Небезобразы

Небезобразы

Глава 1

Позвонили в дверь, и мама зашуршала сумками, которые только что принес понурый лысый курьер с веселым страусом на зеленом коробе.
- Откроешь?
Маша накинула одеяло на плечи и поплелась к двери, всем своим видом показывая, как сильно она страдает. Маша открыла дверь, дверь закрыла и так же медленно вернулась на кровать.
-Маша, я думала ты пойдешь на день рождения с девочками, - мама замерла с двумя бутылками молока, третья покатилась по столу и упала на пол, чудом не треснув.
-Нет, я сказала, что у меня болит живот, и я останусь дома, - Маша рухнула лицом в подушку и застонала.
-А подарок зачем мы выбирали? - всплеснула мама руками.
-Мне этот фонарик самой очень нравится, - Маша, работая “ластами”, как морж, повернулась на спину. Она изучала потолок, рассчитывая, что мама оставит ее в покое.
-Ах вот как, - нахмурила брови мама.
Знаешь, как это называется? Это, моя дорогая, банальная, обыкновенная жадность. Тебе отец театральный домик подарил. Что за прелесть! А ты не играешь.
-Лучше бы он никуда не уезжал!
- И где твоя эмпатия? Разве ты ты такой была раньше? Ты была общительной, делилась плюшевыми медведями, а гулять любила больше, чем на боку лежать, - разогналась мама, а потом расслышала последнюю реплику дочери и пошла на мировую. - Папа не просто так уехал, не маленькая, понимать нужно. Ну, а торт ты есть будешь?
Маша подскочила с кровати.
-Тооорт, да!
-Маша, ты так в конец превратишься в амебу, - печально сказала мама.
-А амебы едят торты с шоколадным кремом? - спросила девочка, словно всерьез рассматривая возможность превратиться в амебу и поселиться на дне морском. Она в нетерпении ёрзала на стуле и стучала ручкой ложки по столу.
Мама поставила торт и вспорола веревки. Маша подняла пластиковую крышку и пропела "ТАДА-Да-ДАМ- АМ!". Придерживая пластиковый нож, как ацтекский жрец, она разрезала торт на шесть кусков, затем ещё один кусок на пять частей.
-Вот эти пять , - сказала Маша - мои. - А вот эти - твои. Я позаботилась о твоей фигуре, вот где моя эмпатия.
Мама села на стул напротив Маши и захлопала ресницами.
- А как отсутствие у именинницы фонарика объяснишь? В чем тут эмпатия?
- Тут тоже все просто, - сказала Маша разрубая ложкой шоколадную пластину торта, - фонарики они для чего - чтобы ночью под одеялом книги читать, а когда света мало, что ?
- Что что? - переспросила мама.
- Глаза портишь.
- Ах вот оно что! - воскликнула мама. А за свои глаза и свою фигуру ты нисколько не переживаешь?
Маша сунула шоколадную ложечку в рот и вынула из ящика - просто протянув руку и даже не вставая - ложку большую.
- Храбро и великодушно принимаю все удары на себя, - сказала она, притворно вздохнула, а потом воткнула, как втыкает в Эверест флаг иной спортсмен, большую ложку в огромный кусок торта. Между пластин бисквита показалась капля шоколадного крема.

Глава 2

-Хрум-хрум-хрум! -донеслось с письменного стола, причём "хрум-хрум" произносилось специально, со значением, чтобы выразить запредельное восхищение.
Маша вытащила фонарик из-под одеяла, и, громко щелкнув затвором, включила.
На столе сидела принцесса, это было понятно по золоту короны на ее пышных волосах. Принцесса, как и полагается, была натуральная: голубые глаза, фарфоровая кожа, но платье и обувь на ней были с чужого плеча: жёлтое платье в рюшах прежде принадлежало кукле Аришке, туфельки - серебрянные - кукле Диане.
- Слепит глаза, - в ужасе выкрикнули девочки: одной мешал видеть золотой луч, не луч, а целый прожектор, второй девочке - свет фонаря, который отразился в короне принцессы. Обе девочки: и крошечная и значительно побольше пищали одновременно и одинаково громко, и если бы мама в соседней комнате не смотрела бы обучающий курс лекций по росписи керамических плошек в пухлых наушниках, она обязательно бы услышала дикий вопль.
Возникла темнота и тишина, которая, однако, продолжалась недолго. Вверх по ножке кровати, сопя и пыхтя от старания, лезла принцесса. Маша бережно подхватила ее и помогла забраться на матрац. Принцесса спряталась под одеялом, оставив на поверхности только глаза, как ковбой. В свете уличного фонаря Маша принялась разглядывать гостью. И обнаружила, что та, во-первых, очень симпатичная, а во-вторых, с ног до головы перемазана шоколадным кремом. А это значило, что кусков торта осталось всего три.
Маша горестно вздохнула и вытащила из кармана ночнушки платок, хорошенько его послюнявила и вытерла физиономию вертящей головой принцессы.
Когда процедура принудительного умывания была кончена, принцесса ещё раз помотала головой, отчего ее корона затряслась, но все таки не упала, а еще крепче завязла в кудрях, фыркнула, а еще через секунду - сладко-пресладко засопела. Маша услышала, как жалобно тренькнуло внутри театрального домика сломанная пружинка. Маша включила фонарик в режиме розового и принялась рисовать светом цвета фламинго у себя над головой замок.


Глава 3

-Ах, какая хорошенькая куколка, - воскликнула мама и Маша проснулась.
Мама встряхнула принцессу, как бутылочку с соусом тартар, ожидая, что ненастоящая девочка скажет "мама". Принцесса таращила глаза.
- А ну отдай, - Маша вырвала принцессу из рук мамы и почувствовала, как та задышала, увидела, что щеки ее разрумянились. Бедная принцесса чуть не задохнулась!
- Какая эспрессия и ретроградность, - удивилась мама. - И давно ты стала интересоваться куклами? Аришка и Диана пылятся который год, хотя с 2020 по 2023 были завсегдатайками наших чайных церемоний.
- Иди, мама, - сказала Маша, выпрыгивая из кровати, упираясь пятками в пол и подталкивая маму в спину ладошками.
- Как торт лопать, так ты первая, а как куклой твоей полюбоваться - это отец, кстати, подарил, да? Видишь, любит он тебя, не забывает. Так ты последняя, это двурушничество называется.
- Не знаю, как это называется, но вы, мама, вторглись в частные владения, и я как правообладатель прошу их покинуть.
- О как, правообладатель, - рассмеялась мама. - А на документы - хвост, усы и лапы - ваши - взглянуть можно?
- Мяу, - сказала Маша и с улыбкой, но непреклонно дверь закрыла.
Принцесса выползла из наволочки, в которой нашла укрытие.
- Уф, - сказала принцесса и поправила корону на голове. - Я думала она никогда не уйдет,
- Я еще в зоне слышимости, - пропела мама из-за двери.
Маша приложила палец к губам, а принцесса фыркнула.
- Все еще слышу! - сказала мама.
- Так отойди от двери и не подслушивай! - топнула ногой Маша и снова приложила палец к губам, на этот раз принцесса послушалась.
- Хорошо, - подумав, сказала мама. - Тогда вставай, нечего в кровати весь день валятся. Превратишься в амебу, тортами кормить не стану. Учитывай это, правообладательница!
Мама вихрем пронеслась по квартире и выпорхнула из этой квартиры - энергичная, как весенний воробей.
- Машуся, Уся, ты моя, Муся, пока, солнце, луна, звезды, пока, мама умчалась. Торт ешь, чай пей, кашу и сосиски коту не скармливай, вернусь всех обнюхаю, награжу и накажу, буду любить, приговоры читать, миловать, не балуйся, веди себя хорошо, никому не открывай, маме сообщения отправляй, мемы не надо, собакенов, котенов и прочего животного мира не ннаддда, пожалуйста. Люблю, - выдохнула мама и скрылась, как будто мир поглотил ее.
- Какая она, говорливая, твоя мама, - сказала принцесса, с большим трудом скидывая на пол подушку, - запрыгивай, Маша, на мой корабль, я с попутным ветерком тебя отвезу на остров, где подают отличные завтраки. Этот остров называется "Остров Завтракотов". Я слышала, там торты подают.
- Кажется, я знаю, где находится этот остров, ведь это остров мой, - ворчливо сказала Маша и заняла краешек подушки.
Принцесса изобразила интенсивную греблю, борьбу с порывистым и шквалистым ветром. Она лихо раздавала команды: Левоправовверхвниз руля! Поднимите якорь, поставьте парус, опустите корму, да не попу, а корму! Так любезны будьте, ну, будьте же любезны, ну!
Маша слушалась неохотно, не понимая, чего ради ей изображать деятельность на судне, который и не корабль вовсе, но потом втянулась, ощутила в руках узловатую веревку, услышала, как хлопает парусина над головой, почувствовала, как морской соленый ветер даёт леща, как под ногами, на волнах, подпрыгивает палуба. Налетел ветер, закружил корабль, и руль заклинило. Их маленькое судно - Бодливый Оленёнок - отнесло прямиком к Кроватным Островам, где их встретил пиратский обстрел. Бум-бум-бум - так били круглые черные ядра по обшивке корабля. Дыры усеяли паруса, как чёрные точки червивое яблоко.
Принцессу качало из стороны в сторону, она вскидывала руки, кричала "ой-ей- еечки- ой-ой". Она толкала Машу, словно невзначай, то коленкой, то локтем, и говорила:
-Берегись, ядро, зюйд-зюйд-чего-там- норд-вест!
Маша послушно уклонялась, медленно и даже с ленцой - зачем ей сгибаться, если ничего на самом деле не угрожает, а потом услышала, а потом увидела, как на нее со свистом несется круглое, шероховатое пушечное ядро! И вот тогда сгибаться - хочешь-не хочешь - пришлось. Когда ядро пронеслось над головой и сломало мачту, которая с грохотом обвалилась, Маша часто-часто задышала.
На пути малыша-корабля - Бодливого Олененка - возник грозный флот - десять кораблей и все под пиратским флагом - черепом со скрещенными костями, именуемого во всех морях и временах Весёлым Роджером - под предводительством ужасной пиратки Фыхахат с диадемой из корсарских мечей. Девочки поняли: сейчас пиратка исполнит абордаж. По палубе Оленёнка застучали удары босых пяток, замелькали пиратские банданы и засверкали золотые зубы, крюки и костыли - ох, уж эта пиратская доля - опасная и дерзкая. Маше даже стало жаль этих пиратов: если бы они, скажем, садоводством занялись - сколько было бы красоты и пользы принесли, а конечности, верно, сохранили бы.
Принцесса сражалась отчаянно: кривой нож проткнул дизайнерское платье Фыхахахат - и на корабельные доски хлынули золотые бусины. Бедные пираты - в карманах их гулял ветер - бросились эти бусины собирать! Предводительница пиратов охнула. Она так любила это платье: дизайнерское и шёлковое, что в спешке, но только после того, как пираты собрали все бусины, покинула палубу, чтобы успеть к портнихе до заката, ведь этой портнихой была великая паучиха Семи Морей Ахадев. Девочки - и крошечная, и значительно побольше - праздновали победу. Принцесса, да и сама Маша - получили ранения. Маша была ранена в мизинец правой ноги, принцесса в мочку левого уха, а ещё она потеряла треть пряди волос.
Маша оглянулась: она не заметила, что во время игры они разнесли комнату. Но мысли о предстоящей уборке тут же задавила радость пережитого триумфа. Маша вытянула из пиратского сундука - корзинки для игрушек - бутылочку с чудодейственным лекарством и исцелилась. Принцесса хотела оспорить лечебную функцию зелья, но почувствовала, что голодна. Она составила план: поиски пиратских кладов, а потом - остров Завтракотов. Маша поддержала затею. Когда клады были найдены - двадцать пять метров от пальмы верблюжьими шагами, три прыжка зайчика и восемь шажков ежика - на север. Десять метров на юг - это уже по-пластунски, тюленьим образом и нырками, как радужная форель, числом шесть, а затем по-пингвиньи, переставляя ножки так, чтобы левая пятка замыкала правый носок - на восток.
Изрядно вымокшие - крупная жемчуга застряла при выходе из подводного грота - они запалили костер, который принялся вылизывать потолок языками пламени. Принцесса соорудила шампуры с фруктами - экзотическими до степени их неразличимости. Манго - было единственным фруктом, который знала Маша. Когда они взяли курс на остров Завтракотов девочки потерпели кораблекрушение. Они преодолели пустынные барханы, где нашли за девятым, нет, восьмым, хотя постойте: семь, шесть, пять, четыре, три, два, один - бутылку с джином Шариком (это был кот, которого мама наказала не кормить шоколадом). После пятиминутного упрашивания джин все-таки доставил девочек на остров, где продают завтраки.
Маша честно разделила торт, но один кусок, третий, - все таки остался ничейным. Она и так и эдак склоняла это упражнение, но а все-таки пришла к выводу, что она принцессы больше, крупнее, а значит, и суточная потребность в энергии у нее выше. Маша, словно задумавшись и даже почесав для вида левый локоть, воткнула в торт вилку без лишнего апломба. Нанизанный кусок, с которого стекал, медленно надвигаясь на вафельную прослойку с вишневой пропиткой, шоколадный крем - быстро сунула в рот.
Принцесса выпустила соломинку через которую пила чай, отчего та брызнула, а гостья зарыдала.
- Ты, ты узурпировала мой торт, - заявила она.
Маша от удивления открыла рот, едва не выронив кусок.
- Я чего?
- Ты захватила мой торт, ты жадина, ты ограбила бедную, красивую, милую, принцессу. Я думала ты хорошая, а ты как всссееее, плохая!
Маша отодвинула торт и решительно придвинула к себе принцессу.
- Кто-то что-то у тебя узурпировал?
- Дааа, - взахлёб рыдала принцесса. - Мой трон, мою кроватку с балдахином, мой одеяла пуховые, парчовые платья, и мне теперь приходится ходить в обносках твоих кукол.
- Все это находится внутри моего театрального домика, папа мне его перед отъездом купил. Там все так хитро устроено! Крутишь ручкой, как музыкальную шкатулку, и за портьерами всегда что-нибудь новое оказывается. То древний мир с динозаврами, то джунгли, а то внутрь космического корабля попадешь! Иногда, крутанешь и как в калейдоскопе: черный замок, крутанёшь ручку: розовый, а если еще раз, то белый с мраморными колоннами!
- Белый замок, это не твой, а мой!
- Так кто же твой узурпатор? - Маша решила отложить спор о владении замком на потом.
- Безобраз!
- Дикобраз?
- Неееет, это его папа был Дикобразом, а он Безобраз Дикобразович!

Глава 5

-Да кто же он такой? - возмущенно спросила Маша. - Узурпировать троны маленьких девочек, это более чем противозаконно! Принцесса обняла чашку с чаем, он остыл и теперь служил грелкой.
-Он центурион, начальник моей охраны, бывший гвардеец моего отца, нахал, плут, хвастунишка и захваааатчик, - принцесса снова зарыдала и на блюдечке с тортом скопилось жидкость: вишнево-шоколадная пропитка смешалась со слезами.
Маша хоть и сочувствовала принцессе, но не посочувствовать несчастному куску торта - кто его теперь есть будет? - тоже не могла.
Маша подхватила принцессу на руки и отнесла в комнату, посадила на три подушки и сказала:
-Давай я твоего Безобраза тоже узурпирую, подавай его сюда, я ему устрою. Обижать маленьких, беззащитных и таких слезливых принцесс! Да как ему не стыдно!
- Ты и правда мне хочешь помочь? - в голубых глазах принцессы застыли слезы. - Несмотря на то, что я весь твой торт съела, комнату разгромила, обзывала жадиной и сняла последние платья с твоих кукол?
-Да что мне платья, - хлопнула по кровати Маша, - что мне куклы, что мне порядок, я за справедливость! Про торты она говорить не стала - к ним у неё была особая слабость.
А еще Маша про себя подумала: раньше я была маленькая и мне все уступали, а теперь маленькая принцесса - и уступать ей придётся. Справедливость показалась подходящей драпировкой процедуры выселения конкурента.
-Вот что, - сказала принцесса, утирая слезы и хлюпая носом.
- Тебя в мой мир из твоего мира, не уменьшив, перенести нельзя, я тебя - магических сил у меня немного, но для того хватит - уменьшу до моего роста. Но тогда ты, увы, станешь также уязвима для узурпации и воздействия декобразье-безобразьих сил. Нам нужно будет волшебное оружие!
-Но у меня нет оружия, а уж волшебного то и подавно, - удивилась Маша.
-Это ты так думаешь, а я нашла у тебя одно такое. И с помощью этого волшебного артефакта мы свергнем Безобраза Дикабразовича! Глаза принцессы высохли и воинственно горели.
Маша поддакнула и подумала: если у нее есть такой артефакт, то он ей и самой нужен. Вот победят они это дикобраза, и она себе это оружие заберет. Да! Подумала она уже более решительно.

Глава 6

Маша толком ничего не запомнила - лишь как стремительно уменьшается все вокруг: кровать, окно, письменный стол, и как быстро принцесса из маленькой вдруг становится большой. В какой момент она поняла, что она, Маша, меньше, чем принцесса, и принцесса, поворачиваясь спиной, меряется ростом и с удовольствием это тоже подмечает.
Маша нахмурилась, и принцесса перестала вертеться. Выражение на ее симпатичном, но проказливом лице - стало виноватым.
-Идем, - схватила принцесса Машу за руку. - У них, безобразов, сейчас обед, и мы как нагрянем, кааак аппетит им испортим!
-Но как же артефакт? Где же, где же оно, волшебное оружие? - напомнила она принцессе.
Принцесса многозначительно похлопала себя по карману.
Маша и принцесса поднялись по ступенькам детской модели театра, которую Маше подарил папа на прошлых выходных. Прежде чем уехать он сказал, что у них с мамой тяжёлые времена, но он постарается приезжать к дочери почаще. Он показал, как крутить рычаг, чтобы менялись декорации и играла музыка. Почаще, чем раз в месяц, - спросила Маша, но папа не ответил. Только когда за ним закрылась дверь, Маша подошла к театральному домику и села перед ним. Она докрутила рычаг до упора, а когда он крутится перестал и стукнул, она нажала так сильно, что он сломался: стал крутится на холостом ходу, музыка не играла, декорации не менялись, платформа не вибрировала, а театр не светился.
Принцесса откинула портьеру и крепко держа Машу за руку вошла закулисы. Театр ходил ходуном, скрипел и тренькал. Закулисами было темно. Маша хотела об этом сообщить принцессе, но потом поняла, что принцесса и сама все видит, точнее не видит, потому что кругом тьма кромешная.
Они долго шли, прежде чем под их ногами появились каменные плиты дворца. Каменные плиты были слизкими и грязными.
-Что это? - с отвращением спросила Маша, с чавканьем отрывая подошву от пола. Такой грязи она ещё никогда в своей жизни не видела.
- Это власть Безобраза Дикабразовича, ленивого, подлого, хитрого слуги! Я и не заметила, как его недостатки: там кровать не заправил, тут носок не поднял - превратили его в грязнулю! А его жадность - там коробку конфет моих съел, там вторую - превратили его в узурпатора трона. Все начинается с мелочей, а потом вот, - принцесса выставила руку - три метра грязи на моих белых, мраморных плитах!
Девочки подошли к дверям большого пиршественного зала, за которым сидело безобразово воинство (были слышны вскрики, хлюпанье, царапание), обликом точь-точь черные дикобразы, иглы которых торчали в разные стороны, а большие носы утонули в чугунках с кукурузными початками. Они громко хрюкали и смеялись с открытыми ртами.
-Что они сделали с моим пиршественным залом? Где мои белые колонны, где мои мраморные столы? Все черное, грязное, мерзкое! - в ужасе сказала принцесса.
Она сдвинула брови и вышла в центр залы, свет в который едва пробивался сквозь серые из мешковины занавески.

Глава 8

- Эй ты, - обратилась Маша к самому большому дикобразу - Безобразу Дикобразовичу, на иглах которого сверкали платья, туфельки, настольные игры с золотыми кубиками.
- Уходи из моего дворца! Я приказываю, я принцесса этого замка, этих дикобразов, твоего разума и твоего сердца.
Безобраз Дикобразович задумался и запустил руку в кувшин с компотом, выудил сливу, сунул в рот и проглотил с косточкой.
- Сердца у меня нет, а разум говорит, - тут дикобраз отбросил золотой кукурузный початок в сторону, тот ударился в стену и срикошетил в одного из дикобразов, набив тому шишку, которая стала на глазах расти и на глазах превратилась в ель. Безобраз надкусил с хрустом вилку и прожевал, а через долгую паузу - жевания и глотания - сказал: мой разум подсказывает, что я сейчас тебя и твою подружку брошу в темницу. А кто это, кстати?
- Это могущественная ведьма, - сказала принцесса, выталкивая Машу вперед, Маша поднимая, что нужно соответствовать, несмотря на испуг придала лицу грозный, почти кровожадный вид.
- И чего она умеет эта твоя ведьма? - нахально, но все-таки с некоторой опаской спросил главарь безобразов.
Щелкнул затвор, и луч фонаря преобразил дворец розовым светом, он залил чёрные стены, закопчённый потолок и вмиг сделал черных дикобразов розовыми. Дикобразы испуганно ощупывали себя, терли и даже пытались смыть этот ужасающе розовый свет.
-Как это так? Кто мы теперь? А, Безобраз Дикобразович?
-Хахах! - рассмеялась Маша, сложившись пополам, а следом за ней принцесса
- Вы небезобразы, вот кто вы. Ну-ка выходите из-за столов! - сказала Маша топнула и ножкой, а за ней топнула ножкой принцесса. От гнева дрожали даже ее кудряшки.
- Возьмите скатерть, - велела принцесса, порвите ее на ленты и завяжите друг дружке глаза!
Безобраз Дикобразович, пошатываясь и щурясь от слепящего розового света, сдернул скатерть: попадали на пол сковородки и кастрюли со звяканием и грохотом. Он натянул ткань, которая с треском лопнула, и порвал ее на мелкие-мелкие части. Ленты, равные по количеству с численностью безобразьего, нет, небезобрьему воинства, разобрали розовые, пристыженные центурионы.
С закрытыми глазами, друг за дружкой, под командой Маши: прямо, направо, налево, подпрыгнули - порожек - небезобразы шагали в баню, где испуганный старичок, банщик, - помог их спустить в рыбацкой сетке в бассейн. Небезобразы, связанные лентами, заполнили весь бассейн, как шахматные фигурки коробку. Старичок пустил горячую воду, выдал щетки и мочалки, выпроводил принцессу, сказав, что он дальше сам с этими небезобразами справиться.
- Уф,- сказала принцесса,- как мы их!
- Как ты их, - великодушно сказала Маша.
В замке царила суматоха: из всех каморок повылезали старушки, одетые словно девочки - в платья и в бантики, и принялись отмывать замок.
Через минуту грязный черный замок озарился светом, стал белым - с белыми колонами, лепниной, потолком и мраморными с розовыми прожилками столиками.
-Так то лучше, - сказала Маша, утирая лоб рукавом. Она чистила щеткой картину с рыбой с открытым ртом, а эта картина рамой пытались зажевать щетку, как зубочистку, и затянуть Машу внутрь. Иногда Маше не хотелось сопротивляться: рыбный рот выглядел как волшебная пещера. Но принцесса всякий раз успевала выдернуть её обратно.
- Плохие вещи и события иногда просто в жизни случаются, но не стоит им поддаваться и позволять им менять себя, - сказала одна из старушек.
- Идем, - заторопилась принцесса, а то мама тебя потеряет. Она подвела Машу к портьере театрального домика, но сама входить не стала.
- А как же ты? Как же я без тебя? А как же пираты и остров завтракотов? А эклеры, мама обещала сегодня купить эклеры, я поделюсь, я не стану узурпировать!
- Я тут останусь,- сказала принцесса, это мой, небезобразий мир, я приду как-нибудь в гости, буду тогда все-все подряд узурпировать, - принцесса протянула фонарик и подтолкнула Машу в спину. Маша легонько оттолкнула ладошку принцессы и шагнула за портьеру. Театр заискрился, зажужжала платформа, а из динамиков полилась музыка.