Мишка в стране Наоборотии

Мальчик Миша был знаменит на весь дом, а то и на всю улицу тем, что любил всё делать наоборот.
— Миша, не качайся на стуле, — говорила мама, строго поглядывая на сына. И Мишка тут же начинал раскачиваться ещё сильнее, пока не раздавался громкий "Бух!" – и он не оказывался на полу, потирая ушибленный локоть.
— Миша, реши задачу, — говорил учитель математики, вызывая его к доске. И Мишка тут же, как по волшебству, исчезал под партой, и никакими уговорами и усилиями нельзя было его оттуда выманить.
— Миша, не ешь сразу много мороженого, а то горло заболит, — предупреждал сына папа. И Мишка тут же съедал весь пломбир, что был в холодильнике, а после этого лежал, закутанный в бабушкин пуховый платок, с красным горлом и градусником под мышкой.
Всё-всё делал наоборот Мишка.
Однажды мама не выдержала и сказала, что если он не перестанет так себя вести, то рано или поздно обязательно попадёт в страну Наоборотию.
— Там-то тебе и будет самое место! — устало вздохнула она.
Но Мишка только фыркнул:
— Ха! Это было бы здорово! Хотел бы я хотя бы одним глазком посмотреть на эту страну.
И вот однажды тёплым летним днём Мишка гонял с ребятами во дворе в футбол. Мяч звонко прыгал по асфальту, вовсю припекало солнце, и Мишке было очень весело.
Вдруг с балкона второго этажа раздался ласковый голос бабушки:
— Мишутка, иди домой, пора обедать! Суп уже остывает.
А что сделал Мишка? Ну конечно, он тут же побежал со всех ног. Только не домой, а в совсем другую сторону: мимо песочницы, мимо деревянной горки, мимо качелей.
Бежал он, бежал, пока не оказался в каком-то лесу. Куда взгляд ни бросит – кругом стоят ёлки высокие, колючие и мрачные, шумевшие таинственным шёпотом, а под ними – мягкие ковры из мха и папоротника, усыпанные прошлогодними шишками.
Ходил Мишка по извилистым тропкам, ходил и понял, что окончательно и бесповоротно заблудился! Вот уже и солнце начало опускаться за горизонт, и длинные синие тени зловеще поползли по земле. Меж ёлок то и дело раздавались пугающие скрипы и щелчки, а где-то далеко тревожно заухал филин.
Мишке стало очень страшно. С колотящимся, словно барабан, сердцем стал он искать дорогу к дому. Пробираясь сквозь чащу, спотыкаясь о корни, Мишка неожиданно наткнулся на узкую, едва заметную тропинку, заросшую травой.
Тропинка змеёй виляла то вправо, то влево, то поднималась в горку, то спускалась в овражек. И вдруг вывела Мишку к огромным воротам, украшенным блестящими разноцветными камешками, таинственно сверкавшими в летних сумерках. А над воротами висела большая-пребольшая вывеска с витыми буквами. Вот только висела она вверх ногами!
Вывернув голову так, чтобы возможно было разглядеть странную надпись, Мишка медленно и по слогам прочитал:
— Стра-на На-о-бо-ро-ти-я.
«Вот это да! Это же страна Наоборотия, та самая, про которую говорила мама! — обрадовался Мишка и даже подпрыгнул от восторга. — Останусь-ка я, пожалуй, тут навсегда. Ведь я же самый главный мастер всех наоборотных дел!»
Он смело вошёл в городские ворота и огляделся. Узенькие улочки с кривенькими разноцветными домиками уже окутал вечерний полумрак и один за другим начали загораться жёлтые глаза фонарей. Казалось, что город готовится ко сну. Но тут неожиданно жители, вместо того чтобы укладываться спать, вдруг стали выходить на улицу. Они потягивались и желали друг другу доброго утра!
Ну конечно, ведь здесь же было всё совсем-совсем наоборот! И ночь – это утро.
Не успел Мишка как следует осмотреться, как к нему подбежал какой-то мальчик примерно его возраста. У него были взъерошенные белоснежные волосы, торчащие, как одуванчик, во все стороны, и ярко-синяя рубашка.
— А ты ведь не из нашей страны, да? — сразу спросил мальчик и приветливо улыбнулся.
Мишка в ответ лишь растерянно мотнул головой.
— Значит, я правильно угадал, — довольно рассмеялся мальчик-одуванчик. — А как тебя зовут? — спросил он.
— Миша. А тебя?
— А меня зовут Ашим.
Мишка на секунду задумался, но тут же сообразил, что мальчик – его тёзка, только наоборот: Ашим – Миша.
— А как ты догадался, что я не из вашей страны? — в свою очередь спросил Мишка.
Мальчик снова весело рассмеялся и ткнул пальцем в Мишкину рубашку.
— По твоим пуговицам! – объяснил он. ¬¬— Смотри! — Ашим быстро повернулся. — У меня они вот здесь, на спине! А у тебя они пришиты спереди!
Тут только Мишка заметил, что на синей рубашке его нового знакомого пуговицы действительно были не спереди, а сзади. И это было очень необычно. Так необычно, что Мишке даже стало любопытно, как же Ашим умудряется их застёгивать. Но спрашивать об этом он не стал, а вместо этого поинтересовался:
— А сейчас ты куда идёшь, в школу?
Ашим вытаращил глаза и удивлённо уставился на Мишку.
— В школу? Ты хочешь сказать, что в вашей стране дети ходят в школу? — недоверчиво спросил он.
— Конечно, — кивнул Мишка. — Я, например, хожу в третий класс.
— Вот это да! Да ты же настоящий герой! — Ашим окинул Мишу восхищённым взглядом. И тут же грустно вздохнул:
— А я вот не хожу в школу, мне ещё рано.
Мишка даже смутился: его ещё никто не называл героем из-за того, что он ходит в школу, и тем более всего-то в третий класс.
Но не успел он обрадоваться, что в этой замечательной стране даже не нужно учиться, как Ашим продолжил:
— Нет, у нас всё совсем не так. Сейчас я пока ещё на пенсии. Но уже совсем скоро мне придётся идти на работу, — тут его лицо вытянулось. — И, представь, мне нужно будет платить зарплату! — Ашим уныло поджал губы, будто ему предстояло отдать все свои конфеты.
— Подожди, ты хочешь сказать, что ты будешь получать зарплату? — переспросил Мишка. Он уже совсем запутался.
— Да нет же! — Ашим с досадой тряхнул головой, и его белые пушистые волосы недовольно заколыхались. — Это я буду платить зарплату за то, что я хожу на работу. Представь – отдашь монетки, а потом трудишься! — он удручённо взмахнул руками в синих рукавах. — И только затем я уже пойду в школу. А вот после школы пойду в детский сад, где будут игрушки, каша и тихий час! — при мысли об этом Ашим снова повеселел.
«Мда, не хотел бы я сейчас ходить на работу, да ещё и платить за это деньги» — подумал Мишка и растерянно почесал затылок. Но вслух опять ничего не сказал. Правда, страна Наоборотия теперь казалась ему всё более странной и желание остаться тут навсегда уже начало таять, как мороженое на жарком солнце.
И тут… УУУ-ГРРРУУ-ИУУ-БУУ! Это у Мишки в животе так громко заурчало, будто внутри у него завелся маленький голодный лев. Мальчик вспомнил, что сегодня даже не обедал и смущённо покраснел.
— Ой, что это?! – Ашим отпрыгнул в сторону, испуганно округлив глаза. — Ты случайно не заболел? — спросил он, с искренним беспокойством разглядывая Мишку.
— Нет, это, кажется, у меня в животе бурчит, — Мишка покраснел ещё больше. — Просто я уже давно ничего не ел.
— А, я понял! – Ашим важно кивнул, будто врач, поставивший диагноз. – Значит, ты очень сыт? – уточнил он.
— Нет, я как раз очень голоден! — раздражённо ответил Мишка.
— В таком случае, ты должен подождать, пока будешь сыт, и тогда я смогу тебя накормить. Не забывай, что у нас в стране всё наоборот. Правда, я могу предложить тебе стакан воды. Если ты, конечно, не очень хочешь пить.
— Совсем-совсем не хочу, — тут же соврал Мишка. Уж если у него нет возможности поесть, то он хотя бы выпьет воды.
Ашим понимающе кивнул и бросился к ближайшему зелёному домику с кривыми окнами. Через минуту он вернулся, осторожно неся в руках стеклянный стакан, доверху наполненный прозрачным льдом!
«Ну да, конечно, ведь и вода здесь не жидкая, а твёрдая» — подумал Мишка и безнадёжно вздохнул.
В этот момент из-за угла соседнего дома показался очень худой мужчина, который шёл на руках вверх ногами и задом наперед. Движения мужчины были медленными и неуклюжими, и при каждом шаге он тяжело сопел. А на его голове еле держалась картонная корона, привязанная тонкой резиночкой за подбородок.
— Видишь? — зашептал Ашим, показывая на мужчину взглядом. — Это Король нашей страны. Он настолько достиг величия, что может ходить вверх ногами и задом наперёд! — в голосе Ашима звучало уважение и восхищение.
Мишка с жалостью рассматривал короля: от натуги его величество весь взмок, пот ручьём стекал по его лицу и капал на мостовую, и даже картонная корона вся покрылась мокрыми пятнами и скукожилась. Да и шутка ли – постоянно ходить на руках, да ещё и задом наперёд. Это ведь сколько сил уходит! Не удивительно, что он такой тощий. А встанешь на ноги – и всё, не видать тебе трона, как своих ушей!
«Хотя, может и не велика потеря – лишиться трона, особенно если он такой же картонный, как и корона» — подумал Мишка, провожая короля сочувствующим взглядом.
— Просто сейчас у нас зима, — продолжал объяснять Ашим, указывая на зеленые листья на корявом деревце. – Поэтому ему так жарко. А вот когда летом выпадет снег, ему будет гораздо прохладнее.
Тут Мишка почувствовал, что его голова совсем пошла кругом от всех этих «наоборот». Ему уже было совершенно не весело. И уже совсем не удивляли ни сидящие в конуре лающие кошки, ни ползающие по деревьям и крышам мяукающие собаки, ни даже корова, которая пила молоко и давала траву. Всё это казалось лишь грустным и нелепым.
— А вон, смотри! – махнул рукой Ашим куда-то в конец улицы. – Наш детский сад уже вышел на прогулку!
Мишка обернулся и замер.
По улице, медленно переставляя ноги в мягких тапочках, шли десять старичков и старушек! Они были одеты в яркие розовые и голубые комбинезончики с вышитыми на них мишками и зайчиками. На седых головах сидели маленькие вязаные чепчики тех же цветов, и у каждого во рту была детская пустышка. Они шли гуськом, крепко ухватившись руками за длинную веревочку, которую впереди держала воспитательница.
Старички и старушки выглядели ужасно несчастными. Лица их были морщинистыми и усталыми. Один дедушка что-то сердито бормотал себе под нос, а старушка рядом с ним еле волочила ноги и грустно смотрела куда-то вдаль. Было ясно, что им совершенно не хотелось никуда идти, не хотелось играть в песочнице, не хотелось петь песенки. С гораздо большим удовольствием они бы сидели в удобных креслах-качалках, пили чай и читали газеты с большими буквами.
Вот только, кто их спрашивал?! Ведь все они были жителями страны Наоборотии.
«Нет, ни за что на свете я бы не хотел ходить в такой детский сад! — с ужасом подумал Мишка, провожая взглядом вереницу старичков. — И жить в этой стране мне тоже уже что-то совсем не хочется!»
Вдруг Мишу накрыла волна такой сильной тоски по дому, что у него защемило сердце. Он вспомнил запах маминых пирожков, тёплый свет настольной лампы, под которой папа читает книгу, бабушкины заботливые и мягкие руки. И ему очень захотелось туда, где всё было привычно, понятно и совсем-совсем не наоборот!
На Мишкины глаза набежали слёзы, а к горлу подступил ком.
— Мне, пожалуй, нужно домой, — тихо сказал Мишка, стараясь не смотреть на своего нового знакомого.
Лицо Ашима сразу же омрачилось, а уголки губ опустились вниз.
— Я думал, что ты останешься, — прошептал он дрожащим голосом, нервно теребя пуговицу на ярко-синем рукаве. — Ты мне очень понравился, мы могли бы с тобой подружиться, — Ашим посмотрел на Мишку такими печальными глазами, что тому стало неловко.
Но Мишкино желание вернуться в свой обычный, понятный мир было сильнее. Ведь оказалось, что делать всё-всё наоборот – это не всегда весело и хорошо, а часто даже очень неудобно и грустно.
— Мне правда очень жаль, Ашим, но я не смогу тут жить, — вздохнул Мишка. — Я бы хотел и дальше делать что-нибудь наоборот, но только если иногда и для смеха, чтобы мама ахнула, а потом улыбнулась. Но не всегда и не назло, как раньше. Мне очень-очень нужно вернуться домой, туда, где всё правильно и понятно, где меня ждут мама, папа и бабушка, где суп горячий, а не холодный и где всё на своих местах.
Ашим огорчённо кивнул.
— Да, я понимаю. И, так уж и быть, я помогу тебе вернуться домой, — Ашим решительно тряхнул одуванчиковыми волосами. — Пойдём со мной!
И он повёл Мишку по узеньким улочкам мимо разноцветных маленьких домиков с кривыми окнами.
Шагая рядом с Ашимом, Мишка с удивлением продолжал осматриваться в этой необычной стране. В одном из окон он заметил цветок, посаженный вверх корнями. На маленькой площади у засохшего фонтана мальчикам встретился дворник, который вытряхивал мусор из ведра прямо на чистые дорожки. И тут же лающая от страха кошка выскочила им прямо под ноги, а за ней, резво подпрыгивая, гналась крошечная, но очень бойкая мышка.
«Нет-нет, чем скорее я вернусь домой, тем лучше! — растерянно подумал Мишка, заметив велосипедиста, который на полной скорости мчался задом наперёд. — В этой стране всё не просто наоборот, здесь вообще всё шиворот-навыворот!»
Наконец мальчики остановились у фиолетового в белый горошек домика.
— Это магазин Мастера Перевёртыша, — пояснил Ашим, таинственно понизив голос. — Здесь мы сможем купить то, что поможет тебе вернуться. — Он толкнул скрипучую дверь с надписью «Закрыто», висевшей вверх ногами, и ребята вошли внутрь.
За высоким деревянным прилавком сидел ещё совсем молодой, но уже бородатый торговец, а на полках и витринах лежали разнообразные товары.
Чего тут только не было!
И клей, который разъединяет, и ножницы, которые склеивают. И мыло, которое пачкает, и будильник, который усыпляет. И пылесос, который раскидывает пыль, и сахарница с солью. И даже зонтик с огромной круглой дырой посредине.
— До свидания, Мастер Перевёртыш! — поприветствовал торговца Ашим, — Мы бы хотели купить у вас Не-Часы.
«Ого, интересно, что такое Не-Часы? — с любопытством подумал Мишка, незаметно разглядывая бородача. — Часы, но наоборот? И как они помогут вернуться мне домой?»
Мастер Перевёртыш тем временем потянулся к самой тёмной полке в углу и, сдув с неё облако пыли, достал оттуда маленькую деревянную шкатулку. Открыв её, он аккуратно достал из шкатулки самые обычные на вид карманные часы. Они были старинные, из потускневшего серебра, с гладкой крышкой и тонкой цепочкой. Никаких диковинных стрелок, зеркальных циферблатов или вращающихся шестерёнок снаружи. Просто часы.
— Это и есть Не-Часы? — недоверчиво протянул Мишка, разочарованно разглядывая скромный предмет. Ведь он ожидал чего-то гораздо более необычного.
— Да, они самые, — уверенно ответил Ашим. — Мы берём их, Мастер Перевёртыш, — кивнул он торговцу.
Тот упаковал Не-Часы в бумажный пакет и, схватив большие счёты, тут же принялся что-то быстро на них подсчитывать.
— С меня восемь монет, — наконец изрёк торговец, закончив свои подсчёты. Он достал из-под прилавка небольшой мешочек и со звоном высыпал на прилавок ровно восемь квадратных монет, которые Ашим тут же убрал в карман.
— Ого! — вырвалось у Мишки, когда мальчики снова вышли на кривую улочку, — у нас, если что-то покупаешь, ты отдаёшь деньги продавцу, а не он тебе!
— Ты всё время забываешь, что у нас всё наоборот, — со вздохом покачал головой Ашим. — А теперь пойдём, я провожу тебя.
На обратной дороге Мишка даже не смотрел по сторонам. Ни разноцветные кривенькие домики, ни взрослые тёти и дяди, идущие в школу с портфелями, ни утки в городском пруду, кричащие «ярк-ярк» вместо «кря-кря», – всё это уже не вызывали его интерес – так хотелось ему поскорее покинуть страну Наоборотию.
— А что теперь? — нетерпеливо спросил он, когда мальчики оказались у городских ворот. — Куда мне идти?
Ашим достал из шуршащего пакета Не-Часы.
— Никуда, — он протянул Не-Часы Мишке. — Просто возьми их в руку, закрой глаза и подумай о доме. Думай сильно-сильно!
Мишка зажал Не-Часы в кулаке и тут же почувствовал, как их стекло в круглой металлической оправе греет руку.
— Я буду по тебе скучать, — грустно вздохнул Ашим. — И помни: если ты вдруг захочешь вернуться сюда, то тебе просто нужно всё-всё делать наоборот.
Мишка кивнул, но в глубине души он был уверен, что больше никогда не захочет вернуться в эту непонятную и неправильную страну Наоборотию.
«Больше никакого "наоборот"! – твердо пообещал он себе. — Нет уж, дудки!»
— Спасибо, Ашим, — Мишка тепло улыбнулся. — Я очень рад нашему знакомству.
Затем он закрыл глаза и изо всех сил начал думать о доме. Он вспомнил мамины тёплые руки, обнимающие перед сном, раскатистый папин смех, ароматный бабушкин суп. Казалось, он даже слышит, будто где-то звенит бабушкина ложка о край тарелки. Тепло от Не-Часов в его ладони усилилось.
И вдруг!
— Мишенька, иди домой, пора обедать!
Бабушкин голос прозвучал так реально, что Мишка вздрогнул и открыл глаза.
Он стоял посреди своего двора, где вовсю припекало солнце, а мальчишки играли в футбол.
— Мишутка, суп уже остывает! — вновь услышал он голос бабушки с балкона второго этажа.
И что сделал Мишка? Ну конечно, он тут же побежал со всех ног. Только теперь он уже торопился домой.
С тех пор Мишка стал послушным мальчиком. За столом он теперь с первого раза слушается маму, когда она говорит: "Миша, не играй с ложкой!", не ест много мороженого и в школе сразу выходит к доске.
Но иногда Мишка всё же делает что-нибудь наоборот. Так, совсем чуть-чуть, ради смеха. Ведь теперь он знает: если делать наоборот вообще всё-всё, то можно однажды снова оказаться в стране Наоборотии, и, кто знает, получится ли тогда вернуться домой?