Тайна пения

Настя не любила есть мороженое. За полгода она не съела ни одной порции. Да, такое бывает. Если ее спрашивали, ест ли она мороженое, Настя так и говорила: «Не ем!». И тихо добавляла себе в ладошку: «Я его пью». И это было чистой правдой.
Вообще мороженое Настя о-о-о-очень любила. Даже больше, чем шоколад. Даже больше, чем качели. Даже больше, чем утренний сон! Если бы мама рано утром шепнула Насте на ушко «мороженое», то сильно бы удивилась, как легко и без капризов умеет просыпаться ее дочь.
И это были не все странности Насти. Еще она носила вязанный шарф даже летом. Худой и высокий, как телевышка, папа неодобрительно косился на шарф. А теплая, как булочка с корицей, мама успокаивала: «С возрастом пройдет».
Так же она думала и про Настин шепот. Настя говорила еле слышно. «Хм, дуновение ветерка какое-то» – качал головой папа. И спрашивал маму: «Как же Настя будет отвечать на уроках? Ей осенью в школу».
Настя и сама грустила, что не говорит, а шепчет. Она мечтала петь. Но разве с таким тихим голосом бывают настоящие певицы? И Настя еще силнее берегла горло: не ела холодного и куталась в шарф, как ее бабушка.
Настя не ходила в садик, поэтому ни разу не была на музыке. Любовь к пению пришла к Насте благодаря бабушке. Та занималась в студии вокала. И через некоторое время учитель предложил бабушке выступить на первом в ее жизни концерте. Бабушка конечно же пригласила любимую внучку.
– Ура! – крикнула Настя, когда услышала от бабушки по телефону радостную новость.
– Ш-ш-ш! – приложил палец к губам папа. – Потише, пожалуйста.
Насте стало стыдно. Как она могла забыть! Если папа работает дома, то ему нужна полная тишина. Он же каждый раз ей об этом говорит.
Наступил день концерта. Настя представляла большую сцену, как в телевизоре. И расстроилась, когда они с папой приехали в обычное кафе. К тому же выяснилось, что выступать будет не только бабушка. Настя вздохнула и приготовилась ждать.
Первой вышла девочка примерно возраста Насти, семи-восьми лет. Настя забеспокоилась, как же девочка будет петь перед собравшимися людьми. Будет ли ее слышно? Но девочка пела звонко и свободно, ей даже подпевали. А в конце хором хлопали. И Настя радостно хлопала вместе со всеми.
Когда на сцене появилась артистка в нарядном платье и с красивой прической, Настя не сразу узнала в ней бабушку. Она запела, и глаза ее засияли от счастья. Бабушка загадочно улыбалась, как будто ей известна какая-то тайна пения. Ее голос звучал нежно, как у волшебной феи из сказки. И Насте не верилось, что она по-прежнему находится всего лишь в кафе. После концерта Настя подбежала к бабушке, чтобы обнять, а еще убедиться, что это точно ее бабушка.
– Моя ласточка! Спасибо, что пришла.
Бабушка поцеловала прижавшуюся к ней Настю в макушку.
– Это и правда ты, – прошептала Настя.
В машине Настя была молчаливой, смотрела в окно и отвечала на вопросы папы невпопад. Уже дома Настя приняла важное решение. Она будет петь. И когда-нибудь выступит на сцене, как бабушка и та девочка.
Настя спустилась со второго этажа в прихожую, где взяла шарф. Она повязала его на шею и решительно пошагала на кухню к родителям, чтобы поделиться радостной новостью. У двери кухни Настя замерла, она услышала, как папа сказал:
– Тебе не кажется, что моя мама занимается ерундой? (Настя поняла, что папа говорит про ее бабушку).
– Почему? Тебе не понравилось выступление? – спросила мама.
– Мне сложно оценить ее уровень. Но зачем взрослая женщина тратит время на это… на ерунду и глупости? Она могла бы потратить время с большей пользой. Например, посидеть с внучкой.
Настя тихонечко вздохнула и побрела обратно в комнату. Так пение стало ее тайной.
Чтобы понять, как учиться пению, она попросилась с бабушкой на ее уроки вокала. Бабушка предложила Насте самой попробовать петь на уроках, но Настя испуганно помотала головой. Она сидела в углу, внимательно слушала и все запоминала. Иногда она так увлекалась, что начинала тихо подпевать бабушке.
Настя нашла на планшете распевки и песни, которые разучивала бабушка. И при любом удобном случае включала их и занималась пением сама. О ее тайном увлечении дома никто не подозревал, кроме кошки Буси. Но Настя ей не рассказывала, тайна раскрылась случайно.
В тот день родители ненадолго куда-то уехали. Настя закрыла дверь и начала распеваться. Вдруг одна из мягких игрушек встала на четыре лапы, потянулась и удивленно посмотрела на Настин рот. Он тянул звук «О-о-о-о».
– Буся?! – воскликнула Настя.
После этого случая она всегда звала с собой Бусю, если собиралась петь. Кошке нравилось пение Насти, оно было похоже на мягкое мурлыкание. Настя взяла с кошки твердое слово, точнее твердое «мяу», что та сохранит тайну. И Буся ее надежно хранила.
Настя мечтала, что когда-нибудь разрешит Бусе проболтаться, точнее промяукаться. А лучше сама расскажет о пении маме и папе.
Пение приносило Насте радость, но если бы им можно было поделиться, то радость выросла бы. Она превратилась бы в радость-великана. Но пока приходилось довольствоваться маленькой радостью.
Дома Настя пела только если оставалась одна. Или же мама была увлечена приборкой.
В одну из суббот мама попросила Настю навести порядок в своей комнате, а сама включила громкий пылесос. Настя подмигнула кошке. Буся догадалась, что Настя будет петь и поспешила за хозяйкой.
Сначала Настя расставила игрушки по местам. Комната выглядела прибранной. И Настя включила бабушкину распевку. Она тихонько начала тянуть звуки: «А-а-у-у-у». На среднем уровне, на таком, как обычно говорит, а потом выше, выше, снова на среднем и вниз. «До ре ми фа со ля си», «Си ля со фа ми ре до». А дальше волнительное: «Я по-ю-у-у-у, хорошо по-о-о-ю-у-у-у». Насте нравилось растягивать гласные, ее голос усиливался. Ей хотелось верить, что она действительно хорошо поет. Насте казалось, что она стала легкой, как пушинка, и летит вместе со звуками выше и выше под потолок. Она почувствовала на лице ветерок, поежилась и затянула шарф потуже. Неужели мама открыла окно для проветривания?
Ветер взметнул шторы.
– Сквозняк! – испугалась Настя.
– Эй, ты чего! Я не Сквозняк! Я Ветерок!
Настя растерянно уставилась на надувшуюся штору.
– Ты тоже это слышала? – шепнула она Бусе. Кошка подошла поближе к окну и понюхала воздух.
– Что бы это ни было, закроем окно, пока мы тут все не простыли, – рассудила Настя.
– Эй, а ты меня потом выпустишь? – вздохнула штора.
– Кого «меня»?
– Ну Ветерка же! Я только что представился, – штора недовольно изогнулась.
– А ты точно не сквозняк?
– Да нет же! Сквозняк – это мой двоюродный брат. Тот еще вредина.
Штора заволновалась, завертелась и перед Настей возник мальчик. Он был почти прозрачным и отливал голубым. Очертания мальчика все время расплывались. Он весело покружил по комнате, разбросав вещи. Запахло травой и цветами.
Ветерок подпрыгнул вверх на кровати, чем вызвал возмущенное шипение Буси. Ей не понравились щекотка и непонятное шевеление в шерстке.
– Стоп! Остановись! – попросила Настя.
– Это невозможно, – усмехнулся мальчик. – Мы, ветры, всегда в движении.
Он закружился ураганчиком, одеяло вздыбилось, подушка упала. Буся испуганно взвыла. А Ветерок юркнул в окно и на улицу. Настя даже не успела с ним попрощаться. Она осторожно присела на кровать рядом с взъерошенной Бусей. И та, чтобы успокоиться, забралась Насте на колени.
В комнату вошла мама и изумленно огляделась. На полу были раскиданы книги и игрушки, а на люстре одиноко висел носок.
– Что случилось? – Мама строго посмотрела на кошку, а потом на Настю. Но обе молчали. Настя совсем растерялась. Как объяснить маме? Так и сказать: залетел сквозняк, он оказался Ветерком и закружился ураганчиком?
– Я все приберу, – пообещала Настя.
– Тебе помочь? – смягчилась мама.
– Нет-нет, все хорошо, мы с Бусей справимся, – улыбнулась Настя.
Мама вышла. И какое-то время озадаченно стояла у двери. Настя услышала, как мама прошептала подошедшему папе, что беспокоится за Настю. Зачем появился носок на люстре? Может съездить за бабушкой? Она всегда хорошо понимала Настю. Папа согласился, что бабушке будет полезно пообщаться с внучкой.
Родители шептались и думали, что Настя их не слышит. Они ведь не знали, что у нее тренированный музыкальный слух.
Настя повернулась к Бусе:
– Думаешь, Ветерок еще прилетит? Или мне он только показался?
Кошка выразительно зевнула, ей Ветерок не понравился, и она бы предпочла с ним больше не встречаться.
– Значит, он все-таки был? Вот бы вернулся! У меня столько вопросов. Во-первых, какой шарф лучше всего защищает от его двоюродного брата сквозняка? Во-вторых…
Но Настя не успела закончить. Взметнулась штора.
– Эй, ты чего тут сидишь? Я тебя во дворе жду! – крикнул Ветерок.
Настя вскочила, поправила шарф, взяла на руки Бусю и выбежала во двор. Они жили в отдельном доме в два этажа с зеленой крышей. Участок, где стоял дом, огораживал забор. Он прятал от соседей и просто прохожих. В заборе была калитка, она открывалась в лес. Бабушка любила говорить: «как же вам повезло, живете в волшебном месте с калиткой в лес». И Настя с ней соглашалась. Ей казалось, что в лесу много чудес. Шелест листвы и пение птиц. Ей часто снилось, что она открывает калитку, а к ней тянутся зеленые лапы ели, обнимают, подбрасывают, и она летит над высокими деревьями. Больше всего ей нравилось ходить в лес с бабушкой.
Настя надела на Бусю шлейку и опустила в траву. Кошка радостно принялась выискивать самые вкусные травинки.
– Эй, я тут, – пошелестел Ветерок листьями дерева.
Настя побежала к нему и потащила за собой недовольную Бусю, а Ветерок уже раскачивался на качелях. Они стояли на участке рядом с домом.
– Садись, я тебя покачаю!
Настя привязала поводок от шлейки к кусту, чтобы Буся не убежала, и села на качели.
– Готова? Покачаю с ветерком! Не каждый день такое бывает, – засмеялся Ветерок.
Настя взлетала все выше и выше.
– Почему ты ко мне прилетел? – ей не давал покоя этот вопрос.
– Я слышал, как ты поешь в лесу.
Настя засмущалась и почувствовала, что краснеет, как клубника в саду. Ей захотелось тут же убежать домой. Она, и правда, иногда выходила за калитку, чтобы потянуть «А-а-а-а-а-а», «О-о-о-о-о», «И-и-и-и-и», «У-у-у-у-у» или просто попеть. Но даже в лесу она пела осторожно и тихо. И не думала, что кто-то ее слышит.
– Я пою в тайне от всех. Папа считает пение глупостью и тратой времени, – поделилась Настя.
– А мне нравится, как ты поешь! Спой ту песню про ветер.
Настя молчала.
– Хочешь я стану совсем прозрачным? Как будто меня и нет тут, – спросил Ветерок.
Настя кивнула, помедлила минуту и тихонько запела:
Ветер, вете-е-е-ер! ты могу-у-у-уч,
Ты гоня-е-е-е-ешь, ста-и-и-и ту-у-уч.
Ветерок качнул Настю еще сильнее.
– Мелодию я сама сочинила. Это стихи Пушкина, – пояснила Настя.
– Красиво! А теперь давай громче! Я знаю, ты можешь! Твой голос летит, и ты летишь вместе с ним.
– Я не умею громко, – помотала Настя головой.
– Ты отлично поешь, почему стесняешься? – удивился Ветерок.
– Я пела только Бусе.
Настя оглянулась в поисках кошки. Но ни Буси, ни шлейки не было.
– Буся! – позвала Настя.
В ответ тишина.
– Буся! – Настя позвала громче.
Кошка не отзывалась. Ветерок с Настей осмотрели весь участок, но кошку не нашли.
– Ау! Ау! – прокричала Настя и удивилась, как звонко прозвучал ее голос.
Ветерок поднялся выше и сообщил, что калитка в лес открыта. Настя ойкнула.
– Летим! – позвал Ветерок.
Настю не надо было уговаривать, она уже бежала. Ей представлялись запутанные тропы, колючие растения, волки, осы, змеи. И маленькая одинокая кошечка. Настя пронеслась мимо Ветерка и ловко запрыгнула прямо в проем.
Затем осторожно сделала несколько шагов.
Кругом была трава, кусты и высокие деревья. Тропинка тоже была, но Буся могла уйти куда угодно.
– Как мы ее найдем? – расстроилась Настя.
– Стой здесь, я мигом, – сказал Ветерок и улетел так стремительно, что волосы Насти взметнулись вверх.
Ветерок действительно скоро вернулся.
– Я ее нашел, она дальше, в той стороне. Летим?
Настя кивнула и побежала за Ветерком. Она бежала через крапиву и репей, мимо огромных муравейников, она продиралась через кусты и даже перепрыгнула через ручей. Насте показалось, что прошла вечность. И наконец Ветерок остановился:
– Буся здесь.
Он подлетел к кусту, подул на него, и кошка выпрыгнула в руки хозяйке.
– Буся! – Настя крепко обняла кошку.
Буся понюхала ее лицо и лизнула прямо в нос. Настя осмотрелась, вспоминая дорогу к дому.
Вдруг кроны деревьев закачались и заскрипели. Волосы Насти взлетели, их запутывал ветер.
– Ветерок, ты чего? – удивилась Настя.
– Да, Ветерок, ты чего? Зачем привел девочку в лес? – недовольно пробасили кроны.
– Это Лесовей, – шепнул Насте Ветерок. –– Лесной ветер. Он оберегает лес от чужаков, чтобы никто не обижал растений и животных. Он может сделать так, что человек заблудится. А может помочь найти верную дорогу.
– Я лишь хотела спасти Бусю, – пролепетала Настя.
– Громче, я тебя не слышу! – прошумел Лесовей, его длинная борода змеилась среди деревьев.
– Я пришла за Бусей! – смело крикнула Настя и прижала к себе кошку.
– Это Настя. Она живет в доме с зеленой крышей. Ты видел ее, Настя приходит в лес петь, – пояснил Ветерок.
– Ни разу не слышал, – удивился Лесовей. – Песни я люблю. А ну, спой мне, уважь старика, тогда отпущу.
У Насти закружилась голова.
– Мы помош-ш-ш-шем! – раскачивались и шелестели сосны, как будто в хороводе.
– Настя, пой, чтобы голос летел, и ты летела, – подбодрил Ветерок.
Настя вдохнула. Голова продолжала кружиться, но она споет и споет во весь голос:
Ветер, вете-е-е-ер! ты могу-у-у-уч, («могу-у-у-уч» тянули сосны эхом)
Ты гоня-е-е-е-ешь, ста-и-и-и ту-у-уч,
Ты волну-у-у-е-ешь сине море, («море-е» взметнулось в ответ)
Всю-у-у-ду вее-е-е-шь на просторе.
– Всю-у-у-ду вее-е-е-шь на просторе, – промурлыкал себе под нос могучий Лесовей. – Хорошая песня... И спето отлично.
Ветер стих.
– Ау-у-у-у!
– Бабушка?! Ау-у-у-у! – громко крикнула Настя и взяла Бусю поудобнее.
– Стой на месте. Мы идем к тебе, – донеслись до нее слова папы.
– А-а-у-у-у-у! А-а-у-у-у-у! – радостно выкрикивала Настя, чтобы ее проще было найти. А еще ей нравилось слышать свой громкий голос.
Вскоре Настя увидела и бабушку, и папу, и маму.
– Нашлась, моя ласточка! – обняла Настю бабушка.
Щеки Насти горели. Все долго и много обнимались. Бусе это даже надоело. Она пыталась вырваться, но Настя держала крепко.
Мама с бабушкой засыпали Настю вопросами.
– Почему ты ушла? Мы так испугались!
– Зачем тебе Буся в лесу?
Папа поднял ладонь вверх.
– Дамы, пойдемте в дом и там все обсудим.
Настя оглянулась, но Ветерка и Лесовея нигде не было. Она шепнула в кулачок «Спасибо», разжала ладонь и подула в надежде, что Ветерок сможет поймать.
Дома, на кухне, за теплым чаем после лесных страхов, было особенно уютно и хорошо.
– Ох, и напугала ты нас, – вздохнула бабушка, – я приехала, в комнате тебя нет. Хотела спросить Бусю, но и Буси нет. Потом мы увидели открытую калитку в лес. Тогда мы страшно испугались и побежали тебя искать. И как хорошо, что до нас донеслось твое чудесное пение.
– Настя, почему ты пела в лесу? – осторожно спросила мама.
– А это глупо? Петь? – испугалась Настя.
– Почему? – удивился папа.
– Ну ты же так говорил… про бабушку… с мамой на кухне, я случайно услышала.
Повисло неловкое молчание.
– А подслушивать нехорошо, – выкрутился папа. – Про бабушку я тоже зря так сказал. Пение прекрасно на нее влияет. Бабушка у нас помолодела лет на десять, а то и больше.
Бабушка погрозила папе пальцем, но сама улыбалась.
– Настюш, а хочешь с бабушкой на вокал ходить? Ирина Алексеевна, вы же не против? – спросила мама.
– Мне только в удовольствие! – бабушка погладила внучку.
– И дома петь можно? – робко спросила Настя.
Все посмотрели на папу.
– Думаю, в твоей комнате можно, – задумался папа. – Она достаточно далеко от моего кабинета. Не должно помешать работе.
Настя кивнула и почувствовала на шее шарф. Ей вдруг стало в нем душно и неудобно. Она его ослабила, а потом и вовсе сняла.
– Правильно, пусть горло закаляется, – сказала мама.
– Значит и мороженое можно есть, а не пить? – обрадовалась Настя.
Все засмеялись и почувствовали легкость. Они разделили мороженое и радость. Она росла и росла. Радость-великан.