Нина и я

Нина и я

Нина

Начало темнеть и холодать, я почувствовал дрожь от самого носа до кончика хвоста. Лапы ходили ходуном, и страх в душе усиливался и заставлял моё сердце сжиматься. Я очень устал сидеть тут с самого утра в коробке. Со мной лежала красная туфля. Я её от скуки сгрыз безжалостно. 
Вдруг яркие фонари показались вдали. Они приближались, всё больше и больше освещая улицу. Вот, они уже близко, и я, что есть сил, начал тявкать, скулить и просить о помощи. Не может же быть, чтобы моя история закончилась так несуразно — просто умереть в коробке с потрепанной туфлей. 
Даже не знаю, как так получилось. Наверное, я плохо себя вёл. Моя хозяйка Антонина очень рассердилась, увидев, как я играл с её красной лакированной туфлей. Она посадила меня в коробку, вынесла на улицу, поставила на скамейку и ушла. Я ей был не нужен. Вот так я оказался в этом неприятном месте. 
Я вижу, как два ярких шара блеснули у моего носа. Огоньки остановились. Разглядел молодую женщину, она отворила дверь машины, взяла вонючий пакет и понесла его к мусорке. И в этот момент я выскочил из коробки, спрыгнул с лавочки и помчал к этой огромной железной штуке, запрыгнул внутрь и притаился. Дверь захлопнулась, железяка заревела, тронулась с места и покатилась. Машина набирала скорость, меня болтало из стороны в сторону, лапы еле выдерживали сумасшедшую тряску, и в какой-то момент меня стошнило. Сидел в мокрой луже, старался не упасть. Громадина резко затормозила, и я, взвизгнув, влетел в переднее сиденье. Вдруг всё затихло. Женщина вышла из железяки, открыла заднюю дверцу, где сидел я. 
— Ты как тут оказался? — послышался приятный голос. 
Честно, у меня уже всё плыло перед глазами. Я почувствовал запах чеснока и курочки. Тёплые руки взяли меня подмышки и подняли высоко-высоко. 
— И что же мне делать с тобой? Ты есть, наверное, хочешь? 
Женщину звали Нина. Она была пребольшой, как шкаф. И руки у нее были крупные и шершавые. Нииинаа - самое чудесное имя на Земле, ласкает слух, как-будто мелодия звучит. Так мы начали дружить. Как оказалось, у неё свой ресторан, и меня в нём поселили.
В первый день, когда мы вошли туда, я услышал: 
— Нина, это что у тебя в руках? Обезьянка? 
— Нет, это пекинес. Прошу любить и жаловать. 
— Большеват для пекинеса, наверное, помесь. Где ты его нашла?
— По пути на работу.
 — Он здесь что ли будет жить? 
— Да, думаю, что пока здесь, — задумчиво ответила Нина.
— А как зовут нашего нового работника?
— Тяпа. 
Так неожиданно у меня появилось новое имя. Я то не мог им сказать, что на самом деле меня зовут Эйты. Когда-то Антонина меня так к себе подзывала. Новое имя мне определённо больше нравилось.  
Здесь всегда было много народу: поваров, официантов, администраторов. И она — моя Ниинаа. Она проверяла каждое блюдо, украшала десерты. А мне, как помощнику, давала шкурки от ветчины и обрезки сыра. Я тоже старался помогать в этом нашем общем деле. Меня назначили разносчиком полотенец. Я брал белый махровый рулон с полки на кухне в зубы, относил каждому гостю и клал ему на колени. Кто-то не обращал внимания, некоторые благодарили или даже могли погладить. 
А днем Нина выводила меня гулять на пляж, где я отважно гонял крикливых чаек. Она смеялась, а мне нравился её смех. Так проходил день за днем, пока не произошло одно событие. 

Переезд  

Я отдыхал возле двери на кухне, лежал на мягкой лежанке, что подарила мне моя новая хозяйка. Был вечер, и официанты носились мимо меня туда-сюда. Я смотрел, как наш Антоша, старший повар, возился у плиты. К нему подошла Нина и сказала: 
— Мне кажется, что в зале сидит ресторанный критик. 
— Можно ему подать в качестве комплимента наш фирменный струдель.  
— Да, давай попробуем.  
Я поднял голову и стал одним ухом прислушиваться, что творится в зале. И вдруг услышал ругань. Просунул голову в щёлочку и увидел...
Человек в сером костюме, с багровым лицом и с гладкой головой, размахивал руками и что-то выкрикивал. Я подошёл поближе.. 
— Это что за ресторан такой! Где летает муха и садится мне на тарелку! Не дает мне спокойно поесть!
 Казалось, человек сейчас лопнет.
— Извините.. Сейчас лето, сезон мух..
— Нет! Это не дело! Поймайте муху немедленно! — Выпалил незнакомец.
Началась настоящая суматоха: трое официантов стали бегать с мухобойками. Пару тарелок с треском разбились об кафель, вилка улетела под стол. Но муха лишь ехидно посмеивалась и перелетала со столов на стулья, а затем на кресла. Никто не мог поймать эту пройдоху. 
И тут мне пришла мысль: а что, если я попробую. Все любят сыр, особенно собаки и мухи.. Это я точно, по себе, знаю.. Я часто замечал мух на своём сыре. 
Я взял обрезки пармезана со своей миски в кухне и понёс в зал. Положил на пол, на самое видное место, рядом с критиком, у ножки стула. И стал выжидать. Все замерли. Муха подлетела, села на пол рядом с кусочком сыра, перебирая крошечными лапками, торопливо забралась на приманку.. И я неожиданно для всех её съел!  
Проглотил как-будто, но на самом деле, выбежал на улицу через маленькую дверцу для собак и выплюнул ее вместе с сыром. 
— Списибо, — что-то пропищало возле уха.
На следующее утро я заметил, что все грустно собирали вещи. Складывали с грохотом кастрюли и сковородки. Нина собрала даже мою лежанку и миску, положив их в коробку. 
Она швырнула сегодняшнюю газету на синий пуфик в зале. Я подошёл и увидел оранжевый заголовок: «Худший ресторан, по мнению Хачапур Жульена». Пришла Ира, подруга Нины. 
— Вас что, закрывают? 
— Да, этот чокнутый написал про нас, что мы — последнее место, куда бы он пошёл. 
— И что вы теперь будете делать? 
— Хочу открыть гостиничный бизнес в Витязево. 
— Я к тебе обязательно заеду! 
— Приезжай, — с грустной улыбкой ответила Нина.

Лес. Прохлада. Я и Нина идём по тропинке между ветвистых сосен.  Впереди наполовину высохшая лужа, белые бабочки облепили ее. Я разгоняюсь и плюхаюсь! Бабочки разлетаются во все стороны. Слышу заливистый смех Нины. И это самый счастливый момент в моей жизни.
Бабочки.. Я помню, как после занятий в школе дочка Антонины собирала их в баночку, приходила с прогулки домой и выпускала в своей комнате, пока мама не видела. Она любила учить со мной слова. А ещё мы подолгу разглядывали разные познавательные журналы. Девочка часто угощала меня орешками. Она была моей лучшей подругой. Конечно, иногда она устраивала концерты с мамой, но думаю, что это было так, для виду. Например, когда я их ждал возле магазина, и Аня выходила в слезах и кричала: 
— Купи игрушку!
И маме всё-таки приходилось возвращаться в магазин и покупать, например, удочку-дразнилку для кошек. Но кошек-то у нас не было, а истерики маме просто невыносимо было терпеть.
Мне часто было скучно дома. Утром Антонина уходила на работу, а Аня в школу, и мне приходилось целую вечность сидеть дома. От скуки можно было сгрызть всё, что плохо лежит. Вот и та туфля оказалась на уровне моего носа.
Может быть, когда-нибудь мы снова встретимся с Аней.

Конфуз

Каждое утро мы прибирали в гостиничных комнатах, наш отель был небольшим, всего три этажа, и на каждом по семь номеров, поэтому мы успевали убраться до обеда. Ещё я также, как и прежде, разносил белые завёрнутые полотенца новым посетителям. Так я знакомился с интересными людьми. Обычно в кладовке на первом этаже брал рулон в зубы, бежал по лестнице, например, на третий этаж, заходил в номер, клал полотенце перед постояльцами. С улыбкой желал им хорошего дня и уходил. 
Однажды, практически сразу, заметил полотенце, что я принёс. Оно лежало в большой мусорной корзине. Ведь я его только что принёс! Чувство несправедливости наполнило моё сердце. Так я проходил весь день, думая об этом и искренне не понимая, почему оно оказалось там. 
Вечером вместе с хозяйкой мы пошли гулять на море. Я бродил и не понимал, как же люди так могут поступать с моим трудом. 
— Ай! Ай! Ай! — кричали чайки, а я с грустью смотрел на них. 
 Пришёл домой без настроения, лёг на подушку во внутреннем дворике.
— Ну и что же ты грустишь? — промурлыкал чей-то голос. 
Я поднял глаза и заметил серую кошку с ярко-жёлтыми глазами. Раньше я её здесь не видел. Она сидела на окне и смотрела на меня. 
— Что же ты? Плачешь? Это из-за полотенец, да? 
— Из-за них. 
— Я уже несколько дней наблюдаю за тобой, как ты носишься с полотенцами. И догадываюсь, почему люди их положили в корзину с грязным бельём..
— Так это корзина для грязного белья? — удивлённо спросил я.
— Ну да, не мусорка же.
— Хм, я не понимаю.
— Ну подумай.. Пол.. По нему ходят. А ты куда кладешь рулоны?
— Кажется, я понял.. Для людей мои полотенца показались грязными. 
— Умный пёсик  — довольно протянула кошка.
Скорее побежал проверять. Я научился класть полотенца на прикроватную тумбочку, и на следующий день их не было в грязном белье. 

Аня

Одним жарким августовским днём мы с Ниной ели арбуз на веранде. И неожиданно я услышал звонок в калитку. 
— О! Новые постояльцы прибыли. Пойдём встречать, — сказала Нина, бросив недоеденный арбуз и вытирая липкие пальцы об фартук. 
Мы вместе выбежали во двор и поторопились к калитке. Замок щёлкнул, дверца отворилась. А там — Аня и Антонина 
— Здравствуйте, а мы к вам. 
— Собака, мама, собака... — Аня начала дёргать маму за рукав, а та не замечала.
Я видел, как её глаза наполнились слезами.
— Это же наша собака… 
— Глупости, все это! Сколько этих пекинесов чёрных бегает! Я уже  сказала, что увезла твою собаку к бабушке в деревню, и там она потерялась! 
— Но.. 
— Всё! Хватит! Мы не можем себе позволить забрать чужую собаку.
 Так я увидел своих прежних хозяев... Аня с грустью каждый раз смотрела на меня, а я не мог выносить этого взгляда голубых глаз. Девочка не подходила ко мне, наверное, мама запретила. Аня захотела домой, и через три дня они собрали вещи, сели в машину и поехали. Я смотрел им вслед и вслух промолвил: 
— Я буду скучать по тебе, Аня. Ты останешься со мной.. Тут..— лапой я прикоснулся к груди — в моей душе. Я тебя не забуду.
Обернувшись, я увидел недоумевающий взгляд Нины, вильнул ей хвостиком, она улыбнулась и мы вместе пошли разбирать комнату гостей.

Даня

Каждый день я начинаю с зарядки. Разминаю лапы, туловище, шею, хвост. Делаю утренние потягушки и слегка умываюсь. Потом Нина меня зовёт завтракать. Мне дают то, что осталось со вчерашнего ужина, например, сегодня у меня бобы из фасоли и жареная куриная котлета. Я быстро поглощаю вкуснятину, и мы с Ниной идём гулять. Поливаю все цветы в округе. Идём домой. Обходим освободившиеся номера. Нина обычно пылесосит, моет ванную, вытирает пыль. А я уношу грязные полотенца, бросаю рядом с корзиной белья, приношу рулоны туалетной бумаги и тапочки.
— Какой ты у меня помощник! — говорит моя хозяйка, чешет меня за ушком. А я виляю хвостиком.
К двум часам мы ждём гостей, я сижу под стулом, доедаю вчерашнюю дыню. Звонок. Нина уходит встречать постояльцев, а я продолжаю грызть свою дольку. Вдруг слышу цокот когтей по плитке. Я подхожу к открытой двери и вижу, что бежит то ли лошадка, то ли ослик. Может вообще на кабанчика похож. Не понимаю, что это. Хвост как у ослика, да ещё и крючком, на теле почти нет шерсти, на голове и хвосте пучок седых и чёрных волос. Да ещё и с меня ростом и тоже чёрного цвета. С ним — двое взрослых и ребёнок. Неведомое существо лишь мельком взглянуло на меня из под чёлки.
Спустя некоторое время Нина заходит ко мне в кухню, подходит к раковине, начинает чистить картошку и говорит:
— Такая собака у них забавная..
Я чуть не поседел в своей лежанке! Это оказывается собака! Я только могу моргать в ответ от удивления.
В кухне окно выходит во двор, я лежу на лежанке и вижу, как те трое куда-то уходят, но цокота нет. Жарко. Сон постепенно проникает мне в голову. Под закрытыми глазами я вижу туман, лес.. Я засыпаю.. «Ауууу, авав, ааав, аав!» Что это? Волки воют? Бегут за мной! Я убегаю! Они догоняют! Цап! За пятку! Я в ужасе открываю глаза, вздрагиваю. Но вой, вой-то не только во сне, но и здесь, повсюду, в этой комнате, в ушах.
Нина в панике отворяет дверь, я за ней. Отовсюду выскакивают жильцы.
— Что это? Спать невозможно! Успокойте собаку! — отовсюду доносится.
Мы бежим на второй этаж по лестнице. Спотыкаюсь, Нина тоже. Поднимаемся, бежим дальше. Добегаем до двери. А вой такой громкий. Ещё и окно открыто. Нина стучит, дергает дверь. Никто не открывает.
— Что же делать? — хватается за голову Нина. — Нужно отыскать хозяев..
Бежит в сторону калитки. Я же подошел поближе к двери и услышал:
— У-у-у, меня бросили! Гав-гав! Зачем вы брали меня тогда? Я хочу с вами! А-а-а! Гав-гав!
— Гав, ты чего лаешь?
— Кто это? Я вою, потому что меня бросили эти двуногие!
— Не бросили тебя. Всего лишь оставили в номере. Наверное, не просто так..
— Я им не нужен.. — выл и плакал Даня.
— Попробуем найти? Они, скорее всего, пошли на море.
— Как же я выберусь?..
— У тебя же открыто окно?
— Сейчас посмотрю. Вроде да. Открыто!
— Давай я с этой стороны пододвину табурет, а ты с той, — предложил я. — Ты на него запрыгнешь, потом на подоконник, пройдешь через окно и спустишься ко мне.
— Давай, — всхлипнул пёс.
— А тебя как зовут?
— Даня..
— А меня зовут Тяпа.
Я услышал звуки похожие на скрип. Он периодически прерывался. Даня двигал табурет со своей стороны. Я тоже пододвинул стул. Вдруг я услышал, что у Дани в комнате что-то упало с грохотом и разбилось. Наверное, это была ваза. Нина сегодня оставила на подоконнике в комнате. Через несколько минут я увидел деятельную морду Дани. Он протиснулся в окно и спрыгнул с подоконника на стул, со стула — на пол, и тут я разглядел нового друга.
Он был немного полноват, золотистые выразительные глаза смотрели на меня с тревогой, а на ушах была бахрома из шерсти.
— Где же мне их искать? — с хрипотцой сказал гость.
— Пойдем на море. В этом городе все идут туда.
Мы вместе спустились по лестнице, пробежали мимо детских качелей по двору и вышли в приоткрытую калитку.
Даня остановился и сказал:
— Я чую запах своих хозяев. Знаешь, моя маленькая хозяйка любила играть со мной. За кусочек сыра я искал ее носок или шарф. Её одежда пахнет гуашью, потому что она каждый день рисует. Я этот запах, как свои уши знаю.
— Уши у тебя и впрямь красивые, — восхищённо взглянул я на Даню. — Я таких ещё не видел.
Мы вместе пошли вдоль дороги по обочине, мимо мясной лавки и шаурмичной. Иногда останавливались по пути. Дане нужно было отдышаться. Он не привык к такому дальнему маршруту. Садился прямо на голый асфальт и переводил дыхание.
Мы вышли на песок, кругом барханы, лапы проваливались, трудно было идти.
— Ай-яй, какой горячий! — завопил Даня.
И я повел его скорее до тропинки из досок. По доскам гораздо легче было идти. Начала виднеться синяя полоска моря.
— Какая огромная миска воды! И пахнет рыбой.
— Это море, — подсказал я.
Мы нашли по запаху пляжное полотенце хозяев. Дальше след вел в море. Даня понюхал вещи. Подошёл к воде, начал всматриваться вдаль.
— Тяпа, они там! Я пойду к ним!
— Ты что? Так можно же и утонуть! Нужно просто позвать их.
Взгляд у Дани стал задумчивый.
— Давай вместе. На счёт три. Раз, два, три! Гав, гав, тяв, тяв, тяв, тяв, гав!
— Никакой реакции, — с грустью заметил Даня.
— Давай ещё раз и громче!
— Ававав! Ав! Ав! Ав! Гааав! Гав! Гав! Гав!
Катя обернулась. Она стала указывать на нас пальцем. Семья начала выходить из воды. Даня пошел навстречу к Кате в воду. Я видел, как он зашел по самую шею, торчала лишь голова, уши и хвост (он использовал его как моторчик). Даня поплыл. Катя подхватила его в какой-то момент и понесла к берегу. Подошла Нина, задыхаясь, проговорила:
Эта собачка, — указывает на Даню, — всполошила мне всех соседей. Берите уж его с собой.
— Ох, извините, будет теперь с нами везде ходить, — сказала мама Кати.
Даня на руках пробыл недолго, зарычал для виду и выпрыгнул из рук девочки. Как оказалось, ему не нравились телячьи нежности, но в душе очень любил свою семью. И Даня довольный остался на пляже, а я с хозяйкой пошёл домой. По дороге Нина купила на обед варёную кукурузу.
После того дня с Даней я почти не виделся. Он был не очень общительным и всегда проводил время с семьей. Хозяева теперь не оставляли его в номере.
Ну а я был просто рад, что помог Дане найти хозяев. Получилось забавное приключение, в продолжении которого я с Ниной клеил вазу, что опрокинул Даня. Ваза стала даже лучше прежней, у неё появилась своя история.

Беда

Мы жили самую чудесную жизнь. Отель процветал. Даже когда наступила осень, гости продолжали к нам приезжать. Я также помогал Нине разносить полотенца, даже научился расправлять покрывала на кроватях.
Близился Новый год. Гостей стало гораздо меньше, приезжали только те, кто хотел насладиться свежим воздухом и видом бескрайнего моря.
— Представляешь, Тяпа, совсем скоро Новый год! Чуть больше недели осталось! Нужно придумать меню, — воодушевлённо сказала Нина.
Как же здорово, когда Нина в предвкушении праздника, а я просто счастлив, видя её такой.
Почти каждый день мы ходили гулять на море. Мне можно было там вдоволь резвиться. И однажды, приближаясь к морю, я почувствовал странный запах. Этот запах был резким и ни на что не похожим.
— Хм.. Мазутом что ли воняет? — задумчиво пробормотала Нина. Вдалеке были видны какие-то люди в белых одеждах. Мы подошли к самому морю и увидели чёрные большие лужи вдоль берега. Их было так много! Море было грязным, плёнка мазута плавала на поверхности. Я не мог узнать его. Чувство тревоги и боли закралось в сердце. Я со страхом пригляделся: мои любимые чайки были в чёрной жиже, и они уже не были такими радостными, а были понурыми.
— Ох, ничего себе! — Нина тяжело вздохнула.
Я увидел, что к Нине подошла её подруга Зоя. Я её пару раз видел в отеле. Они любили пить чай с овсяным печеньем на веранде.
И тут Зоя выпалила:
— Представляешь, Нина! Экологическая катастрофа! Всё в мазуте: и берег, и птицы, и дельфины!
— Ох, как жаль, — чуть ли не плача, ответила Нина.
Я слышал, как у неё дрожал голос, она еле сдерживалась.
— Мы тут помогаем убирать. Давайте с нами, — и Зоя указала на группу людей, которые помогали птицам.
— Конечно, я помогу вам, — с улыбкой ответила Нина и направилась вместе с Зоей к чайкам. Я побежал следом.
Нине рассказали, как счищать мазут с птиц. Оказывается, для этого применяют крахмал и моющее средство для посуды. Нина быстро сообразила и начала помогать. А я стоял и слушал, что говорят чайки.
— Эх, ну и дела.. Как же так? Вчера только всё было нормально.. — плакала одна чайка.
— Да, никогда такого не случалось, — сказала чайка поменьше.
— Беда, беда..
И мне пришло в голову успокоить их, сказать, что они не одни.
— Вам обязательно помогут. Вот увидите. С Ниной не пропадёте!
— Кто такая Нина?
— Это самый добрый человек на свете и самый лучший друг! И тут не только Нина вам поможет, здесь ещё есть Зоя и много-много прекрасных людей, — и я прислонился к ноге моей Нины. Она сидела на корточках и спасала одну из чаек.
Птицы одобрительно закричали. И я не соврал чайкам. С каждым днём людей становилось всё больше и больше. Иногда я помогал Нине тем, что следил за чайками в коробках, чтобы они не выпрыгивали.
И однажды случилась удивительная встреча. Нина повстречала своего суженого. Мужчина очень похожий на Нину пришёл помогать птицам. Он был большим, точно как Нина, а ещё у него были добрые глаза. Я сразу понял, что он хороший человек, потому что он аккуратно обращался с птицами, старался тщательно крахмалить перья и осторожно вычищать грязь. Я услышал, что его зовут Миша, и что он орнитолог, и у него у самого живёт попугай по кличке Тоша. Сначала я думал, что Нина общается с ним из вежливости. Потом как-то раз за чаепитием я услышал что-то вроде: «Ах, Миша такой славный!» Она это сказала вслух, как будто только себе. Я аж своим ушам тогда не поверил!
И вот я заметил, как в её глазах загорелись таинственные огонёчки. Её взгляд стал излучать радость и счастье. Я никогда такого не видел раньше и подумал, что, наверное, Нина влюбилась.

Тоша

И однажды весной мы переехали жить к Мише. Мне было поначалу очень неуютно, ведь я привык жить в отеле, где всегда много гостей, а тут только я, Нина, Миша и попугай.
Мда.. Попугаю я не понравился.. Он на меня всё время косо смотрел. Тоша оказался говорящим и говорил по-человечески. Сам он был довольно крупным попугаем серого цвета с красным хвостиком.
— Познакомься, это Тоша, — сказал Миша, беря в руки попугая и показывая его мне.
У Тоши был какой-то недобрый прищур во взгляде.
— Не хочу знакомиться! — крикнул попугай громко и отвернулся.
Каждый день я ходил с Ниной на работу в отель, а потом убирать пляж, после уже вечером мы шли в дом Миши и Тоши. И как же я не любил там бывать! Хоть у меня и были по лежанке в каждой комнате, но Тоша всё портил! Когда я лежал на полу и никого не трогал, он обязательно проходил по-моему хвосту, и я научился сворачивать хвост под себя.
А как-то раз я спал под подоконником на коврике возле балкона, и вдруг почувствовал удар, и как будто что-то меня укусило за лапу. Оказалось, что этот бандит уронил на меня кактус! Хоть он был маленьким, но оказался очень колючим.
Я только и услышал:
— Ха-ха! Попал! — злорадно прокричал попугай.
Тогда я спросил:
— Зачем ты это всё делаешь?
А он:
— Я вас с Ниной выгоню! Миша только мне уделял время, и без вас нам было лучше!
Миша услышал этот разговор, подошёл к попугаю и сказал строго:
—Нина и Тяпа теперь наша семья. Тоша, ты должен уважать их.
Но Тоша только фыркнул и улетел в свою клетку, находящуюся в отдельной комнате.
А на следующий день попугай пропал. Он улетел в открытую форточку, когда Миша решил проветрить комнату, где жил Тоша. Миша его всюду искал весь день. Я и Нина узнали об этом вечером. Сначала я обрадовался, но потом увидел, как горько плачет Миша. Нина его пыталась утешить, заваривала чай с ромашкой, но ничего не помогало. Мне стало так тоскливо, глядя на Мишу и Нину. Да и улетел попугай, наверное, из-за меня.. И тут мне стало совсем грустно. Вокруг было тихо, а я так привык к забавным репликам Тоши, например, когда он ел яблоки, он причмокивал и говорил: «Мм, ням-ням. Ах, как вкусно!» И вот в эту ночь я не мог уснуть. Как он там? Не замёрзнет ли? Сегодня хоть и весна, но прохладно всё же.

Голуби

Утром мы как обычно собирались на работу. Я позавтракал гречневой кашей с молоком, Нина оделась, и мы двинулись в путь.
Шли по дорожке вдоль зелёных полян, чуть дальше виднелась мусорка. Мы прошли мимо и вдруг я увидел нашего Тошу в стае голубей. Они клевали что-то на полянке, наверное, кто-то рассыпал семечки.
Вдруг Нина остановилась.
— Это же Тоша.. ах и кошка.. — замеряв от страха, произнесла тихо Нина.
Неподалёку кралась бело-чёрная кошка. Она медленно и уверенно приближалась к Тоше. Попугай немного отбился от стаи, да и кошке видимо понравился именно Тоша. Он был больше голубя в полтора раза, да и хвостик красный очень привлекал внимание. И тут я вспомнил Мишу и Нину.. В одно мгновение, не помня себя, я ринулся на кошку с лаем. Она встала на дыбы. Мы сцепились в схватке! Я конечно не хотел её поранить. Просто навалился на неё! За это она со всей силы несколько раз ударила когтями мне по носу и умчалась вдаль.
— Тяпа! — в испуге вскрикнула Нина и побежала ко мне. А я лежал и думал: «Жив ли я?» Но пришёл в себя, поднялся на лапы и поковылял к Тоше. Он стоял один, замерев. Все голуби давно разлетелись.
— Ты это ради меня пожертвовал носом? — произнёс Тоша, вытаращив глаза.
— Угуу.. — промычал я.
— Спасибо тебе, что спас меня, — сквозь слёзы сказал Тоша.
— Пойдём домой, Тоша, там Миша плачет.. — тихо произнёс я.
— Плачет? Я всё же ему нужен?
— Ты всем нам нужен, — улыбнувшись сказал я.
И Тоша сел на плечо Нины и мы пошли обратно домой. Как же был рад Миша! Теперь он плакал только от счастья! Тоша был доволен, ведь теперь он знал, как дорог Мише. С этого дня Тоша стал гораздо добрее ко мне. Иногда мы с ним могли подолгу разговаривать перед сном на самые разные темы: о чайках, море и о вкусных орешках. Для Тоши орехи были любимым лакомством и я с удовольствием поддерживал разговор о них. Теперь мне можно было спокойно спать на лежанке в комнате Тоши. Жизнь стала гораздо приятнее.
А однажды вечером в окне заискрился салют! Нина подхватила меня на руки, рядом были Миша и Тоша, и мы наслаждались разноцветными огнями. Такой красоты я никогда не видел. Жёлтые, синие, красные сверкающие шары — это настоящий праздник жизни!
И как же я люблю свою семью!