Чувства вслух (терапевтические сказки)
Чувства вслух (терапевтические сказки)Фея и Ветер
Далеко-далеко среди бескрайних лугов, над которыми веял терпкий аромат полыни, росло одинокое раскидистое дерево. Среди его ветвей прятался маленький еле заметный домик. Глаза-окошки дома приветливо смотрели на мир, а с балкона спускалась веревочная лесенка. В этом домике жила Фея. Она очень любила смотреть, как по бескрайним полям гуляет быстрый и веселый Ветер, и слушать его напевы.
Нельзя сказать, чтобы она дружила с Ветром. Маленький хулиган то и дело норовил устроить какой-нибудь переполох в ее домике. То хлопал ставнями, то дул так сильно, что у Феи слезились глаза. И поэтому она не могла спокойно заниматься своими любимыми делами. А больше всего Фея любила рисовать. Каждое утро на рассвете она садилась на ветви дерева, как на качели, доставала белый, словно яблоневый цвет, альбом, и начиналось волшебство. Все, что она рисовала, оживало: среди гор, на вершинах которых лежал снег, гуляли крылатые кони, в реках купали свои лучи золотые звезды, а седой туман ласково укрывал дремлющие на закате озера. Постепенно Фея нарисовала целое сказочное королевство. Самым удивительным в нем была вода: в каждой капельке отражались улыбки жителей королевства. И радости вокруг становилось все больше. А еще эта вода, наполненная улыбками, творила настоящие чудеса: все цветы в королевстве вырастали необыкновенно большими и все время тянулись к небу. Под колокольчиками можно было прятаться от дождя, а на пушистых одуванчиках подниматься высоко-высоко в синеву неба. Все люди в этом королевстве, по сравнению с цветами, были очень маленькими. Они гуляли в лесу из ромашек, бродили среди сугробов анемон и ландышей и купались в море васильков. Они смотрели на мир через разноцветные лепестки цветов, и потому все казалось им радужным.
Фея бережно хранила свой волшебный альбом, кисточки и краски. Но вот однажды в долине разыгрался сильный ураган. Ветер, позавидовав Фее, захотел отнять у нее волшебную силу. Он думал, что без альбома и красок она уже не сможет больше создавать новые миры.
– Почему она, такая маленькая, может так много?! – завистливо думал он. – Вот я – сильный и могучий. Хочу, чтобы я один повелевал сказочными королевствами!
И Ветер изо всех сил подул. Подул и опрокинул стакан с водой. Тот упал и размыл рисунки Феи.
В этот момент ее королевство словно накрыла огромная волна. Волшебный мир, созданный воображением Феи, погрузился во тьму. Его жители, крылатые кони, цветущие сады и глубокие прозрачные озера превратились в темное море, затерялись среди смешавшихся красок.
Фея очень расстроилась. Она не понимала, зачем Ветер своим холодным дыханием разрушил созданный ею мир. Ей было жаль свое нарисованное королевство. Но еще больше она жалела Ветер. «Наверное, он просто не знает, что тоже умеет приносить радость», – думала Фея. И она поманила к себе Ветер:
– Ты же так многое можешь! – сказала она ему. – Посмотри, ты такой же художник, как и я. Только твой альбом – небо.
Ветер удивленно взглянул на Фею. Никогда не думал он, что умеет создавать что-то. Больше всего этот шалун любил резвиться, срывать с прохожих шляпы и устраивать веселые, как ему казалось, песчаные бури.
– Ты можешь подарить сказку не только детям, но и взрослым, – добавила Фея. – По вечерам люди ненадолго останавливаются. Оставляют свои дела и с нежностью смотрят на прощальные поцелуи солнца. Ты можешь рисовать для них на закате. Превращать небо в красочные картины. Дарить людям встречу с мечтой.
– Но все, что ты рисуешь, оживает! А разве я смогу сделать свои картины настоящими? – неуверенно спросил шалун.
– Ты подуешь на облака, и они оживут, – пообещала Фея. – В легком танце закружатся по небу балерины в белых пачках, и только ты сможешь остановить этот танец. Люди, глядя на пылающий горизонт, будут удивляться, мечтать и, может быть, наконец поверят в чудо.
Так Фея научила Ветер рисовать, ловить ускользающий свет заходящего солнца и наполнять последние мгновения дня тишиной. С тех пор Ветер подружился с ней. Он больше не завидовал Фее, а с радостью каждый вечер превращал во встречу с прекрасным.
Если на закате долго смотреть на нежно-розовую пудру облаков, можно заметить очертания замков, которые он рисует. Попробуйте! И вы обязательно увидите, как по лиловым волнам океана проплывают корабли с парусами, в окнах мелькают пышные платья красавиц, а в долинах пасутся небесные стада облаков.
На следующее утро Фея села среди ветвей дерева и начала заново создавать свое сказочное королевство. Вместо хаоса и темноты в альбоме появлялись солнечные блики, в живописных ущельях вырастали огромные цветы, в чашечках которых, как в гамаках, отдыхали жители королевства, а в прозрачной воде озер вновь отражались их улыбки.
***
Иногда, блуждая по лабиринтам памяти, мы внезапно ощущаем тонкий давно забытый аромат. Это благоухают цветы из наших детских снов. Снов, в которых Фея рисует свою сказочную страну. Ведь дети живут в мире грез, так похожем на королевство, в котором каждый нарисованный цветок оживает и тянется к небу.
Тропинка
Жила-была на свете Тропинка. Веселой лентой вилась она среди гор. По утрам вся переливалась от жемчужинок росы, а вечерами, в лучах прощального солнца, превращалась в золотистую гриву какого-то диковинного животного. Тропинка была очень дружелюбной и поэтому радовалась всем, кто по ней пробегал и проезжал: людям, зверям, маленьким насекомым и большим колесам велосипедов, по спицам которых шуршали стебли трав. Осенью на нее опускались яркие веера кленовых листьев, а весной вся она оказывалась усыпана снегом лепестков цветущих вдоль нее яблонь и вишен.
Тропинка была непростой. Когда-то давным-давно она спустилась в эту долину с Неба. Сотканная из миллиардов сверкающих звезд, там, наверху, она была частью Млечного Пути. Но однажды ей очень захотелось посмотреть, откуда долетает к ней в высь счастливый детский смех, мелодичные песни и нежный шепот. И тогда она стала осторожно спускаться. Зацепившись за верхушки гор, перекинулась в долину. И обосновалась среди скал, став земной дорожкой. Затерялась среди горного разнотравья.
Вместе с Тропинкой слетела с Неба и звездная пыльца. Незаметно пристроившись среди травинок, она тоже оказалась на Земле. И потому у Тропинки осталась связь с Небом и возможность вернуться туда. А еще Тропинка могла теперь показывать людям путь ввысь, одаривать их звездной пыльцой и помогать прощаться с Землей. Пройдя по ней, можно было искупаться в море лазоревых незабудок и унести с собой невидимые частички звездной пыльцы, которая делала всех, на кого попадала, легкими и очень счастливыми. Дарила ощущение полета и близости к Небу.
Но вот однажды на Тропинке появился Уж. Он раздраженно шипел и покачивал головой. Недовольный, он спросил у Тропинки:
– Почему ты так легко соглашаешься со всеми, кто по тебе ходит? Почему приводишь их в зачарованную даль? Ведь только ты знаешь дорогу туда. Ты могла бы стать могущественной и сама решала бы, кому можно гулять по тебе.
Задумалась Тропинка.
«Действительно, почему это всякие звери и птицы, жучки и гусеницы не спрашивают разрешения у меня, когда приходят? Почему люди, не задумываясь, гуляют по мне и даже не благодарят?»
И решила Тропинка, что теперь не станет так просто делиться со всеми своей шелковистой травой и теплой летней землей. Все силы она начала тратить на то, чтобы вырастить по своим краям колючие цветы – репейники. Цветы были очень красивы и потому манили к себе. А Тропинке только того и было нужно. Как только кто-то оказывался рядом, она надменно спрашивала:
– Кто разрешил вам гулять здесь? Почему это вы любуетесь моими цветами и травами?!
С каждым днем Тропинка становилась все злее. И вот уже дети стали бояться близко подходить к ней: всякий раз Тропинка недружелюбно колола их шипами своих колючек и жесткими стеблями. А ее новый друг Уж зло и недовольно шипел:
– Кышшшш!
Из солнечной и ласковой Тропинка превратилась в вечно недовольную и заросшую бурьяном. Всех отталкивала она от себя, не желая ни с кем делиться своими секретами.
С тех пор как Тропинка перестала приветливо провожать людей, показывая им дорогу ввысь, счастливых становилось все меньше. Те, кто еще хранил волшебную пыльцу, щедро делились ею с остальными, но все равно она таяла быстро, как гонимые ветром весенние облака.
И вот тогда… Тогда около заросшей Тропинки появилась странная Женщина. С виду старенькая и сгорбленная, она поражала своей красотой тех, кто заглядывал в ее глаза. Казалось, они были наполнены Светом. Благодаря этому Свету люди не замечали ни сухости ее кожи, ни морщин, похожих на бесконечно петляющие дорожки, ни лунного серебра волос. Женщина тихим голосом напевала рядом с Тропинкой мелодию. В переливах ее слышался шум майского дождя, роняющего свои капли-слезы на зеленые ресницы просыпающейся Земли. Слышался колокольчиком звенящий детский смех. И бесконечная радость.
Чем дольше пела Женщина, обнимая колючие цветы и сорные травы, тем Тропинке все больше хотелось, чтобы она прошлась по ней и поднялась бы высоко-высоко над землей. Тропинке казалось, что тогда волосы Женщины перестанут отливать серебром, морщины разгладятся, а сама она превратится в молодую и полную сил.
Однажды на рассвете, когда Женщина вновь запела одну из своих песен, Тропинка осторожно тронула подол ее платья.
– Можно я помогу тебе? Возьми у меня звездную пыльцу, и тогда ты сможешь подняться к Небу, – сказала Тропинка.
– Я и сама могу подарить тебе такую пыльцу, – ответила Женщина с улыбкой. Ведь я – Фея Света. Если человек долго живет на Земле и превращает мир вокруг в царство, наполненное красотой и радостью, то в конце пути ему открывается дорога в небесные чертоги. И тогда он может свободно путешествовать между Землей и Небом, помогая другим, даря им возможность соприкоснуться с чудом любви. Он становится Вестником Света или, как я, его Феей.
– Почему же тогда ты не уходишь? Ведь на Земле так много бед и болезней? На Небе ты не была бы такой седой и усталой.
– Но там я слишком далеко от людей, которых люблю. Я хочу сначала помочь им. Научить их подниматься к звездам. Парить над всеми бедами этого мира. Хочу, чтобы они снова стали счастливыми, – и Женщина с любовью окинула взглядом зацветающий луг, молочный туман у реки и помахала кому-то приветливо рукой.
Но тут по Тропинке скользнул Уж.
– Всем не поможешь, – зло прошипел он. Нечего тратить свои силы и молодость! Пусть люди сами выкручиваются. Только избранные знают тайный путь и могут покидать Землю, когда пожелают!
И Уж на все лады принялся уговаривать Тропинку. Говорил, что она превратится в сухую пыль, если по ней будут туда-сюда сновать люди. Потеряет красоту, перестанет быть хранительницей тайн.
– А что ты получишь взамен? Люди неблагодарны. Они вытопчут твои лазоревые цветы, превратят траву в солому. И даже не поблагодарят тебя.
Уж все еще что-то недовольно шипел, пытаясь остановить Тропинку, но она, уставшая от одиночества и бесполезности, не хотела уже больше его слушать. Она мечтала хоть на мгновение стать похожей на удивительную Женщину с лунными прядями. Хотела научиться дарить себя и расцветать от этого. Хотела увидеть, что и на Земле случаются чудеса.
И тогда Уж, шелестя травой, уполз и спрятался в овраге. Но он всегда настороже и ждет, кого бы научить зло шипеть и отнимать у всех радость.
А Тропинка с каждым днем преображалась. И вот уже на месте репейников и крапивы на ней вновь появились нежные полевые цветы, а трава стала мягкой и шелковистой. И тогда Женщина, в последний раз улыбнувшись созданному ее любовью миру, растворилась в голубоватой дымке рассветного тумана. А дети и взрослые, звери, птицы и насекомые с легкостью ступили на Тропинку, которая весело бежала им навстречу, обещая научить их находить путь к Небу.
Аксолотль
Однажды в прохладном горном Озере среди альпийских лугов родился необычный малыш – Водный Дракончик Аксолотль. На голове у него росли забавные коралловые жабры, похожие на водоросли, а веселая улыбка была такой широкой, что казалось, будто вся мордочка Дракончика вечно улыбается. Малыш любил резвиться в воде и прятаться на глубине. А еще ему нравилось выплывать на поверхность, забираться на большой камень и разглядывать плывущие по небу облака. Ему казалось, что это огромное небесное озеро, и в нем живут диковинные существа.
А еще Дракончик мечтал найти друзей. В его Озере вода была очень холодная, и поэтому мало кто обитал в нем. Он, конечно, играл с другими дракончиками, но все равно чувствовал, что там, наверху, его ждут неведомые приключения и интересные встречи. Тем более, он помнил, что когда подрос, папа и мама, обняв его на прощанье, вышли на берег и пропали в сумраке леса. Тогда малыш еще не понимал, почему они решили оставить Озеро, но сейчас он и сам очень хотел заглянуть в неизвестность.
Аксолотлю часто бывало одиноко. Конечно, он очень любил прозрачную воду, в которой отражались величественные горы. Любил подниматься на поверхность Озера и танцевать, особенно в пасмурную сырую погоду. И не было ничего прекраснее этого танца! Под вальс дождя кружился и нырял Аксолотль, в надежде хоть краешком глаза заметить кого-то на берегу. Но долго он не мог быть без воды и потому, разочарованный, возвращался на дно. Печально смотрел сквозь серебро потоков, но все равно не переставал улыбаться своей вечной улыбкой. Улыбкой Детства. Ведь малыши не умеют долго грустить.
Однажды лето выдалось особенно жарким и засушливым. Озеро становилось все теплее, а потом и вовсе начало мелеть. «Почему я больше не могу любоваться небом сквозь воду?» – расстроенно думал малыш. Между ним и моим Озером как будто поселился седой Туман. И облака словно утонули в нем».
И Дракончику стало неуютно. Он вспомнил: когда его родители вышли на берег, тоже было очень жарко. Озеро, которому солнце посылало свои горячие стрелы, зацвело. Перестало быть чистым и прозрачным.
– Прости, малыш, но я не смогу больше оставаться холодным. В моем сердце расцвел огненный цветок, – сказало Озеро Аксолотлю.
Дракончик кивнул.
– Ты, конечно, можешь поискать себе другое озеро, – продолжали воды. Можешь никогда не взрослеть, всегда оставаясь маленьким Водным Дракончиком. Тогда ты сможешь беззаботно танцевать под дождем, заново выращивать себе не только потерянные лапы и хвост, но и свои забавные розовые жабры и даже сердце. Хотя… зачем оно тебе? Ведь ты не умеешь любить, – тихо добавило Озеро. Тебе будет спокойно в привычной стихии, но тогда ты не научишься дружить и не увидишь красоты мира. Если же ты покинешь воду и выйдешь на сушу, то уже никогда не сможешь снова стать прежним.
Аксолотль задумался. Конечно, ему нравилось радостно кружиться под ласковыми струями дождя, нравилось сочинять истории про далекие облака и прятаться в гуще водорослей. Но делать все это в одиночку он больше не хотел, а найти настоящего друга среди обитателей Озера у него не получалось. И потому, махнув на прощанье жабрами, он наконец решился и вылез на сушу.
Наверху его встретили потоки солнечного света, нежная трава, маленькие камушки горных троп и свежий ветер. Но на солнце Дракончику было жарко, и он все искал укромное местечко. Боясь далеко отходить от берега, он даже уже подумывал, не вернуться ли ему обратно в воду. Но любопытство все же пересилило страх, и он отправился по тропинке в лес. Долго бродил среди высоких деревьев и вдруг заметил чью-то улыбку. Правда она тотчас же растворилась во влажном тумане. Но малыш навсегда запомнил ее. Улыбка эта напоминала его собственную. И с тех пор Аксолотль поселился в лесу, гулял по мягкому покрывалу листьев и все мечтал снова встретить загадочную улыбку, промелькнувшую в первый день его появления на суше.
И вот однажды, когда Аксолотль смотрел на собирающиеся на горизонте тучи и вспоминал, как счастливо танцевал когда-то под живительными струями дождя, рядом с ним появилась Саламандра.
Яркая, огненная, она заставила Аксолотля даже на секунду зажмуриться.
– Кто Вы? – растерянно спросил Дракончик.
– Саламандра. Ящерица. Когда-то я покинула свое Озеро и теперь живу здесь.
– Я тоже ушел от своего. Мне стало одиноко. Озеро так и не подарило мне настоящих друзей, – грустно поделился малыш своей бедой.
Саламандра понимающе кивнула. Ей нравилась таинственная влажная сырость леса, нравилась его тишина и прохлада. В этом сумраке по ночам она разговаривала со звездами. Но все равно ей не хватало того, кто тоже помнил бы ее стихию. И потому во время дождя ящерица выходила на свет. Все искала, с кем можно было бы разделить свою любовь к Озеру.
– Давай будем вместе вспоминать, – предложила огненная Саламандра.
– Давай. Но я так люблю играть, – смущенно добавил Дракончик. Можно мы сначала немного побегаем по поляне? Мне всегда очень хотелось кувыркаться в траве!
В тот вечер Саламандра впервые весело и самозабвенно играла. Играла так, словно снова превратилась в маленького Водного Дракончика с наивной улыбкой.
А на следующий день она сама уже предложила малышу веселую затею: строить дом-шалашик под раскидистым деревом. Друзья и сами не заметили, как постепенно их игра перестала быть игрой. Они проводили все время вместе в уютном домике под плакучими ветвями, разговаривая обо всем на свете.
Постепенно Аксолотль и Саламандра стали все лучше понимать друг друга. Превратились в близких друзей. И теперь Дракончику все больше и больше хотелось разделить с Саламандрой ее жар. Он уже был готов расстаться со своими милыми забавными жабрами, готов был навсегда потерять способность возрождаться, лишь бы остаться в этом таинственном лесу вместе со своей подругой.
Шли дни за днями, и маленький Водный Дракончик постепенно терял свою непосредственность, рос и превращался в настоящего Рыцаря Огня, потому что рядом с Саламандрой его сердце наполнялось жаром чувств, становилось живым и трепетало, как языки пламени. Никто бы уже не смог узнать в нем милого малыша с садом водорослей на голове.
Саламандра и Рыцарь часто вспоминали беззаботное детство. И вот однажды им очень захотелось поделиться своим счастьем. Ведь когда любви очень много, из нее, как из глубокого колодца, можно бесконечно черпать радость.
И тогда они отправились на поиски Озера. Долго бродили среди альпийских лугов, по ночам собирали падающие звезды и все старались уловить музыку водных струй. Они чувствовали, что только воды Озера могут вместить огромность их любви. И что только там появятся на свет наивные счастливые малыши-Аксолотли.
Найдя наконец Озеро, они поселились неподалеку от него. Прохладными вечерами, когда на лес был накинут хитон из прозрачных капель тумана, Саламандра и Рыцарь любили приходить к воде. Подолгу сидели, прислушиваясь к музыке ночи, и мечтали, как когда-нибудь их малыши тоже будут беззаботно плавать в этих прохладных водах, смотреть на облака, а по ночам ловить серебристые пряди, которые Луна так любит купать в прозрачных волнах.
Да и сами они надеялись, что хотя бы иногда смогут плавать в прозрачной воде и танцевать под дождем. Ведь в душе любая Саламандра и Рыцарь Огня – это все те же маленькие Водные Дракончики Аксолотли. И если им удается сохранять большую детскую улыбку, наивный взгляд и способность вечно удивляться и мечтать, то они могут быть по-настоящему счастливыми взрослыми. Огненными, яркими и верящими в добро!
