Спасение Луны, или Праздник Полярной Ночи

— У меня самые мощные ледяные стены!
— А у меня сверкающие звезды на всех башнях!
— А у меня аттракционы будут!
— Подумаешь! Нужны кому твои аттракционы!

Медведи Норт и Сева снова ругались. Норт кричал с Левого берега пролива, а Сева — с Правого. Норт был закутан в клетчатый шерстяной шарф, а Сева — в вышитую жилетку. В остальном они были похожи, как братья. А может, они и есть братья, но никто из лесных животных так их не называл. Разве братья могут столько ругаться?
К Празднику Полярной Ночи весь лес каждый год готовил что-то особенное. Моржи шлифовали лёд для катка, совы развешивали на ветках ледяные фонарики, лисы выпекали рыбные пироги. А медведи взяли на себя самое важное — построить Город Сияния: ледяные башни, комнаты для отдыха, мостики и горки. «Лучший город — к лучшей ночи» — говорили медведи, каждый про свой город.

— У меня будут самые скользкие горки! — хвастался Норт.
— А в моём ледяном городе прозрачный купол, через который можно любоваться сиянием! — отвечал Сева.

Сияние той зимой особенно пестрело фиолетово‑зелёными волнами. В небе висела полная Луна, звёзды искрили, снег переливался серебряной дорожкой. Только медведям было не до красоты.

— У нас у первых наступит Праздник Полярной Ночи! — кричал Сева.
Из-за разных часовых поясов, время на Правом и Левом берегах отличалось.
— Зато мои башни будут выше твоих! — отвечал Норт.

Праздник Полярной Ночи отмечают в самую длинную ночь года — когда солнце прощается до весны. Раньше делали так: в один год весь лес собирался на Правом берегу, в другой — на Левом. Там, где в этот год был праздник, загоралась большая нарядная ель. В полночь все шептали Луне желание. Потом играли в «Белого Моржа»: каждый приносил свёрток-сюрприз в один общий сундук, и свёртки можно было обменять или «украсть» в шутку. Пели одну общую песню про Сияние, водили большой хоровод вокруг ели и запускали в пролив маленькие свечи-лодочки на удачу.
Но после ссоры медведей Левый и Правый берега перестали отмечать праздник совместно. Теперь у каждого берега свои порядки: своя наряженная ель, свой сундук со свёртками, свой хоровод. Свечи-лодочки запускают отдельно — каждый со своей стороны пролива.
В лесу часто повторяли пословицу: «Два берега — как два полоза у санок: если один сломать, санки не поедут». Но медведям казалось, что их полоз лучше.
Северные олени устали слушать медвежий спор и ушли в лес. За ними ушли полярные волки и лисы. Улетели совы, ускакали зайцы.

— Погодите, куда же вы? — кричал Норт зайцам вслед, — помогите достроить горки!
— Идите ко мне, — Сева обратился к моржам, — держите стены моего города!

Но моржи только переглянулись и поползли ближе к берегу. От неприятностей подальше.

— И без вас справлюсь! — кричал Сева.
— Попроситесь у меня с горки прокатиться! Не пущу! — кричал Норт.

Когда все звери разошлись, Норт забрался на одну из горок, откуда хорошо просматривался Правый берег.
— Сразу видно — косолапый! Всё у тебя вкривь и вкось!

Сева подпирал ледяные стены толстыми ветками старых сосен.
— На свои горки посмотри! На них только шкуру ободрать можно!
Сосновая ветка прогнулась и хрустнула, ледяная стена упала.
— А-ха-ха, — загремел Норт. — Так тебе и надо, косолапый растяпа.
— А ну, я сейчас ка-а-ак тресну! — Закричал Сева.

Он схватил сломанную ветку, раскрутил над головой и запустил через пролив. Ветка со свистом пролетела мимо Норта, зацепив край клетчатого шарфа и порвав его.
— Да я тебе! — Норт взял кусок льда и замахнулся на Севу.

Луна, наблюдая за ссорой, качнулась в небе. Раздался грохот. Северное сияние разом потухло. И вокруг наступила тьма.

— Кажется, Луна упала в пролив, — сказал Сева.
— Это всё из-за тебя! — ответил Норт.
— Нет, это ты во всём виноват.

И в самом деле: Луна с плеском провалилась в пролив и застряла между Левым и Правым берегами. Волна смела ледяные башни и горки, обломки разбросало по сторонам, снег занёс всё — да только некому было заметить: тьма стала густой, как варенье. Светлой стороной Луна лежала в воде, и вода мерцала, но от этого мерцания становилось лишь страшнее: берега исчезли, тени потеряли края.

Течение в проливе замерло. Рыба ушла на дно и тоже замерла, выдрам стало нечего ловить. Совы, привыкшие летать по светлым дорожкам Сияния, стали путать стороны и врезались в деревья, падали в снег. Олени топтались на месте: без лунной тропы они тоже терялись. Если Луна не вернётся, реки к утру схватит коркой — встанут водопои, замёрзнут заводи, лесу будет нечем жить. А еще — сорвётся Праздник Полярной Ночи: не зажгутся ледяные фонарики, не устроят звери пир, не обменяются подарками. Лес притих и будто ждал, кто первым признает: пришла настоящая беда.
А медведи пробирались навстречу друг к другу по новому необычному мостику — тёмной стороне Луны, и продолжали спорить и обвинять друг друга.

— Это катастрофа! — послышалось из воды.
Сева и Норт на мгновение перестали ругаться.
— Это катастрофа! — повторил неизвестный голос.
— Ты кто? — спросили оба медведя одновременно.

Из подсвеченной Луной воды сначала поднялся длинный-предлинный рог — прямой, как стрелка. На нём шли косые бороздки. Рог мягко разрезал гладь, и по проливу разбежались ровные серебряные круги. Следом показалась голова: гладкая, серо-пятнистая, с блестящим лбом и внимательными тёмными глазами.

— Я – нарвалица Изольда, — сказала незнакомка и вежливо кивнула. — Приплыла издалека.

— Зачем? — спросил Сева.
— Почему? — спросил Норт.

— Потому что вы шумите как горный водопад, — сказала Изольда. — Я на глубине дрожу от вашего рёва. А главное — из-за вас Луна свалилась. Это не шалость, а настоящая беда: приливы и отливы больше не происходят, вода замирает и схватывается коркой, рыба теряет путь. Ещё немного — и лесу будет нечем жить.

Медведи переглянулись.
— Это ты во всём виноват! — рявкнул Норт.
— Нет, ты! — отозвался Сева.
— Нет, ты! — повторили они вместе и сами на миг удивились.

Луна под их лапами слегка покачнулась: тёмная сторона, ставшая мостиком, вздрогнула, и медведей повело, будто они встали на скользкие лыжи.
— Хватит! — сказала Изольда, — Вы не понимаете, что так вы не вернете Луну на место?
Норт с Севой снова переглянулись.
— А как? — хором спросили они.

Изольда нырнула под воду, чтобы посмотреть, как сильно Луна застряла. Её долго не было, а когда она показалась, то предложила свой план.

— Для начала вам нужно собрать всех животных Правого и Левого берега.
— Это невозможно! — запротестовал Норт.
— Они все ушли, — развел лапами Сева.
Нарвалица Изольда окинула взглядом оба берега.
— Ясное дело! — сказала она, — но далеко звери уйти не должны. Идите, найдите их и приведите сюда.
— А зачем? — спросил Норт.
— Как зачем?! — воскликнул Сева. — Не понимаешь, что ли!? — Он почесал лапой за ухом и вопросительно посмотрел на Изольду.
Севе всегда хотелось выглядеть умнее на фоне Норта.
Та посмотрела на него. В воздухе повисла пауза. И только ветер завывал, разгуливая по берегам.
— Всё с вами понятно, — сказала Изольда. — Сначала приведите зверей, а потом решим, как будем Луну вытаскивать.
— А если они не согласятся? — поинтересовался Сева.
— Тогда никакого Праздника Полярной Ночи! — отрезала Изольда.
— Ла-адно, — протянул Норт, как будто оказывал медвежью услугу, — пойду найду оленей.
— А я волков и лис.
— Отлично, — согласилась Изольда, — тогда я за моржами и тюленями.

Сначала у медведей не получалось уговорить зверей.
— Знаем мы вас, — говорили волки, — опять ругаться начнёте и нас между собой рассорите. В прошлый раз вы нас разделили на левых и правых, мы друг с другом месяц не разговаривали.
— Вот уж больно надо, — говорили лисы, — сами начудили, сами и разгребайте. Мы за вас проблемы решать не собираемся.
— Нам нужно рога чесать, — отнекивались олени.
— Какие рога?! — начал было рычать Норт, но вовремя осёкся. Подумал: «Если звери разбежались от рёва, то рёвом их обратно не заманишь».
Пришлось всем объяснять, что без их помощи Луну не вытащить. А если Луну не вытащить, то вода в реках замерзнет, рыбы погибнут, все погибнут.
— Катастрофа! – произнес Сева слово, услышанное от Изольды.
Правда, значения его медведь не понимал. Но подозревал, что это что-то плохое. Ка-та — катится, стро — строится, а фа — как “фу-у!”. Строишь-строишь, а оно раз! — и развалилось.
Совы даже разговаривать с медведями не желали, они потирали головы, ушибленные о деревья.

Но сложнее всего поддавались уговорам лисы. В одиночку Сева не справлялся, не мог найти правильные, сильные слова. Позвал на подмогу Норта.
Норт тоже что-то невнятное говорил, повторяя за Севой. Это в ругани они были мастера на крепкое слово, а как дело дошло до совместной работы, то языки их превратились в рыбин, которых трудно было расшевелить.
Наконец, лисы устали слушать их: “ну вот такие дела, а как же быть, ведь Луну надо обратно как-то, вместе мы – сила” и тому подобное.
— А вы сначала гарантии нам дайте, что больше ругаться не будете!
— Какие гарантии? — удивились медведи.
— Мирись-мирись-мирись.
Медведи обменялись лапопожатиями.
— И пару ведер свежей рыбки! — продолжали выдвигать свои условия лисы.
— Погодите! Это почти все мои запасы! — рыкнул Сева.
Норт незаметно толкнул его в бок.
— Я тоже могу добавить.
— И когда будем играть в “Белого Моржа” у нас у первых будет право воровать подарки.
— Но… — негодовал Сева, – мы же медведи, мы тут главные.
— Тогда сделки не будет! – настаивали лисы.
Медведи переглянулись и махнули лапами:
— Эх, пусть будет по-вашему. Но только один раз!

У Левого берега уже собрались моржи и тюлени — они светились в воде, Изольда лежала на тёмном лунном мостике и ждала, когда придут остальные.

— Итак, — сказала она, когда разглядела в темноте вязаный шарф и жилетку. — Мы попробовали с моржами и тюленями вытолкать Луну, но у нас не хватает сил. Нужно, чтобы все-все помогали.
— Но как? Мы плавать не умеем! А что делать? Ничего не получится! И что вы предлагаете? Да какое там! — загалдели звери.
— Молча-а-а-ать! — заревел Норт.
Звери отшатнулись.
— Спокойно! — скомандовал Сева. — Выслушаем сначала, что предлагает Изольда.
— Спасибо! — сказала Изольда. И рассказала свой план. — Нам потребуется помощь с берега. Нужно сплести большой канат из прочных прутьев, обмотать вокруг Луны. Один конец будут тянуть звери Левого берега, другой — звери Правого. Совам дадим возможность тянуть за прутья вверх. Тюлени будут раскачивать волны, а моржи толкать Луну снизу. То есть так, со всех сторон, мы попробуем её вытащить.
— Вроде, рабочий план, — почесал за ухом Сева.
— Нужно пробовать, — согласился Норт.

Волки и олени носили тонкие, но прочные прутья. Лисы плели длинные канаты. Тюлени и моржи раскачивали волны, чтобы вода не превращалась в лёд. Медведи заныривали под Луну и опоясывали её канатами.
Чтобы работа ладилась, Изольда предложила напевать песенку:

Волки, лисы, все соседи,
Росомахи и медведи.
Выдры, зайцы и тюлени
Мы в одном серьезном деле.

Вьюга воет, ночь крепчает.
Нам неведомы печали.
Раскачаем, расшатаем.
Мы Луну спасаем!

Раз, два, три, четыре пять!
Поднажать!
Поднажать!

Когда всё было готово, звери заняли свои позиции.

— Три-четыре! — скомандовала Изольда.

Левый берег начал тянуть свой конец каната, Правый берег – свой. Тюлени принялись раскачивать волны. Моржи поднырнули под Луну и изо всех сил стали толкать её кверху. Послышался треск льдин, которые успели сковать Луну у берегов пролива. Но сколько бы звери ни старались, ничего не получалось.

— Нужно складнее! — сказала Изольда. Давайте с песней.

Звери запели.

Раз, два, три, четыре пять!
Поднажать!
Поднажать!

Но и с песней получалось не сильно лучше.
— Продолжайте! — настаивала Изольда.

Вдруг послышался треск. Сначала все подумали, что Луна потихоньку выходит, но тут следом на Правом берегу что-то ухнуло. Это звери, которые тянули канат упали разом, потому что канат порвался.

— Я так и знал, что вы лентяи и лоботрясы, – закричал Норт с Левого берега, когда увидел, что случилось, — Даже канат нормальный сплести не можете!
Сева хотел было ответить Норту, и аж затрясся от бешенства, но тут снова вмешалась Изольда.
Она ударила хвостом по воде — не сильно, но звонко.
— Тихо! Ни слова про «кто виноват». Сначала — почему порвалось?
Волки указали на место разрыва: прутья перетёрлись об острый кромочный лёд. Выдры нырнули, вынули обрывки, встряхнули: волокна расползлись, как мокрые нитки.
— Кромка режет. Тут нужно что-то прочнее.
— И ритм хромал, — добавила старшая сова. — Все тянули вразнобой. Кто как.
Норт пожал плечами. Это правда. Он хотел сделать свою работу лучше, а поэтому тянул канат чуть раньше счета.
— Я тоже виноват, — сказал он, – Прошу прощения.
— Ничего… — буркнул Сева, глядя в сторону. — Давай работать, а не орать.
— Вводим правила, — сказала Изольда ровно. — Первое: никто никого не обвиняет. Второе: старшая сова не тянет канат, а летит наверх, откуда все бы её видели, и дирижирует. Если кто-то сбивается — делаем перерыв и начинаем заново.
— Дирижирует, — повторил Сева второе незнакомое слово.
— Да, — принялась объяснять Изольда, уловив в глазах зверей непонимание. — Это значит: она задаёт ритм песни, и все подстраиваются под этот ритм. Тогда он становится общим, как одно дыхание, и канат не рвётся.

Сова заняла в воздухе позицию, где ей хорошо было видно всех, и где все видели её. Она подняла крыло, словно дирижерскую палочку.

— Смотрите, — продолжила Изольда. — На «раз» все приготовились и взяли канат поудобнее. На «два» — сделали вдох. На «три» — потянули мягко. Если сова опустила крыло — тянем. Если держит крыло высоко — ждём. Если крыло делает маленькую дугу — значит нужно добавить силы, но не рывком, а волной.

— Теперь понятно, — сказал Сева. — собирает наши силы в одну.

Волки уже тащили мягкие прутья. Олени принесли откуда-то целый куст, лисы вязали новые пряди, на этот раз – «косичкой», совы наметили на небе ориентир – тусклую звёздочку. Моржи отломали опасный зубец у кромки. Лес зашевелился — не шумом, а делом.

— Все готовы? — спросила Изольда.
Сова подняла крыло. И…. раз!
Работа началась. С песней шло ровно, все пели в унисон:

Волки, лисы, все соседи,
Росомахи и медведи.
Выдры, зайцы и тюлени
Мы в одном серьезном деле.

Вьюга воет, ночь крепчает.
Нам неведомы печали.
Раскачаем, расшатаем.
Мы Луну спасаем!

Раз, два, три, четыре пять!
Поднажать!
Поднажать!

Теперь никто не пытался перетянуть канат на свою сторону. Медведи тянули плавно и ровно, не дергая. Когда Сова описывала дугу, прибавляли силы.
Раз, два, три, четыре пять!

И снова. И снова.
И тут на словах «Мы Луну спасаем!» Изольда поддела её своим рогом, и та выскочила из береговых тисков, как сосулька из тёплых медвежьих лап.

Мир был спасён. Ветра успокоились, вода в реках побежала, северное сияние озарило небо фиолетовыми и зелеными лучами. Все вокруг заискрилось и засияло.

***
Норт построил из куска льда переправу и отправился с подарками и угощениями в компании зверей Левого берега на Правый. Там уже был накрыт большой праздничный стол. Горела ель, а под ней лежали подарки для игры в “Белого моржа”. Сева хотел в знак благодарности предоставить Изольде первой выбрать подарок, но лисы напомнили ему об уговоре.
— Ни в коем случае! — сказала Изольда, — Лисы правы: уговор — есть уговор. А подарок меня устроит такой. — и она замолчала, хитро поглядывая то на Норта, то на Севу.
— Какой? — спросил Норт.
— Вот ты непонятливый! — сказал Сева, поправляя на животе жилетку. Он опять хотел казаться умнее на фоне Норта.
— Ну расскажи, раз такой умный.
— Опять двадцать пять! — прервала их спор Изольда. — Ничему вас жизнь не учит!
Она подцепила рогом Севин драный шарф. Сева сначала запротестовал, но потом увидел, что и у Норта Изольда забирает жилетку.
— Подарите мне? — спросила она.
— Да, пожалуйста! — согласились медведи. — А тебе зачем?

И тут за их спинами раздалось:
— Глядите! Глядите! Они — братья.

Сева посмотрел на свои лапы, потом на лапы Норта. Потрогал себя за уши, за нос. Норт подошёл поближе к Севе, примерился плечом к плечу, обнюхал.
Без своих опознавательных знаков медведи выглядели абсолютно одинаково.

Вдалеке послышался топот — это олени бежали в лес чесать рога.
— А теперь пора и полакомиться после тяжелой работы! — сказала Изольда, – Но сначала завяжем “узел мира”.
Она протянула шарф через жилетку и завязала узлом на праздничной ели.
Так начался Праздник Полярной Ночи. Это был первый Праздник Полярной Ночи без ледяных городов, их просто не успели построить, зато в тесной компании и с “узлом мира”.
Звезды засверкали бенгальскими огнями. Волны Северного сияния растеклись по всему небу, уходя далеко за горизонт. Луна довольно улыбнулась, поудобнее устраиваясь в своём небесном гамаке.

Песня праздника Полярной Ночи

Солнце спит, уснула вьюга,
Мы посмотрим друг на друга.
Только нам не нужно спать
Праздник мы идем встречать

Смотрит с неба лунный камень,
Разливая тихий пламень
Небо заревом пестрит
Веселись! – говорит

Снег искрится в лунном свете
Я тебе пошлю приветик
И подарком одарю
Как же зиму я люблю!