Ка-лит-ка

«Ка-лит-ка» — выводила Натулька очередное слово под диктовку мамы. Вдруг в окно постучал соседский Пашка. Девочка сразу поняла, что это он, хотя вызывающего на улицу даже не было видно. Три ритмичных удара и рука скрылась, а стекло задребезжало с такой силой, что Натулька покосилась на маму: «Хана стеклу и Пашке». Но первое устояло, и девочка выдохнула, тут же устремив новый взгляд на родительницу: «Можно?»

Мама очень любила русский язык и когда-то давно даже хотела стать учительницей, поэтому детям приходилось периодически исполнять её мечту, а точнее каждой из трёх дочерей доставалась своя получасовая порция грамотности.

Мама посмотрела на таймер в телефоне, который подыграл ей и замер на время непредвиденной паузы: оставалось три минуты. Недовольно посопела и отчеканила ещё пять слов из диктанта:
— Ре-бя-та, солн-це, лест-ни-ца, по-го-да, со-сед, — словно подливала масла в разгорячённое маленькое тельце, готовое сию минуту вырваться на улицу к солнышку и ребятам.
Натулька же терпеливо выводила буквы, зная, что лучше не спорить. А над подоконником показались сначала соломенные кучеряшки, затем и любопытный нос. Ну, вы поняли чей.

Таймер притворился школьным звонком и отпустил ученицу на улицу. На улицу!

Натулька получила одобрительный кивок мамы, шустро убрала канцелярию в выдвижной скрипучий ящик чуть потрескавшегося буфета и улизнула за тяжёлую входную дверь. На веранде ловко обулась в бордовые сандалии, подскочила к Пашке, выжидавшему подругу на ступеньке крыльца, и увлекла его за калитку.
Они ритмично, словно на параде, вышагивали по шуршащей щебёнке. При этом Натулька успевала в ухо младшего товарища тараторить идею, которая с утра не давала ей покоя:
— Зайдём к тебе, возьмём ведро и отправимся к большой канаве за улитками. Я запомнила дорогу, когда с папой на велосипедах катались. За дело, Пашуля! — Натулька воодушевлённо похлопала напарника по плечу.

Через полтора часа они вернулись домой почти с полным ведёрком сферических раковин — сами моллюски не показывались, спрятались в свои домики. Наверное, и ребятам лучше было бы отсидеться где-то, потому что последние полчаса мама выглядывала Натульку и не находила себе места: обычно дочь играла поблизости.
Но ребятам не терпелось похвастаться своей добычей. Радостные, с улыбкой до раскрасневшихся ушей они протянули ведро Натулькиной маме:
— Мы выбрали самых красивых!
— Так-так, — мама глубоко дышала, чтобы оставить при себе все приготовленные наставления вернувшимся потеряшкам. Перехватила ведро и поставила его возле ног. — И где же обитают эти слизняки?
— Да в канаве на краю садоводства, мы там с папой были, — выпалила Натулька, не подозревая, что в мамином представлении это очень далеко для восьмилетней девочки.
— Так-так, — мамино дыхание учащалось, она пыталась обуздать негодование, но то настойчиво рвалось наружу. — Нет! Это неслыханно! Отправиться в такую даль в одиночку?!
— Мам, — весело сказала Натулька, — я не одна была — с Пашкой.
— Ах, да, простите. С Пашкой! С рыцарем, — язвительно подытожила мама.
Пашка всё это время молчаливо стоял, наклонившись над ведром, ожидая выхода улиток из домиков.
Трое так бы и продолжали выяснять, кто куда и зачем пошёл, и почему Пашкина компания не считается безопасной, почему безобидная канава на глухом отшибе садоводства страшит маму, если бы не Василий… Кот протиснулся между собравшимися, чтобы исследовать новые запахи, поставил обе передние лапы на край ведра, мордочкой потянулся внутрь и опрокинул его на землю. Раковины, словно шарики, раскатились в стороны. Кот заметался от количества интересных объектов.
— А-а-а! — закричала мама. — Если они расползутся и останутся у нас жить, то будут есть листья и переносить инфекции. Собираем их назад! — скомандовала родительница, а ребята выпучили глаза:
— Эти милашки могут быть вредными?
— Вот так. Не стоит доверять всем, кто выглядит привлекательно, — воспользовалась удобным моментом для поучительных фраз мама.
— А вдруг они и пользу приносят? — недоверчиво произнёс Пашка, осторожно держа улитку двумя пальцами вытянутой руки.
— Конечно, приносят, — ответила мама.
— Какую? — встрепенулся Пашка.
— Слушайте, а прочитайте-ка об этом в энциклопедии. Я её в детстве очень любила. Светка, подружка моя, на один из дней рождения подарила. Натулька, в книжном шкафу найдёшь — на верхней полке, наверное.
Глаза друзей загорелись.
— Ещё можем урок провести про улиток. Они ведь одни из самых древних обитателей нашей планеты, — вернулась к роли учительницы мама.
— Урок! Урок! — неожиданно обрадовалась и захлопала в ладоши Натулька. Мама довольно улыбнулась.
— Ну что, вроде всех собрали? Хотя садовые улитки — самые скоростные, по метру в минуту могут проползать. Наши не успели разбежаться, — удовлетворённо оглядела лужайку мама. — А теперь руки с мылом мыть! Не забываем про инфекции.
Пашка поплёлся за мамой Натульки к огромному металлическому баку, из которого торчал кран с вентилем.
Натулька задержалась около пышной хосты, подняла широкий полосатый лист и подмигнула растянувшейся воланом улитке с торчащими длинными щупальцами и глазками на их кончиках.
— Натулька, не отставай! Нам ещё ваших гостей обратно в родные края относить, — напомнила мама.

Вернувшись домой, мама присела на веранде выпить кофе. Натулька с Пашкой побежали по своим важным делам, пока мама не придумала для них более значимые.
Забор немного пошатнулся из-за неудачного маневра Женьки — средней дочери семейства Соловьёвых. Велосипед не вписался в проём калитки. Женьке пришлось слазить с железного коня и заводить его на участок пешком.
— Мам, мам! — Женька подбежала к веранде. — Давай вдвоём покатаемся на великах.
Мама недоверчиво вытянула шею, насторожилась — такие предложения редко услышишь в их семье. Обычно детей нужно долго уговаривать на совместные передвижения, поэтому мама согласилась, не раздумывая:
— Хорошо. Через пять минут буду готова, — отрапортовала она и пошла собираться, по пути перебирая варианты, о чём хочет поговорить десятилетняя дочь.

Лес, в котором располагалось множество домов, пригодных для жития-бытия круглый год, и летних дач, простирался в три стороны до кажущейся бесконечности и только четвёртая сторона, через которую жители въезжали к своим владениям с трассы, была хорошо изучена. Несколько дружно сосуществовавших садоводств имели природные названия: «Флора», «Берёзка», «Сосна» и «Радуга».

Мама и дочь крутили педали и щебетали обо всём подряд: о возможности увидеть белок, которые обычно сторонятся людей и поэтому в лесной глуши вероятность встречи с ними увеличивается; об ароматной землянике, которой непременно нужно наесться; о сегодняшней увиденной мамой на их участке птичке, название которой пришлось искать в интернете, и ей оказалась горихвостка-чернушка — небольшая, с тёмным оперением и ржаво-оранжевым хвостом. Тем для общения хватало, но Женьку мучила своя: она собралась с духом и поведала о вредной, двуличной Соньке, вечно подтрунивающей над ней в компании, а когда остаются одни, то лучше подруги не найти.
— Мам, что мне с ней делать-то? Я то поколотить её готова за издевательства, то вижу, как старается для меня, секретами делится, и прощаю.
— Решать тебе, дочь: давать очередной шанс измениться или нет. Только разве нужен такой друг, кто больно делает? И друг ли это?
Женька вздохнула и закивала. Проблема решена.
Мама и дочь довольные мчались по лесной дороге среди высоченных рыжествольных сосен, в унисон напевая:
— …Большой секрет для маленькой, для маленькой такой компании, для скромной такой компании огромный такой секрет…
Не задумываясь, сворачивали на развилках — они же часто выезжали всей семьёй на лесные прогулки, поэтому дороги казались знакомыми. Вдруг мама встрепенулась:
— Что-то долго не видно ни одного дома, и электрические столбы с проводами пропали, — заволновалась мама. — Ну, ничего. Ещё немного проедем, и будет поворот к дому. Вот эти сосны очень уж знакомые, — успокаивала сама себя мама.
Но когда через двадцать минут лес закончился, и велосипедистки упёрлись в заросли высокой травы, тревога схватила обеих за горло: и Женьке, и маме стало тяжело дышать:
— Мы… мы заблудились? — Женька хлопала округлившимися глазами.
— По-хо-же, — мысли мамы крутились в поиске выхода из сложившейся ситуации. — Так. Вечер уже, а поэтому нельзя медлить — стемнеет. Едем назад. Почему же мы не взяли сотовые с тобой? — ругала себя мама.
— Назад? Это очень долго. Мамочка, я устала. Давай отдохнём! — заканючила Женька.
— Нет. Мы должны выбраться засветло.
Лес перестал быть радушным хозяином. Мама и дочь напряжённо крутили педали, стараясь не думать о зверях и незнакомых людях в глуши, — только вперёд!

В это время папа вернулся на дачу после работы. Встревоженные Натулька и Тома встретили его и сообщили, что мама и Женька уехали два часа назад на велосипедах в лес и к ужину не вернулись.
— Весьма странно, — задумался папа. — На маму это не похоже. Давайте им позвоним!
Он набрал сначала мамин номер — через открытое окно кухни донеслась мелодия звонка.
— Эх! Незадача, — удивился папа.
Попробовал дозвониться до Жени — та же самая история из другого окна.
— Нужно ехать искать наших девчонок, — резюмировал папа. — Только сначала перекусим — уж очень есть хочется.
Тома и Натулька кивнули и быстро смастерили три бутерброда из ломтиков белого хлеба и кругляшей докторской колбасы. В придачу каждому выдали по сочному огурцу, закрыли дом и прыгнули в салон автомобиля.

Женька снова пискнула:
— Мамочка, давай отдохнём.
Мама удивлялась стонаньям средней дочери. Ведь она каждый день выкладывается на тренировках по художественной гимнастике и упёртость — главная черта её характера. На самом деле и мамина бодрость была на исходе — рыхлый песок под колёсами выжимал последние силы. Заблудившиеся спешились. Постояли минутку и двинулись рядом с велосипедами, держа их за руль. Бездействовать сейчас было невозможно.
Хищная птица с широким размахом коричневых крыльев взмыла в небо. Путницы встрепенулись. Двинулись дальше. Мама увидела среди деревьев мелькнувший силуэт, насторожилась. Пригляделась: высокие корни давно упавшей сосны напоминали сгорбившегося человека. Выдохнула и скомандовала:
— Надо поднажать. Едем!
И они снова закрутили педали, ожидая увидеть за очередным поворотом знакомые места.

Машина подпрыгивала на кочках, как только папа торопился и не снижал скорость перед препятствием. Девочек болтало на заднем сидении. Они вглядывались в происходящее за бортом их спасательного автомобиля — каждая со своей стороны. Завидев прогуливающихся жителей садоводства, папа останавливал машину и расспрашивал:
— Вы женщину с девочкой на велосипедах не видели?
Те в ответ пожимали плечами и мотали головами. Папа благодарил, и большая часть семейства Соловьёвых ехала дальше на поиски меньшей, но не менее любимой, части.

По небу ползла огромная тёмная туча как предвестник ливня. А по щекам Женьки — две тоненькие молчаливые струйки: очень хотелось домой на диван под тёплый плед и обнять мурчащего Василия. Раскаты грома напугали ещё больше. Ветер расшевелил высокие сосны — они сильно отклонялись в стороны. Лес как будто злился.
Наконец завиднелись домики, но их было всего три, а не множество, как в садоводстве. «Куда же нас занесло?» — удивлялась озабоченная мама. Но признаки жизни всё-таки радовали. Через пять минут на лесном перекрёстке наткнулись на старенького жигулёнка и двух мужчин около него. Мама обратилась с надеждой на помощь:
— Добрый вечер. Подскажите, в какой стороне СНТ «Радуга»?
— Добрый, — ответил тот, кто постарше. — Что-то в непогоду вы на прогулку выехали. Заблудились? — Вгляделся в чумазые заплаканные глаза девочки.
Женька удручённо склонила голову.
— Так вот же ваша дорога. Езжайте, не сворачивайте. — Указал направление.
Мама поблагодарила старичка. От добрых, обнадёживающих слов силы вернулись к обеим. Запрыгнули на сёдла велосипедов и радостные поехали домой.

Папа же начинал волноваться, потому что никто из встречающихся им людей не видел его девчонок и сами они не находились.
— А вдруг мы ездим разными дорогами, и мама с Женькой уже дома? — предположила Тома.
— Надо проверить, — согласился папа. — И вообще, нужно было кого-то из вас дома оставить, чтобы новостями делиться. Эх, умные мысли приходят позже. Жаль.

На крылечке сидели трое: мама, Женька и Василий. Они вглядывались в проём распахнутой калитки, не понимали, куда подевались остальные. То есть Василий, конечно, был в курсе, что папа и две дочки умчались на машине, но скрывал эту информацию.
Ключа в секретном месте тоже не оказалось. Мама прижимала к себе дочь, та посадила кота на колени и обнимала пушистика.
Послышалось шуршание шин о щебёнку. В калитку вбежала Натулька:
— Я их нашла! — закричала она на весь участок. Да что уж! На всю улицу.
Семья воссоединилась, и за ужином все наперебой рассказывали одну и ту же историю с разных пяти сторон.

— А не затеять ли нам пирог с малиной? Я собиралась испечь его к чаепитию, но обстоятельства… — Мама оглядела всех. Кивки понимания и желание отдохнуть донеслись в ответ.
Но ведь если мамы что-то задумывают, то их не может остановить ни усталость, ни отсутствие помощи.
Мама порылась в толстой тетради с рецептами, одобрительно хлопнула по нужной странице и отправилась к холодильнику. В общем-то, пирог в готовом виде выглядел достаточно просто: бисквитный корж, щедрый слой малины и шапочка безе сверху.
Однажды мама испекла любимый пирог «Нежность» для праздничного стола, но одна из гостей фыркнула, увидев десерт:
— У-у-у, пирог?! Почему не торт?
Мама в растерянности захлопала длинными ресницами и произнесла первое, что пришло в голову:
— Мы ни разу не пробовали твоей выпечки. На следующей встрече угостишь?

А приготовление пирога занимало время и требовало усилий. Девочки знали это, поэтому пришли на помощь маме. Только Тома потихоньку улизнула из дома — под окном её ждала шумная компания.
Тесто для бисквита состояло из восьми ингредиентов. Мама отделяла желтки от белков, Натулька отмеряла молоко, Женька топила масло в микроволновке — процесс ответственный: размягчить, но не перегреть. Шесть ловких рук старались ускорить готовность пирога.
— Двое, трое не как один, — произнесла довольная мама любимую пословицу. — И ведь как ловко мы с вами справляемся! Команда!
Девочки улыбнулись. Им нравилось возиться на кухне вместе с мамой, и на время они забыли о непростом дне.

Когда пирог был готов, дом заполнил аромат малины и ванилина. Всем не терпелось поскорее добраться до вкусности.
— Натулька, чашки расставляй! — командовала Женька, заливая кипятком чёрные чаинки и мяту в заварнике.
Натулька гремела сервизом. Мама перекладывала щедрые куски пирога с противня на блюдо. Папа спал в кресле перед мигающим экраном телевизора, где бегали футболисты. «И ничего удивительного, — скажете вы. — Все папы на свете засыпают, когда игра становится скучной». И будете правы.
Чаепитие Соловьёвых состоялось. Даже Василию достался ломтик наивкуснейшего завершения дня.

Мама не спала, дожидаясь Тому. Хотя девушка и получила в мае паспорт и считала себя взрослой, но мама всё равно волновалась и настоятельно просила вернуться до полуночи.
Петли калитки скрипнули, и послышался шёпот Томы с кавалером, провожавшим её. Мама улыбнулась и тут же провалилась в сон. Всё семейство дома.
Калитка, весь день впускавшая, выпускавшая и ожидавшая домочадцев, наконец-то, закрыта на крючок и может отдохнуть до завтрашних приключений.