Хрустальный мир

Хрустальный мир

Степь

Огромный ковёр степи, серебряная от радиации трава в человеческий рост и радоновые озера рядом с которыми счетчик Гейгера, просто, сходит с ума.
Полигон ,так зовется место откуда пришла беда в отчий край. Полигон – это радиация, которая забрала мать, отца и старшего брата. Прошло сотни лет, но люди продолжают умирать от демонов радиации.
Те, кто имел власть и деньги, выжили, ушли под землю: в построенные города. А на поверхности остались медленно умирать люди и животные.
Её не зря назвали Куаныш- счастье. Нормальные ручки и ножки ,целые не обрубки. Голова – одна и нормального размера . На ручку ей при рождении одели браслет с бусинками из стекла - «Глаз Фатимы» от порчи , а на пухлую шею тумар – оберег из кожи в виде треугольника с зашитым внутрь листочком со строчками из Корана. Сильная защита от злых духов и сглаза.
Но самыми сильным духом - была мама ,которая рано сгорела от лучевой болезни. Правда она умерла счастливой, не узнав ,что её Куаныш все же поразили демоны Полигона.
В год у девочки впервые был перелом на ножках, малышка пыталась встать ,а упав поломала обе ноги. Потом кости стала ломаться просто от стёганного одеяла, которое согревало от зимнего холода. Скота становилось всё меньше, и меньше кизяка, которым ата топил печь. В одну суровую зиму он даже хотел срубить вишню, посаженную в день рождение внучки. Но Куаныш не дала, уж очень были вкусны летом ягоды, размером с небольшие яблочки.
Дедушка даже к старости не потерял острого слуха и когда раздавался звук поломанной спички, такой страшный и обыденный ,он знал- это очередной перелом на ножках любимой внучки.
Потом было много боли и одна больница: саманный барак, с выбеленными стенами, и пропахшими хлоркой палатами.
И диагноз, как приговор - болезнь «хрустального человека».Когда любая травма приводит к перелому хрупких, пораженных изнутри мутацией гена, костей.
Конечно, девочке от природы шустрой и любознательной было тяжело усидеть на одном месте, а мир вокруг был так опасен. Ата придумал для нее игру –катал на тачке, положив в короб овечью шерсть.
Поселок, в котором они жили, считался заброшенным, но в нём еще жили люди.
- Надо увезти ребенка в город. У вас есть родичи в городе?- Устало говорила деду фельдшер. Хотя понимала, никого у старика нет, там, в избранных.
Сама она осталась в поселке из-за данной когда-то клятвы какому-то Гиппократу.
Ата согласно кивал, дарил немудреные подарки - шарики курта, высушенного творога, и после очередного наложения гипса, увозил Куаныш домой.
У фельдшера был родственник, очень важный человек, раз в полгода он присылал лекарство для сородичей. Благодаря таблеткам, кости становились прочнее, Куаныш могла недолго, но ходить.
Ласкающий лицо ветер пропитан радиацией, и он только притворяется добрым, а на самом деле злее двухголового соседского алабая, хрипло лающего на глупых овец.
Ата, дедушка, говорил, что далеко отсюда есть большие подземные города, где нет ветра, радиации и Солнца. Девочка не хочет жить в таком городе, под землёй - это страшно.
Однажды , когда её возили в пещеру святого имама Али, она до сих пор помнит ужас, охвативший её ,от давящих глиняных стен. Полу-яма, полу - пещера куда спускались паломники, узкий лаз, по спирали уходивший куда-то в темноту. Теснота, духота и запах смерти.
Ата вытащил её из коляски и попросил зачерпнуть святой воды на дне ямы. Вода пахла землей и вкус её был противный, песок скрипел на зубах, а ещё у Куаныш сломалась кисть на левой руке, которой она упиралась в глину, чтобы не упасть в яму.
Все звали её девочкой-улыбкой, так она радовалась всему что видели ее черные ,как бусинки от сглаза, глаза.
Прошло время, и дедушку унесли завернутым в ковер на кладбище, на котором у живых не было ни денег, ни сил построить мазары, на могиле, просто сложили камни.
Куаныш отвезли в дом для инвалидов. В нём она перестала быть счастливой девочкой, которую любят, а превратилась в молчаливого, и исподлобья смотрящего звереныша. Так ее называла главный врач, а няня, была просто равнодушной. Пациенты, в основном пожилые люди, которым до нелюдимого ребенка не было никого дела.
***
В интернате все заняты: кто-то читает, кто-то играет в настольные игры, вяжет или просто гуляет, а если у няни хорошее настроение, она выкатит коляску во двор.
Уже была осень, пахло мокрой листвой, накрапывал дождь. Холодно, но Куаныш рада - глядя вдаль, на дорогу, можно представить, что за теми сопками родной аул. Няня ушла за зонтом в здание, потом её отвлекли, и она забыла про ребёнка.
Слабый дождь превратился в ливень, ветер в ураган, Куаныш в тонком спортивном костюме промокла насквозь.Но она не боялась ветра или дождя, было страшно, что её просто забыли. Она никому не нужна ,как перекати поле- верблюжья колючка , что гонит ветер по степи.
В доме уже зажгли свет, скоро ужин, и только тут няня вспомнила про оставленного на веранде ребенка. Куаныш переодели в сухую одежду, дали горячего обжигающего чая, и она не заболела. Но страх вот так остаться одной, никому не нужной затаился где-то в самом уголке души.
Не боль в ногах, а ужас мучили её по ночам, когда в стекло бил каплями дождь, а ветер глухо выл за окном. Это демоны Полигона пришли за ней, чтобы убить. Нет никого в целом мире, кто мог бы её защитить: ни дедушки, ни грозного соседского алабая. Демоны могут узнать её по голосу, поэтому надо молчать
И Куаныш перестала разговаривать. В голове она складывала слова, рассказывала дедушке, как проходит день за днём. Девочка и до этого была не очень -то разговорчивой, только с кошками, да собаками говорила. А тут совсем замолчала.
- Придется писать заключение и переводить в детский неврологический диспансер,- сказала врач.
-Да там хоть и психи, но дети. Что ей среди стариков делать ,- няня была бы рада не видеть эту девочку, этот каждодневный укор в детских глазах .
***
Больше всего Куаныш хотела вернуться домой. «Дома и воздух лечит»,-говорил дедушка.
Но дойти ногами было невозможно, машиной, которая привозила продукты, она управлять не умела. На её детской инвалидной коляске дальше дорожки в парке не уедешь.
Была в интернате инвалидная коляска похожая на машину. Её старичку генералу прислали дети. Куаныш слышала, что её двигает само Солнце.
Большая, с кожаным мягким сиденьем и спинкой, коляска часто стояла на крыльце.
-Пусть подзарядится, - говорил генерал, и на простых костылях уходил в беседку играть в шахматы.
В один из таких дней. Куаныш аккуратно подрулила на своей простенькой коляске к красавице, дружащей с самим Солнцем. Сначала аккуратно слезла, только бы не перелом, ей давно не давали лекарство. Потом с бешено колотящимся сердцем пересела, в коляску генерала.
Коляска не только заряжалась от самого Солнца, она имела «глаза». Когда девочка нажав на кнопку доехала до ступенек, в коляске что то заурчало и появились внизу дополнительные колесики, аппарат мягко прошагал лестницу , спустившись на дорожку. Потом коляска снова стала обычной, но с моторчиком.
На кухне как раз разгружали машину с продуктами, ворота в большой мир были открыты. И вот уже Куаныш мчится по дороге, туда за сопки, где дом.
Ветер, птицы, и дорога. Огромные кусты саксаула, служащие зимой естественной преградой от снежных заносов.
Машина нагнала её за очередным подъёмом. Врач, грозно дыша, подхватила Куаныш на руки и посадила в кабину грузовика. Машина развернулась и поехала обратно, чудо техники осталось на дороге.
После побега, Куаныш заперли в комнате с тюками белья и железными прутьями на окнах. Няня приносила ей еду, выносила горшок.
Взрослые даже не злились на неё. Девочка поняла: скоро её увезут в тот самый диспансер . Кто такие психи она не знала, наверное, просто больные дети ,как и она. Через три дня Куаныш выпустили
- Эх, ребенок, птаха малая, тоже свободы хочет, - горестно сказал генерал, проходя мимо её столика в столовой. Он щедро отсыпал маленькой дикарке свою порцию диабетического печенья.

***
На смену дождям пришло бабье лето. Огромное синее небо, без единого облачка, по которому летали не только ласточки и беркуты, но и странные прозрачные стрекозы. В тот день всё изменилось.
Всех одели в новые одежды и вывезли в колясках на улицу. Кругом трепетали на ветру разноцветные шары, и девочке очень хотелось, чтобы потом, когда непонятное закончится, ей позволили хотя бы прикоснуться к такому яркому чуду. А может даже полетать на нем. И если повезет- улететь , к глинобитному домику на краю родного аула, чтобы остаться там жить.
Из брюха большой стеклянной стрекозы, приземлившейся за забором интерната, выехала такая же прозрачная машина, и поехала к крыльцу. В ней сидели две красиво одетые женщины, без белых халатов, и не менее красивая девочка , похожая на розовое облако.
- Госпожа, Главный благотворитель и детский омбудсмен ,- вещала главврач. - Приехали выбрать одного человека для благотворительного аукциона в столице. Всего одного.
Куаныш почти ничего не поняла из речи начальницы, ну кроме слова ,столица. Про неё рассказывал дедушка. Огромный, уходивший вглубь земли аул. Много здорового воздуха ,и свое Солнце, без радиации.
Дамы выгрузили из машины контейнер с подарками, врач и медсестра понесли его на крыльцо. Когда коробку открыли в ней были бумажные пакеты с продуктами. Няня доставал их и сложила по очереди на колени сидящих в колясках пациентов.
Куаныш достался самый маленький пакет, когда няня отошла, девочка увидела ,как тети в машине показывают на нёё руками.
Машина вдруг заговорила красивым бархатным голосом.
- Какая милая девочка, как тебя зовут?
- Счастье ,- за девочку ответила няня.
- Но почему ребенок в одном доме со взрослыми?- Спросила та, что звалась странным словом омбудсмен.
- Инвалидка. У нее хрустальные кости. Это сейчас она без гипса, а так,- и няня безнадежно махнула рукой.
Гостьи подозвали главврача, о чем-то посовещались, и вдруг кресло Куаныш повезли к стеклянной стрекозе. Из неё вышел огромный человек и бережно подняв Куаныш из коляски ,занес в вертолет и посадил в мягкое детское кресло .застегнул ремни. Потом сверху её вместе с креслом накрыли стеклянным куполом.
Скоро уже и приезжие женщины и девочка – облако, разместились в кожаных креслах. Неведомая сила подняла их вверх, стало трудно дышать, но скоро это прошло. Куаныш посмотрела в окно. Внизу мелькала степь, которую Куаныш теперь уже увидит нескоро, а может и никогда.

Аукцион

Вот так с неба спустилась добрая волшебница.
После изолятора, дома, где живет много людей, после странного душа без воды,а потом душа с водой, Куаныш одели во всё новое и яркое, и отвезли в ТВ центр. Телевидение - это жара, множество бегающих людей ,говорящих на непонятном языке и яркий ослепляющий свет.
Благотворительный фонд разыгрывал главный денежный приз, кому-то он мог спасти жизнь, а кому-то просто её продлить.
Притворившись, что боится горячих щипцов для волос, Куаныш сама заплела себе тугие косы.
Ребёнка учили улыбаться заново. Молодая, нервная девушка натужно растягивала губы, показывая красивые зубы, и тыкала пальцем в себя, потом в девочку.
-Делай как я, – выучила девочка новые слова.
Глупая взрослая тётя. Куаныш в посёлке все звали девочка-улыбка, но тогда у неё был ата, степь и дом. А теперь её зовут «Хрустальным ребенком».
Шоу длилось несколько дней. Куаныш ничего не сломала, но устала сидеть неподвижно полдня, и показывать всем зубы.
Участники и ведущая много говорили и плакали. Куаныш хотела рассказать о Полигоне, о дедушке, но люди вокруг не знали языка степи.
- Ну, чисто Маугли, наверное, её волки воспитали, – шутили телевизионщики над самой младшей участницей шоу.
Девочка их не понимала, а то бы, точно покусала взрослых за такие слова.
В итоге в финал вышло две участницы.
Их вывозили на инвалидных колясках из разных кулис. Это уже была не душная шумная студия, а театр. Новое место. Огромная комната, много стульев. Сверкающая огнями штука , под расписным потолком – наверное это и есть их ненастоящее Солнце.
Когда Куаныш увидела, кого вывозят навстречу, подумала, что это та самая девочка-облако из стрекозы, стало жалко бедняжку.
Но когда их коляски поставили рядом, девочка рассмотрела трясущийся, старчески обвисший, подбородок, и осыпающуюся, с дряблых щек, розовую пыль. У старушки было красивое платье, белоснежное, с блестками. Юбочка, слишком короткая для такой бабушки. И голову апа-тётя не покрыла платком, как делали женщины в степи. Седые волосы вились крупными кольцами до самых плеч.
Балерина когда-то танцевала в этом театре, её любили влиятельные и богатые люди. А теперь, перелом шейки бедра приковал её к инвалидному креслу, приходится участвовать в аукционе.
А место победителя только одно.
Куаныш так устала, что перестала улыбаться. Ей вдруг захотелось убежать от этих глаз, вздохов, всхлипов, от плачущего голоса ведущей. Девочка сползла с кресла и встала на деревянный не крашеный пол.
Зал ахнул. Хрустальный ребенок сделал шаг, другой ,ведущая в растерянности выронила микрофон. Девочка шла, но ослепленная ярким светом, не за кулисы, а прямо к оркестровой яме. И вдруг из неё, подтянувшись, на сцену выбрался человек в черном фраке и подхватил уставшего ребенка на руки.
Куаныш на мгновение показалось, что это ата нашёл её в огромном чужом городе, такими родными были объятья спасшего мужчины.
Но когда она взглянула в его лицо, то поняла, что ошиблась: у мужчины были голубые, как небо, глаза и светлая кожа.
Но всё равно, волна доброты от его рук, была словно оберег от всех хлопающих, кричащих от восторга людей.
- Впервые в нашем марафоне главный приз делится поровну между двумя участницами! - прозвенел голос опомнившейся ведущей. .
А потом другой, старческий, с нотками слёз: « Я отдаю свою часть этой маленькой хрустальной девочке».
И снова шум, крики.
Куаныш передавали из рук в руки, но больше такого спасительного тепла и доброты, она ни в чьих объятьях не получила.

***

Оказывается, больница может быть теплой, светлой и пахнуть не хлоркой.
А еще в этой больнице Куаныш всем, нужна: и доктору, который приходит читать карточку, и медсестре, что ставит уколы и капает лекарство. А самое главное соседкам по палате. Не старичкам, а девочкам, немногим старше самой Куаныш Доктор знает язык степи, и от этого Куаныш ничего не боится.
Совсем не страшно, когда берут кровь. Её, настоящего красного цвета, не белая, как у многих детей, сверкающими, лысыми головами, в противоположных соседних окнах,
«Хрустальный ребенок» так её теперь зовут, врачи, женщина из благотворительного фонда и подружка по палате - подросток Сания, ждущая операции на позвоночнике.
Недавно девочка узнала новое слово - принцесса, так называли Санию, её мама, и папа по телефону. Значит принцесса — это что-то красивое и доброе, поняла Куаныш.
Девочка лучше бы хотела быть принцессой, чем неведомым хрусталем.
Однажды утром девочка проснулась, а подружки не было, её выписали. После завтрака медсестра передала Куаныш подарок - фигурку танцующей девочки
- Хрусталь, - сказала медсестра.
Хрусталь был похож на лёд, что сверкает в проруби замерзшего озера, и такой же холодный и колкий, но он не таял. Балерина была прозрачная, а когда на неё попадали лучи солнца - она искрилась радужными огнями. «Наверное – это заколдованная принцесса», – подумала девочка.
И Куаныш впервые улыбнулась за много дней.
Значит вот какая она красивая, и ни за что не растает, и не исчезнет.
Медсестра принесла коробочку, куда девочка положила носовой платок, совсем не нужный, и теперь у хрустальной куклы была постель. Было приятно мечтать: какую она построит для балерины юрту, когда вернется в родной аул. Дома у неё много разноцветных лоскутков и дощечек.
Однажды утром доктор впервые погладил Куаныш по голове.
-Готовьте к операции, - сказал врач медсестре.
Куаныш совсем не боялась, ну если чуть-чуть. Сания рассказала, что в ноги поставят такие штуки, которые не будут ломаться, и будут расти вместе с Куаныш.И она сможет ходить, а может даже танцевать.
Её переодели в чистую накидку и повезли на операцию.
- Считай, ойналайн(непереводимое ласковое слово), - сказал врач.
- Бер,еке,уш,торт, – Куаныш считала, загибала пальцы, пока не уснула.

***
Волны высохшего Аральского моря, ласково качали маленькое тельце на волнах, потом аккуратно выплеснули его на берег.
Куаныш было зябко и слегка тошнило, но стал легче, когда она услышала мамин голос, который пел колыбельную.

Злой волшебник – великан,
Проклял наш цветущий край,
Воду ,земли, колосок,
Превратил в сухой песок.
Ты малютка ,твердо знай-
Я злодею не отдам,
Ни улыбку ,ни слезу
Ни счастливую судьбу,
Мама рядом, мама здесь
И Аллах на небе есть.

Игигай-игигай-оу(сродни русскому ай-люли)
Мама рядом,мама здесь
Игигай-игигай-оу
И Аллах на небе есть.
***
Куаныш открыла глаза.
Доктор сидел на краю ее кровати и улыбался.
-Ну, вот маленькая героиня, теперь твои кости не будут ломаться. А ножки будут расти вместе с тобой. Ты будешь ходить в школу, подрастешь и станешь чьей- то любовью, женой , матерью, своим детям. А пока к тебе гости.
В палату вошёл тот самый человек, что спас девочку в театре. А с ним Сания и её мама.
- Если ты согласна мы будем твоей семьей, а ты нашей дочкой.
- И сестренкой, - добавила Сания.
- Я буду вашей принцессой? - Спросила Куаныш.
- Ты будешь нашим счастьем! – сказали они все хором.