Огурец, капуста и огородное пугало

Татьяна ТОРГАШОВА

Огурец, капуста и огородное пугало

Сказка

На деревенском огороде по дорожке между грядками идёт молодой долговязый огурец в шляпе, галстуке и кроссовках. В руке он держит коробку с тортом, на которой написано «Зефирный с кремом».
- Хрустик, куда это ты отправился такой нарядный? – изумилась морковка, высунувшаяся из морковной грядки.
- В гости к Агафье Ивановне, - гордо ответил огурец.
- Ах, как интересно! - воскликнула морковка.
И среди ее подружек, тоже высунувшихся из грядки, тут же побежал шепоток: «В гости! К Агафье Ивановне! Ты видела, какой у него торт? С кремом! Я никогда такой не ела. Наверное, вкусны-ый!»
Агафьей Ивановной на огороде звали брюссельскую капусту. У нее были толстые щеки, добрые глаза, и наряд из целых ста зеленых юбок! Свою прическу она украсила маленьким букетиком из белых цветков картошки.
Капуста усадила гостя за стол, разлила по красивым чашкам чай, а Хрустик открыл коробку с зефирным тортом. Он был такой свежий и пышный, что его аппетитные куски испарились со стола в считанные минуты.
Агафья Ивановна снова налила в чашки чаю и предложила:
- Не желаете ли медку отведать? У меня на соседней пасеке имеются очень выгодные знакомства.
- По правде говоря, мёд я просто обожаю, - заявил огурец.
- Липовый или гречишный?
- Зачем же липовый? – удивился Хрустик. - Я люблю настоящий мед!
Агафья Ивановна улыбнулась, но не стала объяснять, что липовый – это просто сорт мёда, он делается из нектара, который пчёлы собирают с цветков липы. Она просто сняла трубочку старинного телефона, набрала номер из двух цифр и произнесла в трубку:
- Дорогая, не могли бы вы прислать нам вазочку свежего гречишного мёда?
И уже через минуту со стороны пасеки показался маленький пчелиный рой. Пчёлы несли по воздуху хрустальную вазочку, со всех сторон держа её лапками. Остановившись над обеденным столом, они осторожно опустили свою ношу на белую скатерть рядом с чайником. Вазочка была полна густого ароматного меда.
- Ах! – восхитился Хрустик.
- Пожалуйста, угощайтесь! – предложила красавица-хозяйка.
Огурец тут же отправил в рот большую ложку принесенного лакомства и полез в вазочку за второй. А сам, как овощ хорошо воспитанный, продолжил светскую беседу:
- Нынче осень-то какая прекрасная, настоящее бабье лето! Не планируете ли отправиться в какое-нибудь путешествие? – спросил он капусту.
- Ах, нет, путешествия нынче так дороги и утомительны, - вздохнула та. – Хотя вот если бы тыква, Аграфена Филипповна, как в сказке о Золушке, превратилась в карету, я бы, пожалуй, проехалась в ней до нашего районного города. Говорят, там на сельскохозяйственной выставке красуется капуста необыкновенной величины.
- Ну, уж нет, не умею я превращаться ни в какую карету. Я – не из той сказки! – ворчливо отозвалась Аграфена Филипповна. Она вольготно возлежала на соседней грядке в пышном оранжевом наряде.
Тут на небе появились два дождевых облака. Они плыли над деревней и все время переговаривались между собой.
- Смотри, какой ухоженный огород возле того дома с резными ставнями. Надо его полить!
- Подожди немного, там овощи, кажется, завтракают. Дай им допить чай с мёдом.
- А вон по улице ребятишки бегут. Слышишь, что они напевают? Дождик, дождик, пуще, дам тебе гущи! Дождик, дождик, посильней, будет детям веселей!
- Не знаю, про какую гущу они кричат, но если детям будет веселей, то пожалуйста! – заявило первое облако.
И пролилось теплым дождём на прыгающих внизу ребят. А другое выплеснуло потоки дождинок на большую поляну за околицей, чтобы на ней ярче зажелтели одуванчики. А потом щедро полило и огород, где под лопухами спрятались Агафья Ивановна и Хрустик.
Когда дождливые облака проплыли дальше, овощи выбрались из укрытия.
- Уф, ну и ливень! – отряхивая попавшие на её юбки дождинки, сказала Агафья Ивановна. – А красота-то у нас какая! – воскликнула она, оглядевшись вокруг.
И правда, омытый дождём, огород стал ещё зеленее, а овощи и ягоды ещё ярче.
- А помните ли вы, Агафья Ивановна, что сегодня у нас объявлены танцы? – спросил Хрустик.
- А как же! Я и новую причёску на этот случай сделала, - сказала капуста.
Согнув руку кренделем, огурец предложил ей:
- Разрешите пригласить вас на танцплощадку!
- С удовольствием! – ответила Агафья Ивановна и взяла Хрустика под руку.
Сначала они вышли на Огородный проспект. Там уже были все обитатели грядок. Свеклы, морковки, помидоры, картошки, редьки, брюквы, другие огурцы и другие капусты чинно шествовали на танцы.
Танцплощадка была устроена под яблоней. Всю сорную траву под ней выпололи и под деревом образовался большой круг, словно специально подготовленный для хороводов. Оркестр у овощей тоже был свой. Картошки играли на ложках, помидорки – на трещотках, а огурцы – родные братья Хрустика – на балалайках.
- Первый танец – кадриль! – объявил выбранный распорядителем праздника молодой кабачок Зеленец. – Кавалеры приглашают дам!
На танцплощадке сначала отгремела кадриль, потом полечка, потом кабачок Зеленец объявил огородный вальс. Агафья Ивановна и Хрустик всякий раз танцевали так бойко и заразительно, что на их пару все обращали внимание. Когда в конце огородного вальса огурец опустился на одно колено и стал кружить вокруг себя капусту, все овощи стали им громко аплодировать. Хрустик поклонился публике, а его партнерша уже без сил присела в реверансе.
- Ох, не могу больше! – заявила она. – С моей ли фигурой такие кренделя выделывать!
У Хрустика, откуда не возьмись, появился веер – это опять был лист лопуха – и он принялся усиленно обмахивать им свою подругу.
- Вы самая чудесная пара! Вы танцевали лучше всех! – вдруг раздался рядом тоненький голосок
Хрустик и Агафья Ивановна удивленно переглянулись: кто это говорит?
- Я здесь! – еще звонче сказал голосок.
И сверху на лист лопуха, который замер в воздухе, опустилась бабочка. Она была очень красивая, с желто-фиолетовыми крылышками.
- Спасибо на добром слове, - сказал огурец.
- Как жаль, что ваши танцы не могут видеть мои друзья. Они были бы просто в восторге! – воскликнула бабочка.
- А кто твои друзья? – вежливо спросила капуста.
- Кукла Катя, деревянный Буратино, плюшевый Медведь и разные другие игрушки.
- Так зови их сюда, пусть танцуют вместе с нами!
- Они не могут придти, и танцевать тоже не могут, - печально сказала бабочка.
- Почему?
- Они упрятаны в ларь, и крышка у него такая тяжелая, что ее никак невозможно поднять.
- Упрятаны в ларь? – изумилась Агафья Ивановна. – Какой-такой ларь?
- Это большой деревянный ящик с крышкой. Внутри него темно и пыльно. Свет проникает только через щели между досками.
- Какой ужас! – воскликнула капуста.
- В одну такую щелку я пробираюсь внутрь и как могу, развлекаю игрушки – рассказываю им о том, что происходит на улице, какая стоит погода, во что играют дети. Это помогает им хоть ненадолго отвлечься от их печального существования. Теперь вот обязательно о ваших танцах расскажу. Я уверена, этот рассказ им очень-очень понравится! И кукла Катя будет смеяться, а не плакать. Она, бедняжка, часто плачет, вспоминая свою прошлую жизнь.
- Но кто же упрятал их в этот ужасный ларь? И почему держит там? Чем они провинились?
- Теперь уж никто не помнит, как это случилось. Может быть, игрушки на время положили в ящик, а потом забыли про них. А может специально туда упрятали, потому что посчитали их старыми и никому не нужными. С глаз долой – из сердца вон.
- Это просто возмутительно! – чуть не задохнулась от негодования капуста. – Так обращаться с игрушками!
- Вот что, бабочка. Показывай дорогу к этому ларю, - решительно заявил Хрустик. - Мы откроем крышку и выпустим всех на свободу!
- Правильно! Это нельзя откладывать ни на минуту. Жить в темноте, в пыли, не видя ни солнца, ни свежего воздуха, ни нашего огорода! Как это можно? – поддержала друга Агафья Ивановна.
- Мы с вами ничего не сможем сделать, - вздохнула бабочка.
- Почему? – хором спросили огурец и капуста.
- Ларь стоит высоко над землей – на чердаке дома. И к этому чердаку никакой дороги нет.
- Нет? Но ведь как-то же попал туда этот ящик. И кукла Катя, и игрушки.
- Как они туда попали – не знаю. А только, чтобы с улицы туда забраться, нужна большая лестница. А она валяется на земле. Поднять ее и приставить к чердачному окошку может только настоящий богатырь. Где мы такого найдем? – объяснила бабочка.
- А где этот самый чердак находится?
- Да вон, в соседнем доме, - и бабочка показала на соседний участок. Дом был просторный, крепкий, с заново отделанной крышей. И под самой этой крышей виднелось чердачное окно, закрытое сколоченной из небольших досок дверкой.
- Да, высоко, - согласился Хрустик.
- Видно и правда мы ничем не сможем помочь игрушкам, - грустно добавила Агафья Ивановна.
- Я же говорила! – подхватила бабочка.
- Подождите-подождите, нельзя сразу сдаваться. Мы должны что-то придумать! – заявил огурец. – Кажется, я знаю, кто может помочь нам в этом деле, - загадочно добавил он.
- Кто? – с надеждой воскликнула Агафья Ивановна.
- Фрол Федулыч! – заявил огурец.
- Ах, и верно! Как же я сама не догадалась! – с сожалением протянула капуста.
- А кто это, Фрол Федулыч? – спросила бабочка.
- Да вон же он стоит, - и Хрустик показал на другой конец огорода.
Там стояло большое и грозное пугало. Фролом Федулычем его прозвала бабушка, хозяйка огорода. Пугало было сделано из жердей, веток и соломы, а голову ему бабушка соорудила так. Небольшую старую наволочку набила сухой травой и нарисовала на ней насупленные брови, глаза, пугающие всех своим суровым взглядом, большой нос и сердитый рот. Потом надела на пугало старые дедушкины брюки, пиджак и шляпу, а в руку ему дала длинную палку от швабры. Вид у пугала получился просто устрашающий.
- Ну вот, Фрол Федулыч, будьте на огороде хозяином. Следите за порядком, птиц к ягодным кустам и грядкам не пускайте, - дала ему наставления бабушка.
Фрол Федулыч службу нес исправно – птицы его боялись. Знали – у пугала в карманах пиджака полно всяких камешков и кидает он их очень метко. Коли не увернешься – больно будет.
- Здравствуйте, Фрол Федулыч! – донесся до пугала чей-то крик, и огородный сторож грозно повел глазами по сторонам. Уж не птицы ли над ним насмехаются?
- Фрол Федулыч, здравствуйте! Мы здесь! – снова раздался крик, и пугало разглядело, наконец, стоявших на дорожке огурца в шляпе и при галстуке и капусту, разряженную в пух и прах.
- Здравствуйте, коли не шутите, - пробасил Фрол Федулыч, озадаченный визитом овощей.
И тут началась настоящая катавасия. Пугало не знало, куда голову поворачивать и кого слушать.
- Вся надежда только на вас! Спасите их, им нечем дышать! – тоненько пищала порхавшая перед его носом бабочка.
- Куда бежать? - опешил Фрол Федулыч.
В это время огурец что есть мочи кричал:
- Не поможете ли вы нам взобраться на чердак?
- Где кавардак? – загремел Фрол Федулыч.
А капуста в то же время надрывалась:
- Спасите их, там пыль и мрак!
- Сильный враг! – совсем рассердился страж огорода. Он взметнул вверх свою огромную палку и потряс ею в воздухе. – А ну-ка, покажите мне его! Он будет иметь дело со мной! – и его палка со страшным свистом завертелась в воздухе, описывая круг за кругом.
Бабочка от ужаса так шарахнулась в сторону, что оказалась аж в другом огороде. Агафья Ивановна от страха упала в обморок. Хорошо, вокруг была трава – не ушиблась. А Хрустик в два прыжка сиганул за кадушку, наполненную водой, и там затаился.
Тут на плечо пугала села Белая Ворона. Она одна из всех птиц не боялась Фрола Федулыча. И он её привечал, потому что на огородные овощи-ягоды она не покушалась. Частенько, сидя на его плече, по дружески болтала с ним о том, о сем.
Ворона спокойно сказала:
- Так мы ничего не поймем, Фрол Федулович. - Нужно, чтобы говорил кто-то один.
Фрол Федулыч опустил палку и в недоумении оглядел территорию.
- Эй, огурец, - позвал он. – Ты где?
Хрустик осторожно выглянул из-за кадушки. Увидев, что пугало, хоть и глядит сердито, но палкой уже не машет, осмелел и представился:
- Хрустик.
- Что там с твоей подругой, Хрустик? Она в порядке?
- Не совсем. Должен сказать, вы ее несколько напугали, Фрол Федулыч. Агафья Ивановна! – позвал он подругу. – Очнитесь!
В руках у огурца вновь оказался лист лопуха, которым он принялся обмахивать капусту.
- Ох! Уф! – завздыхала Агафья Ивановна и села на траве. – Что это было, Хрустик?
- Это Фрол Федулыч несколько разбушевался, - сказал огурец.
Огородный сторож, скрипя всеми частями тела, сел на крышку кадушки и примирительно сказал:
- Вы извините меня, Агафья Ивановна, и ты, Хрустик. Я ведь нахожусь при исполнении. А тут вы кричите, что идет какой-то враг. Грозит устроить на огороде кавардак.
- Да не враг, а мрак. И кавардак тут вовсе не при чем. Я вам сейчас все объясню, - сказал Хрустик.
И он рассказал пугалу и Белой Вороне печальную историю куклы Кати и других игрушек.
- Где ты говоришь, находится этот дом? – спросил Фрол Федулыч.
- Да вон же он, на соседнем участке.
- Так-так. А лестница где?
- Она лежит возле завалинки. Длинная! Тяжелая! – запищала бабочка, опять замелькавшая перед глазами пугала. – Пойдемте, я вам покажу.
Вся компания двинулась на соседний участок. Впереди торжественно шествовал Фрол Федулыч, по бокам от него летели бабочка и ворона, а сзади поспешали в траве огурец и капуста.
- Эй, дуби-инушка, ухнем! – пропел Фрол Федулыч, примериваясь, как ловчее поднять с земли большую лестницу. – Расступись, честной народ, а то ненароком пришибу! – пробасил он и взялся за лестницу. - Эй, зеленая, сама пойдет, сама пойдет, подернем, подернем, да у-ухнем!
Один край длинной лестницы оторвался от земли, а когда песня дошла до слова «ухнем!», Фрол Федулыч крутанул её, и одним махом ровнехонько приставил верхний край к чердачному окошку.
- Ура-а! – закричала вся компания.
Бабочка тут же метнулась к щели в дощатой дверце окна, чтобы предупредить друзей – скоро их ждут большие перемены.
- Ну что ж, можно лезть наверх, - заявил огородный сторож.
- А мы? – хором спросили огурец и капуста.
- Да, без вас никак нельзя, - согласился Фрол Федулыч.
Хрустика он опустил в карман пиджака, так что оттуда торчали только его глаза и макушка со шляпой. А Агафью Ивановну прижал одной рукой к своей груди.
В это время к щелям ларя, стоящего на чердаке, прижались много-много глаз. Это предупрежденные бабочкой игрушки ждали, когда же откроется заветное чердачное окно.
- О-о-о! – в восторге закричали все, когда оно, наконец, распахнулось и стали видны земные дали и голубой простор неба.
- А-а-а! – в ужасе завопили игрушки, когда увидели в проеме окна страшную физиономию огородного пугала.
- Не бойтесь, не бойтесь, это Фрол Федулыч! Он только на вид страшный. А на самом деле очень добрый. Он вас спасет! – пищала, успокаивая всех, бабочка.
Хрустик и Агафья Ивановна были опущены на пол, потом крышка ларя с лязгом и грохотом открыта, и игрушки одна за другой освобождены из плена. Некоторых огородному сторожу помогала вытаскивать на свет Белая Ворона. Она подцепляла их клювом то за плюшевый загривок, то за ухо, а то за штанишки.
Огурец и капуста не успевали со всеми здороваться, знакомиться и удивляться. Кого тут только не было!
Сначала, конечно, достали из ларя красавицу Катю. Это была старинная кукла. У неё было фарфоровое личико и белые кудри. На голове красовалась синяя пилоточка, а одета она была в костюм-матроску.
- Как я рада! Как я счастлива! – восклицала она, здороваясь со своими спасителями. – Вас зовут Хрустик? А вас Агафья Ивановна? Это просто необыкновенно! А что, теперь так носят? – залюбовалась она букетиком из картофельных цветов в прическе капусты. – Агафья Ивановна, а вы не одолжите мне на минутку ваше зеркальце?
Зеркальце за длинную ручку было привязано к поясу Агафьи Ивановны.
- О, конечно! – с готовностью согласилась капуста.
- Ах, какая же я замарашка! – недовольно сказала Катя, разглядывая свое круглое личико в зеркало. И полезла в кармашек за платочком.
Но на самом деле она вовсе не была замарашкой. Складки на ее гофрированной юбочке были словно только что отглажены, матроска сияла белизной, густые волосы уложены в крупные локоны, а пухлые щечки покрыты румянцем. И как ей удавалось так выглядеть, живя в темном пыльном ларе, для всех так и осталось тайной.
А из ящика, тем временем, появились Буратино и медвежонок, лиса и заяц, матрёшка – Катина нянюшка и петушок, мышка, сшитая из серых тряпочек, и резиновый котенок. На чердаке стало шумно и весело.
- Приглашаем всех вас в гости к нам на огород! – объявил Хрустик.
- Будем пить чай со свежим медом! – добавила Агафья Ивановна.
- А танцевать? – лукаво спросила Катя, которой бабочка рассказала об огородных танцах.
- И танцевать! – заявил огурец.
- А как же мы спустимся вниз с такой верхотуры? – боязливо спросил заяц, осторожно выглядывающий с чердачного окна вниз.
- А это на что? – спросила Белая Ворона.
Возле ее лап лежала какая-то белая материя. Оказалось, что это наволочка, которую она стащила с бельевой веревки и принесла в клюве на чердак.
- Живо забирайтесь все в эту наволочку, а Фрол Федулыч снесет вас вниз.
Так и сделали. Когда игрушки оказались в огороде, охам и вздохам не было конца. Они не могли налюбоваться на цветы, на зеленую траву, на голубое небо.
- Нянюшка, ты посмотри, настоящие ромашки! А вон красный мак расцвел! - говорила Катя матрешке. – Смотри-смотри, желтые цыплята по тропинке за курицей побежали. А это что на небе? Облака? Настоящие облака! – и тут из глаз куклы вдруг хлынули слезы. – Нет, я просто не верю, что все это на самом деле. Что мы больше никогда не вернемся в этот страшный ящик на чердаке!
- Ну, что же это у нас все так грустно получается? – сказал Фрол Федулыч. – Радоваться надо, а не слезы лить. Где Хрустик? Куда же он подевался?
- И правда, где Хрустик? – спохватилась Агафья Ивановна.
В этот момент из огородных зарослей появился Хрустик. Его сопровождали медвежонок и щенок.
- Дорогая Катя! – торжественно сказал огурец, пряча руки за спиной. – Мы решили преподнести тебе подарок. Поздравляем тебя и в твоем лице… в связи с тем, что… в честь твоего долгожданного избавления…- совсем запутался он.
- Давай уже, дари! – подтолкнул его сбоку медвежонок.
- В общем, вот! – сказал Хрустик и вынул из-за спины сплетенный из васильков венок. И когда только успел сделать его так красиво и аккуратно.
- Ах! – вздохнули все.
- Какая прелесть! – восхитилась Катя. Слезы уже высохли на ее румяных щеках.
Катя нагнула голову и Хрустик надел на нее свой венок. Цветы кольцом окружили пилотку. Их синий цвет так шел к белым Катиным волосам и к матроске! Катюша стала не просто кукла, а настоящая принцесса!
Игрушки, Хрустик, Агафья Ивановна вдруг взялись за руки, и повели вокруг нее хоровод.
- Как на Катины именины, испекли мы каравай, - почему-то запел Хрустик. На самом деле он не знал, когда у Кати именины. Просто он не знал, как иначе выразить свои чувства.
- Вот такой вышины, вот такой ширины! – тут же весело подхватили все.
- Вот это другое дело. Это я понимаю, - возвышаясь над всеми, басил Фрол Федулыч. – Каравай, каравай, кого хочешь, выбирай!
На его плече танцевала Бабочка и тоже тоненько пела:
- Кого хочешь, выбирай!
Только Белая Ворона не пела, стеснялась – больно голос у нее был скрипучий. Но она кружилась в танце, в такт песне махала своими крыльями и даже, кажется, улыбалась своим большим клювом.