Большой друг

Глава 1. Пришелец

- Он белый, белый, белый! – щебетали синицы.
- Как? Как он попал в наш лес? – удивлялся старый ворон.
- За мной! – крикнул глухарь, и хлопнув крыльями, устремился в сторону реки.
Тут же по кочковатой земле запрыгали зверьки, потянулись нитями насекомые, поднялось облако пернатых.
Вся лесная братия кучковалась за кустом ивняка и сквозь ветки таращилась на берег. У самой реки на животе лежал большой белый медведь. Глаза были закрыты. На чёрный нос накатывала вода.
- И правда бе-лый! – изумилась белка.
- Живой? – настороженно шепнул заяц.
Белка высунулась из-за куста и сделала несколько легких скачков в сторону берега. Вдруг медвежий нос дернулся, острые когти пощекотали воздух.
- Жиииивоооой! – вскрикнули хором звери и сжались за кустом.
Медведь снова пошевелился. Не открывая глаз, он заскользил животом к воде. Река быстро проглотила его и затихла. Замер лес. Застыли облака…
Вдруг мощный всплеск разорвал гладь воды, и из неё вырвалась клыкастая медвежья морда. Этот ещё недавно полуживой зверь выдрой мотался по реке, хватая рыбу.
На берег выскочила взволновання ондатра. Она подковыляла к кусту, возмущаясь:
- Ну и взбаламутил! Так ведь всю рыбу переест!
Все молчали, завороженно наблюдая за неведомым зверем. Только когда медведь вышел на берег, встряхнулся хорошенько и стал чистить шерсть, белка ехидно заметила:
- Надо же, какой чистюля!
Заяц хихикнул:
- Снега нет, а он в белое оделся.
- М-да! – только и добавил ворон.


Глава 2. В лесу

По осеннему небу гуляло солнце. Лиственницы рыжими пятнами дрожали на таёжной реке. Белый медведь долго рассматривал эти отражения, а потом оглянулся на лес. Неспешным, но решительным шагом он направился к нему.
Как только незваный гость шагнул в лесную чащу, всё вокруг затихло: чёрный дятел перестал стучать, спрятались зверьки и насекомые. Только солнце иногда выглядывало из-за туч и доверчиво гладило медведя по макушке.
Он шёл медленно, оглядываясь по сторонам. Всё вокруг было неведомо полярному зверю: хвойный аромат, мягкие иголки под лапами, лесная полутень. А тайная компания лесных жителей тихо следовала за ним, прячась по кустам и кочкам.
Вдруг медведь совсем остановился, глянув под ноги. Прямо на земле перед ним сидела птица дикуша. Она спокойно смотрела на хищника и не собиралась улетать.
- Он… сейчас…её…съест! – еле выговорил заяц и зажмурился от ужаса.
- Вот же глупая птица! – тихо ругался на дикушу глухарь, наблюдая из-за куста.
Медведь захватил лапой птаху и поднёс к самому носу. Разглядывая рябые перья, он удивлялся и её окрасу, и её непоколебимой покорности. Потом он перевёл взгляд на ветку ближайшей сосны и бережно подсадил на неё дикушу.
Вся лесная команда застыла в изумлении. Белка как всегда первой нарушила тишину. Весело ткнув зайца в бок, она протараторила:
- Всё хорошо! Не съел! Не съел! Открывай глаза!
Звери и птицы, выдохнув, переглянулись. Только дикуша будто ничему не удивлялась, сидя на ветке.
А медведь продолжал свой путь, пока не дошёл до высокого холма в самом сердце леса. Здесь словно над всеми лиственницами леса торжественно возвышался кедр. Мощное дерево раскинуло мохнатые лапы. Медведь поднялся к дереву. Обошёл его. Обнюхал. И наконец, устроившись у его подножия, затих. Прикрыв лапой нос, он тут же закрыл глаза и уснул.
С этого момента в душу каждого лесного обитателя вросли тревога и страх.

Глава 3. Старая берлога

Лес, в котором поселился медведь, лежал на острове посреди таёжной реки. Здесь всегда обитали мелкие звери и птицы. Хищники хоть и наведывались время от времени, но никогда не задерживались на острове, ведь в густых лесах по ту сторону реки было куда больше наживы. Но однажды ненадолго здесь поселился бурый медведь. По весне он покинул остров в поисках более сытных мест, а его берлога под кедром осталась. Давно это было. Вход в берлогу понемногу осунулся, зарос, так что она уже мало походила на дом большого зверя. И вот уже сколько зим служила пристанищем для жителей острова во время сильных бурь.
Белый медведь сразу заметил берлогу. Он просунул в неё голову, но в темноте не увидел и собственного носа. Тогда он упорно стал разгребать вход, пока не забрался внутрь хотя бы наполовину. Лучи солнца заползли вместе с ним, осветив всю заброшенность места.
- Ну вот и нет больше нашей берлоги, - в отчаянии рассказывал лесным жителям заяц. Все вздыхали с сожалением.
А белый медведь всерьёз занялся обустройством берлоги: расширял, вычищал от старого настила, собирал и укладывал мох, ветки. И сам при этом удивлялся своей хозяйственности.
Когда наконец всё было готово, уставший, но довольный собой, он улегся на новом месте. В берлоге было сухо и светло. Медведь полежал на разных боках, позевал на животе, потом перекатился на спину, но так и не смог уснуть. Тогда он выбрался на своё привычное место к подножию кедра. Отсюда было видно ясное небо, слышна игра ветра с лесом. И вот здесь медведь снова незаметно уснул.
- Будто и не медведь совсем! – удивлялись наблюдавшие из норок мыши.

Глава 4. Под защитой

Ветер сдувал с лиственниц последние иголки. Птицы провожали перелетных собратьев. Белки и кедровки утепляли жилища и готовили запасы к зиме. Только белый медведь с прежним озорством плескался в воде, разбивая свежий лёд. Он гонял лапой первые снежинки и ликовал так, что его радость разносилась по всему лесу.
- Хех, такой громадина, а дурачится как дитя! – ворчал озябший от ветра ворон.
- Да уж! Вот у кого жизнь без забот, - вздыхал голодный заяц.
Медведь с первых дней наблюдал за жителями леса, но старался не мешать их привычному укладу. Он уже угадывал следы каждого зверька и звуки птиц, различал их повадки. Копаясь в снегу, находил шишки и незаметно подкладывал то на ветки, то в дупло.
В один из серых осенних дней в небе над лесом зазвенела тревога. «Рысь, рысь, рысь!» - кричали птицы.
Звери засуетились. Больше всех дрожал заяц. Ведь на него особенно любила охотиться дикая кошка. Не раз ему приходилось на последнем рывке уйти от опасности, скрывшись в норе.
Теперь же хищница долго не желала сдаваться. Она неустанно караулила добычу. Заяц был измучен голодом и страшной гонкой. В очередной раз убегая, он в отчаянии запрыгнул в медвежью берлогу. Рысь замешкалась, суетливо петляя у входа. Потом вдруг замерла и подняла желтые глаза. Над берлогой, злобно хрипя и сверкая клыками, вырастала белая медвежья голова.
Рысь попятилась и тут же рванула прочь. Медведь гнал её через лес до самой реки. Откуда, скользя по льду и трусливо оглядываясь, она одиноко удалялась на другой берег. Жители острова, наблюдавшие её позор, не могли поверить такому счастью, а потом ещё долго на радостях обнимали друг друга. Больше всех, конечно, ликовал заяц:
- Скатертью дорога! Ха-ха! – кричал он в сторону другого берега.
В эту позднюю осень рысь была не единственной хищницей, на которую белый медведь навел страх и отбил желание охотиться на маленьком острове.
Ужас и тревога маленьких жителей перед неведомым зверем отступали. Величественное спокойствие теперь внушал им этот громадный пришелец. От него постепенно перестали прятаться. И теперь даже могли заглянуть в берлогу к спящему хищнику.
- Смотри, какой он весь чёрный под этой белой шерстью! Такой же, как его нос чёрный! - шептал заяц, осторожно дотрагиваясь до медвежьей шерсти и раздвигая её.
- Ну и великанище! – пищали от изумления мыши, глядя на длинные когти медвежьих лап.
Белый медведь едва сдерживался, чтобы не расхохотаться и не напугать маленьких гостей.


Глава 5. Вместе

На острове воцарилась зима. И как суровая владычица, она показывала свой характер: свистела, наказывала голодом и холодом.
Все прятались в свои норки и пережидали вьюгу. Каждый, высовывая нос, думал одно. Нет, не «когда же это кончится», ведь зима только началась. Каждый думал «как бы эту зиму пережить».
Лёд на реке растолстел, но в нём то и дело появлялись дырки. Медведь засовывал в них то лапу, то нос и веселился так, что было слышно в каждой норе. Звери не переставали удивляться, как же он кувыркается в снегу и гуляет по льду, когда всем приходится прятаться от холода.
Несколько дней в лесу стояла такая вьюга, что не высунуться, но звери сбежались в берлогу. Они знали, что там можно и от ветра укрыться, и голод утолить. С ними теперь был белый медведь. От тесноты все жались друг к другу или забирались прямо на белую шубу громадного зверя. Никакому ветру не удалось бы протиснуться сюда.
- Почему ты помогаешь нам, ведь ты самый могучий из хищников? – спросил заяц.
- Разве сильный значит жестокий? – сказал медведь.
Заяц задумался.
- Расскажи, как ты сюда попал, – попросила белка, смакуя сушёный гриб.
Медведь закрыл глаза. Все молча ждали.
- Ну что ж, видно, пришла пора для моих историй, – начал он.
История первая. Арктика

- Мы, белые медведи, не любим сидеть на месте. Мы кочуем, проплывая и проходя сотни километров. И всё же у нас есть свой дом - это Арктика.
- Что такое Арктика? – спросил заяц.
- Арктика - это свобода! – ответил медведь. – Вольный ветер, просторы океана и сила льда.
- И там никогда не бывает лета? – удивилась белка.
- Лето бывает, как и везде. Летом лёд тает, прилетают птицы и даже цветут маки. Но большую часть времени царствует холод, когда всюду ледяные пещеры, ледяные горы и ледяные пустыни. Когда вокруг лёд, нам не угрожает голод. Нам ничего не угрожает. Во всяком случае я так думал, пока не встретился с охотниками.
- Как? И там охотники? – возмутился глухарь.
- Человек всюду ведёт себя по-хозяйски.
- Но как тебе удалось победить охотников? – удивлялся глухарь.
- Была ранняя осень. Я как обычно лежал на берегу, когда незнакомые звуки за холмом насторожили меня. Прислушиваясь, я подошёл ближе к воде. Вдруг раздался резкий выстрел, но я успел нырнуть. Вокруг меня тут же закипели пули. Я погружался глубже и глубже. Охотники не сдавались. Я слышал рёв мотора, я видел чёрное пятно лодки над собой. Движимый страхом, я плыл всё дальше и глубже. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем голод и усталость заставили меня остановиться.
Когда я вынырнул, полоска берега была далеко. Тишина неба соединилась с тишиной моря. Едва я доплыл до суши, как тут же повалился на прибрежные камни и уснул. Но даже вой ветра заставлял меня вздрагивать.
Белка оглядела медведя. Удивительно ей было, что такой великан может тоже чего-то бояться.
- День за днем я удалялся от родных мест, плывя вдоль гор и равнин и лишь изредка выходя на берег, - продолжал медведь. – Страх не отпускал меня и уводил всё дальше. Так я оказался в тундре.
История вторая. Тундра

- А что такое тундра? – спросил заяц.
- Это пустыня. Такая же бескрайняя, как Арктика. Хотя в тундре уже теплее, но жизнь по-прежнему сурова. Травы и кустарники жмутся к земле от сильных ветров. За редким деревцем оленю не спрятаться от хищников. Земле никогда не прогреться от вечной мерзлоты. И всё же тундра красива.
Вечно серое небо, день и ночь моросящий дождь, но земля разукрашена разноцветными мхами. Я гулял по бескрайним равнинам и не чувствовал страха. Я лакомился разными ягодами и грибами. Но и здесь мне было не миновать опасности. Однажды я заметил стаю волков, быстро приближавшуюся ко мне.
- Ой-ой, – встревожился заяц.
- Едва я опомнился, как они уже обступили меня плотной цепью. Я отмахивался от них спереди, но они наскакивали сзади. Не в силах прорвать эту цепь, я вытянулся над ними во весь рост и заревел во всю мощь.
- И что? – нетерпеливо спросила белка.
- Они стояли с тем же решительным оскалом.
- Они совсем не испугались тебя? – удивился заяц.
- Нет страха там, где действуют сообща. Пожалуй, эта стайка повалила не одного великана.
На мгновение я закрыл глаза и тут же услышал позади плеск волны. Будто море звало меня. Не оглядываясь, не слыша ничего, кроме стуков внутри, я помчался к воде. Волки вырывались вперед, так что приходилось отбиваться на ходу. Пара волков уже вцепилась в мои бока, но едва я коснулся лапами морской воды, я понял, что спасен. Какое –то время они даже пытались плыть за мной, но это была уже не их стихия.
Итак, вода снова спасла меня и несла неведомо куда.
История третья. Лесотундра

Я ел рыбу, грибы, ягоды, но никогда не был сыт. Зато новые места насыщали моё любопытство, и страх понемногу отступал. Строй деревьев становился всё выше и гуще, в высокой траве стояли лоси, птицы ютились уже не на земле, а на ветках. Однажды я вышел на берег и побрёл между низких ёлок и кустарников в поисках пищи. Я так устал в пути, что подумывал остаться в этом уютном лесу навсегда.
Но этот край тоже готовил мне встречу. Ещё не видя зверя, лишь прислушиваясь к его шагам, улавливая запах, мне почудилось что-то близкое, родное. С надеждой я уставился туда, где шевелились ветки. Из-за ели показалась бурая медвежья голова. Зверь хрипел воинственно. «Чужак», - прочитал я в его взгляде. Бороться за его место я не хотел и с осколками надежды опять попятился к берегу. Снова плыть.
- Но куда? – спросил глухарь.
- По течению, - спокойно ответил медведь.
Мудрая река привела меня к этому острову, - продолжал он. Здесь я понял, что друзьями могут быть и те, кто совсем не похож на нас.
Все переглянулись, улыбаясь. Но никто не нарушал тишину. Будто прислушивались к песне ветра. Что-то сказочное чудилось в ней.
С тех пор в зимние морозы жители острова часто собирались в берлоге. Медведь рассказывал про морских единорогов и белых сов, про полярные ночи и ледяные кувшинки. Каждый гость старался принести угощение из своих запасов, так что можно было насытиться не только рассказами.
Теперь особенно морозные дни становились настоящими праздниками зимнего леса. И кажется, это была первая зима для жителей острова, когда никто не голодал и не замерз.


Глава 6. Весна

Ещё снег не начал таять, а солнце уже баловало по-весеннему. Звери и птицы оживились в предвкушении тепла и радовались каждому новому дню. Но радоваться в полную силу не получалось, ведь их большой друг страдал. С каждым теплым днём белому медведю становилось всё хуже. И лесные обитатели удивлялись: неужели счастье неодинаково для всех.
От скудной и непривычной пищи, которой он питался с тех самых пор, как покинул родные места, медведь похудел и был слаб. Он давно уже не рассказывал историй, не смеялся, как раньше, не выходил из берлоги, которая снова стала сырой и неуютной.
По припыленному снегу бегали лучи. Все маленькие следы вели к большому кедру. Даже ондатра наведалась в берлогу.
- Давно тебя не видно на реке, – сказала она.
- Да я и так у вас почти всю рыбу выловил, – ответил медведь.
- А нам не жалко, - ответила она.
- Нет, нехорошо это. Рыба сейчас на нерест идёт, - говорил медведь.
Белки и мыши несли к берлоге остатки своих зимних запасов. Но эти крохи радовали большого зверя лишь как знак самоотверженной дружбы. Несмотря на голод, аппетита у него не было.
Белый медведь много спал и видел теперь один и тот же сон: как он дрейфует на льдине по морю, мерцающему в лучах полярного солнца.
А в лесу только и разговоров было, как бы помочь большому другу.
- Скоро совсем тепло станет. Пропадет он здесь, – задумчиво говорил ворон.
- А что делать? – в отчаянии спрашивала белка.
- Домой ему надо. Туда, - и ворон указал крылом на север по течению реки.

Глава 7. Выход есть

Весна-волшебница преображала лес. Из земли уже торчали зубчики молодой травы. Проснулись мыши и бурундуки. Птицы весело порхали, готовя гнезда. Где-то у берега было слышно дыхание располневшей реки.
Вопреки уговорам маленьких друзей медведь отказывался от большого путешествия на север.
- Я слишком слаб, – говорил он устало.
- Однажды ты справился и теперь справишься! – ободряли звери, хотя, глядя на него теперь, с трудом верили в то, что говорят.
Медведь только угрюмо молчал, положив голову на лапы.
Выход нашла белка.
- У меня идея! – прошептала она с восторгом в глазах, как всегда резко выскочив перед оторопевшим зайцем.
- Какая? – немного придя в себя, спросил заяц.
- За мной! –только и ответила она, торопясь в глубь леса.
- Куда? – с надеждой в голосе кричал заяц, догоняя её.
- К пчелам!
- Да ты что? Они же нас покусают! – улыбаясь, удивлялся он.
- Они злые, если у них воровать мёд. А мы будем договариваться!
- Это же сколько меда надо на нашего мишку? – уже смеясь, спрашивал заяц.
- А ты думаешь у них мало? Да у них запасов на сто лет! А иначе как бы они выжили со времен динозавров? – весело отвечала белка.
Вскоре по лесу двигался шум в сторону берлоги: семьи пчёл в окружении птиц доставляли соты с мёдом, а по земле торопились четвероногие.
- Это что? Рыбий жир? – удивился медведь, глядя на соты.
Белка хихикнула.
- Сам ты жир! Ешь давай! – весело приказала она.
Медведь принюхался. Потом осторожно лизнул янтарную жидкость и замер. Друзья уставились на него в ожидании. Вдруг он влепился в соты так, что только видно было движение ушей и слышно причмокивание. Медведь долго не мог насытиться. Когда же он всё съел, он лишь посмотрел на всех благодарными мокрыми глазами. Белка всё поняла и протараторила:
- Да ладно! Это не мы. Это всё пчелы!
А пчел уже и след простыл.

Глава 8. В путь

Вот уже несколько дней все жители леса дружно и неутомимо строили большой плот. Медведь находил самый крупный валежник, заяц с белками таскали к берегу ветки поменьше, птицы в клювиках переносили по хворостинке, даже муравьиные отряды доставляли сухую хвою для плота. И теперь ондатрам оставалось только лишь скрепить его хорошенько. К вечеру на реке качался новенький плот.
Небо румянилось закатными лучами. Медведь сидел у берега и задумчиво смотрел на птичий клин, стремящийся на север. Вдохнув побольше весеннего воздуха, он медленно выдыхал облако пара вместе с остатками сомнений. Он решил плыть на рассвете.
Провожали всем лесом. Семейство синиц в клювиках несли широкополую шляпу, которую сплели из сухих веток и трав. Пчелы по приказу своей царицы доставили такой запас меда, что хватило бы до самого моря. Белка собрала бусы из ягод и сушеных грибов. Медведь был растроган такой заботой. Он бережно обнял каждого, прежде чем уверенно запрыгнуть на плот.
Лесные жители стояли у того самого куста ивняка, где они однажды осенью впервые увидели своего большого друга. Все молчали. Никто не хотел и словом потревожить волшебство момента.
Течение подхватило плот и уверенно потянуло на север. Казалось, и река, и ветер знали, где дом большого друга.

***
Зимним вечером белка, укладывая бельчат, начинала очередную северную историю:
- Если добежать до холма и забраться на самую вершину кедра, то едва можно разглядеть под облаками далёкое снежное царство. Там вместо деревьев стоят ледяные торосы. На воде растут ледяные кувшинки. Там свистит ветер, поднимая и закручивая снег. А иногда стоит таинственная тишина полярного сияния. И там, на одной из льдин, спит белый медведь…