Тайна Долины за Семью Холмами
Тайна Долины за Семью Холмами. Сказки ПровансаТася Каштанова(псевдоним)
В самом сердце Прованса, где солнце целует землю, а лавандовые поля чаруют и манят ароматом, где воздух пахнет мёдом, а пение цикад в оливковых рощах заглушает остальные звуки, раскинулась деревушка Белльвю. Здесь дома доверчиво смотрят на мир распахнутыми ставнями или прячутся, чтобы неожиданно вынырнуть из волн фиолетового моря лаванды.
Художник, чьей талантливой рукой создана эта картина, выбрал самые яркие цвета палитры. Фиолетовые и сиреневые - для лавандовых полей. Золотисто-жёлтые - для солнца и подсолнухов. Небо и море окрасил в лазурный и ярко-синий. Не забыл и про землю, для которой предпочёл песочно-бежевый, охристый и терракотовый - цвет обожжённой солнцем глины.
Кто хоть раз побывал в этих краях, навсегда влюбляется в живописные пейзажи и запахи Прованса.
В этом сказочном месте жила Манон - девочка с глазами цвета летнего неба и волосами, словно сплетёнными из солнечных лучей. Она была внучкой Мариуса, старейшины деревушки Белльвю, и с детства слышала шёпот лаванды.
Однажды утром все жители вышли из домов и в тревоге смотрели на потускневшие и притихшие поля. Лаванда поблёкла, её цветки осыпáлись, а аромат слабел. Пчёлы - неизменные спутницы лаванды - улетали на поиски иного нектара.
Мариус приобнял Манон и, вздохнув, произнёс:
- Беда пришла, внученька. Седой Туман и холодный ветер Мистраль хотят погубить нашу землю. Если их не остановить, то Туман закроет солнце и небо, а Мистраль выстудит землю.
Голос Мариуса дрогнул.
- Как им помешать?! - воскликнула Манон чуть не плача.
- Согласно древнему сказанию только девочка с золотыми волосами и глазами цвета летнего неба избавит нас от серости и тьмы и вернёт яркие краски Провансу. Именно тебе предстоит остановить тьму, внученька. Так было написано в Книге Судьбы задолго до твоего рождения.
- Мне?! - Манон оторопело смотрела на дедушку. - Разве я смогу?!
Мариус продолжил:
- Если лаванда померкнет, магия Прованса иссякнет. Нельзя позволить Мистралю и Туману погубить яркие цвета. Ведь в них - наша жизнь.
Мариус ненадолго замолчал, чтобы дать Манон время обдумать его слова.
- Путь в Долину за Семью Холмами не близкий. Медлить нельзя, Манон.
- В долину, где спрятана тайна, о которой шептала мне лаванда?! - переспросила Манон.
- Именно так, внученька, - подтвердил Мариус. - Добраться туда непросто. И на пути будет много преград.
- Я не справлюсь одна! - В глазах Манон мелькнули отчаяние и страх.
- Но ты не будешь одна! - успокоил Мариус. С этими словами старейшина достал из мешочка, что висел у него на поясе, веточку сушёной лаванды, растёр её ладонями в порошок, а затем осыпал им Манон. И пока сиреневое облако окутывало девочку, произнёс заклинание: «Любовь и защита».
В тот же миг раздалось громкое ржание, и Манон увидела, что к ним скачет камаргская лошадь. Её светлая шерсть сияла, как перламутр, а грива развевалась, как порыв провансальского ветра.
Манон онемела от восторга.
- Это БланколИ, - слова дедушки вывели Манон из оцепенения. - Она будет сопровождать тебя на всём пути. С Бланколи ни одна самая густая тьма не страшна.
- Любишь ночные прогулки под луной? - спросила Манон у лошади, нежно гладя её по шее.
Та в ответ лишь гордо тряхнула гривой.
- Если всё будет хорошо - а я от всей души этого желаю, Манон! - то уже к вечеру вы достигнете Долины за Семью Холмами. Эта лошадь скачет быстрее ветра!
-Ух ты, - восхитилась Манон.
- Кроме того, Бланколи умеет оставлять следы, из которых вырастают цветы лаванды, - объяснил старейшина. - А когда танцует под звуки цикад, пробуждаются звёзды.
Пришло время прощаться. Жители Белльвю провожали Манон.
- Вся сила в тебе, внученька! - напутствовал Мариус. - Пусть твой внутренний свет не даст сбиться с верного пути. Но если вдруг силы тебя покинут или отчаешься, разотри лаванду и скажи: «Любовь и защита».
- Спасибо, дедушка!
Мариус крепко обнял внучку, и Манон верхом отправилась в путь - в Долину за Семью Холмами. С собой девочка взяла лишь флягу воды, хлеб и сушёную лаванду, завёрнутую в платок.
Дорога до Первого Холма пролегала через поле подсолнухов. Некоторые из них по-прежнему смотрели на солнце, словно умоляя его не прятаться. Но серая пелена Тумана, гонимого злым Мистралем, заволакивала небо. Ветер цеплялся за одежду Манон и трепал гриву Бланколи. Низко склонив в почтении золотые головы, подсолнухи провожали Манон и надеялись, что та сумеет вернуть им яркий солнечный свет.
Вскоре Бланколи преодолела Первый Холм и Манон очутилась в Долине Радужного Ручья, где по преданию обитала грациозная и изящная птица фламинго с оперением цвета заката.
Но не её повстречала Манон, а двух чаек-попрошаек. Одну звали Трюфелетта, а вторую Муэтта. Манон доводилось видеть их и раньше. Те частенько залетали в деревушку Белльвю в поисках еды и без спроса брали то, что им приглянулось. При этом чайки оглашали окрестности пронзительным криком.
Увидев Манон, они стали кружить над ней.
- Ну хоть кусочек хлебушка для бедной голодной чайки! - жалобно прокричала Трюфелетта.
- Почему это тебе, а не мне? - возмутилась Муэтта.
Манон не верила своим ушам.
- Вы умеете разговаривать? - изумилась она.
Чайки рассмеялись и никак не могли угомониться.
- Глупая! Конечно, умеем. Мы-то вас, людей, прекрасно понимаем. Это вы ни на что не способны, хоть и воображаете о себе невесть что.
Видимо, шутка показалась им очень смешной, потому что они снова рассмеялись.
- Это же Манон? - спросила Трюфелетта.
- Она самая, - отозвалась Муэтта.
- Интересно, куда это она направляется? - прокричала Трюфелетта.
- Хочет остановить Туман и помериться силами с ветром, - съехидничала Муэтта.
- Кри-ки-а-кри-ки-а, - захлёбывались от смеха чайки. - Возомнила себя спасительницей!
- Не обращай на них внимания, - услышала она спокойный голос Бланколи.
- Как?! - в очередной раз изумилась Манон. - И ты умеешь разговаривать?!
- За Первым Холмом, - ответила Бланколи, - начинается волшебный мир. Здесь всё живое говорит на одном языке.
- А почему ты раньше со мной не заговорила?
- Мне нечего было тебе сказать. Но теперь скажу: гони прочь тех, кто насмехается над тобой и подрывает веру в себя.
Чайки по-прежнему не отставали и клянчили еду.
- Как же надоели, - вздохнула Бланколи.
Манон отломила кусочек хлеба и бросила чайкам. Первой подлетела Муэтта. А Труфелетта, ругаясь и горланя, бросилась за ней в погоню.
Вскоре показался Радужный Ручей. Несмотря на то, что туман скрыл солнце, вода в ручье переливалась всеми цветами радуги.
Навстречу Манон вышел фламинго.
- Приветствую вас, прекрасные дамы, - с поклоном произнёс он. - Меня зовут Флориан, что значит "Цветок Неба".
- А я Манон, - отозвалась девочка. - Флориан, я никогда не видела птицы, красивее тебя!
- Весьма польщён. Но я ещё и поэт, а крыльями могу создавать мосты из света, - с достоинством произнёс фламинго и порозовел ещё сильнее. - А что за очаровательная дама с тобой?
- Ой, прости, - смутилась Манон. - Это Бланколи, моя верная помощница.
Лошадь кивнула головой в знак приветствия:
- Благодарю за комплимент!
- Признаться, я в печали, - продолжал фламинго. - Вода в моем любимом Радужном Ручье теряет яркие краски.
- А мы как раз направляемся в Долину за Семью Холмами, - сказала Манон. - Надеемся узнать тайну, как помешать седому Туману и злому Мистралю погубить Прованс.
- Так ты та самая Манон, которой предначертано спасти наш край?! - вскричал Флориан. - Поражён твоей смелостью, красавица. Готов сопровождать тебя в этом испытании! - немного высокопарно произнёс фламинго. - Как знать, вдруг и я смогу быть полезен!
- О, - Манон была тронута до слёз. - Спасибо, милый Флориан!
Ветер крепчал, становился назойливым. Небо серело на глазах. Солнце больше не проглядывало. Но друзья смело продолжили путь.
За Вторым Холмом показалась Шепчущая Равнина, а навстречу им вышла прекрасная незнакомка. Казалось, непогода не властна над ней: несмотря на тучи, девушка излучала яркий солнечный свет, а свирепый ветер даже не касался её.
- Это фея Солея, - прошептала Бланколи. - Младшая дочь Духа Природы.
- Надо поклониться, - подсказал Флориан и сам склонился в глубоком поклоне.
Манон спешилась и неумело сделала реверанс.
- Приветствую тебя на просторах Шепчущей Равнины, Манон, - ласково произнесла фея и лучезарно улыбнулась. - Я - Солея, фея солнечных дней, виноградников и тепла Прованса. Знаю, что ты идёшь в Долину за Семью Холмами. Но чтобы попасть туда, тебе придётся отгадывать загадки. Первую нашептал мне тёплый ветер, мой вечный спутник. А за другими холмами тебя встретят мои сёстры и каждая из них предложит тебе свою загадку. Если отгадаешь все, то перед тобой распахнутся ворота в Долину за Семью Холмами, где правит мой отец, Дух Природы. Но помни: чтобы ответить правильно, у тебя только одна попытка. Будь внимательна!
- Я готова! - произнесла Манон.
- Тогда слушай, - сказала фея.
Здесь яркое солнце щедро лучится,
А в поле лиловый ковёр струится.
Хор звонких цикад в жаркий полдень звучит,
А ветер секреты столетий хранит.
- Это Прованс, - не задумываясь ответила Манон, ведь она выросла в этих краях и сразу догадалась, о чём речь.
- Ты прошла первое испытание! - обрадовалась фея Солея. - За это я подарю тебе певца твоего родного края.
И Солея протянула Манон насекомое, похожее на мотылька.
- Знакомься, это Сигалун, - сказала она. - Цикады - символ лета и песен под солнцем. Когда тебе станет грустно вдали от дома, его песня поддержит тебя.
- Здравствуй, Сигалун! - умилилась Манон. - Так вот ты какой, оказывается! Тебя хорошо слышно, но никогда не видно.
Сигалун ответил девочке громким скрипом. А друзья попрощались с феей Солеей и отправились дальше.
Преодолев Третий Холм, Манон с друзьями очутились во владениях феи Розмариэль, ещё одной дочери Духа Природы. Воздух был напоён цветочным, пряным и слегка землистым ароматом. Манон прикрыла глаза и вдохнула полной грудью. Знакомый запах навеял воспоминания о деревушке Белльвю, дедушке Мариусе и Солнце, которого так не хватало. Ветер по-прежнему неотступно преследовал друзей, а Туман опускался всё ниже. И хотя время было полуденное, вокруг стало сумрачно, словно наступил вечер.
Фея Розмариэль встретила Манон приветливо. От её улыбки стало немного светлее и теплее на душе.
- Приветствую тебя, Манон, - сказала Розмариэль. - Я фея ароматных трав и благоухания.
- Рада нашему знакомству, - ответила Манон с поклоном.
Фея улыбнулась и продолжила:
- Как и моя сестра, загадаю тебе загадку.
- Я готова слушать, - ответила Манон.
- Помни - у тебя только одна попытка!
Манон кивнула, а фея произнесла:
Танцуют они меж лесистых холмов,
Плетут аромат разнотравья.
Их платья как лёгкий рассветный покров,
В ладонях их - правда Прованса.
Слыхала об этих волшебницах ты?
Коль знаешь ответ, непременно скажи!
Манон задумалась. Флориан и Бланколи затаили дыхание.
- Я знаю ответ, - наконец произнесла Манон. - Это Феи душистых трав Прованса. И ты одна из них, Розмариэль!
- Верно, - согласилась Фея. - Мы прячемся в листьях трав на рассвете.
Флориан радостно захлопал крыльями, Сигалун одобрительно и весело застрекотал, а Бланколи шумно выдохнула.
- Умница! - похвалила лошадь девочку.
- Я хочу одарить тебя, Манон, за смелость и находчивость, - сказала фея Розмариэль. - В этом мешочке - мои самые любимые травы, без которых трудно представить Прованс: розмарин, тимьян, орегано, фенхель, эстрагон, майоран, и, конечно, лаванда. Они как маленькие волшебники: добавляют вкус и запах лета в каждое блюдо!
- Спасибо тебе, дорогая фея Розмариэль. Я бы с удовольствием осталась подольше, но пора торопиться.
- Пусть вам сопутствует удача! Счастливого пути! - попрощалась с друзьями фея.
И друзья продолжили путешествие. Им нужно было торопиться, чтобы успеть добраться до места, пока тени седого Тумана не опустились слишком низко. Бланколи скакала едва касаясь копытами земли. Со стороны и вовсе казалось, что она летит.
- Что ты там бормочешь, Флориан? - спросила девочка.
- Моя несравненная Манон, я так переволновался, когда ты задумалась над ответом. Боялся, что ошибёшься. А теперь у меня словно гора с плеч, и от радости стихи родились сами собой!
- И что же тебе удалось сочинить, дорогой Флориан? - заинтересовалась Манон. - Я с удовольствием послушаю!
Фламинго прочистил горло и произнёс:
На солнечном склоне, где ветер поёт,
Собрался весёлый, душистый народ.
Вместе они - волшебный букет,
Их в суп добавляют, в фондю и омлет.
Кто это? Ответ дай скорей,
А если не знаешь - спроси у друзей!
- Ну надо же, Флориан, - весело произнесла Манон. - Похоже на ещё одну загадку.
- Ой, и правда, - смутился фламинго. - Но ты же знаешь ответ?
- Дай-ка подумать... Это будет непросто, - Манон хитро взглянула на фламинго: - Может быть, это травы Прованса?
- Ты бесподобно умна! - воскликнул Флориан.
И друзья рассмеялась.
Как ни стремилась Бланколи опередить Ветер и Туман, вокруг стремительно темнело. Туман низко стелился над землёй.
За Четвёртым Холмом свои бурные воды несла Река Времени. В этом краю обитала вторая по старшинству дочь Духа Природы, фея Аурелия. Она вышла навстречу Манон опечаленная.
- Приветствую вас, друзья. Я - Аурелия, фея мерцающих рассветов и живительной росы.
- Рада с тобой познакомиться, - отозвалась Манон и поклонилась. - Странно видеть тебя без улыбки. Твои сёстры, феи Солея и Розмариэль, так лучисто улыбались, - простодушно сказала девочка.
- Беда пришла в мой край, - печально отозвалась фея Аурелия. - Мост через Реку Времени исчез, а сама Река стала мутной. Раньше она искрилась на солнце.
- И что же случилось? - взволнованно спросила Манон.
- Всему виной седой Туман и его тени.
- Чем я могу помочь?
- Добрая девочка, я не смею просить об этом! - тяжело вздохнула фея.
- Если смогу, то буду счастлива! - воскликнула Манон.
- Туман требует жертву. Он вернёт блеск водам в обмен на золото твоих волос.
- И тогда река снова будет сверкать каждой капелькой, а ты будешь улыбаться, как твои сёстры? - спросила Манон.
На мгновение лицо феи осветилось ласковой улыбкой, а потом снова стало грустным. Аурелия нежно провела рукой по волосам девочки.
- Милая, но твои волосы станут цвета хмурого утра, серыми и тусклыми.
- Дорогая фея, я готова принести цвет волос в жертву седому Туману!
- Я восхищена твоей самоотверженностью, Манон!
Не успела фея произнести эти слова, как Туман отступил, а Река весело забурлила.
Фея и Манон не верили своим глазам.
- Как? - удивилась Манон. - Тени Тумана рассеялись, но мои волосы всё такие же золотистые!
- Я думаю, что истинная жертва была в готовности, а не в потере, - загадочно произнесла фея Аурелия, и блеск Реки Времени отразился в её глазах. - От всего сердца благодарю тебя, Манон.
- Но ты не загадала мне загадку! - вспомнила девочка.
- Ты прошла испытание с честью и достоинством, девочка! Но твой путь ещё не пройден! Смело иди вперёд и никогда не сомневайся в силе своего духа!
- А как же мост? - удивилась Манон.
- Один из твоих друзей придёт тебе на выручку, - снова загадочно произнесла фея.
В тот же миг Флориан широко раскинул крылья, и появился мост из света. Очарованные, друзья перешли на другую сторону Реки Времени, а фея Аурелия махала им на прощание, пока Манон и её помощники не скрылись из виду.
Мистраль злился и неистовствовал. Он показывал всю свою мощь, всю силу своего характера, безуспешно пытался сбить Бланколи с ног и выбить Манон из седла. Флориан с трудом поспевал за прыткой лошадью и отчаянно сопротивлялся ветру.
- Ты совсем замёрзла, Манон, - сокрушалась Бланколи. - Прижмись ко мне, так тебе будет теплее.
Как ни торопились друзья опередить Туман и преодолеть путь до наступления темноты, за Пятым Холмом, в Долине Эха, их встретила кромешная темнота. Так темно бывает в безлунную и беззвёздную ночь. Густая тьма, как чёрная масляная краска, окутала путников со всех сторон. А Злой Мистраль вихрился и жутко завывал.
- Мне страшно, - прошептала Манон.
- Страшно, ашно, ашно..., - многократно повторило эхо.
Манон ещё крепче прижалась в Бланколи.
Вдруг раздался чей-то голос:
- Манон, это ты? («ты, ты, ты...», вторило эхо.)
- Да («да, да, да...»), - робко ответила Манон и испуганно спросила: - Кто со мной говорит («рит, рит, рит...»)?
- Я - фея Эстель, старшая дочь Духа Природы. Фея ясной и звёздной ночи («ночи, ночи, ночи...»). Весь свет без остатка украл туман! («ман, ман, ман...»)
- Что мне делать? Как вернуть свет? («вет, вет, вет...»), - отчаянно закричала Манон.
- Ты здесь, чтобы самой найти ответ на свой вопрос, - ответила ей Фея Эстель. - Это и есть моя загадка («гадка, гадка, гадка...»)
Фея продолжила:
- Помнишь, что у тебя только одна попытка («пытка, пытка, пытка...»)?
- Да («да, да, да...»)! - отозвалась Манон.
- Тогда слушай внимательно («ательно, ательно, ательно...»)!
То не стена и не заслон, а в бурю защищает.
Не пламя, не огонь, но в стужу согревает.
Мистраль силён, жесток, но силу в ней теряет.
А тот, кто одинок, в ней силу обретает.
- Я могу дать лишь небольшую подсказку («сказку, сказку, сказку...»)! -продолжила Фея. - Рядом всегда есть те, кто готов услышать и поддержать (держать, держать, держать...).
- Думай хорошенько, Манон! - прошептала Бланколи. - Я верю в тебя!
Эта загадка была сложнее предыдущих. Манон дрожала от страха и холода.
- Дорогой Сигалун, пожалуйста, спой мне песню солнца! - попросила девочка.
Сигалун звонко заскрипел. Казалось, что от его песни горячее солнце согрело воздух. И тут случилось то, о чём предупреждал Мариус: Бланколи начала танцевать под песню цикады. И от этого танца вырастали цветы лаванды и сияли хрустальным светом, будто в них застыли звёзды.
Страхи Манон отступили.
- Я знаю ответ, дорогая фея Эстель! - сказала она. - Это загадка о друзьях и силе дружбы.
- И с этой загадкой ты справилась! - голос феи звучал теперь как серебряный колокольчик.
Внезапно тьма рассеялась, и фея Эстель предстала во всей своей красе. Её платье, сотканное из звёзд, сияло серебром. А сама фея широко улыбалась Манон и её верным друзьям.
- Ты почти у цели, - сказала она. - Последнее испытание - за Шестым Холмом. На прощание дарю тебе звёздное и ясное небо над головой!
Манон поблагодарила фею, и друзья двинулись дальше.
Настроение у всех улучшилось. Злой Мистраль, казалось, немного ослабил хватку. Но Туман по-прежнему нависал своими сизыми космами.
Флориан что-то тихонько напевал.
- Снова сочиняешь? - спросила его Манон.
- Да, у меня родилась песня! - воскликнул Флориан. - Скажу без ложной скромности, мне она кажется весьма и весьма удачной. Если хочешь, напою тебе то, что уже вышло.
- Конечно хочу! Даже не сомневайся!
И фламинго запел:
Над нами луна серебрит небосвод
И золотом звёзды мерцают,
Бесстрашно бредём сквозь туманы вперёд,
И трудности нас не пугают.
Пусть ширятся тени, пройдём сто преград,
В друзьях - наша сила и счастье...
та-та-та-та-та-та... что-то там... я пока не придумал, а дальше вступает хор: Радуга друзей, радуга мечты…
Мы - капельки света, мы - яркие цветы!
- Ну, как тебе, Манон? Скажи честно.
Вместо Манон ответила Бланколи:
- Чудесная песня, Флориан! Ты прекрасно описал наши приключения и передал наше настроение. Браво!
- Ох, несравненная Бланколи, как же мне отрадно слышать такие слова! - Даже в тумане было заметно, как от смущения зарделся Флориан.
Долина за Семью Холмами была уже совсем близко, но друзья выбились из сил и бодрости у них явно поубавилось. Сказывалась усталость от проделанного пути и от пережитого. Тем не менее, путники старались не падать духом, поддерживали друг друга и настойчиво двигались к своей цели.
За Шестым холмом Манон увидела долину, окутанную туманом. Это была Долина Теней. Гигантские тени Лавандовых Великанов, выше человеческого роста, преграждали путь, угрожающе сгибались под порывами Мистраля и сеяли сомнение и страх.
«Мы справимся, справимся», - упрямо твердила Манон и вдруг вспомнила, что говорил ей дедушка Мариус перед самым её отъездом. «Как я могла забыть?!» Девочка тщательно растёрла лаванду, и пока Мистраль сдувал лавандовую пыль, осыпая ею Манон и её спутников, быстро произнесла: «Любовь и защита».
Манон стало спокойно и она радостно воскликнула:
- Флориан, запевай свою песню, а мы подхватим! Нельзя отступать, когда цель так близка!
- Но я ещё не до конца её сочинил! - заволновался фламинго.
- Главное, начни, а слова сами придут! - заверила его Манон.
И фламинго запел:
Пусть песенка эта летит сквозь века,
Живёт в каждом сердце надежда,
Хоть будет дорога порой нелегка,
Но солнце взойдёт, как и прежде!
Над нами мечты, словно птицы, кружат,
От смеха мир ярче, добрее.
Давайте ценить в жизни каждый свой шаг,
А с другом в пути веселее.
- Радуга друзей, радуга мечты… Мы - капельки света, мы - яркие цветы! - пели уже все вместе.
Весёлая песня лилась над Долиной Теней и развеяла все прежние страхи и сомнения.
У подножия Седьмого Холма - ворот во Дворец Духа Природы - стоял стражник Дуб-великан. Ветви его поднялись так высоко, что подпирали звёздное небо. От этого казалось, что крона Дуба соткана из света. Голос стражника звучал как шелест ветра: «Добро пожаловать в царство Духа Природы, хранителя древних тайн».
Дуб торжественно распахнул перед ними ворота во Дворец. Друзья замерли в трепетном благоговении. Дочери Духа Природы - феи Эстель, Аурелия, Розмариэль и Солея - стоя приветствовали Манон и её верных друзей и помощников. Дух Природы величественно восседал на троне и жестом пригласил их подойти поближе, а затем обратился к Манон:
- Ты пришла в Долину за Семью Холмами, чтобы узнать тайну, о которой тебе шептала лаванда?
Манон кивнула.
- Что ж, - улыбнулся старик. - Не всякому я готов её открыть, но ты заслужила награду за смелость, дитя, потому как храбро преодолела все преграды на пути ко мне и доказала силу своей любви к родному Провансу. Слушай же внимательно, Манон, то, что я скажу.
И Дух Природы торжественно произнёс:
- Всё, созданное давным-давно моей матерью Природой, - важно и ценно. Я одинаково люблю тебя, человеческое дитя, и твоих верных спутников. Но Туман с Мистралем я тоже люблю. Они прекрасны, какими бы жестокими тебе ни казались.
- Великий Дух Природы, - взволнованно произнесла Манон, - разве Туман и Мистраль не желали погубить нашу землю, украв у нас солнце, краски и тепло?!
- Милая девочка, - отвечал Дух Природы, - Туман и Мистраль пришли потому, что люди перестали ценить красоту природы и принимают её, как должное. Люди опомнились, когда пришли холода и исчезло яркое солнце.
- Неужели теперь всегда будет уныло и холодно? - в отчаянии воскликнула Манон.
Дух Природы замолчал и погрузился в раздумья. Манон терпеливо ждала.
- Прованс оживает под лучами солнца, - наконец произнёс старец. - Однако он прекрасен не только живописными пейзажами, но и тайнами, самая главная из которых в том, что нужно научиться слушать сердцем. Тогда любой пейзаж превратится в сказку. Ведь истинная красота - в разнообразии.
Манон внимала каждому слову мудрого Духа Природы, и её сердце переполняла любовь к родной земле.
- Обещаю, что верну яркое солнце, буйство света и любимые цвета, - промолвил старец с улыбкой. - А ты пообещай запомнить мои слова. Неси это знание людям. Расскажи им обо всём, что встретилось тебе на пути.
Манон поблагодарила Духа Природы и его дочерей за доброту и щедрость и попрощалась с ними.
Выйдя за ворота Дворца, друзья увидели, что недавно прошёл дождь. Яркое солнце весело и приветливо освещало всё вокруг. Травы благоухали. Весело пели птицы, жужжали пчёлы и стрекотали цикады. А на небе появилась огромная радуга. Без сомнения та самая, которую поэтично воспел Флориан. И по ней, как по волшебному мосту, друзья вернулись домой.
Горько было прощаться Манон с Флорианом и Бланколи. Пусть даже теперь они не могли говорить на одном языке, но сердцем они навеки сроднились друг с другом.
Как только Манон вернулась в Белльвю, она собрала жителей деревушки на площади и поделилась с ними тем знанием, что ей открыл Дух Природы.
- Волшебство Прованса, - громко сказала она, - в нашем умении ценить красоту природы. И принимать все её явления с благодарностью. Давайте же радоваться каждому дню и беречь наше сокровище - аромат лета, застывший в фиолетовых цветах!
С тех пор каждый год, как только Туман и Мистраль уйдут на север, а Солнце ласково обогреет землю своим теплом, в Белльвю проходит Фестиваль Света. Жители благодарят землю Прованса за её дары, плетут венки из лаванды, пекут пироги с лавандовым мёдом и веселятся.
В этот день в небе над Белльвю кружит прекрасный Флориан, а над полями стремительно проносится Бланколи.
Местные жители верят: пока сердца открыты красоте, Прованс будет жить в сказке.
