Чудеса и рыжебелки

КТО ТАКАЯ ТЕТЯ ЛОТТА?

У Паши появилась двоюродная сестра. Он с ней не был еще знаком, потому что тетя Оля с мужем и маленькой Аней жили в Санкт-Петербурге. Сестра — это хорошо, конечно, Паше надоело быть самым младшим в семье. Вот только, чтобы помочь с малышкой, к тете Оле уехала бабушка.
Папа сказал:
— Семья! У нас тут серьезный вопрос стоит.
— Кафкой? — Паша откусил кусок яблока, поэтому говорил невнятно.
— А вот какой, — подошла к столу мама, — с кем тебя, обормота, оставлять.
— Я сам останусь!
— Ничего подобного, — папа отложил в сторону телефон, что было признаком крайней серьезности.
— Тебе только восемь лет, — мама присела рядом с Пашей, — ты не можешь оставаться в квартире один. Да и твое здоровье... И потом, надо же еще доехать из школы, ты, надеюсь, помнишь, что через неделю начинается учебный год? В бассейн сходить надо, в парк погулять в конце концов.
— Не хочу я ни в какой парк! Не пойду, — Паша замотал головой и чуть не подавился яблоком.
В парке было скучно. На площадках-то и аттракционах летом еще ничего, но сейчас в парке шел ремонт и все было закрыто. А осенью зарядят дожди и станет вообще тоскливо. Неспешные прогулки по аллейкам выводили Пашу из себя. Врач запретил ему бегать и вообще «проявлять излишнюю активность», ну так это когда было-то? Аж прошлой зимой. Почти год назад.
— Не выдумывай, пожалуйста, надо же тебе свежим воздухом дышать, — сказал папа, — но сейчас не об этом. Сначала мы думали, что бабушка у тети Оли останется не больше чем на месяц, так что я планировал взять на это время отпуск или попросить, но теперь выясняется, что бабушке придется задержаться.
— А пусть за мной Антон в школу приходит, — предложил Паша.
Антон был не то дальним каким-то родственником, не то сыном одной из маминых подруг. Пашу раньше оставляли с ним ненадолго, если бабушка болела. Было бы здорово, если бы у школьной раздевалки его дожидался взрослый парень.
— Антон в этом году поступил в институт, ему, к сожалению, не до тебя, — папа взъерошил Пашины волосы, которые торчали вверх на макушке, как ворс растрепанной кисточки, — да и не собирался он няней на полную ставку работать.
— Ну вот, — надулся Паша.
— Не «ну вот», а я нашел замечательный вариант! За тобой будет присматривать тетя Лотта.
— Что это за Лотта? — подозрительно поинтересовался Паша.
— Не что, а кто!
— Правда, Андрей, кто это? — мама тоже удивилась.
— Моя бывшая коллега, — папа снова схватился за телефон, как за спасательный круг, — помнишь, я тебе рассказывал, она ушла из фирмы по каким-то своим обстоятельствам, я не вникал, а сейчас вот ей нужна подработка.
— Хм, — мама не выглядела довольной.
— Поверь мне! Лучшего варианта мы не найдем! — папа нашел что-то в телефоне и подал его маме, — вот эта она. Прекрасный специалист, между прочим.
— Да, но зачем нам специалист по юриспруденции, если нам нужна няня?
— Она сказала, что у нее имеется соответствующий опыт. И, кажется, даже специальное образование. Не знаю только какое образование нужно для няни. Но зато она прекрасно знает английский и норвежский.
— Вот только норвежского нам и не хватало, — вздохнула мама.
— Не нужна нам няня! Не нужна! — возмутился Паша.
Ему уже восемь, почти девять, какие могут быть няньки? Только вот родители проигнорировали его справедливое возмущение. Они внимательно смотрели друг на друга, как будто вели телепатический разговор, в котором детям места не было.
Тогда Паша решил посмотреть с кем ему придется бороться. С экрана телефона на него взглянула обычная такая тетенька. Не молодая и не старая. Скучная. Только имя у нее и было интересное.
— А почему она Лотта?
— Кажется, полное имя у нее Шарлотта Генриховна, но у нас на работе ее все звали Лотта. Она тебе обязательно понравится, сын.

НЕ ПОДРУЖИМСЯ

Шарлотта Генриховна или тетя Лотта, как она предложила себя называть, Паше не понравилась. Она с самого начала повела себя неправильно.
— Ну что, Павлик, мы ведь с тобой обязательно подружимся? — спросила, как только они остались вдвоем.
Мама с папой решили, что им стоит познакомиться до начала занятий и пригласили Шарлотту Генриховну уже тридцатого августа.
«Паааавлик!» Паша вот этого сюсюканья терпеть не мог.
— Мне не нужна никакая нянька, — сказал он, глядя Шарлоте Генриховне прямо в глаза.
Делать гадости исподтишка — не в его стиле. Он такого не любил. Говорил прямо, все как есть. Чтобы человек сразу знал, чего ожидать.
— А я не нянька, — Шарлотта Генриховна пожала плечами, — ты думаешь, я стала бы устраиваться на работу обычной нянькой?
— А кто же вы тогда?
— Специалист по работе с трудными детьми, — усмехнулась Шарлотта Генриховна, — и существами, такими, как Капитан Чи.
— Я разве трудный? — Паша так и сел на пуфик у входной двери.
Мама всегда учила его вычленять главное. Вот он и вычленил.
— Еще какой. Ты, я слышала, в парке гулять не любишь?
— Терпеть не могу, — честно ответил Паша.
— Ничего, это мы быстро исправим, — обещание прозвучало очень зловеще.
И он совсем не собирался реветь. Он уже большой. Просто было обидно, что родители посчитали его трудным ребенком из-за такой ерунды. Да нет, быть не может. Эта противная тетя Лотта все выдумала.
— Жил-был мальчик по имени, ну скажем, Павлик, — Шарлотта Генриховна каким-то образом успела вытолкать Пашу за дверь, он даже не понял, когда успел надеть кроссовки, — который не мог понять, почему все его друзья так любят гулять в парке. Каждый раз, когда его родители предлагали пойти на свежий воздух, Павлик отказывался, предпочитая оставаться дома. Так и сидел один. У Павлика были множество интересов и хобби, но гулять он считал скучным и занятием. Он предпочитал читать книги, играть в компьютерные игры или заниматься своими экспериментами и не мог понять, что в этом парке такого интересного и почему всем настолько нравится там гулять. Так продолжалось, пока Павлик не обнаружил, что его ноги начали обрастать корой и пустили корни.
— На меня эти вот воспитательные сказочки не действуют, — предупредил Паша, — и всякие там вообще россказни.
Шарлотта Генриховна как будто бы не слышала. Она крепко держала Пашу за руку и вела по тротуару, ловко огибая прохожих. Причем двигалась так быстро, что они уже оказались почти у ворот парка.
— Знаете, мне кажется, что мы с вами не подружимся, — пробормотал Паша.

РЫЖЕБЕЛКИ

— Паша испугался, когда увидел корни, — продолжала Шарлотта Генриховна как ни в чем не бывало, — и решился наконец пойти в парк. Он взял со собой свою любимую книгу и идя по ухоженной дорожке мимо цветущих цветов, улыбался людям и животным, которых встречал на своем пути. А потом обнаружил великолепное дерево, где можно было комфортно устроиться и читать.
— Интересно, каких это животных можно встретить в парке? — Паша попробовал выдернуть руку, но не смог.
— Например, рыжебелок, — ответила Шарлотта Генриховна, — если не повезет — тогда капитана Чи.
— Белок мне бабушка запрещает трогать, — Паша остановился и строго посмотрел на няньку, которая отказывалась быть нянькой, — вы такая большая, разве не знаете, что белки могут укусить и вообще переносят заразу?
— Я бы тебя тоже укусила, — если бы была обычной белкой и ты бы ко мне протянул руки, — фыркнула Шарлотта Генриховна и снова потащила Пашу за собой, — Только одно дело обычные лесные белки, их действительно, не нужно трогать, хотя и можно угостить орешками, а другое дело — рыжебелки. Они живут в волшебном парке, поэтому, конечно, не подчиняются обычным правилам.
— А, ну да, ну да, конечно, — Паша сделал вид, что зевает, — волшебный парк — совсем другое дело. Только мы идем в самый обычный.
— Кто тебе сказал? — удивленно произнесла Шарлотта Генриховна.
Паша помотал головой, будто пытаясь скинуть остатки сна. Он пропустил момент, когда они прошли через ворота парка, и это все было уже странным. Странным, но не волшебным. Скучные дорожки, вокруг кучи щебня и песка, обычные деревья и кусты. Что тут может быть волшебного? Да и не бывает никакого волшебства.
= Бывает! — Шарлотта Генриховна будто отозвалась на его мысли, — надо только уметь правильно посмотреть.
— И как это «правильно»? — не то чтобы Паша собирался пробовать, но делать-то все равно больше было нечего.
Только гулять нога за ногу по привычному маршруту через мостик до большого дуба и обратно через рощицу тонких березок. Бабушка всегда говорила, что они «акварельные». А что такое «акварельные»? Обычные бело-черные деревца.
— Надо сначала прищурить правый глаз, потом левый, а потом все наоборот, — Шарлотта Генриховна с энтузиазмом молодого бегемота шагала по аллее, поочередно прикрывая то один, то другой глаз ладонью, — и тогда ты все увидишь.
«И тогда я брякнусь о землю», — подумал Паша, но промолчал. Ему оставалось потерпеть всего ничего. Вечером, кога придут родители, он расскажет о странном поведении этой тети Лотты и ее больше не пригласят присматривать за ним.
Правда, папа так и не смог взять отпуск, поэтому Паше все так же не с кем было оставаться.
Один плюс в прогулке по парку все-таки был — его уже не тащили за руку. Папа всегда говорил: «Все познается в сравнении». Теперь Паша его понял. Вокруг было тихо. Слишком тихо. Обычно здесь все-таки кто-то да гулял.
— Внезапно, Павлик услышал шуршание в кустах рядом с ним, — вдруг заговорила Шарлотта Генриховна, нарушив сонную тишину, — Подняв глаза от книги, он увидел маленькую рыжебелку, которая с интересом наблюдала за ним. Он оставил книгу и протянул ладонь, чтобы показать, что не является угрозой. Рыжебелка осторожно подошла к Павлику и взяла орехи из его ладони. Павлик забыл о книге и погрузился в общение с ней. За несколько минут они стали лучшими друзьями. Рыжебелка привела своих друзей, и вскоре рядом с Павликом собралась веселая компания животных.
— И откуда у этого Паааавлика орехи? Не было же их. Он пустую руку показывал!
— Внимательный какой, — Шарлотта Генриховна плюхнулась на лавочку, — орехи всегда появляются, когда рядом рыжебелки, таков закон. Посмотри у себя в карманах, хоть пару орешков да найдешь.
Паша сунул руку в карман джинсов ни на что не рассчитывая, конечно, и вдруг нащупал пальцами орешек фундука.
Он вытащил его, оглядел со всех сторон. Обычный такой орех. Круглый.
— Это вы мне его как-то подсунули, да? — спросил он с подозрением.
— Поздравляю, ты действительно очень сложный ребенок! — Шарлотта Генриховна широко улыбнулась.
— И зачем вы меня с этим поздравляете?
— А я не тебя — я себя поздравляю. Ты не отлынивай, ищи орешки-то, ищи. По всем карманам, да еще за пазухой посмотри.
Паша внезапно почувствовал, что в его карманах, кроссовках и даже в носках появились какие-то лишние предметы.
— Ладно-ладно! Верю я в этот ваш волшебный парк с рыжебелками! — Мальчик поспешно стянул кроссовки и носки и вытряс из них приличную такую кучку фундука и арахиса. — Прекратите! А-а-а-а!
Следующий орех как-то появился у него за ухом.
— Ничего подобного, — покачала головой Шарлотта Генриховна, — ты еще не веришь. Если бы поверил, то давно бы увидел рыжебелок.
Паша зажмурил сначала один глаз, потом другой, потом задумался, как это «наоборот» и тут... действительно увидел краем глаза. Что-то отчаянно рыжее, побольше обычной белки раза в два мелькнуло рядом. А потом еще раз. И еще. И еще. Рыжебелок становилось все больше. И они все смелее и смелее кружили возле кучки орехов.
— Вижу! Выдохнул он.


БЕЛЛА

У рыжебелок были кукольные личики и хваткие ручки похожие и не похожие на беличьи лапки одновременно. Они быстро расхватали орехи, но далеко не убежали, расселись рядом, как будто чего-то ждали.
— Воспитанные люди представляются при знакомстве, — будто в сторону сказала тетя Лотта, — впрочем, это касается всех существ, даже Капитана Чи, хотя уж его-то я ни за что не назвала бы воспитанным.
— Привет, белочки! — нерешительно представился мальчик. — Я Паша. А как вас зовут?
— Да не белки они! Не белки!
— Не белки мы! — подтвердили режебелки в один голос.
Хор их получился довольно писклявым.
— Простите! — Паша наклонился к той рыжебелке, которая сидела ближе всего, — вот тебя как зовут?
Такой шанс на близкое знакомство с чудом он не собирался упускать.
Рыжбелка вздрогнула и быстро взобралась на дерево, но затем с любопытством спустилась немного ниже и посмотрела на Пашу ярко-зелеными глазами.
— Привет, Паша. Меня зовут Бллфрррццццкккк.
— Ой, — только и сказал на это мальчик.
Тут и остальные рыжебелки начали называть свои имена, но ни запомнить их, ни даже повторить мальчик бы не взялся.
-А можно я тебя буду звать как-то покороче?
— Как? — заинтересовалась рыжебелка.
— Например, Белла.
— Белла? Мне нравится! Хочешь поиграть со мной, Паша?
— Хочу, конечно! Еще бы не хотеть, — мальчик даже засмеялся от радости.
Белла задумалась на мгновение, а затем предложила Паше сыграть в «спрячься и ищи». Они решили, что Паша будет считать, а Белла — прятаться среди ближайших деревьев.
Пока Паша считал до десяти, Белла быстро перемещалась с одного дерева на другое, пытаясь найти самое лучшее место для пряток. Когда мальчик закончил считать, он начал искать ее среди веток и листвы, а остальные рыжебелки подбадривали его, перебивая друг друга и отчаянно пища.
Паша обошел уже несколько деревьев, но так и не смог найти Беллу. Она хотя и обещала не забираться слишком высоко, была настолько хороша в прятках, что мальчику показалось, будто она просто растворилась. Но, когда Паша подошел к большому дубу, он услышал легкий шелест.
Он увидел Беллу, затаившуюся среди переплетения веток. Если бы не этот звук — ни за что бы не нашел. Он улыбнулся и сказал:
— Ты замечательно прячешься, Белла! Ты выиграла!
— Но ты же меня нашел, — засмеялась Белла.
— Потому что ты поддалась!
— А вот и нет.
— А вот и да.
Они засмеялись вместе.

КАПИТАН ЧИ

Паша с Беллой устроились под дубом прямо на траве, и мальчик даже ни разу не подумал о том, что джинсы могут испачкаться. Ему было так хорошо, что он вообще ни о чем больше не хотел думать. А только сидеть вместе с замечательной рыжебелкой и смотреть, как солнечные лучи побиваются сквозь крону могучего дерева.
Рядом больше никого не было. Или так казалось, потому что звонкие смешливые рыжебелки и очень громкая Шарлотта Генриховна остались где-то в стороне.
— Завтра мы с солнечными зайчиками играем в мяч, — заявила вдруг Белла, — придешь за меня поболеть? Только бы Капитан Чи не испортил турнир, как в прошлый раз!
— Да кто этот Капитан Чи? — Паша наконец не выдержал.
Это загадочное существо, казалось, преследовало его весь день.
— Ну, положим, я Капитан Чи, — раздался сверху очень грубый голос, — а ты кто такой будешь и почему я тебя раньше не видал? Это мой парк! Я тут главный!
Паша поднял голову и увидел...
Ничего и никого он не увидел. Он перевел взгляд на Беллу, чтобы убедиться, что волшебное зрение все еще действует, протер глаза и... ничего! Снова ничего.
— Повыше глаза подними-то, бродяга. Я внизу толкаться не привык среди всяких мелких зверьков да птичек.
— Он не привык! — подтвердила Белла.
— Почему это я бродяга? Я Паша. Да и куда уж выше-то! — Паша попробовал обнаружить Капитана по голосу, но на том месте, откуда исходил звук сидела какая-то штука с хоботком, размером где-то с внутреннюю часть яйца от киндер-сюрприза.
— Потому что бродишь тут без толку. Мешаешься.
— Ты что, колибри?!
Паша видел колибри в фильмах про природу и роликах на Ютубе, но в живой природе, конечно, ни разу.
— Бери выше, бродяга! Я бубражник! Слышал, небось?
— Он бубражник, — сказали хором рыжебелки, которые неизвестно откуда взялись под деревом.
— Это как бражник, но не совсем, — объяснила тетя Лотта, которая тоже незаметно присоединилась к беседе. — Надеюсь, Павлик, ты не наберешься плохого от Капитана Чи, мне бы не хотелось оправдываться перед твоими родителями в первый же день.
— Он ничего плохого не сказал и не сделал, — у Паши закружилась голова.
— Это я не в форме, приболел, — голос бубражника зазвучал очень смущенно.
— Значит, нам всем сегодня повезло, — тетя Лотта подошла ближе, взяла Пашу за руку и положила руку на лоб, — а ты, друг мой, кажется, слишком много увидел и услышал, нам пора домой.
— Не хочу! — сказал Паша. — Не пойду! Я тут останусь, в парке, с Беллой и со всеми остальными. Они завтра будут с солнечными зайчиками соревноваться и вообще.
— Значит, мы вернемся сюда завтра, — улыбнулась тетя Лотта.
— И ты посмотришь, как я феерично испорчу этот их турнир! – пообещал Капитан Чи.