
Шарики были хороши. Их можно было катать одной лапой, двумя лапами, даже отталкивать задними лапами. Их можно было кусать и таскать в зубах. Если один шарик закатывался под холодильник, то всегда можно было попросить другой.
С помощью этих шариков Ириса и решила оторвать больших людей от их экранов. Как-то раз, она принесла большому человеку резиновый шарик в зубах и положила около его передней лапы:
— На, человек, поиграй немного в по-настоящему интересную вещь!
Человек ничего не понял, взял в руки шарик, покрутил его и бросил на пол, а сам остался лежать на кровати. Однако, Ириска на этом не успокоилась. Она быстро сбегала за шариком, схватила его в зубы и снова принесла шарик человеку.
— Играй в шарик, кому говорят! Катай лапами и прыгай вокруг него.
Папа не очень понимал, почему кошечка мяучит и приносит ему шарик в зубах. Было похоже на то, что она как собачка приносит «палку», а когда эту «палку» бросаешь, она снова её приносит «хозяину».
Он снова бросил шарик на пол, Ириска опять принесла шарик в зубах на кровать. Бросать шарик в комнате было не очень удобно — места было немного, и он легко мог закатиться под шкаф или под кровать, поэтому человек встал с кровати, сел на пол и стал бросать шарик в коридор.
Коридор был гораздо длиннее комнаты и, чтобы принести обратно шарик, Ириске приходилось бегать больше и быстрее. Большой человек так и не понял, как нужно правильно играть в шарик, но одно было хорошо — он оторвался от своего экрана. И пускай в шарик играл он неправильно, но, главное, он играл. А значит, у Ириски всё получилось, и она может дрессировать больших людей и заставлять их делать то, что ей захочется.

ДОМАШНИЙ ПИТОМЕЦ
Дома было жарко, поэтому окна в квартире часто открывали. Вместе с ветерком на кухню залетела муха. Она сделал круг и уселась на табуретку.
Ириска бросила важное дело по вылизыванию задней лапы и с интересом посмотрела на новую знакомую. Раньше так близко мух она ещё не видела.
Муха потирала задними лапками друг о друга и не мигая смотрела на Ириску. Кошечка решила сделать первый шаг навстречу и направилась к табуретке. Муха тут же взлетела и стала кружить по кухне.
Ириска замерла и стала наблюдать за незваной гостьей. Если бы муха испугалась Ириску, она бы просто улетела и спряталась. Но муха раз за разом пролетала рядом с кошечкой.
На очередном витке, Ириска ловко вскинула лапу вверх и схватила муху. Чтобы странный зверь не улетел, кошечка прижала её к полу: но не сильно, чтобы та не задохнулась.
Муха тихонько жужжала в пространстве между лапой и полом и щекотала кошачьи подушечки. Ириска приподняла лапку, и муха тут же вырвалась на свободу. Однако, она снова не стала улетать далеко, а продолжила кружить вблизи от кошечки.
Ириска прыгнула в направлении полёта и опять поймала муху лапой.
В этот момент в кухню вошла Алиса.
— Ты чем это тут занимаешься? — спросила она у пушистой охотницы.
— Не мешай, мы играем с моим новым питомцем, — ответила Ириска и выпустила из лап муху.
— Лови её скорее, я сейчас сбегаю за мухобойкой, — закричала Алиса.
— За какой ещё мухобойкой? — насторожилась Ириса, — Не надо тут никого мухобоить. Не видишь мы играем?
— Муха — это же вредное насекомое. Её нужно или прихлопнуть, или в крайнем случае выгнать на улицу.
— Никого мы прихлопывать не будем и выгонять тоже. Это мой питомец. Я назову её — «Жужа» и буду с ней играть.
— Очень сомневаюсь, что маме понравится то, что у нас будет жить эта Жужа.
— Что же тут плохого? — удивилась Ириска. — Как вы люди не понимаете, что питомец — это здорово. Я буду с ней играть, буду её кормить, буду за ней ухаживать. Вот если бы у вас самих был питомец, вы бы тогда ни за что не были бы против того, чтобы я завела себе Жужу.
— Вообще-то у нас есть питомец — это ты, — сказала Алиса, глядя в глаза Ириске.
— То же мне новости. Да, я о вас забочусь гораздо больше, чем вы обо мне и играю с вами, а то, что вы иногда даёте мне еду из пакетиков, так я бы и сама могла себе найти еду, если бы тут на улице не было так страшно. Так, что не воображайте себе тут особенно. Я никакой ваш ни питомец. Мы с вами равноправные жильцы этой квартиры, — возмутилась Ириска. — А вот муха будет моим настоящем питомцем.
В этот момент муха вырвалась из-под лапы Ириски и вылетела в окно.
— Жужа! Жужа! Куда же ты? Не бойся, я тебя буду защищать от этих гигантских людей, — кричала Ириса вслед улетающей мухе. Но та быстро скрылась из вида и больше не возвращалась.
Ириска ещё какое-то время посидела около окна, надеясь, что Жужа вернётся.
— Не переживай так. Мухи они вообще ветреные животные. Нет в них постоянства, — утешала Алиса Ириску.
— Это очень обидно, когда от тебя вот так улетают. Лучше я не буду дружить ни с какими Жужами, а буду дружить с тобой. Ты же от меня не улетишь? — спросила Ириска.
— Не улечу, — ответила Алиса и на всякий случай закрыла окно.

СПОКОЙНЫХ СУТОК
Однажды Алиса потеряла Ириску. Девочка как раз закончила рисовать и решила поиграть со своей пушистой подружкой, но ни Ириски нигде не было.
Может быть папа, уходя на работу, не заметил, как она прошмыгнула в коридор и убежала обнюхивать другие квартиры? Или мама проветривала комнату, приоткрыла окно, а Ириска протиснулась в щёлку и выпрыгнула с третьего этажа на свободу?
Алиса стояла в центре комнаты и сильно переживала. Вдруг в образовавшейся тишине из большого шкафа послышалось шуршание. Девочка аккуратно сдвинула дверь в сторону и увидела поверх полотенец сонную, потягивающуюся Ириску.
— Как ты могла спрятаться от меня? Я же подумала, что ты совсем потерялась! — набросилась на кошечку Алиса.
— И ничего я не потерялась, просто я тут сплю, — протяжно ответила Ириса. — Между прочим, мы — кошки можем спать по двадцать часов в сутки и только оставшиеся четыре часа играть с людьми и есть.
— Странно, я раньше не замечала, что ты такая «соня», — удивилась девочка.
— Это потому, что все люди ужасные торопыги и всё время куда-то бегают. Вы не можете понять главною истину: Сон — это лучшее наслаждение! Во сне можно напридумывать себе всё что угодно и для этого не надо никуда ходить. Вот ты вполне бы могла не уходить утром в садик, а просто лечь на полку с полотенцами и «приснить» себе лучший в мире садик с лучшими в мире игрушками. А вечером спокойно проснуться и рассказать об этом родителям.
— Но ведь тогда я не встречусь со своими подругами: Аней и Софией?
— Не беда. Ты сможешь «приснить» себе, что ты с ними встретилась.
— Нет. Мне кажется, это будет не так интересно. И потом, если я буду всё время спать, то я ничего нового не узнаю.
— Подумаешь. Я и так всё что мне нужно уже знаю. А что не знаю, то мне и не нужно.
— Мне кажется так жить очень скучно.
— Скучно — не скучно, не мешай. Я сейчас как раз планировала поплавать в речке и поймать несколько рыбок. Закрой шкаф и не мешай моей сонной рыбалке!
Алиса зарыла дверь и задумалась: «Что лучше: узнавать мир на самом деле или представлять его себе в снах, но всё время сидеть дома?»
Дома тепло, уютно, безопасно. Ничего с тобой не может случиться. Но в том то и дело. Ведь самое интересное, когда что-то случается. Да, бывает, что случается что-то не очень приятное, но оттого оно ещё интереснее. Ты не знаешь, что может произойти, и каждый день для тебя становится открытием. И таким же открытием он становится для других девочек и мальчиков. А если все эти открытия сложить друг с другом, то вместе они становятся настоящим Чудом. Чудом нового дня!
Ну уж нет. Пусть Ириска, если так хочет, спит себе хоть двадцать три с половиной часа в сутки, а ест и играет со мной только пол часика. А я лучше буду ходить в садик, и гулять, и ходить в парк и ездить к бабушке в деревню, и в Кремль в музей, и иногда в отпуск на море, и в кафе с родителями, да вообще много куда и зачем. А спать буду только ночью, когда всё равно ничего на улице не видно.
А Ириска пусть спит. Она же не человек, а кошка. Не буду её будить.