Лишний

— Мам! Снег! Его много! Снег! — почти кричал Андрюша, сидя на подоконнике.
В его голосе не было того восторга, который испытывает восьмилетний ребёнок, глядя на кружащие в воздухе декабрьские пушистые снежинки. А снежинки ведь и правда кружили. Они очень лихо, долго и нетерпеливо ложились на землю, хаотично водили хороводы вокруг столбов и облысевших деревьев, превращая хмурый декабрь во что-то волшебное. За окном кружило новогоднее настроение, но у Андрюши нескончаемая метель вызывала лишь одно: отчаяние.
Ещё пару часов назад мальчик бегал из угла в угол и репетировал речь Портоса. Андрюша выбрал роль мушкетёра для предстоящей новогодней ёлки, не потому что очень любил историю про Д’Артаньяна и его товарищей, просто так распорядилась судьба. А если быть точнее: соседка баба Лена, которая ещё летом притащила Авдеевым пыльную вельветовую шляпу с огромным пером на макушке и детские ботфорты с широким голенищем. Мама Таня к декабрю где-то отыскала бархатный плащ, даже вышила на нем мальтийский белый крест, а папа Толя в перерывах между торговлей помидорами на рынке, вырезал из дерева сыну бутафорскую шпагу. Сапоги были хоть и детские, но сильно больше Андрюшиной ноги, но Андрюшу это не смущало. Он громко скакал из одного угла комнаты в другой, цокая каблуками, и выразительно приговаривал: “Я сегодня – мушкетёр: настоящий – не актёр!..”
Школьная новогодняя ёлка завтра. Костюм собран, стихотворение, написанное Ольгой Степановной, выучено от и до. Мама Таня и папа Толя вымотаны и чем-то озадачены. Ну хотя бы стихотворение про мушкетёра они услышат завтра в последний раз. Оно уже каждому приходит во сне.
— Мам, а подарки будут?
— Будут, Андрюша, будут… — почти шёпотом реагировала на вопросы ребёнка мать и нервно посматривала на часы.
Мама Таня — а во взрослом мире Татьяна Александровна — в родительском комитете отвечала за финансы. И за подарочные пакеты с конфетами к новогоднему празднику. Обычно она занималась подарками, пока сын был в школе. Но годовые отчёты на работе, машина, которую муж так не вовремя отогнал в ремонт, мальтийский крест на плаще и метель за окном делали как будто всё возможное, чтобы дети третьего “Б” перестали верить в новогоднее чудо.
— Наверное, Дед Мороз уже выкладывает яркие пакетики под нашу ёлку в спортзале, – вслух мечтал Андрюша, не подозревая, что успех Деда Мороза зависит от его мамы. – А вдруг охранник Геннадий не пустит Дедушку Мороза в спортзал, что тогда будет, мам? Мать пропустила вопрос мимо ушей. Она только тревожно смотрела на громко-тикающие часы и то и дело нажимала на телефонные кнопки. Пятнадцать тридцать. Шестнадцать тридцать. Восемнадцать часов. Коробки с конфетами и пакетами едут из районного центра уже почти сутки. Телефонная линия занята, занята, и занята.
– Посёлок встал в длиннющую пробку, – спокойно проговорил отец, стряхивая с меховой шапки блестящий снег. – По радио сказали, половина области стоит, ну и погодка!
— А Дед Мороз тоже в пробке? Это значит, я просто так учил стишок? А ёлка как же? А подарки наши где?
Андрюша надул губы и отвернулся к окну, скрывая слезинки, уже планирующие побег из обиженных детских глазок.
— Мам, снег! Его много!
Татьяна, сморщив лоб от беспомощности, смотрела на мужа, пока тот очень неуклюже вылазил из мокрых ватных штанов, в которых целый день вычищал снег вокруг дома. Андрюша тихо-тихо сопел на подоконнике, а в перерывах повторял: “Я — сегодня мушкетёр…”
Кукушка на часах прокуковала десять. В дверь резко и громко постучали. Никогда не знаешь, как и когда в твой дом проникнет волшебство. С первой декабрьской вьюгой, в красном бархатном мешке, или в неприметных картонных коробках.
Замученные мужики, совсем не гномы, не олени и даже не зайчики с лисичками, молча заставили авдеевскую кухню странными, немного мятыми, ящиками и так же тихо удалились прочь.
— Мам, что происходит? – недоумевая спросил Андрюша.
— Ну что ж, сынок, пришло время рассказать тебе один маленький секрет… — выдохнула Татьяна.
Андрюша присел рядом с родителями, робко осмотрелся — не осталось ли мужиков в комбинезонах в стенах дома, и по-мушкетерски произнес:
— Я готов!
— Ты же сам знаешь, что Дед Мороз застрял в пробке, он ничего не успевает! – начал отец.
— Но мы с папой – его тайные помощники! – подхватила мать.
— Постойте, а как же Снеговик, Снегурочка…
— Снеговик и Снегурочка не справляются, без нашей помощи твои одноклассники не получат своих подарков!
— Никто-никто?
— Никто-никто!
— Я в деле! – неожиданно-звонко вскрикнул Андрюша и натянул повыше пижамные штаны с утятами.
“Наконец-то они решили мне всё рассказать. Два года подряд я видел, как мама собирает деньги на подарки, слышал, как общается с Ольгой Степановной по поводу конфет. Папа в том году очень громко пыхтел, когда мама заставляла его принимать в этом участие. Думали, я не замечаю. Наивные всё-таки эти взрослые. Это что же, я теперь тоже взрослый, получается?”
Кухня моментально превратилась в празднично-упаковочный цех. Папа открывал коробки и выставлял их в порядке, утверждённом мамой. Мама проходила от ящика к ящику, брала из каждого по конфете и кидала в голубой пакет со снежинками. Потом передавала пакет Андрюше, который отвечал за шоколадные яйца и мандарины. И так по кругу. Пока все двадцать четыре пакета не были укомплектованы. Папа Толя заботливо завязывал бантики из синих ленточек на глянцевых подарочных пакетах, когда Андрюша вдруг вскочил и юлой закружился по комнате!
— Одного не хватает! Одного не хватает!
Родители переглянулись. Мальчик озадаченно бегал от коробки к коробке, заглядывал за них и под них. Коробки были пусты.
— Пакетов двадцать четыре, а нас в классе двадцать пять! Дед Мороз будет злиться! — Андрюша почти плакал и пальцем пересчитывал синие ленточки снова и снова.
— Дед Мороз сам так решил, сыночек.
— Я же тебе говорил, будешь плохо себя вести, Дед Мороз под ёлку ничего не положит! – то ли успокоил, то ли напугал ребёнка папа Толя.
— Но я же… вёл себя… хорошо…
— Ты – да, но кто-то в вашем классе, видимо, подарка не заслужил.
— Ну это же так…
— Жестоко, но справедливо, – опустил голову отец.
Тем самым учеником без подарка был Юрка Крикунов. Андрюша сразу об этом догадался, поэтому лишних вопросов родителям задавать не стал. Юрка не делал домашних заданий, дрался на переменах, смеялся на математике, и на литературе тоже смеялся. Юрка не носил школьную форму, а если вдруг приходил в форменных штанах – в конце дня они были либо чем-то измазаны, либо где-то порваны. Юрка совсем не слушал Ольгу Степановну и придумывал прозвища одноклассникам. Андрюшу он называл Пухляшом. Андрюшу это злило, он никогда не считал себя полным. “Это всё щёки, это они выдают меня!”
Мальчики совсем не общались между собой. Однажды Юрка даже украл у Андрюши яблоко из портфеля, а в другой раз – отобрал у него в столовой сосиску в тесте, добавив что-то вроде: “Пухляши сосиски есть не должны”.
Андрюша впервые столкнулся с тем, что Дед Мороз, оказывается, действительно, может кого-то наказать. Родительские угрозы всегда казались ему чем-то потешным, привычно-воспитательным. От невыученной математики мир не изменится, думал он, и Дед Мороз от тебя из-за случайной драки не откажется. Но теперь перед ним стояло двадцать четыре пакета с подарками вместо двадцати пяти. И это не ошибка, это чётко-принятое решение. Юрка Крикунов завтра не найдет своих конфет, даже если и придёт на праздник в спортзал в каком-нибудь сказочном костюме.
В этих мыслях Андрюша уснул. А Татьяна и Анатолий ещё долго пили полуночный чай и обсуждали ситуацию, в которой Крикуновы решили снова не сдавать денег на подарок сыну.
— Почему мы не собрали пакет для Юры сами, как в прошлом году?
— Крикунова теперь в сговоре с завучем: они решили проучить Юру. И приказали: никакой самодеятельности, мальчик должен осознать, что ведет себя недостойно.
— Это, правда, жестоко… – вздохнул Анатолий.
— Но мы же с тобой помощники Деда Мороза, – подмигнула мужу Татьяна. – Может доведем начатое до конца? Лишним не будет!
— Тогда я поехал!
— К Васе в лавку?
— А куда ж ещё в такое время!
Крикуновы жили совсем обычно, не голодали, но в школу сына возили на автобусе. А иногда и не возили — сам. Помимо Юры в семье росло еще двое — близнецы-пятилетки. Внимания младшие требовали много, поэтому старший принадлежал сам себе. Пропадал во дворе, собирал бутылки, бегал отцу за сигаретами в ларёк, если попросит, а на сдачу брал петарды поштучно. Бахал их по дороге домой. То бабульке под ноги бомбу бросит, то котов взрывом распугает — одно удовольствие.
На школьной ёлке Юрка собирался быть, конечно, пиратом. Костюма только не было, мать сказала, на один раз покупать не будет. Юрка достал из сундука дедовскую тельняшку, разодрал уже порванные школьные штаны, шляпу пришлось одолжить у попугая из магазина игрушек. Утром того самого дня мать нарисовала ему черным карандашом для глаз на лице пиратскую повязку, больше похожую на страшный шрам.
Андрюша же в это время аккуратно натягивал на себя Портосовское одеяние, чтобы вдруг нигде ничего не помять. Перо благородно покачивалось на шляпе, пока маленький мушкетёр повторял свою сценическую речь. Белые гольфы отлично сочетались с белой рубашкой и аккуратно выглядывали из-под подвернутых сапог. Шпага блестела. Родители суетились. Когда Андрюша проснулся, подарков на кухне уже не было, Дед Мороз успел заехать за ними рано утром. Мальчик расстроился, что упустил этот момент, но папа, уже одетый, загадочно улыбался и успокаивал сына тем, что Мороз не должен видеть своего главного помощника без костюма.
К тому времени улицы поселка превратились в очень спокойное зимнее повествование. Погода угомонилась. Снег тихо лежал на тротуарах, свисал с заборов, заботливо покрывал крыши домов. Стоял лёгкий морозец, из труб каждого маленького домика валил белый дым. Дети из младшей школы готовились к празднику, их родители на бегу надевали на себя что придётся.
Небесно-пломбирные стены спортивного зала приобрели чарующий блеск: серебряный дождик был поклеен по всему периметру, досталось даже баскетбольному кольцу. Похожее на неказистый диско-шар для детворы, оно спряталось под потолком и, казалось, подмигивало ёлке. Ёлка и правда привлекала к себе внимание: пушистые ветки были усыпаны мишурой, украшены огромными шарами, игрушками в виде зайчиков, курочек и снежных баб. А главным аксессуаром высоченной ёлки были яркие фонари: они то мерцали, то медленно переливались от цвета к цвету, то спокойно горели красным, зелёным, белым. А под пушистыми ветками, прям у морщинистого ствола, прятались мешки с подарками. Андрюша сразу заметил торчащую из одного из них синюю ленточку. И улыбнулся так, словно знает о чуде чуточку больше, чем остальные.
Зал был в ожидании. В подсобке к выступлению готовились артисты. Белочки расчесывали хвосты, Лисички наглаживали косынки, Дед Мороз со Снегурочкой повторяли имена деток. Только Баба Яга отчего-то нервничала. В это время главные гости новогоднего маскарада собирались в зале. Ученики кучковались по классам и говорливо рассматривали костюмы друг друга, родители занимали места в зрительском секторе. Неожиданно там же появилась нервная Баба Яга – она же завуч школы – и по-учительски подозвала к себе Авдеевых:
— Я же вам сказала! Никакой самодеятельности! Заберите свой пакет! Он лишний! – ругалась Яга и сердито сунула двадцать пятый подарок в руки Анатолию. Тот спрятал его под пиджак. Весь вечер Баба Яга как будто откуда-то из прошлого наблюдала за мамой Таней и папой Толей, как тогда, двадцать лет назад, когда они были ещё Толиком и Танюшкой. “Жутковато…” - думал Анатолий, глядя на этот горбатый гипсовый нос, на эти свекольные румяна на щеках, на эту же лохматую прическу, что пугала его и тогда. "Этот нос к ней прирос, наверное, за все эти годы, вместе с метёлкой..." - сердито размышляла в это время Татьяна. По рукам и спинам обоих пробежали мурашки.
Зазвучала музыка.
— Дед Мороз, выходи! Дед Мороз, выходи! Дед Мороз, выходи! – скандировала толпа.
И он появился. Белобородый, белоусый, белобровый. В красном халате, в шапке красной, да в валенках. С ним – внучка его – Снегурочка: щечки румяные, коса кудрявая такая, варежки на ней пушистые. Андрюша сразу узнал в Дедушке Олега Ивановича – соседа по улице, он работал в старшей школе учителем физкультуры. А с ним – дочка его – Виктория. Андрюша виду не подал, и вместе с детьми визжал и радостно топал ножками.
Праздник начался. Первоклашки в костюмах снежинок, словно зернышки, рассыпались по сцене и прыгали, и кружились, и пели, напоминая собравшимся вчерашнюю метель. Мальчики из второго “А”, нацепив на себя маски кота, пса и мужчины с усами, отыграли сценку из “Простоквашино”, а девочки спели “Кабы не было зимы”. Кто-то читал стихотворение в образе Айболита, кто-то прыгал по сцене в костюме динозавра, кто-то танцевал что-то современное в платье несовременной принцессы. Дед Мороз вызывал самых ярких персонажей на сцену.
Вдруг заиграла веселая мелодия и Снегурочка звонко запела:

— Пиратам не нужны уроки!
Пираты грабят корабли!

В это время из-под ёлки неожиданно для всех выскочил хулиган Юрка и подхватил мелодию:

— Но я пришёл – забыть все склоки!
В душе пирата солнце вы зажгли!

Зал рассмеялся, раздались громкие аплодисменты. Юра искал взглядом родителей, но мама куда-то испарилась. Андрюша, кажется, активнее всех хлопал в ладоши – так сильно удивил его дуэт пирата Крикунова со Снегурочкой. Юрка же ведь даже не ходил на репетиции. Тут же Андрюша вспомнил о подарках и его дикий восторг сменился смятением. Он задумался.
— А что, Портос до сих пор в пробке стоит? – шутил в микрофон Дедушка Мороз. — Где наш главный мушкетёр?
Андрюша понял, что настала его очередь появиться на сцене, и очень благородно вышел из-за ширмы. Вокруг было так тихо, все внимание было обращено к нему. Он махнул деревянной шпагой, снял шляпу и преклонил колено. Всё как учила Ольга Степановна. Портос медленно прошёлся между рядами, задрав подбородок, громко цокал каблуками – ему нравилось быть в центре внимания:

— Я сегодня – мушкетёр:
Настоящий – не актёр!
Есть и шпага у меня,
И вожу легко коня!
Я всегда: один – за всех!
И зовут меня Портос!
Что друзья важней всего
Знает даже Дед Мороз!

Андрюша медленно поклонился, так же медленно ушёл за мерцающую ёлку, слыша за спиной нескончаемые овации, и расплакался. Эмоции взяли верх. Но не потому, что он так сильно переживал за своё выступление, а потому что Юра, оказывается, тоже готовился к этому вечеру.
После дети водили хороводы, отгадывали с Петрушкой загадки, танцевали парные танцы и танец Маленьких утят. В заключении все ученики младшей школы выстроились перед огромной ёлкой и хором спели “В лесу родилась ёлочка” – спортзальное эхо превратило хор в шумное грозовое облако. Но родители, стоя, топали в ритм и трогательно подпевали знакомую песенку маленьким снежинкам, котикам и принцессам.
— А теперь время для подарков! Вы все заслужили подарки, дети! – очень громко и не по бумажке произнёс в микрофон Дедушка Мороз.
Толпа ринулась к ёлке. Снегурочка сразу подозвала к себе Андрюшу.
— Ты огромный молодец, Андрей! Выучил самое длинное стихотворение! И рассказал его прекрасно, и это несмотря на почти бессонную ночь! — подмигнула Снегурочка мальчику в огромной шляпе.
Лиса и Белочка доставали из мешков подписанные пакетики, передавали Дедушке, а тот раздавал их детям. Андрюша получил подарок первым, сфотографировался с родителями и обнял стоящего рядом Петрушку.
— Поехали домой, — папа взял за руку маленького мушкетёра, желая поскорее увести ребёнка из зала. Лишний подарок, собранный Авдеевымы в полночь, прятался у него под курткой.
— Идите, я хочу ещё немножко пообщаться с ребятами! Я вас догоню! — серьезно ответил Андрюша. Родители растеряно удалились. Им совсем не хотелось становиться свидетелями неизбежных мальчишеских слёз. И чувствовать себя частью болезненного наказания.
В зале стоял гул. Кто-то пел, кто-то фотографировался, кто-то разворачивал только что полученный пакет, кто-то бегал, а кто-то всё ещё стоял в очереди за своим подарком. Последним очередь занимал Юра.
Дедушка Мороз, опуская руку в мешок, уже понимал, что тот – пуст. Перед ним стоял маленький человек, который только что прекрасно исполнил песенку пирата, и смотрел на него большущими глазами. Юра просто стоял напротив и ждал. Олег Иванович, он же Дед Мороз, быстро нашёл взглядом завуча. Та растеряно трясла лохматой головой и уже всем сердцем жалела, что решилась на эту показательную порку. Юра заподозрил неладное и стал тихонько пятиться назад. Вдруг Олег Иванович почувствовал резкий укол чем-то не очень острым в левую ягодицу. Он резко обернулся. Из-за пушистых еловых веток выглядывала рука, облаченная в накрахмаленное мушкетерское одеяние, и передавала ему голубой фольгированный пакет, перевязанный синим бантиком.
— В Новый год никто не должен оставаться без подарка! – себе под нос пробормотал Андрюша.
Тут же засмеялся будто кто-то незнакомый. Андрюша никогда не слышал, чтобы Юрка так смеялся. Обычно в его смехе прослеживались надменность и злоба, а теперь он звучал по-мальчишечьи звонко и очень просто. “Так, наверное, звучит счастье” – подумал Андрюша и побежал прочь.
Когда он садился в машину, родители о чём-то задумчиво говорили.
— Ты такой молодец, сынок. Прекрасно исполнил свою роль! — широко улыбнулась мама.
– Из тебя вышел прекрасный мушкетёр! Мы гордимся тобой! — повернулся к Андрюше отец, чтобы погладить его по голове. — А где твой подарок?
Андрюша заёрзал. Он не знал, как правильно объяснить свой поступок родителям. В это время перед машиной прошёл пират с пакетом в руках. Мама Таня ткнула папу Толю локтем в ребро, и они встретились мокрыми взглядами.
— Ну ты у нас и растяпа, Портос! Держи свой подарок и не теряй больше! – отец протянул сыну лишний пакет. Все трое в машине громко расхохотались.
В ту ночь Андрюша спал очень сладко. А под утро ему приснился сон, словно в их кухонное окно лезет человек в длинной шубе глубокого синего цвета. Шуба его исшита серебряными узорами, похожими на те, что рисует на стекле сильный мороз. Человек тот был высоченный, краснощёкий, красноносый, с хрустальным посохом в руках, а во взгляде – лёд и сила. "Он явно застрянет в форточке, он же такой огромный. Я - маленький, и то в прошлом году полез, повис на гвозде и мотылялся, пока мать домой не вернулась" - ностальгировал во сне Андрюша. Но человек в шубе отлично справлялся. За окном за всем наблюдала девочка: миниатюрная, светлая, улыбка от уха до уха, снежная коса до пояса. Дед Мороз и Снегурочка показались Андрюше такими реалистичными, что он даже во сне почувствовал их запах. Они пахли одновременно лесом, свежим снегом, чистотой, смолой и раскочегаренной печкой. Они пахли чудом и зимой. А ещё они совсем не были похожи на тех, что приходили к ним на школьные ёлки. Они больше напоминали настоящих, в которых Андрюша давно не верил. Но эти запахи и эти ледяные глаза застыли в его сознании.
Проснулся Андрюша от холода, но в предвкушении. На календаре – первое января. Он ждал, что под домашней ёлкой его будут ждать игры для приставки ну или конструктор, который он давно выпрашивал у мамы. Ему больше хотелось конструктор, но, если вдруг будут игры – он не расстроится. И если мяч – тоже не расстроится. Главное, чтобы не одежда на вырост, а то до прошлогодней он до сих пор не дорос, так и лежит. Что это за подарок вообще?
В этом году одежды на вырост под ёлкой не оказалось. На полу стояло две коробки: в одной конструктор, в другой – кассеты для приставки. Мальчик сиял от удовольствия. Но за коробками пряталось ещё кое-что. Огромный и очень тяжелый красный мешок.
— А что там в мешке, пап? – осторожничал мальчик.
— Я не знаю, — растерянно ответил отец.
Мешок был перевязан белой ленточкой, но бантик совсем не походил на тот, что вязал недавно папа Толя. Наверное, работали другие помощники.
— Это ты? – шёпотом спросил папа у мамы.
— Я думала, что это твоих рук дело! — так же тихо ответила мама папе.
Откуда-то сквозило: окно на кухне оказалось открытым. На стеклах красовались зимние узоры, выведенные будто художником, а на улице до дороги виднелись огромные следы, рядом – совсем маленькие, заметенные ночным снегом.
Сладости, конфеты, фрукты, игрушки – такие, которых Андрюша и не видел никогда – в этом мешке было всё – даже фигурка футболиста, о ней он и мечтать не мог! Среди прочего Андрюша нашёл внутри маленькую ёлочную игрушку в виде мушкетёра, она сильно напоминала его самого: огромное перо на шляпе, ботинки на два размера больше, блестящая, но немного кривая, шпага. Он тут же повесил хрустального мушкетёра на свою маленькую ёлочку.
А потом заметил, что рядом, на ковре, лежит бархатистая открытка. Он поднял ее, аккуратно повертел в руках, про себя прочёл написанное и удивленно посмотрел на родителей. Незнакомым почерком на бумаге было выведено всего несколько слов: “Ты прав, мой друг, в Новый год никто не должен оставаться без подарка!”
В воздухе пахло лесом, чистотой и чудом.