Первая щука

Первая щука
Весь двор знал, что Димка не выйдет гулять в субботу. Он об этом объявил ещё во вторник и не забывал напоминать каждый последующий день.
– Ленка, ты не забыла, что меня в субботу не будет? Иду с отцом на рыбалку.
Обычно Димка всегда говорил «папа», но рыбалка – дело серьёзное, для настоящих мужчин, и поэтому обращение «папа» он посчитал неуместным. «На рыбалку надо идти с отцом или с батей, – размышлял Димка, – но «батю» папа пока не поймёт. Скажет, что я ещё до этого не дорос. Как, вообще, у взрослых странно получается: я не дорос, а он не поймёт. Должно ведь быть наоборот?» Димка любил поразмышлять над всякими такими «непонятностями». Отец даже иногда называл его Аристотелем. Говорил, что был такой мудрец в древности. Совсем давно. Тогда ещё жили на земле древние греки, и Аристотель был одним из древних греков. Но раз папа называет его этим именем, значит этот Аристотель точно был умный, сообразительный и весёлый, как и Димка.
– Серёга, в субботу будете в футбик играть с пацанами из соседнего двора без меня, – напомнил Димка, – я буду на рыбалке.
– Да, я знаю. Ты уже говорил, и Ленка напоминала, – лениво отмахивался Серёга с видом полного равнодушия на лице, но Димка знал, что Серёга сам до смерти хочет на рыбалку, но не подаёт вида.
– Смотрите, не продуйте, – дал напоследок наставление Димка.
– Не боись, – отозвался Серёга, – сам на крючок не попади.
Накануне, в пятницу, Димка активно участвовал в сборах, помогая отцу изо всех сил. Помощь заключалась в том, что он вертелся под ногами и задавал, как ему казалось, очень важные вопросы.
– Папа, а червяков мы много накопали, нам хватить?
– Главное, чтобы рыбе хватило, а мы перебьёмся, – отшучивался Артём.
– Нет, ну честно, хватит? – Димка никогда не отступал, пока не получал нужного ответа на свой вопрос.
– Объясни уже всё ребёнку, – встряла в разговор мама, – раз уж втянул его в эту свою авантюру.
– Ну, почему сразу авантюра? – возмутился было Артём. – У нас все всегда рыбачили, сама же знаешь. И парень пусть привыкает.
Марина была не против рыбалки, но считала, что семь лет – это рановато. Но так как рыбалка была обещана и мужу, и сыну в обмен за хорошее поведение, она сдалась. Более того, с вечера тоже была занята процессом сборов: готовила Димасику разные вкусности. Артём хотел возмутиться: рыбалка — это не увеселительная прогулка со всякими деликатесами, а серьёзное дело серьёзных мужчин, но подумал, что в этой ситуации на его протест может последовать запрет, и они оба с сыном останутся дома. «Ладно, возьмём всё, что приготовит, а там будет видно, что Димка выберет», – решил Артём. Он считал, что на рыбалке надо питаться по-простому: чай из термоса и бутерброды, это, если без ночёвки. А они и собирались с утра пораньше пойти да к вечеру вернуться.
Спалось Димке тревожно. Он боялся, что отец вдруг, не добудившись его, уйдёт один. Димка даже предложил не ложиться спать, а зачем во время белых ночей терять время на сон. Выспаться можно и потом. Но мама пригрозила оставить его дома, и сын был вынужден подчиниться. Артём честно растолкал Димку в три часа, заставил умыться холодной водой, чтобы прогнать остатки сна и выпить чашку чая с бутербродом.
Вскоре они вышли из дома. Жаль, что все вокруг спали и не увидели Димку в полной рыбацкой экипировке: в сапогах, штормовке защитного цвета, с рюкзачком за спиной и удочками в чехле. Вообще-то, куртка называлась ветровкой, но когда Димка услышал это её «второе» название, он сразу решил, что у него-то, непременно, штормовка. Отец нёс за плечами надувную лодку, которую по прибытии на место необходимо было накачать специальным насосом…
Река начиналась в двухстах метрах от дома. Но для того, чтобы спустить лодку на воду, надо было пройти вверх по течению около трех километров, миновать многочисленные пороги, которые не только не преодолеть на веслах, но и вблизи которых запрещено рыбачить. Говорили, что в этих порогах водилась сёмга, очень ценная рыба, лов которой был запрещен. Когда-то давным-давно эта рыба облюбовала их речку и каждый год заходила из моря на нерест. А потом люди перегородили реку, построив гидроэлектростанцию, и проход рыбе был закрыт. Но она, ведомая каким-то первобытным инстинктом, все равно поднималась в порогах до самой плотины.
Рыбаки быстро вышли за черту города и передвигались по неширокой, но хорошо натоптанной тропе вдоль берега, поросшего ивняком. Местами тропа выводила прямо к воде, но Артём говорил, что надо идти дальше. Димка шёл за отцом, совершая одновременно несколько необходимых движений: смотрел под ноги, чтобы не упасть, запнувшись за какую-нибудь корягу, и вертел головой по сторонам, стараясь запомнить, как можно больше из окружающего его пейзажа. Димка представлял, как будет рассказывать во дворе ребятам о своём путешествии, и потому не хотел упускать подробности. Ему понравилось утреннее солнце, которое висело прямо над водой, и от него Димке навстречу бежала дорожка света, слегка колыхаясь на лёгкой волне. Наконец они вышли на открытый скалистый берег, где Артём разложил на ровном месте лодку, достал насос и стал накачивать сначала с одного борта. Димка осмотрел окрестности, а потом подошёл к отцу:
– Папа, давай я покачаю, а ты отдохнёшь. Ведь ты её нёс всю дорогу.
– Ну, давай, – согласился Артём. «Никогда не надо мешать детям делать добрые дела, тогда они обязательно вырастут добрыми», – так всегда говорил ему отец.
Димка старательно надавливал ногой на насос-лягушку, вталкивая воздух в лодку. Через несколько минут он с деловым видом пощупал борт, вздохнул и сказал:
– Маловато. Надо ещё. Давай, теперь ты немного покачаешь, а потом опять я.
– Идёт, – Артём сменил сына около насоса, – может бутер?
– Не, сперва лодку накачаем, – справедливо заметил Димка.
Лодку спускали на воду торжественно. Артём понимал, что это первая в жизни сына рыбалка, поэтому она должна запомниться. Димка устроился на корме, отец сел за вёсла.
– Папа, а почему корма называется кормой? – Димкина любознательность никогда не давала никому покоя.
– Я где-то читал, что так называлось рулевое весло, которым ещё древние греки управляли судами.
– И Аристотель управлял? – у Димки был только один знакомый древний грек.
– Наверное, – Артём не стал объяснять, что Аристотель был учёным, философом, хотя почему ученый не может прокатиться на лодке.
Лодка тихо скользила по воде, Димка с удовольствием уминал бутерброд, оглядываясь по сторонам:
– А мы скоро начнём рыбачить?
– Сначала войдём в рукав, – начал терпеливо объяснять Артём.
– Куда? – засмеялся Димка.
– В рукав. Это так называется протока, отдельное русло реки. Потом увидишь. И там будем рыбачить.
– А кого будем рыбачить? – Димке надо было выяснить всё сразу и до конца.
– Надо говорить, что будем ловить, – поправил его Артём. – Половим окушков и плотичек, а потом будем ловить на живца щук.
Димка не стал вдаваться в подробности, для него всё разъяснилось: ожидалась настоящая рыбалка по-взрослому с «охотой на щук».
Артём повернул лодку в неширокую протоку, наполовину заросшую кувшинками, подошёл ближе к берегу и привязал веревку к торчащему из воды колу.
– Это для того, чтобы нас не отнесло течением, – во избежание лишних вопросов он сразу пояснил сыну. – Тебе здесь нравится?
– Ещё бы, – откликнулся Димка, – здесь тихо и мечтательно.
– Мечтательно? – переспросил отец.
– Ну, да! – даже удивился Димка. – Здесь могут появиться самые необыкновенные мечты, которые обязательно сбудутся.
– Ладно, фантазер-мечтатель, давай рыбачить, – сказал отец, разбирая снасти. Он насадил Димке на крючок червя, забросил удочку и передал её сыну, – держи. Смотри за поплавком, как только заметишь поклёвку, подсекай.
Димка хотел было спросить, как выглядит поклёвка и что значит «подсекай», но не успел.
– У тебя уже клюет, – громким шёпотом сказал Артём, – подсекай!
– Как?
– Дергай, только несильно.
Димка успел услышать только «дёргай», и в следующее мгновение крючок с поплавком уже болтался на ветке ближайшего дерева.
– Я же сказал, не сильно, – отец явно чувствовал свою вину, что не объяснил сыну всё с самого начала, – ну ничего страшного. Ты знаешь сколько раз я забрасывал и крючки, и блесна на деревья? Не сосчитать. На чужих ошибках не научишься, надо иногда совершать свои. Сейчас снимем.
Постепенно процесс наладился, и Димка довольно бойко стал вытягивать из воды рыбу, вот только с насадкой червя на крючок у него ещё не очень получалось. Червяк извивался и никак не хотел стать наживкой. Когда оранжевая пластмассовая коробка с водой, которая называется странным словом «кан», была до половины наполнена рыбёшками, отец предложил Димке:
– Давай перекусим, а потом отправимся за щуками.
Димка с радостью согласился. Ловить рыбу было, конечно, интересно, но хотелось поймать что-нибудь стоящее, иначе о чём он будет рассказывать ребятам во дворе: «Засмеют ещё. Скажут, наловил каких-то мальков и хвастает». Прихвастнуть Димка любил, но что бы врать – никогда. «Можно будет сказать, что окуни были большие, но это не так интересно, – размышлял он. – Вот бы поймать настоящую щуку. Да ещё самому – это да. А какая там будет щука – большая или маленькая – не важно. Дело не в размере. Главное, правильно описать весь процесс, а размер – дело наживное». Растворившись в этих мечтах, Димка с удовольствием поглощал чёрный хлеб с маслом, помидором и вареным яйцом. Он никогда ещё не ел такой вкуснятины. Отказался даже от приготовленных мамой своих любимых куриных котлет. А крепкий сладкий чай с лимоном из термоса предпочёл яблочному соку.
– Папа, а правда, здесь здорово, – закончив завтрак, сказал Димка.
– Правда, – отозвался отец.
– Надо маму в следующий раз взять, – продолжал рассуждать сын, – хотя, наверное, не поймет – женщина, а рыбалка – занятие мужское.
Отец удивился и обрадовался таким рассуждения сына, но не стал ничего говорить. Он отвязал лодку и вывел её двум гребками на середину протоки:
– Ты можешь помечтать, порассуждать, даже, пофантазировать, пока мы переплывём на другое место.
Димка удобно устроился и стал смотреть на плывущие по небу облака. Это здоровское занятие – смотреть на облака и видеть, как из них вдруг таинственным образом появляются странные существа. Эти существа казались сделанными из больших кусков ваты или зефира и были такими лёгкими, что, поддаваясь даже самому слабому ветру, плыли по небу. И Димка плыл вместе с ними… Ребята с соседнего двора уже стояли с мячом и требовали начать игру. А Ленка, повернувшись к Димкиному окну, звала его во двор. Димка с балкона кричал, что он на рыбалке, и чтобы играли без него, но Ленка, а потом и Серега продолжали его звать. А Димка вместе с балконом плыл среди диковинных зефирных существ и внимательно следил за поплавком…
– Димасик, просыпайся, – отец потормошил его за плечо, – проспишь всю рыбалку.
Димка открыл глаза и огляделся. На дне лодки трепыхались три небольших щуки. Небольшими их назвал отец, для Димки они были просто огромными, именно такими он представлял их в своих будущих рассказах о рыбалке. Димка испытывал смешанное чувство восторга и обиды. Неужели он всё проспал. Здорово, конечно, что отец поймал таких щук, но он этого даже не видел. Артём заметил, что сын очень расстроился и готов заплакать:
– Всё в порядке, – поспешил успокоить его отец, – я только попробовал. Теперь твоя очередь.
Из спиннингового удилища Артём сделал «подкидуху» – специальную снасть для ловли щуки на живца: поставил поплавок, груз и тройник. Поскольку протока не широкая, то длинны спиннинга вполне хватало.
– Держи удилище, – сказал он Димке, а сам наживил на тройник небольшую плотичку, – главное, цепляй под плавник, чтобы не отвалилась.
Отпустив немного лески, отец ловким движением руки забросил снасть прямо к кувшинкам. Поплавок, окунувшись в темную воду, вынырнул и, подёргиваясь, закачался на воде.
– Папа, это что? Клюёт? – с надеждой в голосе спросил Димка.
– Это живец гуляет, – пояснил Артём, – держи удилище крепко и смотри внимательно. Если возьмёт, сразу не дёргай.
Димка уставился на поплавок, подавшись всем телом вперёд. Он представил, как под водой сейчас плавает «на привязи» их плотичка, а к ней из-за угла подкрадывается щука. Где под водой угол, ему было не понятно, но то, что щука должна выскочить из-за угла, это точно. Он так и будет всем рассказывать. Всё неожиданные нападения совершаются из-за угла, как в кино. «Вот-вот, сейчас возьмёт, – повторял про себя Димка, – вот-вот». И словно услышав его заклинания, поплавок дёрнулся в сторону и быстро поплыл.
– Отпускай леску, как я тебя учил, – громким шёпотом сказал отец, – пока не подсекай. Щука небольшая, не заглотила ещё.
Димка послушно отпускал леску до тех пор, пока поплавок не остановился на месте. Потянулись секунды ожидания, больше похожие на минуты. Димка ждал команды отца. Ему казалось, что тот медлит, и первая в жизни Димкина щука сейчас выплюнет живца и уплывёт куда глаза глядят.
– Подсекай, – наконец скомандовал Артём.
Димка от всей души дёрнул удилище, забыв об отцовских наставлениях, и тут же почувствовал сопротивление на том конце лески.
– Подтаскивай и подматывай леску, только не спеши, – Артём решил дать сыну возможность полностью насладиться своей первой рыбацкой победой. «Пусть вытащит сам, – подумал он, – если что, подстрахую». Артём пересел поближе к Димке, который даже покраснел от волнения и напряжения, но успешно подтягивал щуку к лодке. Рыбина была небольшая, но её сопротивление казалось Димке очень сильным. У самой лодки щука стала пытаться уйти то в сторону, то под дно. Отец решил не рисковать первым трофеем сына и, взяв в руки сачок, ловко подхватил в него щуку.
Рыбина была зеленовато-золотистого цвета с оранжевыми плавниками.
– Ну, с почином тебя, Димасик! – отец был явно доволен.
– Папа, а правда, она больше твоих? – спросил светящийся от счастья Димка, даже пропустив на радостях незнакомое ему слово «почин».
– Правда, – сказал Артём, вытаскивая тройник из пасти щуки и отправляя её к тем трём, что уже затихли на дне лодки.
После этого, как водится, Димка больше не достал ни одной щуки. Один раз он подсёк раньше, чем было надо, и живец с тройником повис на прибрежном дереве. А во второй раз, щука сделала «свечку» и, сорвавшись, ушла. Артём поймал ещё две щуки, и клёв закончился.
– Ну, до вечерней зорьки мы сидеть не будем, – сказал Артём, – на первый раз достаточно. Тебе понравилось?
– Ещё бы!
Домой Димка возвращался усталым, но довольным. Немного огорчали воспоминания о неудачах, но добытая им самим первая в жизни щука затмевала всё. «О том, что щуки сорвались можно и не рассказывать, – размышлял Димка, – хотя, можно сказать, что они сорвались потому что были очень большие, и их бы никто не вытащил. Но это будет не правдой».
– Папа, – Димка решил поделиться с отцом своими сомнениями, – а если я скажу, что у меня сорвались две щуки потому что были очень большими, это будет неправдой?
– Конечно, нет, – ответил Артём, – запомни один секрет настоящего рыбака: размер ушедшей рыбины равен размаху его рук. Понял?
– Понял, – сказал довольный Димка, – у меня сорвались вот такие, – и он широко расставил руки. А если ты будешь об этом рассказывать, то эти щуки будут ещё больше?
– Ну, да.
– Тогда договоримся: я рассказываю ребятам во дворе, а ты дома маме. Идёт?