Кислая жизнь Бруно

Солнце прогрело бок до самых косточек. Бруно открыл глаза, потянулся и…
— А-а-а-пчхи! Ой! — Упал с ветки.
Седой фермер с улыбкой поднял лимон с земли и положил в ящик к братьям.
Те толкались и что-то горячо обсуждали.
— Мы поедем в магазин! — Двигал листочком один.
— Нет же! На этой неделе нас отправляют на рынок. — Перебил того толстый будто надутый лимон.
— А куда мы отправимся после рынка или магазина?
Бруно только недавно проснулся. Он радовался, солнцу, дождю, яркой ароматной траве, пока висел на ветке. Но вот куда попадают фрукты и овощи, которые иногда увозит фермер, он не знал.
Надутый повернулся к новенькому и нахмурился:
— Всем известно, что после РЫНКА, — он намеренно выделил последнее слово. Лимон с листочком фыркнул и отвернулся, — Все лимоны отправляются в дома. К людям.
— Зачем? — Не понял Бруно и снова...
— Чха! Извидите. — Шмыгнул он.
— Вы вроде не зелёный. — Повернулся обратно лимон с листочком. — Люди ценят нас за яркость и сок, который есть под нашей кожурой.
— Лично я предпочту, чтобы с рынка меня унёс художник и написал мой портрет. — Выпятил грудь толстый лимон. — Внешность у меня как раз подходящая! — Он оглядел соседей по ящику.
Бруно хихикнул, но постарался выдать это за покашливание. Он не хотел обидеть соседа.
Фермер подхватил ящик и поставил его в кузов фургона. «Вжун-нь!» — завёлся мотор. Ящик подпрыгивал всякий раз, когда фургон наезжал на кочку или попадал колесом в яму на грунтовой дороге.
Из-за тряски, боясь прикусить кожуру, почти все лимоны молчали. Но Бруно так хотел узнать, что происходит после того, как лимоны гостят у людей, что не мог дождаться, когда машина остановится и крикнул:
— А что д-дальше? — лимон подкинуло вместе с ящиком и соседями.
— Ой! Ах! — послышались возгласы испуганных фруктов.
— Куда лимоны отправляются после людей? — не унимался Бруно.
— Я не слышал, чтобы от люд-дей, — очередная кочка. — Кто-то вернулся. — Толстый лимон надулся ещё больше.
Бруно имел дело только с одним человеком. Опыта было мало, но всё же: «Разве может быть злым тот, у кого такие теплые руки и солнечная улыбка?» Лимону было страшно. К людям он не хотел. «Я отправлюсь в путешествие!» — решил Бруно в итоге.
От раздумий его отвлёк радостный вопль:
— Ур-ра! Ну что я вам говорил, мандарины вы неспелые? Рынок! — толстый лимон засиял от удовольствия.
Их ящик установили посреди других фруктов и овощей.
Справа галдели ароматные яблоки:
— Смотрите, какие симпатичные лимоны привезли!
— Добро пожаловать!
В ящике снизу громко спорили бордовые помидоры. Слева перешёптывались упитанные баклажаны.
В кафе напротив музыканты играли на гитаре и трубе, кто-то пел. На улице гомонили маленькие человечки.
— Это дети, — с улыбкой пояснил лимон с листочком в ответ на удивлённый взгляд Бруно.
Люди ходили от прилавка к прилавку, разговаривали, танцевали на веранде кафе, покупали в соседних лавках сыр и специи. Они переговаривались, сидя за столиками, и пили что-то настолько ароматное из маленьких чашек, что Бруно едва сдержался, чтобы снова не чихнуть.
— Попался! — Подхватил седой мужчина в рубашке с цветными пятнами лимон с листочком. — Сегодня я напишу знатный натюрморт!
Мужчина расплатился. Бруно хотел спросить ещё кое о чём, но увидел, как толстый лимон смотрит вслед уходящему с их соседом мужчине. «Наверное, это был художник».
Люди подходили к прилавку. Смеялись, пробовали виноград, торговались и уходили с огромными сумками, полными кукурузы, оливок, груш, базилика, слив и лимонов.
Фрукты и овощи посмеивались над Бруно, когда он говорил, что хочет путешествовать и звал их с собой.
— Уж лучше меня схрумкает какой-нибудь ловкий мальчишка, чем я пойду с тобой и попаду под колёса мопеда. — Отмахивалось ажурным листом румяное яблоко.
— Да-да-да! — Тараторили виноградины. — Мы станем украшением любого стола! — Они показывали лимону зеленые языки.
— Почему они так хотят к людям? — спросил Бруно у баклажана. Эти фиолетовые упитанные парни казались ему самыми спокойными и умными среди цветного прилавка.
— Мы все появляемся на земле для чего-то. — Медленным низким голосом отозвался баклажан. — Фрукты и овощи вырастают, чтобы отправиться к людям. — А потом подумал и добавил. — Если хочешь путешествовать — действуй, но не смущай народ.
Он так сверкал в солнечном свете, что Бруно как в зеркале увидел своё растерянное отражение на баклажановом боку.
Лимон нахмурился, кивнул сам себе и, потихоньку распихивая братьев, стал продвигаться к низу ящика.
— Ой! — чья-то рука вытащила его соседа снизу.
Бруно завалился на бок, зажмурился и даже дышать перестал. Приоткрыл один глаз, потом второй ¬— фух! Пронесло!
Лавочник был занят покупателем и взвешивал сливы. Бруно перебрался через край ящика, прокатился по помидорам под их недовольные «Ой!», «Ай!» и «Вы помяли мне бока!» — соскочил вниз. От полёта перехватило дыхание. Он прыгнул на мешок, закатился под прилавок и притаился там.
С одной стороны от него переступали с места на место начищенные коричневые ботинки продавца, а с другой перекатывались с носка на пятку потёртые кеды.
На тротуаре Бруно увидел множество мелькающих ног. Стучали каблуками босоножки, шлёпали сланцы и шуршали кроссовки разных цветов и размеров.
У лимона голова пошла кругом. Он уже собирался выкатиться на тротуар, но его подхватила шершавая ладонь. Насвистывая что-то в усы, продавец подкинул Бруно в воздух — ух! — поймал и положил обратно в ящик.
— О, беглец вернулся! — Хохотнул огурец из ящика сверху. — Ну, и как там на воле?
Лимон промолчал — пусть потешаются. Он попробует ещё раз, только отдохнёт немного.
На следующее утро Бруно прыгнул и уцепился за сумку пожилой сеньоры, но не удержался и шлёпнулся в гигантскую коробку с бататом. Продавец снова вернул лимон на место.
— И чего ты глупостями занимаешься? — сливы из соседнего ящика глазели на неудачливого беглеца.
Бруно насупился и отвернулся. Весь ящик слив купили целиком в этот же день. Те хихикали и трещали между собой.
Спустя ещё день и две неудавшиеся попытки побега Бруно был зол: «Сегодня я убегу или я не лимон!»
К прилавку подошла женщина с волнистыми каштановыми волосами. Продавец улыбался и обращался к ней «сеньора Бона». Когда лавочник повернулся к весам, Бруно прыгнул. Но его подхватила мягкая рука и протянула продавцу:
— И ещё этот лимон, пожалуйста! Он так хотел пойти со мной, что прыгнул прямо в руки, — улыбнулась она.
Бруно же было совсем не радостно. Сбылся его самый большой страх — его купили.
Пока сеньора Бона ехала к дому на велосипеде, поставив сумку с покупками в корзину перед собой, ела фисташковое мороженое на солнечной набережной, говорила с соседкой у подъезда, а потом поднималась по лестнице, лимон пытался выбраться из сумки. Он протиснулся мимо кукурузы заполз по сельдерею, но застрял между капустой и яблоками.
Женщина поднялась по лестнице, зашла в квартиру и стала выкладывать продукты на широкий деревянный стол. В ту же минуту на кухню прибежали дети.
— Мам, а что мы будем есть?
Мальчишки трещали не хуже слив. Бруно закрутился на столе и захихикал.
— Лимон! Лимон! — щебетала маленькая девочка с щербинкой между верхними передними зубами. Она схватила Бруно и запрыгала с ним в руках на одной ноге. Её ладони были такими же мягкими, как у мамы.
— Привет, Бити! — женщина поцеловала дочь в каштановую макушку.
Солнечные лучи играли с волнистыми прядями девочки, и Бруно невольно залюбовался ею.
— Творожный пирог с зеленью. — Ответила сеньора Бона сыну, прижала его к себе и поцеловала в висок.
Бити увидела, что мама кладёт овощи в холодильник, спрятала Бруно за голубую юбку, бочком вышла из кухни и припустила по широкому коридору.
Бруно показалось, что он снова попал на фруктовый прилавок — до того комната девочки была пёстрой: тёмно-фиолетовые шторы, пушистый зелёный ковёр, подушки всех цветов радуги.
Пока Бруно жил в ящике с другими лимонами, он наблюдал за людьми. Те покупали овощи, фрукты и другие продукты, но что они с ними делали — до сих пор было для него загадкой.
Лимон всё так же хотел путешествовать и обдумывал план побега, но Бити запеленала Бруно в большой носовой платок и принялась нянчить. Она пела песенку о маленькой девочке, которая гуляла вдоль моря и поймала звезду с небосклона. Что случилось с девочкой и звездой дальше, лимон не помнил — он уснул.
Разбудило его чудище. Динозавр. Он был ростом до кровати — гораздо больше лимона. Монстр стоял на крепких задних лапах, а передние держал перед собой, точно хотел кого-то схватить. На каждой лапе были внушительные когти, а изо рта торчали острые на вид клыки. Рычало чудовище так, что даже по кожуре пробежали мурашки.
— А-а-а! Спасите! — кричала Бити.
Девочка выглядела напуганной, сидя в углу между кроватью и комодом. Динозавр медленно повернулся к ней и неуклюже зашагал в сторону малышки. О нет! Он же сейчас поранит Бити! Девочку, которая радовалась, когда лимон принесли в дом, которая прыгала с ним в руках, а потом качала его и пела колыбельную.
— Эй ты! — Раздул ноздри Бруно, выбираясь из платка. — Не подходи к ней!
Чудовище остановилось и стало медленно разворачиваться к нему.
— Найди себе соперника по силам. — Крикнул лимон.
Злость придала ему храбрости и сил. Он мог думать только о том, чтобы защитить девочку от монстра. Если тот укусит самого Бруно, то подавится — так кисло ему будет. А если ранит лапой, то можно брызнуть соком ему в глаза. Ага, вот он уже неуклюже движется навстречу.
Бити забралась под кровать — она в безопасности. Лимон выдохнул от облегчения, но решил сражаться, чтобы это чудище не ранило сеньору Бону или братьев девочки. Вдруг кто-то из них заглянет в комнату, а тут такое…
— Скорость и ловкость. — Прищурился Бруно, наблюдая за приближением чудовища. — Пора в бой!
Лимон раскрутился и подпрыгнул, метя динозавру в голову. Высоты не хватило, и он угодил монстру прямо в лапы. Однако скорость лимона была такой, что противник свалился на бок после толчка. Динозавр рычал ещё громче и продолжал двигать лапами, но вставать, кажется, не собирался.
— Скорее сюда! — Бити глядела на Бруно и махала рукой к себе.
Лимон не был уверен, что ему стоит сбегать с поля боя. Динозавр больше не выглядел опасным, хотя рычал так же ужасно, как и раньше. Но что, если он встанет?
— Ну же, скорее! — Бити улыбалась.
Бруно решился. Он выбрался из когтистых лап, отделавшись только парой неглубоких царапин, и покатился под кровать прямо в мягкие ладони подруги.
— Ты самый смелый лимон на свете! — прошептала Бити и чмокнула его в поцарапанный бок. — А теперь нам нужно посидеть минутку тихо. — Девочка приложила палец к губам и стала наблюдать за динозавром из укрытия.
Через минуту поверженный монстр затих.
— Вылезаем. Только т-с-с. — Шепнула Бити и поползла к ковру.
Бруно покатился за ней всё ещё с подозрением поглядывая на хищника. Девочка выбралась из-под кровати, на цыпочках подошла к комоду и взяла с него какой-то тёмный плоский прямоугольник. Навела на динозавра. Раздалась короткая трель. Внутри чудища «вжунькнуло», но динозавр не поднялся. Он был таким же тихим, как ковёр под ним.
— А теперь устроим чаепитие в честь твоей победы над огромным чудовищем!
Девочка подняла монстра и поставила его сбоку от комода. Пока она накрывала на стол, Бруно подкатился к динозавру. Тот стоял спокойно, будто не пытался каких-то пять минут назад съесть человека и напасть на лимон. Это было странно. Но ещё удивительнее было то, что Бити теперь совсем не боялась монстра, хотя, когда Бруно только проснулся, он был уверен, что подруга напугана. И что там в голове у этих девчонок?
— Лимон! — Окликнула девочка. — Всё готово.
Бруно развернулся и покатился к детскому столику. На нём стояли блюдца с угощением, чашки и высокий чайник, а вокруг на стульях с толстыми ножками устроились куклы, петух с одним глазом (это не мешало ему отчаянно кукарекать пару раз в минуту) и семейство мягких фиолетовых бегемотов. Все хвалили Бруно за храбрость.
Бити угощала их вареньем из пуговиц, когда в комнату вбежала собака и громким лаем распугала гостей. Куклы нырнули под стул, бегемоты толкались и старались спрятаться друг за другом, но у них выходило скверно. Петух забрался в шкаф – он уже однажды сталкивался с зубами пса и не желал оказаться в его пасти ещё раз.
— Пепе, фу! — замахала руками Бити. — Нельзя!
Но пёс продолжал тявкать и схватил зубами одного из бегемотов за мягкий бок. Фиолетовый толстяк даже вскрикнуть на успел, когда Бруно разогнался, покатился по столу и прыгнул собаке на морду. От удара из царапины от когтя динозавра брызнули мальчайшие капельки сока и попали псу прямо в чувствительный нос. Он взвыл, выплюнул бегемота и стал тереть лапами нос. Бити вскочила и выбежала из комнаты с криком:
— Мама, Пепе надо помочь!
В комнату вошла сеньора Бона. Она наклонилась над Пепе.
— Что случилось?
— Он схватил моего бегемота, а лимон прыгнул на него и, кажется, немного сока попало Пепе на нос. — Бити не могла стоять спокойно, рассказывая об очередном приключении, и её волнистые локоны подпрыгивали от каждого движения девочки.
— Лимон прыгнул сам? — прищурилась мама.
— Да! — кивнула Бити.
— Ладно, — женщина взяла скулящую собаку за ошейник и потянула к выходу из комнаты. — Мы ещё поговорим про игры с продуктами. — Строго добавила она.
Девочка опустилась на стул и вздохнула. Бруно хотел утешить подругу и подкатился к её ноге.
— Мама думает, что я обидела Пепе. — Всхлипнула она, нежно подняла лимон с пола и положила к себе на колени.
— Ты расскажешь ей ещё раз. Или давай я сам расскажу! — Он хотел подпрыгнуть, но не был уверен, что случайно не ударит девочку.
Кажется, люди не понимали язык овощей и фруктов. Даже Бити. На лимон упала капля. Бруно кожурой ощутил, что она солёная и чуть горчит.
— Зато Пепе больше не станет нападать на мои игрушки. — Сквозь слёзы улыбнулась малышка. — Маме постоянно приходится их зашивать.
Скоро Бити позвали ужинать, и она оставила Бруно в комнате. А вечером перед сном лимон впервые в жизни услышал сказку, которую мама читала Бити из большой книги — что-то смешное про чудовищ, которые обитают дома и как с ними справиться.
Когда сеньора Бона ушла, поцеловав и обняв дочку на ночь, она оставила включённым ночник. После её ухода Бити вылезла из-под одеяла и на цыпочках подошла к стулу, на котором оставила Бруно. Она положила его на подушку, погладила кончиками пальцев, закрыла глаза и уснула.
Лимон смотрел, как подрагивают ресницы Бити, слушал как она дышит. Дом уснул. Сейчас был самый подходящий момент для того, чтобы отправиться в путешествие. Бруно знал об этом, но продолжал лежать и смотреть на Бити.
— Может, фрукты и овощи никогда не возвращаются от людей, потому что от тех, кого любишь, не хочется уходить? — пробормотал лимон.
Бруно знал, что должен спрыгнуть с кровати на ковёр и укатиться прямо сейчас, но не сделал этого. Он хотел отправиться в странствие, но понимал, что, если уйдёт сейчас, Бити наверняка подумает, что ему было плохо с ней. А это не так. Впервые в жизни у Бруно появилось что-то важнее идеи о странствиях — дружба с Бити.
Дверь отворилась едва слышно.
— Вот куда ты убежал! — Сеньора Бона подняла сонного Бруно и унесла его на кухню.
«Убежал…» Бруно хотел убежать с того момента, как попал на рынок. Но что-то изменилось. Он сам изменился. И сейчас, пока женщина несла его на кухню, мыла и клала на доску, Бруно больше всего хотел вернуться в комнату, наблюдать, как Бити спит, а днём играть с ней и слушать её смех.
Над Бруно ярко блеснуло что-то большое и плоское, а потом от него отделилась долька и – бульк! – отправилась в чашку с чаем.
— Щекотно… — улыбнулся лимон, засыпая.
Утром Бити плакала, когда вышла из комнаты.
— Что случилось, милая? — мама присела на корточки и обняла её.
— Он ушёл… — Всхлипывала она. — Вчера мы так весело играли, а сегодня его нет. — Бити заплакала ещё горше.
— О-ох! — вздохнула мама и опустила глаза, гладя дочку по спине.
Она дождалась, пока девочка задышит ровнее.
— Пойдём умоем твоё красивое личико и сядем завтракать.
Пока Бити чистила зубы и строила рожицы зеркалу в ванной, мама вытащила из духовки рогалики-корнетто с творожной начинкой и положила их на большую тарелку. Выпечка исходила паром, как и горячий шоколад.
— Давай причешем тебя. Дракончик или жгутики?
— Лимон вчера победил динозавра. — Девочка рассказывала маме, глядя на нее в зеркало. — Пусть будет дракон!
Бити взяла две резинки. Она любила, когда мама ее причесывала. И хотя её волнистые пряди уже к обеду вылезали из любой причёски, ей нравились мамины прикосновения к её волосам. Обычно девочка зажмуривалась от удовольствия и слушала, как мама негромко напевает песенки из мультиков.
Сегодня же Бити сидела на пуфике с открытыми глазами. Она болтала ногами в такт мелодий из маминых песен, но вид у неё был задумчивый. Сеньора Бона хотела рассказать дочери про лимон, после того как она выйдет из ванной, но передумала. Маме было стыдно, что она забрала её нового друга. Дочь и раньше играла с овощами и фруктами, но ещё никогда не не вспоминала о них и не расстраивалась, когда те пропадали из её комнаты.
После завтрака всей семьёй они отправились на море и весь день провели на воздухе. Вечером в гости обещала зайти бабушка Луча. Сеньора Бона по такому случаю приготовила пиццу и огромную миску свежего салата.
Забыв за день об утренних переживаниях дочки, она щедро поливала салат лимонным соком.
Бруно не было больно. Сеньора Бона сдавливала его бока, чтобы добыть сок. Но он ощущал себя так, как, наверное, чувствуют себя люди, которых туго завернули в покрывало, взяли на руки, нежно сжимают и качают.
Лимон не был в обиде. Он, конечно, не успел попутешествовать и посмотреть мир. Зато подружился с Бити, спас её от динозавра, а бегемота от собаки, они пили чай. Бруно слушал сказки, а потом девочка уложила его спать на мягкую подушку. Он, наконец, понял, почему овощи и фрукты не возвращаются в сады и огороды — они вкусные, и как он слышал на рынке, ещё и полезные. Внутри каждого множество витаминов, которые нужны людям для здоровья. Когда продавец произнёс это, лимон не понимал, как он может передать людям витамины. Но теперь ему стало ясно — это можно сделать через дружбу, игры, а ещё через вкус, который есть в его соке и цедре.
«Каждый из нас здесь зачем-то», — вспомнил Бруно слова баклажана.
Бити влетела на кухню как раз в тот момент, когда мама поливала салат лимонным соком. Девочка резко остановилась, её глаза расширились, а брови поднялись. Она даже перестала дышать.
— Мама, — спросила она тихим голосом. — Это тот лимон, с которым я играла вчера?
Глаза Бити стали прозрачными от выступивших слёз, а губы задрожали. Сеньора Бона готова была сказать: «Нет, милая». Но врать ребёнку, даже если ты хочешь успокоить его... На лбу женщины проступила складка, а уголки губ опустились.
— Да, моя хорошая. — Тихо выдохнула мама. — Мне очень жаль. — Её плечи опустились, как и рука, в которой она держала Бруно.
Девочка подошла к столу, аккуратно взяла лимон из маминой руки, с шумом втянула в себя воздух — так, будто ей было тяжело это сделать. Резко развернулась и убежала к себе в комнату. Дверь хлопнула. Раздался приглушённый вой.
Бруно хотел утешить Бити. Но он устал, а в её руках было так тепло, что лимон уснул.
Сеньора Бона опустилась на стул и подпёрла ладонью лоб. Она чувствовала себя шариком, из которого выпустили воздух. Но сидеть в такой позе и ничего не делать было не в её правилах. Поэтому через минуту она глубоко вдохнула, прошла по коридору и постучала в дверь комнаты дочери.
— Бити, можно я зайду? — мама закусила губу.
Девочка хлюпала носом и что-то тихонько причитала — слов из-за стены было не разобрать, а потом:
— Нет! — яростно раздалось из комнаты. — Уходи!
«Дилинь-динь!» — пропел домофон.
Сеньора Бона вздохнула и открыла дверь.
Бабушка Луча была широкой и громкой женщиной с кучерявой чуть седой головой. Вокруг её глаз были морщинки. От этого всегда казалось, что ещё чуть-чуть, и она засмеётся.
— Что случилось у моей внучки? — громыхнула бабушка после того, как расцеловала дочь в обе щеки.
Женщина вздохнула и рассказала ей о том, что произошло. Сеньора Луча нахмурилась, хмыкнула, а потом кивнула сама себе. Краем глаза она видела, что дверь в комнату внучки слегка приоткрылась.
После ужина, от которого Бити отказалась, бабушка заглянула к внучке.
— Хочу обнять тебя, пока не ушла. — Произнесла сеньора Луча низким тихим голосом. Бити даже удивилась — она привыкла, что бабушку слышно на всю квартиру. — У меня есть план по спасению твоего жёлтого друга. — Подмигнула старушка. — Можно войти?
Бити кивнула. Сеньора Луча притворила за собой дверь и уселась на кровати рядом с внучкой. Матрас прогнулся от её веса, и девочка привалилась к бабушке, прерывисто всхлипывая. Та обняла её крепко и нежно, а потом шепнула несколько слов в волнистую макушку.
Единственную оставшуюся от Бруно косточку старуха убрала в платок и сунула в карман широкой, как она сама, юбки. Пошла в прихожую.
Сеньора Луча неспешно крутила поскрипывающие педали велосипеда.
Она отперла витую металлическую калитку. По дорожке, обрамлённой цветами вербены и герани, прошла к кирпичному дому с жёлтой крышей. Положила косточку в уютную колыбель, присыпала землёй и полила. Прикрыла прозрачной обёрткой от любимых конфет и закрепила ту резинкой.
Бруно спал. Во сне он видел огромный лимон. Тот был самым жёлтым и кислым на свете. А ещё от него шло тепло.
«Наверное, есть тот, кто заботится и о нём тоже. — Мысли приплывали к Бруно точно облачка и уплывали также неспешно. — Как бы иначе он стал таким огромным?»
Лимон заснул ещё крепче и теперь только наблюдал, что происходит внутри него самого. В слова эти ощущения не превращались. Однако было кое-что, что казалось важным. А, возможно, и самым важным. Он хотел познакомиться с тем огромным, ярким лимоном и с фермером, который о нем заботится. Но они были так высоко! А потому лимон тянулся вверх изо всех сил, что у него были.
За окном солнечные дни сменяли звёздные ночи. Листва из зелёной превратилась в жёлтую, а потом и вовсе облетела. Пришли дожди. Прошло немного времени, и вся округа ненадолго превратилась в кулич – до того она была белой от выпавшего снега. Дети катались с горок и лепили снеговиков.
Совсем скоро снеговики стали оседать на землю и за неделю превратились в широкие лужи. Солнце светило ярче и дольше день ото дня.
Из-под земли, потягиваясь, вылезла трава, а на деревьях проклюнулись листья.
— Смотри, какой великан вырос! — сеньора Луча похлопала глиняный горшок.
— Что это, бабушка? — Бити разглядывала небольшое деревце.
Звуки радио и голосов, запахи специй и грушевого пирога появились так резко, что Бруно открыл глаза и ахнул.
Перед ним стояли Бити и пожилая женщина в широкой юбке и фартуке.
Старуха опиралась на рассохшуюся столешницу морщинистой рукой и улыбалась, а непослушные волнистые волосы девочки стали длиннее, да и сама подруга вытянулась.
Бруно чувствовал опору и то, что часть его уходит в землю и держится за неё. «Мои корни», — понял лимон. Это была очень приятная устойчивость, и теперь не было ни единой мысли о путешествиях. А ещё у него был тонкий, но крепкий ствол, вытянутые ветви и длинные ароматные листья с острыми кончиками.
— В конце лета тебе было очень грустно. Тогда я забрала у тебя одну косточку. — Бабушка Луча светилась не хуже лампочки.
— Это что, тот лимон? — Рот Бити стал круглым, а потом она захлопала в ладоши и запрыгала на месте.
Девочка подбежала к Бруно и стала целовать каждый его листок. Лимон потянулся к подруге.
— Сейчас пересадим, — бабушка Луча подвинула внучку, подняла горшок и, пыхтя от тяжести, вынесла его на улицу.
Бруно зажмурился от яркого света и «А… А-а-пчха!»
Задрал голову.
— О! Это же небесный лимон!
— Ф-р-ш-ш-у-у, — ветер трепал листья молодого лимонного деревца.
— Фи-ти-фью, — с больших деревьев слышались птичьи разговоры.
Старушка обхватила ствол у земли широкой сухой ладонью и вытащила лимон из горшка.
— Это самое солнечное место, — объясняла она Бити, перенося деревце во вскопанную землю. — Здесь ему будет хорошо.
Бабушка и внучка засыпали ямку землёй, смеялись и приговаривали:
— Расти большой и кислый!
Бити поднесла лейку и полила Бруно. Он чувствовал, как корни впитывают воду, как она медленно поднимается по стволу, расходится по ветвям и листьям.
Из открытого окна кухни слышались громкие голоса, смех и звуки радио. Там готовили пироги. Лимон покачивал листьями в такт музыке и думал:
— Хорошо, что друзья всегда придумают, как выручить друга. — И радовался, что теперь дружит не только Бити, но с её шумной, весёлой бабушкой.
Приехала сеньора Бона с мужем и сыновьями. Мальчики с папой вынесли на веранду большой стол. До самой ночи семья праздновала новую весну и новую жизнь лимонного дерева.