Первобытные сказки

Первобытные сказки.

Предисловие:
Огромное множество открытий, изобретений и приобретений совершило человечество ещё в далёкие Первобытные времена. Такие далёкие, что точно неизвестно: когда, и где, и почему это случилось? Как приручили мамонта? Кто изобрёл копьё? Каким образом люди научились считать больше, чем до одного? Наука спорит обо всём этом... Но, по мнению ряда уважаемых учёных, случилось всё примерно так...

1. Один и много.
Жило на свете племя первобытных людей, которое умело считать только так:
ОДИН и МНОГО.
Других цифр у них не было, так как были они им без надобности.
И вот однажды поспорили двое таких, первобытных. А началось с того, что Первый Второго спросил:
-Как ты думаешь, – спросил Первый Второго, – сколько будет к одному прибавить один?
И, для ясности, написал на скале:
ОДИН + ОДИН = ?
А, надо сказать, что первобытные люди писали только на скалах, и стенах пещер, потому что больше ничего под рукой у них не было…
…О чём это я?.. Ах, да!
Первый написал на скале
ОДИН + ОДИН = ? И оба, и Первый и Второй, задумались.
-По моему, один плюс один – равно много! – сказал, наконец, Второй и написал левее:
ОДИН + ОДИН = МНОГО.
-Не-ет. – протянул Первый. – Один плюс один никак не может быть МНО-О-ОГО! – и он показал руками, какое мно-о-ого большое. Как облако, или как солнце, и задумался.
-Если уж на то пошло… – заметил он, почесав репу – Один плюс один, скорее всего – один и будет!
И он написал ещё левее:
ОДИН + ОДИН = ОДИН.
-Скажешь тоже! – возмутился Второй и написал ещё-ещё левее:
ОДИН + ОДИН = МНОГО.
На это Первый, ничего не отвечая, написал ещё-ещё-ещё левее:
ОДИН + ОДИН = ОДИН.
Так они шли и спорили, и исписали всю скалу слева направо и справа налево, и скала закончилась. Но, в пылу спора – они этого не заметили, а продолжали писать на боку маленького динозавра. Который, как раз, вкушал послеобеденный сон там, где кончалась скала…
…Что вы говорите?.. Динозавры все уже повымерли?.. Ну-у, может это был не маленький динозавр, а ба-альшая ящерица. Об этом история умалчивает. Потому что Первый и Второй первобытные человеки в пылу спора не заметили, что пишут
ОДИН + ОДИН =...уже на зверюге.
Они думали ещё на скале, а оказывается уже на…
Зато динозавр-то – заметил!
Хорошо, что он был маленький.
В общем – динозавр пустился наутёк. Первобытные (оба) за ним и кричат на бегу динозавру:
-Куда ты, стой, нехороший ты динозавр! Дай задачу дорешить! А то так проживём – и не додумаемся, сколько будет один плюс один!
А динозавр их не понимает, и потому – не останавливается. Но на бегу думает:
-Кто их, этих первобытных людей знает, с этими задачами? Знаю я их задачу – сожрать хотят!
Так, примерно, думал динозавр. Поэтому двое первобытных человеков никогда его не поймали бы, если бы первый первобытный не схватил динозавра за хвост.
-Поймал! – крикнул Первый Второму человеку. – Держи!
-Держу! – крикнул Второй Первому, тоже хватаясь за хвост.
Динозавр ничего не кричал, а просто поднатужился – и выскочил из старой шкуры, и побежал дальше, в новой. Может, был он всё-таки не динозавр, а ящерица. С ящерицами иногда такое случается – сбросить старую шкурку. А может, случается и с динозаврами…
То есть (если вкратце) умотала зверюга.
Оставила в руках у наших первобытных только шкуру, вместе с вычислениями.
Посмотрели на шкуру два первобытных человека и подумали (хором):
-А как классно, оказывается, на шкурах писать! Намного удобнее, чем на самих динозаврах, и даже на скалах! Шкуру – с собой взять можно. А скалу – трудно. Шкуру можно – в трубочку свернуть, можно – папочкой сложить! А динозавра сложить папочкой – он же заартачится… Открытие, в общем.
Принесли первобытные (оба) шкуру к своим, в пещеру. Объяснили своё открытие. И стало отныне всё племя писать только на шкурах… Ну, конечно, понемногу-постепенно придумали люди, как себе шкуру доскоблить до пергамента, а там и бумагу придумали… Но вот про бумагу… вот это – уже совсем другая история…
…А? Что?.. Что с теми человеками было, которые всю петрушку со шкурой заварили? С Первым, и со Вторым? Поняли они – сколько один плюс один будет? Ведь поняли!
Пока вдвоём за динозавром гонялись – поняли, что ОДИН + ОДИН один – это всё-таки двое.
ДВА, то есть.
Так, вдвоём, шкуру своим и принесли.


2. Особый способ плыть.
В том самом племени первобытных людей, где жили Первый и Второй, которые любили математику, жил ещё человек. Третий. Но его мы так называть не будем, потому что всё племя называло его просто – Олух. Ну-у, иногда племя добавляло к имени Олух ещё что-нибудь, например, Олух Царя Небесного – но это несущественно, поскольку – «Царь Небесный» не фамилия. Фамилий тогда не было.
И вот жил, значит, в племени Олух. И вечно с ним что-нибудь случалось. То нога у него где-то застрянет, в самый неподходящий момент – когда всё племя на мамонта охотится. То – вертел с мамонтом Олух в огонь опрокинет, и всё племя ляжет спать без ужина… Беда, в общем!.. Сколько раз хотели выгнать его из племени – да жалко! Олух, всё-таки. Что с него взять!
…И вот однажды, пошёл этот Олух… Впрочем, куда он пошёл – уже неважно, поскольку свалился он в реку. А плавать Олух, естественно, не умел. Вместо того чтобы плавать – Олух начал барахтаться и страшно кричать: – Спасите-помогите!
Так что на берег сбежалось всё племя.
Конечно, пока племя сбегалось его спасать – Олух мог и утонуть, но не утонул, поскольку зацепился за плывшее в воде дерево.
-Что с тобой? – кричало племя с берега. – ОПЯТЬ?!?!
А Олух не знал, что отвечать. Он уже больше не тонул, а держался за дерево. А ещё – ему было стыдно, что с ним ОПЯТЬ случилось что-то плохое.
-Нет-нет, – прокричал Олух племени. – со мной всё хорошо! Можете расходиться, дорогие соплеменники!
-Как же всё хорошо? – орали соплеменники. – А что же ты тогда в воде делаешь?
Олух задумался.
-Я изобретаю!.. – крикнул он, подумав.
-И что же ты в реке изобретаешь? – сомневалось племя. Но Олух был непрост.
-Я изобретаю особый способ плыть. – заявил Олух.
-Что же в бревне особенного? – удивилось племя.
-Это не бревно – а экспериментальный снаряд! Вот видите – я плыву? Это потому, что я держусь за бревно, а если я его отпущу… – тут Олух отпустил и ушёл под воду.
-Ну? – спросило племя, когда Олух снова вынырнул.
-А вот если я залезу верхом на бревно – я уже вовсе не утону. – продолжал Олух и залез. – А вот если в этом бревне выдолбить ещё сиденье для меня – тогда совсем будет хорошо. А вот если ещё лишние сучки обрубить, чтоб за дно не цеплялись… и шестом отталкиваться, или чем-то грести – тогда совсем будет хорошо и удобно в бревне плавать. И будет это тогда не бревно, и не экспериментальный снаряд, а… а… а… ЛОДКА!
-Лодка?! – переспросили первобытные.
-Лодка!
-Давай попробуем! – воскликнуло первобытное племя. И вытащило на берег бревно, вместе с Олухом.
-Как ты говоришь, там надо делать? – спросило племя, берясь за каменные топоры. А Олух встал в начальственную позу и начал всеми командовать. Таким образом, под руководством Олуха – племя быстро вырубило из бревна лодку.
-Ух, ты! – сказало племя.
-Ух, ты! – сказал Олух, он и сам не ожидал, что получится.
-Лодка! – воскликнуло племя. – Олух лодку придумал!
-А поскольку у меня много ещё идей, – важно добавил Олух. – то эту лодку мы, для краткости, назовём ПИРОГА.
Так первобытное племя изобрело лодку. Ну, или пирогу. Но на этом следы изобретателя лодки теряются – потому что больше его Олухом никто не называл…


3. Как добыть льва.
Жил в том самом первобытном племени ещё первобытный, которого все звали Лентяй – и у этого Лентяя были большие проблемы.
В племени, чтобы тебя зауважали – надо было непременно добыть пещерного льва… Почему?.. Не знаю почему… Вот надо – и всё тут!.. Почему, чтобы тебя люди зауважали надо непременно что-то такое-этакое себе добыть? – Не знаю! Только в этом племени добыть надо было не тачку, не пещеру – а именно пещерного льва.
И не то чтобы Лентяй был ещё и трусом – а только добыть льва ему никак не удавалось. Под конец, всё племя так потеряло терпение… так потеряло… так потеряло, что загнало льва в пещеру, подвело к пещере Лентяя, сунуло в руки лентяю нож, и залегло в кустах. Да, перед тем, как залечь – племя ещё крепко наказало Лентяю:
-Без льва – не возвращайся!
Оставшись один на один со львом – Лентяй прислонился к дереву и задумался. Он так крепко задумался, что несколько раз засыпал и просыпался.
-Да ну его… – думал Лентяй. – …С ножом на льва лезть! Скажут тоже! Мне, может, лень ко льву в пещеру идти… А чтобы не идти – привяжу-ка я нож на палку, может – и отсюда до льва дотянусь!
Когда Лентяй привязал нож к палке – у него изобрелось копьё. Но пещера была глубокая, и копьё до льва недоставало. Лентяй бросил копьё – но оно, всё равно, не долетело, а Лентяю было лень его подбирать.
Племя, которое сидело в кустах и наблюдало за поединком со львом – оживилось было, но снова вздохнуло.
-Надо придумать что-то ещё. – подумал Лентяй, обламывая прутик с дерева, под которым стоял. – Лентяй согнул прутик, а когда отпустил, тот хлопнул его листьями по носу.
-Вот если бы придумать такое-этакое… – задумался Лентяй, заснул, и снова проснулся. – Такое. Этакое. Чтобы ветка пружинила, и далеко-далеко посылала… далеко-далеко в пещеру ко льву, к которому мне лень идти… Далеко-далеко… Ну, скажем, другую ветку… – добавил Лентяй, обламывая второй прутик.
Только вот как это сделать?
К вечеру Лентяй додумался до лука и стрел.
Лев к тому времени уже уснул, устав ждать. Но так как пещера была глубокая, стрелы лука – всё равно не долетели и льва не разбудили.
Ах, да! Первобытное племя, которое уже тоже, дремало – оживилось. Племя с интересом смотрело, как Лентяй расстреливает все стрелы. Когда стрелы у Лентяя кончились – он воткнул палку в землю, взял камень – и сделал катапульту.
Тут всё первобытное племя выскочило из кустов, набросилось на Лентяя и начало его подбрасывать в воздух и кричать ура.
-Вы чего?! – отбивался Лентяй. – Я же льва не добыл!
-Ну его, этого пещерного льва! – кричало племя. – Зато ты столько всего наизобрёл! И копьё! И лук! И стрелы! И катапульту! Мы тебя теперь всем племенем уважать будем! Безо всяких львов! А пока – пойдём домой! Пока ты ещё чего-нибудь не изобрёл такого, отчего нам всем не поздоровится… Пулемёт, например!
И они пошли домой.


4. Ах!
В один прекрасный день, в том же первобытном племени – обнаружилась вдруг девушка по имени Ах. То есть бегала там себе какая-то чумазая девочка по общеплеменной пещере – и вдруг посмотрело на неё, повнимательнее, всё племя и так и выдохнуло: – Ах!
Не в смысле – аховая, а в смысле: «Ах, какая красавица среди нас живёт, оказывается!» Но первобытные люди думали короче, и всё племя сказало просто: -Ах! И только Первый и Второй первобытные человеки, любившие математику… Да-да!.. Те самые, которые изобрели на чём можно писать, когда стянули с динозавра его шкуру… Только Первый и Второй сказали по другому.
-У-у-у! – вздохнул Первый.
-Ы-ы-ы! – улыбнулся Второй.
И непонятно было, кто из них выразился точнее.
Сказав так, оба человека покраснели, как первобытные помидоры. Потому что: влюбились в девушку по имени Ах по уши. Оба.
Можно было конечно ожидать, в эти тёмные первобытные времена, что Первый и Второй немедленно передерутся из-за девушки. Стукнут, значит, друг друга первобытными топорами по макушке. А выживший – женится.
Но не тут-то было!
Ведь Первый и Второй успели подружиться, пока изобретали на чём писать. А друга по макушке стукать – как-то стыдно. Кроме того, была и ещё одна загвоздка.
По суровым первобытным правилам – чтобы женится на девушке, надо было сначала ей что-нибудь подарить. И самое главное – подарок должен был ей понравиться.
Не то чтобы у Первого и Второго совсем ничего не было под рукой… Имелись в наличии: череп вепря, хвост носорога, наконечники стрел, как (уже понятно) имелись и каменные топоры, и куча всякой всячины… Но было непонятно – понравится Ах череп вепря, или нет… Или даже так – было понятно, что череп вепря, и многое другое Ах НЕ ПОНРАВИТСЯ… Но зато не было понятно, что такой девушке, как Ах вообще может понравится… Вам понятно?.. Нет?.. Хм… Просто ни Первый, ни Второй человеки не могли придумать, что подарить любимой.
Тем не менее, назавтра Первый и Второй пришли к Ах с подарками.
Первый подарил девушке рыболовную сеть и набор грузил.
-Зачем мне сеть? – удивилась Ах.
-Рыбу ловить. – пояснил Первый.
-Я рыбу ловить не умею, – вздохнула Ах. – только рыбу готовить!
-Зато у меня подарок хороший! – воскликнул Второй, и подарил Ах моток тонкой верёвочки и палку.
-А это зачем? – удивилась Ах.
-А это набор. – пояснил Второй. – «Сделай сам» называется. Секрет, в общем. Пока сама не соберёшь… Ты, лучше, скажи Ах, чей подарок тебе нравится? И за кого ты замуж выходишь?
-Вообще-то, пока, не за кого. – призналась Ах. – Мне ваши подарки вообще не нравятся.
Первый и Второй приуныли. И Ах, чтобы совсем не огорчать людей, обещала ещё подумать о любви и подарках. На досуге.
На досуге Ах сперва начала думать о подарках. Надо же было придумать, куда ненужные вещи присобачить! Если уж подарили.
Из палки и сети Ах решила сделать занавеску в своём углу пещеры. Но занавеска получилась какая-то паршивая – дырявая. И Ах решила избавиться от дырок в сети…
Но рыболовная сеть вся состоит их дырок, скажете вы. Да, но Ах была девушка настойчивая! Она привязала к низу сети грузильца (чтобы та не слишком колыхалась), и принялась за работу. Начала штопать сеть верёвочкой из мотка. Один конец верёвочки Ах привязала к палке, на которой всё висело, второй – вдела в первобытную иголку, и… И штопала себе сеть, слева-направо, справа-налево, и сверху-вниз.
Когда Ах всё заштопала – у неё получилась очень даже ничего себе занавесочка. Ни на что не похожая. Ах, даже, захотелось снять её с палки и примерить…
То есть девушка завязалась в занавеску, и пошла спросить подруг.
-Как тебе идёт! – воскликнули подруги. – Намного больше, чем шкура мамонта!
-Конечно. – сказала Ах. – Ведь это не тяжёлая шкура, а лёгкое летнее платье. Из лёгкой летней ткани.
-Мы тоже такие хотим! – сразу закричали подруги. – Сделай и нам такие же!
Ах не хотелось огорчать подруг и, с помощью палки, верёвочки и грузилец – она сделала им такие же платья, как у неё. Ну, может, чуть похуже.
Так, благодаря любви, появились на свет ткацкий станок, ткани и лёгкие летние платья…
…Что?.. Ах, да! За кого вышла замуж девушка по имени Ах?.. За Первого? Или за Второго?..
Об этом история умалчивает. Но точно – за кого-то из них двоих.
…Нет-нет, никто ни на кого не обиделся, и первобытным орудием ни Первый ни Второй по макушке друг друга не стукнули… Почему?.. Потому что в платьях, которые соткала и сшила для своих подруг Ах – все девушки были если и не – ах! – то очень даже ничего… Вполне можно тоже, это самое… влюбиться, жениться, и так далее… и тому подобное…


5. Да здравствует оно!
Кроме всякой там охоты ходили ещё первобытные люди по лесу, корешки собирали, щавель там, жёлуди, грибы, ягоды. Собирательством, короче, занимались.
…Не-ет, я грибы собирать люблю!.. Ну и ягоды там… А вот некоторые – не любя-ат!.. Лентяй, который жил в том первобытном племени, и который так и не убил льва – просто страшно не любил дело это – собирать… Не-ет!.. Кушать – он как раз любил. Грибы жареные, с лесным лучком, варенье земляничное, орешки колотые, щавель, просто так, даже жёлуди печёные – Лентяй очень уважал! А вот ходить по лесу, и всё это самому собирать – Лентяй почему-то не любил. Такой вот парадокс. Странность.
Другие первобытные ходят себе, собирают – а Лентяй потом у них клянчит. А они – не дают. А Лентяю – хочется грибов, с лесным лучком, щавеля там, чаю мятного… А никто не угощает! А сам Лентяй собирать тоже, ленится! Ужас. Кошмар. Замкнутый круг.
И вот однажды кончилось у Лентяя терпение.
-Не хочу в лес за продуктами ходить! Но кушать их – хочу! Хочу, чтобы сразу всё с доставкой на дом!.. (Ну, по крайней мере, не ходить далеко.) Чтобы всё тут, сразу, прямо у нашей пещеры! – так заявил Лентяй другим, когда у него терпение кончилось.
Другие первобытные только пальчиком у виска покрутили. Но подумали: –Давай, валяй! Посмотрим, что ты делать будешь!
А Лентяй собрался с силами и пошёл в лес.
Что-то в лесу с корнем выкопал, у чего-то семена-косточки собрал… Еле домой всё дотащил.
Конечно, лень Лентяю было всё это тащить – да уж лучше один раз постараться, зато потом – всю жизнь… С доставкой на дом…
Раскопал Лентяй землю у пещеры. Сперва палкой копал, потом камень прикрутил – мотыгу сделал. Потом ещё корявой веткой порыхлил. Немножко эту ветку подредактировал – грабли изобрелись.
Конечно, лень было Лентяю всё это делать – зато потом ведь никуда ходить не надо будет!.. Лежишь себе…
…То есть, посадил Лентяй у пещеры и сад, и огород, и всё тебе…
Посмотрело племя – а действительно:
-Здорово ты Лентяй придумал! И ходить за продуктами в лес не надо, и собирать-мучиться! И никакая зверюга лесная яблок не понадкусывает! Чучело вон – на огороде стоит, зверей отгоняет… А ведь правильно ты сделал, Лентяй, что земледелие нам изобрёл! Урра! Мы теперь, тоже, заниматься земледелием будем. Да здравствуем мы! Да здравствует оно! Да здравствует наш труд!
-Ну, наконец-то! – обрадовался Лентяй. – А то мне одному поливать и копать уже на-до-ело-о!..


6. Мамонтов хвост.
У первобытных людей и дети были вполне себе первобытные. То есть – дикие и очень капризные. И однажды, именно в том самом первобытном племени, очень первобытный, очень дикий и очень капризный ребёнок попросил у своих первобытных родителей слонёнка.
Родители таких возможностей не имели. Собственно, всё племя таких возможностей не имело. Потому что пещера, где жило всё первобытное племя (включая детей и их родителей) была малогабаритная. А в малогабаритной пещере помещается только что-нибудь одно из двух: либо племя, либо слонёнок. Поэтому не только родители, но и всё племя страшно испугалось, и переспросило ребёнка, ужасно первобытного и ужасно капризного:
-Может, не надо слонёнка? Может, подарим пока собачку?
-Хорошо! – согласился жутко первобытный и жутко капризный ребёнок. – Валяйте! Дарите собачку!
За собачкой всё племя пошло… Не-ет! Не в зоомагазин!.. Зоомагазинов тогда не водилось, и культурных собак тоже. Собственно, и собак тогда не водилось, а водились волки. Но родители и всё первобытное племя решили – что ребёнку сойдёт. Сходили в лес и принесли в подарок щеночка. Ну, конечно, волчонка. Но ребёнок разницы не заметил. А обрадовался.
…Что? Ах, да!.. Обрадовался, значит, ребёнок щеночку, поиграл с ним немного, и забыл про него… Почему? Потому что, повторяю, это был кошмарно первобытный, кошмарно некультурный и кошмарно капризный ребёнок.
А со щеночком…ну, или волчонком – что делать? Обратно в лес нести – боязно. Страшно с волчьей стаей объясняться по поводу. Но девать-то куда-то надо!
Сели первобытные люди вокруг костра, почесали макушки и стали думать. Думали они долго… Думали они… Ну-у, сколько они думали – я не знаю, потому что, в эти тёмные первобытные времена часов не было… и времени, значит, тоже, не было… а было… Хм… Ну а пока они думали – щеночком занялись родители ребёнка. Таскали щеночка, значит, с собой туда-сюда, на охоту. А щеночек, он же волчонок – рад стараться! Сам пещерную дичь поймал, сам дорогу до пещеры нашёл, сам дичь до пещеры донёс.
То есть, пока племя думало вокруг костра – первобытные родители с щеночком поохотились. И, как-то незаметно, из щеночка (то есть волчонка) образовалась уже настоящая охотничья собака.
-Ого! – сказало хором всё племя, стало жарить первобытную дичь, и радоваться. Но радовалось оно рано. Потому что из пещеры вышел первобытный, дикий и капризный ребёнок и заорал: – Ха-а-чу сла-а-нёнка!
Племя вздрогнуло, и снова приуныло. А родители, воистину первобытного и воистину капризного ребёнка, с надеждой переспросили:
-Может, не слонёнка? Может, ты хочешь лошадку?
-Хорошо! Давайте сюда лошадку! – согласился первобытный, дикий, и капризный.
Племя, и родители отправились ему за лошадкой… Не-ет! Не деревянной. Деревянных тогда не было. За живой лошадкой. То есть, жеребёнком. В чистое поле.
Ребёнок радовался день. Потом он забыл о лошадке. А лошадка осталась. Ещё бы! Тут уж не только родители! Первобытные, всем племенем, готовили сено, кормили лошадку, и лошадке всё это страшно нравилось. В отличие от племени. Племени лошадка понравилась позже, когда вдруг выяснилось, что на ней можно ездить верхом, и даже сено возить…
Кто и когда это выяснил – история умалчивает, но, говорят, дело было так… Или вот так… Или…
…Но все сходятся на том, что сначала лошадка кого-то пнула так, что он приземлился лошадке на спину, а на дороге у них было сено, уложенное в стог, а там уже… А там уже опять, до омерзения капризный и первобытный ребёнок вышел на порог пещеры и завопил:
-Всё равно! Всё равно! Всё равно – ха-ачу слонёнка!
-А, может, всё же коровку? – переспросили, с надеждой, родители и племя. – Или барашка? Птичку какую-нибудь, на худой конец? Что угодно – только не слонёнка!!!
-Хорошо! – согласился насквозь первобытный, капризный и противный ребёнок. – Хочу коровку-барашка-птичку и что угодно, кроме слонёнка! Давайте!
Получив всё это и наигравшись – ребёнок снова заскучал. Зато племя и родители – уже не скучали больше. Потому что, кроме охотничьей собаки и верховой лошади – у них образовались теперь: молочная корова, барашек с тёплой, кудрявой шерстью, птички, которые кукарекали, и всё, что тебе угодно. Так что первобытное племя, и первобытные родители были даже слегка… чуть-чуть… вот столечко… благодарны своему капризному, дикому и первобытному ребёнку. Ведь благодаря его детским и первобытным капризам – у них появились: дичь на ужин, лошадь в виде развлечения, сметана на завтрак, теплые вязанные носки, и такие птички, которые кричали кукареку, когда срабатывали и были вместо будильников… были первыми будильниками…. И многое, многое другое.
То есть, первобытные люди получили первобытный домашний скот и стали счастливы…
Но тут, первобытный, дикий и капризный ребёнок снова вышел на порог пещеры и завопил:
-Ха-ачу! Ха-ачу сла-а-нёнка! Ха-ачу!
…И что уж там было дальше – об этом история умалчивает…
Кто-то говорит, что первобытные люди и родители достали-таки слонёнка, или мамонтёнка, и только потом отлупили чадо. Ведь слоны домашние тоже бывают. В Индии там. На Цейлоне.
Но вот некоторые считают, что слонов одомашнили позже. И не здесь. А тогда, и здесь, у первобытных людей и родителей вдруг закончилось терпение и они слонёнка не достали… И мамонтёнка тоже… Они достали – мамонтов хвост, отодрав его от живого мамонта. И что они сделали с капризным и первобытным ребёнком мамонтовым хвостом – ты узнаешь, если не будешь спать!
Быстро ложись!

Ю.Ю. Ломова-Устюгова