Подарок для Таньки

"Подарок для Таньки"

Вот и закончился учебный год. Как же мы этого ждали! Мы это - я и мои друзья: Женька Аникин и Валька Голубцов.
Мы сдружились давно, ещё в первом классе. А в конце второго нас троих вызвали в кабинет к директору. Нет, не подумайте, мы вовсе не хулиганы, мы обычные мальчишки из 2 «В». Но тогда, в конце года, произошло вот что.
Танька Скворцова была старостой 2 «В». Серьёзная высокая Танька редко улыбалась. У неё были большие зеленые глаза и длиннющая толстая коса. Красивая Танька!
Когда в конце второй четверти самая маленькая девочка нашего класса, Нинка Клюквина, получила тройку за контрольную работу и плакала в туалете, Танька сразу же вызвалась подтянуть Нинку и подошла к нашей учительнице, Елизавете Ивановне:
— Елизавета Ивановна, можно мы с Ниной Клюквиной после уроков в классе останемся? Я помогу Нине с математикой. Она последнюю тему совсем не поняла.
Елизавета Ивановна посмотрела на Таньку поверх своих небольших узких очков и сказала:
— Молодец, Танюша! Всё правильно говоришь, одноклассникам обязательно нужно помогать. Назначаю тебя старостой класса.

Наша учительница очень любила умных ответственных девочек и совсем не любила рассеянных, неряшливых и активных мальчиков. А по правде сказать, я был слегка рассеянным, Женька Аникин немного неряшливым, а Валька Голубцов довольно шебутным. Если я забываю в школу ручку, а такое случается примерно раз в неделю, то Женька всегда приходит мне на помощь.
— Ща, Горыныч, погоди! У меня много ручек.
Горыныч – это я. Но на самом деле, я Егор Крутиков. А Женька, когда мы познакомились, сразу сказал:
— Егор — скучно, а вот Горыныч - весело!
А я, сколько не пытался, так и не смог придумать Женьке прозвище. Сначала я хотел называть его Геной, потому что он Евгений. Но Женька возмутился, что Гена – это отдельное имя, и никакой он не Гена. Тогда я решил, что Женька – Гений. А что, по-моему, неплохо. Но тут ребята меня не поддержали, сказали, что Гением они Женьку звать не будут, слишком много чести. Ну вот, а больше ничего у меня и не придумывалось. Так и зову его Женькой, а меня теперь все зовут Горынычем. Но я уже привык и не обижаюсь.
Женька часто вытряхивает свой пенал на парту. А пенал у Женьки большой с кучей отделений. Там помешается пять черных ручек, три синие, четыре простых карандаша и семь цветных. Ещё три ластика, одна красная линейка, один синий транспортир, три пустых колпачка, циркуль, две точилки, нож для консервных банок, одна пробка от бутылки и два длинных шнурка.
— А открывашка зачем? – как-то спросил у Женьки Валька Голубцов. – У тебя же нет консервной банки.
— Есть! – гордо заявил Женька.
— Врёшь! – не поверил Валька. – Покажи!
— А вот и покажу! – обиженно ответил Женька и полез в рюкзак.
Когда он достал оттуда настоящую консервную банку, Валька открыл рот от удивления.
— Ого! Дай поглядеть! – Валька выхватил банку из рук Женьки. – «Килька в томатном соусе». Во даёшь! И зачем ты её в школу таскаешь? Голодный что ли?
— Сам ты голодный. Отдай назад, не твоё. – Женька резко отобрал у Вальки банку и сунул её обратно в рюкзак. — Не скажу, это тайна.
Валька потом весь день бегал за Женькой, чтобы тот рассказал ему тайну. Но Женька был непреклонен, и Валька так ничего и не узнал.
Вот, собственно, из-за моей рассеянности, Женькиной неряшливости и Валькиной активности и произошла данная история.

В середине мая у Таньки Скворцовой был день рождения. Мы об этом узнали совершенно случайно, когда в начале последнего урока Елизавета Ивановна сказала:
— Ребята, после звонка не убегайте. Мы будем поздравлять Танюшу. У неё сегодня День Рождения.
Все стали переглядываться и смотреть на Таньку. А Танька даже немного покраснела.
— А у нас подарка нет! — выкрикнул Валька. — Так нечестно.
— Ну, почему же нечестно, — Елизавета Ивановна сняла очки и протёрла их носовым платком. — Мы Танюшу все вместе поздравим и даже песню споём!
Класс загудел, а Танька ещё больше покраснела.
— Какую песню? — снова выкрикнул Валька. — Мы на музыке только «Учат в школе» пели, да «По дороге с облаками». Фигня!
— И песенку «Фунтика и его друзей», — тихо сказала Нинка Клюквина.
— Прекрасно! — всплеснула руками Елизавета Ивановна. — Вот эту добрую песню и подарим Танюше.
— Ура! — заорали все.
— А как споём, будем пить чай с пирожками. – Продолжила
Елизавета Ивановна. – Их Танюшина мама испекла.
Класс дружно загудел от радости. Пирожки — дело хорошее.

На уроке Женька незаметно подкинул мне свернутую бумажку. Я развернул её и прочитал про себя: «Я на перемене сорву с клумбы три тюльпана и подарю Таньке». Я обернулся к Женьке и покрутил пальцем у виска. А Женька в ответ показал мне кулак. Тогда я взял ручку и написал на Женькиной бумажке «Жених и невеста». Потом свернул её и бросил Женьке на парту. Женька развернул бумажку, прочитал, и у него заметно покраснели уши. Женька посмотрел по сторонам и ещё раз показал мне кулак.
А я стал думать, что же мне подарить Таньке Скворцовой. У меня-то подарка нет. И я так усиленно думал, что, когда Елизавета Ивановна задала мне вопрос, я его даже не расслышал.
— Ну, что же ты такой рассеянный Крутиков? В каких облаках витаешь?
— Горыныч влюбился! – заржал Женька.
Класс прыснул со смеху, а я почувствовал, как у меня краснеют уши. Когда прозвенел звонок, Женька схватил рюкзак и бросился в коридор.
— Евгений, ты куда? – Елизавета Ивановна удивленно посмотрела на Женьку поверх своих очков. – На следующем уроке будем Танюшу поздравлять.
— Я мигом! – бросил Женька и вылетел за дверь.
Я быстро смахнул свои вещи с парты в рюкзак и тоже выскочил в коридор. Женьки уже и след простыл. Валька выглянул из класса.
— Куда вы?
— Я Женьке помогать! — отмахнулся я. — Ща вернёмся.
Я выглянул в окно и увидел, как Женька выбежал на улицу. Я догнал Женьку во дворе школы у клумбы с цветами. Он стоял и изучающе на них смотрел.
— Фу-х, ну ты шустрый! – выдохнул я от быстрого бега.
— А ты чего здесь? – насупился Женька.
Я замялся. Мне стало стыдно, что я написал на бумажке «Жених и невеста».
— Ну, я пришёл тебе помочь.
— Отстань, — бросил Женька, — сам справлюсь.
— Чего, обиделся, да? Ладно тебе, я ж просто так написал, не подумал.
— Не подумал, ага.
Женька посмотрел на меня исподлобья, потом обернулся на школу и взглянул на клумбу.
— В общем, я решил три тюльпана сорвать.
— А ругать не будут? Нельзя же.
— Их здесь много, никто и не заметит.
— Много, — согласился я. – Но Лидия Андреевна заметит.
— Да ты только погляди, сколько здесь цветов! – возмутился Женька. – Думаешь она их считает? Жалко ей что ли?
Я только пожал плечами. Может Женька и прав, ну сорвёт он три цветочка, кому хуже-то будет. Всего-то три, зато повод какой.

Клумба перед школой пестрила цветами: разноцветные тюльпаны, розы, ирисы, нарциссы, люпины, многообразие видов поражало. Только недавно наш завхоз Лидия Андреевна закончила облагораживать школьный двор, и клумба была её особой гордостью.
«Ребята, посмотрите, какая красота распустилась на ваших глазах!» — сказала Лидия Андреевна на школьном празднике 9 мая. — «Заботьтесь о цветах и оберегайте. Потому что школа – это ваш второй дом. А как нужно относиться к дому? Правильно – беречь!».

Женька огляделся по сторонам. Вокруг почти никого не было. Первоклассники уже разошлись по домам. Две девочки сидели в сторонке на скамейке и что-то рассматривали. Прозвенел звонок на следующий урок.
— Скорее, Жень! – поторопил я. – Не успеем!
Женька махнул рукой, шагнул в клумбу и сорвал три красных тюльпана.
— Может ещё три белых сорвёшь? – не удержался я. – Красивее будет.
Женька на секунду задумался, потом снова посмотрел по сторонам и быстро сорвал три белых тюльпана.
— Жень, а давай и три нарцисса, а?
— Горыныч, ты с ума сошёл? — зашипел на меня Женька. — А если увидят?
Потом он бросил на меня уничтожающий взгляд и сорвал ещё три нарцисса.
— Всё, бежим! — выдохнул Женька, и мы рванули к школе.
Когда мы оказались на ступеньках крыльца, дверь распахнулась и на улицу из школы выскочил Валька Голубцов.
— Лидия Андреевна идёт! Шухер!
Мы с Женькой заметались, как ошалелые, не зная, что делать.
— Цветы! — Валька присвистнул. — Вы даёте!
— Ща, в рюкзак суну, — занервничал Женька и расстегнул молнию.
— Сломаются же! – остановил его я.
— Бежим! – крикнул Валька и бросился по дорожке вокруг школы. – Сейчас одно место покажу. Ни в жизнь никто не увидит.
Мы побежали за Валькой. Он свернул за угол школы и спустился по лестнице к двери подвала.
— Валь, ты куда? – остановился я. — Это же подвал.
— И что? – со знанием дела заявил Валька. – Если пройти по подвалу под школой, то можно подняться в школу под лестницей около столовой.
— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросил Женька.
— Да я сам видел, как сторож спустился в подвал, в потом вышел из него около столовой. — Немного обиженным голосом сказал Валька. — Не хотите, как хотите, можете обратно вернуться. А там Лидия Андреевна вас до класса проводит.
Мы с Женькой переглянулись. А потом оба посмотрели на красивый букет в руках Женьки.
— Ладно, пошли, — кивнул я. — Показывай, куда.

Дверь в подвал была приоткрыта. Внутри тускло горел свет. Валька распахнул дверь, и мы вошли. В повале было тихо и пахло сыростью. Повсюду валялись разбросанные вещи, пустые мешки, пакеты. У стен стояли старые парты, снятые двери, в углу были сложены горкой сломанные стулья. Неожиданно где-то вдалеке послышались голоса.
— Кто-то идёт, прячьтесь! — громко прошептал Валька. — Давайте, сюда!
И он юркнул в тёмный закуток. Мы рванули за Валькой.
— А я вам говорила, Виктор Степанович, — услышали мальчишки голос Лидии Андреевны. — Парты нужно заменить.
— Помилуйте, Лидия Андреевна, куда ж я их тут дену? Посмотрите, сколько всего лежит. Подвал-то не резиновый поди. Я давно прошу, вывезти лишнее.
— Хорошо, Виктор Степанович, увезём. Я лично этим займусь.
Голоса затихли. Мы вышли из своего укрытия, и услышали, как щелкнул замок.
— Валь, — насторожился я. — А они, по-моему, дверь на ключ заперли.
— И ладно, — весело сказал Валька. — Мы с другой стороны выйдем, под лестницей у столовой.
Мы с Женькой пожали плечами и пошли за Валькой. Женька аккуратно нёс свой красивый букет. Валька, присвистывая, шёл по коридору подвала. Мы старались не отставать.
— Валь, — заговорил Женька. — А если дверь у столовой тоже будет закрыта?
— Не будет. — Валька только махнул рукой. — Мы с Саней из 2 «А» несколько раз заглядывали в подвал у столовой. Дверь всегда была открыта.
Но, когда мы поднялись по лестнице, чтобы выйти из подвала в школу, дверь оказалась закрыта. Валька не поверил своим глазам и несколько раз подёргал ручку. Дверь не поддавалась.
Мы с Женькой переглянулись. Валька старался на нас не смотреть. Наконец, Женька не выдержал:
— И что мы теперь будем делать?! Здесь дверь закрыта, с улицы тоже заперли. А у меня букет!
— Ну, а я виноват, что ли? — оправдывался Валька. — Она всегда открыта была, а сейчас закрыта.
— И зачем мы только тебя послушали! — кипятился Женька. — Лучше бы сразу в школу пошли. Уже букет подарил бы. А теперь Танька уйдёт. А мы здесь застряли.
— Ага, подарил бы, — ухмыльнулся Валька. — Кому? Лидии Андреевне?
— А сейчас я его кому подарю? — не унимался Женька. — Сторожу, когда он нас выпустит?
— Ладно, Жень. — Пытался успокоить я Женьку. — Валька же не знал, что дверь будет закрыта.
— Да, уж, не знал, — Женька сел на пол и исподлобья посмотрел на Вальку.
— Может постучим в дверь? — предложил я. — Кто-нибудь услышит, и нам откроют.
— Ща, услышат нас, мечтайте. — Женька облокотился на стену. — Приведения нас услышат или зомби.
Валька обернулся на Женьку и принялся барабанить в дверь:
— Откройте! Эй! Есть там кто? Нас заперли!
Но за дверью была тишина.
— Никто нам не откроет, — с горечью в голосе сказал Женька. — Теперь всю ночь здесь просидим одни. Нас начнут искать. Позвонят родителям, потом вызовут полицию. Приедет полиция с собаками, возьмут след и найдут нас здесь. А мы к тому времени умрём от жажды.
— Или от голода, — подытожил я.
— От голода не умрём, — вздохнул Женька. — У меня килька в томатном соусе есть.
— Так вот зачем тебе килька в рюкзаке, — обрадовался Валька. — Чтобы в подвале с голоду не умереть?
— Дурак ты, — бросил Женька. — А килька мне нужна для Рыжика. У нас в подвале дома кот живёт, ничейный. Я его иногда рыбными консервами угощаю. Он любит. А я его жалею.
— А-а, — протянул Валька, — так бы сразу и сказал, а то сразу «дурак». Я ж не знал про кота.
— Ладно, давайте кильку что ли съедим, — предложил Женька. — Чтобы с голоду не умереть.
Он достал консервный нож из своего большого пенала и открыл банку. По подвалу разнёсся запах томатной пасты. Я взял одну кильку за хвост, повертел перед собой и положил в рот.
— Ничего так, — сказал я. — Понимаю Рыжика.
Женька улыбнулся.
— Рыжик хороший, он всегда трётся об ноги, когда я его кормлю.
— А я тоже хотел поздравить Таньку, — вдруг сказал Валька.
— И я. — Я взял ещё одну кильку. — Но так и не придумал, как. А теперь мы ещё и в подвале застряли.
— А у меня есть букет, а дарить некому. — Женька пожал плечами. — Танька всё равно уже ушла.
Мы замолчали.
— А что, здесь правда могут быть приведения и зомби? — шёпотом спросил Валька.
— А то, — ухмыльнулся Женька и загадочно посмотрел на Вальку. — Они в основном в школьных подвалах живут. Детей едят.
Валька сглотнул.
— Жень, ну ты что! — возмутился я. — Какие ещё приведения в подвале?
— Какие, какие? Школьные!
Неожиданно раздался щелчок в замке, и дверь подвала открылась. Валька радостно вскочил. На пороге стояла Лидия Андреевна, Елизавета Ивановна и Танька Скворцова.
— Это ж надо! Вот они, герои! — Лидия Андреевна спустилась по лестнице. — Крутиков, Аникин и Голубцов. Все в сборе.
— Мальчики, как вы здесь оказались? — Елизавета Ивановна всплеснула руками. — Мы с ног сбились вас по школе искать. Хорошо ещё, что Ниночка Клюквина мимо столовой проходила и услышала стук. А так и не знаю, каким чудом мы бы вас нашли.
Мы стояли, опустив головы, и молчали.
— Это я во всём виноват, — тихо сказал Женька. — Сорвал цветы с клумбы. А Горыныч, ой Егор, и Валька не причём.
— Это мы потом разберёмся, кто причём, а кто нет, — сказала Лидия Андреевна. — И кто там цветы с клумбы обрывает! А сейчас давайте наверх. Вас там директор уже заждался.
Мы вздохнули, взяли рюкзаки и вышли из подвала.
— Я сама их к директору отведу, — Елизавета Ивановна серьёзно на нас посмотрела. — Спасибо Лидия Андреевна.
Лидия Андреевна поворчала ещё немного, закрыла дверь в подвал и ушла. Как всегда серьёзная Танька Скворцова покачала головой и отошла в сторону.
— Ну что, горе-путешественники, пошли в класс. — Сказала Елизавета Ивановна.
— А как же к директору? — не поднимая головы, промямлил Валька.
— К директору пойдём обязательно, вы всю школу на уши поставили. Это ж надо, в подвал залезли. В голове не укладывается! А ведь должны были Танечку поздравлять и пирожки есть. Эх, вы! Весь праздник Танюше испортили.
— А песню не пели? — уныло спросил Валька.
— Конечно, нет, — покачала головой Елизавета Ивановна. — Не до песен было.
Мы с Женькой и Валькой посмотрели друг на друга, нам было очень стыдно. И вдруг Женька воскликнул:
— Елизавета Ивановна, простите нас, пожалуйста! Мы так больше не будем! Правда! Танька, и ты прости. Просто я, нет, мы хотели поздравить тебя с днем рождения! Вот.
Танька обернулась и удивленно на нас посмотрела. А Женька подошёл и протянул ей яркий разноцветный букет.
— С днем рождения!