Дело о разбитой вазе

В тот день, когда случилась эта история, Софья была особенно взволнована. По дороге из садика она без умолку рассказывала маме о том, что узнала нового в детском саду. Весеннее солнышко пригревало так ласково, что хотелось снять курточку. В воздухе пахло молодой травой и первыми листочками. Софья то перепрыгивала через лужицы, оставшиеся после вчерашнего дождя, то останавливалась, чтобы рассмотреть жёлтые одуванчики, пробившиеся сквозь трещинки в асфальте.
— Мама, а ты знаешь, кто такой детектив? — спрашивала Софья, подпрыгивая на каждом шагу так, что её хвостики подлетали вверх-вниз. — Это такой человек, который разгадывает загадки и тайны! Воспитательница читала нам про знаменитого сыщика. Он по маленьким следам и уликам может понять, что произошло!
— Очень интересно, знаменитого сыщика звали Шерлок Холмс? — улыбалась мама, придерживая дочку за руку, чтобы та не убежала вперёд в своём воодушевлении.
— Да, кажется так, — призадумалась Софья, на секунду остановившись, чтобы подобрать красивый камушек. Она повертела его в руках, словно это была важная улика, и положила в карман. — А ещё детективы опрашивают свидетелей! — важно добавила Софья, снова пускаясь вприпрыжку. — Свидетель — это тот, кто что-то видел. И ещё они составляют список подо-зре-ва-е-мых! Вот бы мне стать детективом...
Когда они вернулись домой, Софья всё ещё думала о детективах и уликах. Мама отправила её мыть руки, а сама направилась на кухню. Едва Софья успела дойти до своей комнаты за раскраской, как из гостиной донёсся неожиданный звук — что-то разбилось! Софья прибежала первая. В гостиной было прохладно и свежо, мама ещё не успела закрыть окно после проветривания. Софья увидела, что на полу разбросаны осколки от вазы, которая раньше стояла на кофейном столике. Вскоре подошла мама — она подумала, что вазу разбила Софья, ведь в комнате, кроме неё, никого больше не было.
— Это не я её разбила, правда! — поспешила оправдаться девочка, но мама ей не поверила, отчего у Софьи начали наворачиваться слёзы. Мама старалась говорить спокойно, но Софья всё равно слышала лёгкое разочарование в голосе мамы. Она знала, что мама очень любила эту вазу. Её подарила бабушка на день рождения.
— Лучше всегда рассказывать всё как есть, ничего в этом постыдного нет. Грустно, конечно, что ваза разбита, — мама с грустью взглянула на осколки, но, переведя взгляд на Софью, улыбнулась, — но главное, что ты не пострадала, — объясняла мама, поглаживая Софью по голове. Она проводила дочку в комнату, чтобы та не порезалась, и принялась за уборку осколков.
Софье не нравилось расстраивать маму, особенно тогда, когда она совершенно ничего для её расстройства не сделала. По крайней мере, она так думала... Девочка села на кровать и задумалась: «Может, это всё-таки из-за меня? Вдруг я утром неаккуратно дверью хлопнула или громко топала, и ваза покачнулась?» Софья закрыла глаза и попыталась вспомнить: вот они с мамой зашли домой, разулись, мама сказала идти мыть руки, потом Софья пошла в свою комнату за раскраской... Нет! Она точно не заходила в гостиную! «Нет-нет-нет, я точно помню — я была в своей комнате, когда услышала звук!» — Софья даже топнула ножкой для убедительности. Тогда-то она и решила узнать, кто на самом деле виноват, чтобы очистить своё доброе имя.
В своём блокноте Софья написала всех тех, кто мог бы разбить вазу: Мама, Папа, Софья, Кошка — Мурка, Попугай — Гена и Золотая рыбка — Олег.
Себя девочка сразу вычеркнула, ведь когда ваза была разбита, она была в своей комнате. Мама тоже сразу же была вычеркнута из списка подозреваемых, так как она подошла на место преступления сразу же после Софьи. «Папа тоже не мог разбить вазу, — думала Софья, вычёркивая и его, — ведь он сейчас ещё на работе».
Девочка задумалась, глядя на сократившийся список подозреваемых. Она почесала затылок карандашом и начала размышлять вслух:
— Остаётся рыбка, кошка и попугай... Но попугай-то в клетке. — Чтобы убедиться, Софья выглянула в коридор, где стояла клетка. Попугай действительно был заперт внутри, — Ну Олег точно не мог этого сделать…
— Значит, это Мурка! — воскликнула девочка и радостно побежала искать животное.
Мурка нежилась под тёплым весенним солнышком, лёжа на кухонном подоконнике, как вдруг её покой прервала Софья. Девочка упёрла руки в боки и нахмурила свои едва заметные бровки.
— Так! А ну-ка признавайся! Ты разбила вазу?! — Софья сузила глаза и осуждающе замотала головой, растягивая каждое слово. — Я ви-и-дела, как ты по столам да по по-о-лкам прыгаешь.
На кухню зашла мама в домашнем халате и с собранными волосами, — Софушка, я сейчас буду ужин готовить, хочешь со мной?
Софья с грустью посмотрела на кошку, а Мурка лишь зевнула, лениво встала, потянулась, выгибая свою спинку, и, гордо отвернувшись от девочки, ушла по своим кошачьим делам.
— Нет, мам, сейчас у меня очень важное дело… — вздохнула Софья и покинула кухню.
Мама пожала плечами и начала доставать ингредиенты для винегрета.
«Так просто она не признается, нужны до-ка-за-тель-ства, ммм... улики», — подумала про себя Софья и направилась изучать место преступления, где мама уже убрала все осколки. Софья внимательно рассматривала углы комнаты, смотрела возле шкафа, телевизора и под столом, где и нашла маленькое пёрышко тёмного цвета. Оно было лёгким и гладким, словно тонкая чешуйка. Софья смотрела на него и в голове будто шестерёнки работали, складывая логические цепочки. Перо, значит птица, птица значит – не Мурка. «Это может означать только одно!» — подумала Софья и зачем-то понюхала пёрышко. — Попугай, — воскликнула Софья и вновь призадумалась, но ведь он был заперт. Или, нет? — С пером в руке девочка вернулась к клетке, где сидел крупный амазонский попугай с ярко-зелёным оперением и жёлтыми вкраплениями на голове.
— Итак, мистер попугай, — важно начала расспрос Софья, — как это так? Вы — в клетке, а ваше перо найдено, — девочка сделала паузу, вспоминая, как говорят в мультфильмах про сыщиков, — на месте прес-туп-ле-ни-я. — Софья ходила взад и вперёд перед клеткой, где попугай Геннадий гордо восседал на жёрдочке. Она осмотрела клетку со всех сторон и подёргала дверцу, убедившись, что она действительно была заперта.
— Ген-на хо-ро-о-ший, — протянул попугай и чирикнул.
— Как, это не ваше перо? — удивлённо спросила Софья. — Давайте-ка сравним. — Софья подняла перо вверх и рассмотрела его на свету, она вертела его и щурилась, будто пытаясь увидеть сквозь него. Найденное перо было тонким, тёмным, с переливающимся зеленовато-фиолетовым блеском, который менялся на свету. После того как найденное перо было изучено, девочка принялась внимательно рассматривать Геннадия. Его перья были совсем другими — крупными, плотными, насыщенно-зелёными с ярко-жёлтыми вкраплениями на крыльях и голове. Даже самое маленькое пёрышко Гены было в несколько раз больше и совсем другого цвета.
— Ген-на хороший, — сказал попугай, будто осознавая, что его хотят обвинить в том, чего он не делал.
— Странно, перо и правда отличается от перьев нашего Гены. Тогда откуда оно? — Софья вновь погрузилась в размышления. «Может, перо из перьевой подушки? Но там пёрышки совсем маленькие и пушистые».
Софья уже было отчаялась, как вспомнила, что рассказывала воспитательница, — Свидетели! У меня же есть свидетели, — Софья посмотрела в свой блокнот и подчеркнула «Золотая рыбка – Олег».
Софья вновь вернулась в гостиную и подошла к небольшому аквариуму, который стоял в углу гостиной на специальной тумбе. Золотая рыбка Олег медленно плавал между водорослей, время от времени подплывая к стеклу.
— Олег! Ты же всё видел! Вон какие у тебя огромные глазища, — Олег подплыл ближе и уставился на девочку своими круглыми глазами.
— Олег, это очень важно! — Софья прислонилась к аквариуму, чтобы быть на уровне глаз с рыбкой. — Ты видел, кто разбил вазу? Если да, то кивни! — Рот рыбки открывался и закрывался, словно она пыталась что-то сказать.
— Что? Не можешь говорить? — Софья нахмурилась.
— Давай так, плыви направо, если это была Мурка, и налево, если кто-то другой!
Рыбка подплыла направо и начала подбирать остатки корма со дна.
— Ага, значит это была Мурка, — за её возглас прибежала Мурка и мяукнула. Софья посмотрела на кошку, потом на перо в руке, потом на Олега, — Подожди или ты плыл на лево? Если смотреть с твоей стороны, то это же лево. Непонятно! — Софья призадумалась.
— Тогда... я нарисую для тебя подозреваемых фотороботов!
Софья убежала в комнату и спустя время вернулась с двумя альбомными листами. На одном была изображена кошка – Мурка с отличительными рыжими пятнами, а на другом птица, как попугай Гена, но другого цвета, как перо, которое она нашла ранее.
— Теперь всё просто, плыви к преступнику! — приказала Софья и приложила рисунки с двух сторон от аквариума.
Рыбка неспешно поплыла вправо, но потом развернулась и поплыла влево, потом снова вправо, делая круги по аквариуму.
— Олег, ты издеваешься? — возмутилась Софья. — Это же серьёзное расследование!
Золотая рыбка всплыла к поверхности и начала хватать ртом воздух, явно намекая на что-то.
— Что на голодный желудок не вспоминается? Ну хорошо, я угощу тебя, но только совсем чуть-чуть, ты же знаешь, что тебе много - вредно — Софья достала из шкафчика корм для рыб и бросила щепотку в аквариум. Рыбка тут же принялась его есть.
— Ладно, Олег, а теперь сосредоточься, — вздохнула Софья и вновь приложила рисунки к аквариуму. — Рыбка вновь начала плавать взад и вперёд, но наконец возле рисунка с птицей брызнула водой.
— Ага! Вот оно, я так и думала! — обрадовалась Софья, — Спасибо за помощь, мистер Олег, теперь я точно знаю, как выглядит преступник.
Софья задумалась, глядя на перо в своей руке. Она начала ходить туда-сюда по комнате, словно повторяя движения рыбки, и размышлять вслух.
— Итак, это что у нас получается? У меня есть улика — тёмное перо с переливом. Свидетель Олег показал на птицу. Но Гена заперт в клетке, и перо явно не его... Значит, в доме есть ещё одна птица! Неизвестная птица с тёмными маленькими перьями. Но где же она?
Кошка, которая незаметно вернулась и теперь сидела рядом с аквариумом, словно тоже заинтересовалась расследованием, она с интересом принюхивалась к своему портрету.
— Ну что, Мурка, — серьёзно сказала Софья, поглаживая кошку по голове, — ты больше не подозреваемая. Только если ты не отрастила себе крылья и не научилась летать!
Вдруг Мурка насторожилась и внимательно посмотрела в сторону дивана, словно что-то учуяла. — Мурка, ты что-то услышала? — прошептала Софья. Но Мурка, не обращая внимания на Софью, прижала уши, пригнулась к полу и словно охотница медленно подкрадывалась к дивану. Софья затаила дыхание и тоже присев на корточки следила за происходящим.
Однако в прихожей послышался звук открывающейся двери и знакомый голос папы: «Я дома!» — Мурка навострила уши, подняла голову и с протяжным мяу побежала встречать второго хозяина, позабыв о важном деле. Софья тоже хотела уже побежать к папе, как вдруг услышала еле заметное чириканье из-под дивана. Она вспомнила, как Мурка подозрительно туда подкрадывалась, будто кого-то там учуяла. Софья замерла на месте. Обычно она первой бросалась к нему навстречу, запрыгивала на руки и взахлёб рассказывала, что интересного произошло за день. Папа всегда внимательно слушал, даже если очень устал после работы. Сегодня ей было что рассказать — и про детективов из садика, и про разбитую вазу, и про то, как мама ей не поверила...
«Но если я сейчас уйду, преступник может сбежать!» — подумала Софья, переминаясь с ноги на ногу. Из прихожей доносились голоса родителей, звук снимаемой обуви. Софья прикусила губу. Ей так хотелось побежать к папе, но... она же настоящий детектив! А детективы не бросают расследование на полпути. Из-под дивана вновь послышался шорох и Софья окончательно приняла решение остаться и выяснить, кто же там прячется.
Папа конечно удивился, что Софья, вместо того чтобы как обычно запрыгнуть к нему на руки, осталась в комнате, он тихонечко заглянул в гостиную и увидел как дочь на цыпочках крадётся к дивану, постепенно опускаясь на четвереньки.
— Что это с нашей дочуркой? — спросил папа маму, когда зашёл к ней на кухню.
— Кажется, она пытается найти того, кто разбил вазу, — пожала плечами мама. — Я уже начинаю думать, что это действительно была не Софочка, а какой-нибудь сквозняк.
Пока мама вводила папу в курс дела, Софья осматривала комнату. Она прислушивалась изо всех сил, так сильно, что боялась лишний раз вздохнуть. И вот наконец где-то под диваном послышался шорох. У Софьи бешено заколотилось сердечко, ведь она близка к разгадке этой истории как никогда. Но, заглянув под диван, Софья ничего не увидела — там было темно и немного страшно. Софья прислушалась — было тихо. «Нужен фонарик», — прошептала Софья и помчалась в комнату.
Комната Софьи была её маленьким царством. На розовых обоях красовались плакаты с принцессами и бабочками, которые она сама с мамой сделала из бумаги. У окна стоял письменный стол, заваленный раскрасками и карандашами. Софья распахнула ящик — там лежали её сокровища: коллекция красивых камушков, несколько перьев от Гены и старые фломастеры... Но фонарика не было. «Где же он?» — Софья заглянула под кровать, отодвинула коробку с куклами. Потом вспомнила — папа недавно брал фонарик, когда они вместе строили домик-палатку! Софья подбежала к шкафу, встала на цыпочки и дотянулась до верхней полки. Вот он! Маленький синий фонарик с наклейкой в виде звёздочки. Софья быстро проверила, работает ли он — луч света заплясал по стене. «Теперь я готова!» — подумала девочка и побежала обратно в гостиную, крепко сжимая фонарик в руке.
Когда Софья вернулась с фонариком, то тут же заглянула под диван. Луч света выхватил из темноты несколько травинок, разбросанных по полу. А в самом углу, тихонько попискивая, сидел небольшой скворец, перепачканный пылью. Все пазлы сложились! Софья так обрадовалась, что чуть не закричала, но ещё она боялась спугнуть невеличку, поэтому она лишь улыбалась, но так сильно, что щёки начинали болеть. Скворец выглядел испуганным и немного растерянным. Софья знала, как обращаться с птицами. Её научил папа, когда они вместе ухаживали за попугаем Геннадием. Она подползла к скворцу и медленно, но уверенно протянула руки. Софья аккуратно подняла щебечущую пташку, мягко придерживая её крылышки, совсем как учил её папа, когда они вместе чистили клетку Гены. Скворец, хоть и был меньше их амазона, но вёл себя очень похоже — сначала немного трепыхался, а потом затих, почувствовав бережное обращение. Софья с трудом выползла из-под дивана. Она чуть не ударилась головой и вся покрылась пылью. Но девочка была безумно довольна! Она бережно понесла свою находку к родителям на кухню.
— Вот, вот кто вазу уронил! Это был он — скворец! — радостно заголосила Софья, бережно держа в ладошках небольшую птичку с тёмными переливающимися перьями и жёлтым клювом.
— Ух ты, как она сюда залетела? — удивился папа.
— Я когда за Софочкой в садик пошла, окно открыла проветрить комнату, — вспомнила мама и аккуратно взяла птичку из рук Софьи. — Вот и залетела, наверное, когда материалы для гнезда искала. Вон, в клюве травинка торчит.
— Понятно! — папа осторожно осмотрел птичку. — Весной скворцы как раз ищут места для гнёзд, везде заглядывают. Залетел в открытое окно, а выбраться не смог, — усмехнулся папа.
— Да, а когда мы вернулись — испугался и давай метаться! Вот и разбил вазу ненароком, — пожала плечами мама.
— Надо выпустить его на волю, — сказала Софья. Папа открыл окно, мама вытянула руки со скворцом на улицу и раскрыла ладони. Софья стояла рядом и наблюдала, как скворец встрепенулся и в мгновение ока раскрыл крылья и улетел высоко в небо.
— Видите, это не я вазу разбила! — гордо заявила Софья.
— Да умница ты наша, из тебя настоящий Шерлок Холмс вырастет! Дело о разбитой вазе ты уже раскрыла, — похвалил дочурку папа.
Мама вернулась уже без птички.
— Извини, Софочка, что сразу тебе не поверила. Конечно же, ты бы сразу мне всё рассказала как есть.
— Ничего, зато я же как настоящий сыщик! — радостно пролепетала Софья. — Я теперь всё поняла! Скворец залетел искать место для гнезда, как папа сказал. Принёс травинки — я их на полу видела! А когда мы пришли, испугался и начал летать туда-сюда. Вот ваза и упала! Все улики сошлись!
— Настоящий детектив! — улыбнулся папа. — Всё правильно разгадала.
Софья гордо кивнула и поскакала в свою комнату. Перо она положила в конвертик, на котором написала «Дело о разбитой вазе».