Рождественская сказка

Она стояла у окна.
Царила ночь, зимой полна.
И что-то взгляд её ловил,
Так словно яркая звезда
На чёрном небе, усмирясь,
По воле времени зажглась
И засияла. То был свет
Неотразимый. Ей вослед
Другие устремились враз.
Так начинается рассказ…


Эпизод первый

Карета с шумом прокатилась по мостовой. Гулко застучали подковы, и четвёрка пре-красных белых лошадей остановилась возле дома, на фасаде которого красовались два красных петуха. Они смотрели друг против друга, и временами казалось, ещё минута, – и вот уже оба ринутся в бой. Но шли часы, дни и даже годы, а красные петухи всё так же не сходили со своих мест.
Их вырезал искусный мастер по дереву когда-то давно, когда в доме жили совсем другие люди. С тех пор его работа часто привлекала внимание прохожих, заезжих гос-тей, да и сами хозяева дома порой останавливались у дверей, чтобы полюбоваться вновь уже знакомым творением.
Время было позднее. Ночь давно опустилась на город, укрыв его своим белым пуши-стым одеялом. Наташа стояла у окна в ожидании, когда зажгут фонари. Это было очень красиво. Свет падал на улицы города, делая их светлее, и мир вокруг сразу преображал-ся. Становилось светло, почти как днём. Нет, даже лучше. Потому что этот свет проникал отовсюду. Порою он мигал, словно подавая знак: «Я здесь! Ты видишь?». И Наташа отвечала: «Вижу».
Встав босыми ногами на табурет, она отворяла задвижку форточки и распахивала её. Холодный зимний воздух начинал проникать в комнату, разом остужая её. Но девочка ничего не замечала. Глаза её, огромные, небесно-голубые, смотрели вперёд и вдаль – туда, где, как она думала, проходит вся настоящая жизнь. Оттуда доносились чьи-то го-лоса, весёлый смех и – трень-трень, лёгкий перезвон колокольчиков. Там всегда был праздник, и люди там жили очень счастливые. Они пели и танцевали каждую ночь в ожидании Рождества, и Наташа, закрывая глаза, мысленно переносилась к ним. И вот уже она видела себя не в длинной ночной сорочке, стоящей на цыпочках на стуле с тре-мя ножками, в сбитом чепце, из-под которого выглядывали растрёпанные светлые, чуть рыжеватые волосы. Нет, там, на празднике она была принцессой – в красивом платье, расшитом золотом и серебром, с уложенными в высокую причёску кудрями под лёгкой шляпкой с широкими полями. На плечах её красовалась серебристая мантилья, а ноги были обуты в тёплые, но при этом необычайно изящные лаковые сапожки. Вокруг неё кружились в танцевальном вихре молодые юноши и девушки, и она, стуча ножкой в такт, начинала кружиться вместе с ними. Ах, что это был за танец!..


Эпизод второй

– Наташа! – недовольный голос её старой няни заставил отвлечься от мечтаний. – Ты где, девочка? И почему так холодно?
– Наверное, ветер проникает сквозь щели, – ответила Наташа. Ей вовсе не хотелось закрывать форточку.
Но няня уже вошла в комнату. Неловко переступая распухшими ногами, няня, кото-рую звали Мария Прокофьевна, приблизилась к девочке.
– Опять у окна! – недовольно заметила она. – Так я и знала! Как только ночь, тебя от него не оторвать. И что же такого там ищешь, скажи на милость? Может, и я посмотрю?
– Нет, вам этого не понять, – Наташа со вздохом притворила форточку. – Лучше уж я пойду спать.
– Когда твой отец был жив, – вспомнила вдруг няня, – вечера перед сном ты прово-дила у него. Маменька бранилась. Да только он внимания не обращал. Всё делал по-своему.
– Мой отец и сейчас жив, – возразила Наташа. – Только он уехал очень далеко и всё никак вернуться не может.
– Бабушка рассказала? – догадалась няня. – Та ещё сказочница! Что с неё возь-мёшь… Сын родной, всё-таки!.. – и няня, охая, заковыляла в спальню.
Но Наташе всё никак не хотелось уходить. Мама сегодня придёт за полночь, а боль-ше в доме никого нет, не считая её и няни, да лохматого пса по кличке Снежок. Дед Ал-тын, который и не дед вовсе, а прибившийся к ним пару лет назад случайный путник, собственного дома не имеющий, и теперь время от времени помогающий, как он говорил «сторожевать», - и тот сегодня ушёл «принимать новогодние поздравления». Ну, а Наташе вдвоём с няней было скучно. Та уже состарилась и стала тяжела на подъём. Ко-гда-то она читала девочке сказки, а теперь, выучившись читать и писать, книжки вслух читала Наташа. И няня обычно под них засыпала.
Девочка любила книжки. В доме их водилось много. Когда-то отец собрал для неё целую библиотеку. Книги тогда ценились на вес золота, и с каждой зарплатой в доме их становилось всё больше. Мать читала крайне редко, а теперь и совсем забросила. При-ходилось много работать, чтобы содержать дом. Ну, а отец…
Четыре года прошло, как он ушёл однажды в ночь и не вернулся. Наташе тогда едва исполнилось семь. Она всё бегала, спрашивала: «Когда вернётся папа?». Но папа не воз-вращался, и никто не мог знать, где он и что с ним случилось. Мама долго плакала, а ко-гда глаза её высохли совсем, встала, надела лучшее своё платье и ушла, хлопнув две-рью. Наташа испугалась, что и она тоже не вернётся. Но нет, мама вернулась на другой день. И сообщила, что нашла работу. Взгляд её был твёрд, слова решительны, и никто в доме не посмел ей перечить.
Мама прекрасно шила. Она всегда говорила, что если бы у них водились лишние деньги, её дочь была бы одета лучше всех девочек в городе. Но денег лишних не было, поэтому Наташе доставались «тряпичные обрезки», а всё лучшее носили другие девочки и женщины, которым шила платья на заказ её мама. По ночам она работала в трактире, разносила еду и питьё, а днём принималась за шитьё. Редко когда Наташе удавалось за-стать маму без дела. В её красивых глазах поселилась непроходящая усталость, но вме-сте с ней и напряжённая сосредоточенность, а где-то далеко-далеко, в самой их глубине – что-то похожее на печаль. И Наташа догадывалась, в чём причина. Отец исчез внезап-но, и с тех пор никто о нём ничего не слышал. Мать отказывалась верить в то, что уход его был обдуманным решением. Ничто не могло указывать на это. И, тем не менее,… время шло, но отец всё не появлялся. Дни сменяли ночи, лето сменяла зима, а отца всё не было. И понемногу в доме начали привыкать к его отсутствию. Так словно это было всегда. Но никто никогда не говорил о нём худого слова. Отца все знали как человека чести. И верили (но не все), что однажды настанет день, и в доме снова раздастся его го-лос – спокойный, мелодичный и такой знакомый!.. Наташа верила в это больше всех ос-тальных.


Эпизод третий

Няня опять уснула, не дождавшись девочки. Наташа уже было направилась за ней в спальню (в доме было много комнат, но няня предпочитала спать подле неё), как вдруг внимание её привлёк неровный свет, проникавший сквозь окно. Он был неярким, но в то же время светил как-то по-особенному. Так сквозь увеличительное стекло в солнечную погоду бросают свет, похожий, скорее, на искру. И Наташе в этот миг показалось, будто эта искра светит именно ей. Она вновь припала к окну и мысленно спросила её: «Ты меня зовёшь?». И, услышав ответ, тут же поняла: надо бежать, пока она ещё ждёт. Наспех одевшись, девочка пробралась в холодную террасу, и, вставив ключ в замочную сква-жину, повернула два раза. Дверь отворилась, впустив ветер. Тогда Наташа, боясь снова разбудить няню, проскользнула на крыльцо, заперла дверь и повесила ключ на гвоздь с боковой стороны дома. Так делалось всегда, когда кто-то уходил. У мамы есть свой ключ, а няня до утра теперь вряд ли проснётся. Плотнее запахнув пальто, девочка отво-рила калитку и вышла на занесённую снегом улицу. Ещё раз убедившись, что искра ей по-прежнему мигает, она смело пошла навстречу.
В ту ночь разыгралась метель. Пронзительный ветер кружил бесчисленное количест-во снежинок в их стремительном танце. Они то падали на землю, ударяясь друг о друга, то поднимались вновь, продолжая танцевать.
И в этом вихревом потоке Наташа с трудом разглядела свою искорку, которая всё так же звала её к себе. Она мигала где-то вдали, но с каждым шагом казалась всё ближе.
И девочка смело бежала ей навстречу через высокие сугробы, спотыкаясь и падая, а затем поднимаясь, чтобы вновь продолжить свой путь. Щёки её горели, косынка сбилась набок, в валенки набился снег, но Наташа ничего этого не замечала. Искорка звала её, и медлить было нельзя.
Порыв ветра ударил в лицо, окончательно сорвав косынку с головы. Волосы разме-тались, и тяжёлая прядь упала на глаза. Когда Наташа убрала её и посмотрела прямо пе-ред собой, то внезапно замерла от неожиданности. Взору её открылось невиданное до-селе зрелище. Широкая, огромная, нарядная ёлка, уходящая вершиной в небо, была ук-рашена большими, красивыми шарами. На каждой веточке переливалась всеми цветами радуги мишура. И разноцветные огни, непрестанно мигая, озаряли всё вокруг таким яр-ким светом, что было светло как днём. Вокруг ёлки, взявшись за руки, водили хоровод нарядные женщины и мужчины. Откуда-то доносилась музыка. А в небо то и дело взмывал буйством красок и соцветий самый настоящий фейерверк. Это был праздник по случаю предстоящего Рождества.
Наташа остановилась и зачарованно уставилась на этот мир, открывшийся ей вне-запно. Он был так красив, что ей казалось, на него можно смотреть вечно. Конечно, ей и раньше доводилось бывать на праздниках. Однажды отец отвёз их всех на рождествен-скую ёлку, что в старом парке. Девочке тогда было не больше четырёх лет. Тот день она запомнила плохо. Кажется, Дед Мороз подарил ей тогда сладкий леденец на палочке. Она его быстро съела и… сказка растворилась. Они вернулись домой, а праздника как не бывало. С тех пор на ёлку они не ходили. Отца всё время был на службе, и Наташа оставалась дома с матерью. Ну, а когда исчез отец, праздники в доме отменили.


Эпизод четвёртый

Танцующих становилось всё больше. Круг расширялся, и теперь уже люди занимали почти всю площадь. Музыка играла всё громче. Повсюду раздавался звонкий смех, на-помнивший Наташе знакомый уже звон колокольчиков. «Так вот это откуда», – подума-ла девочка и сделала шаг к ёлке. Люди смеялись, веселились, но на неё никто не обра-щал внимание. Девочка заметила, что и между собой никто не переговаривался. Все бы-ли заняты танцем и весельем.
Новый залп фейерверка осветил площадь. Огни на ёлке засияли ярче прежнего. Вне-запно смолкла музыка, и хоровод остановился. Все замерли в ожидании. Замерла и На-таша.
Стук копыт по мостовой. Шестёрка лошадей необыкновенной белизны легко несла золочёную карету. Трень-трень – звенели колокольчики всё громче и громче. И вскоре этот звон заполнил собой всё пространство. Ни единого звука больше не раздавалось. Только трень-трень… так волшебно – трень-трень…
Карета остановилась. С козел слез кучер и широко распахнул дверцы. Толпа ахнула. Легко ступая по земле хрустальными туфельками, из кареты вылезла прекрасная незна-комка. На ней было надето лёгкое серебряное платье. Длинные золотистые волосы вол-нами спускались до колен. На щеках играл лёгкий румянец. А голову её венчала золотая корона. Толпа расступилась перед ней. А она спокойно, с величественным видом, про-шла сквозь неё в самую середину круга. И лишь у самой рождественской ёлки оберну-лась и нежным певучим голосом спросила:
– Ну, кто сегодня будет танцевать с королевой эльфов?
Сотни рук протянулись в её сторону. Она довольно небрежно обвела их взглядом. Но когда глаза её цвета чистейшей небесной лазури увидели в толпе знакомого ей человека, королева позволила себе улыбнуться и, протянув свою маленькую, изящную ручку, по-звала его к себе. Из толпы вышел человек в зелёном мундире. Волосы его тёмные от природы были слегка припорошены снегом. Наташа не видела его лица, но силуэт отче-го-то казался знакомым. Он подхватил королеву, и по её знаку музыка вновь заиграла, и люди образовали круг, в центре которого танцевала королева со своим избранником.
Наташу увлекло вместе со всеми. Она не прочь была потанцевать, но ещё больше её интересовала танцующая королева. Она кружилась легко, едва касаясь ногами земли, и казалась просто воздушной. А избранник смотрел в её глаза, не отрываясь. Пробегая мимо, Наташа сумела заглянуть ему в лицо и тут же вскрикнула от неожиданности:
– Папа!
На звук её голоса мужчина очнулся и тут же принялся искать глазами, кто мог его звать.
– Смотри на меня! – повелительным голосом произнесла королева, и он подчинился.
А Наташа, как ни пыталась отделиться от толпы, никак не могла этого сделать. Танец увлекал её всё больше и больше. Лица мелькали одно за другим, сливаясь воедино. Она чувствовала, как глаза её начинают слипаться, и вскоре девочка погрузилась в самый обычный сон.


Эпизод пятый

Проснулась она на своей постели. Рядом мирно спала няня. Тикали часы на стене. Стояла такая тишина, что даже не верилось, что такое возможно.
Наташа откинула одеяло и села. И только тогда уловила еле слышный шорох на кух-не. Она поднялась, просунула ноги в тёплые махровые тапочки и вышла из спальни.
В кухне возле печки сидел дед Алтын и перочинным ножиком строгал небольшой, размером с ладонь, кусок древесины. Рядом на полу примостился Снежок. Увидев На-ташу, он завилял хвостом и тут же подбежал к ней. Девочка погладила его по голове и подошла к деду.
– Проснулась? – он быстро взглянул на неё и вновь принялся за дело. – Я уж думал, проспишь до утра.
– Который теперь час? – спросила Наташа.
– Четверть второго.
– Всего-то… Я думала, ночь уже прошла.
– Нет, – усмехнулся дед, – ночь только вступила в свои права. А ты чего не спишь?
– Я заснула, – рассеяно ответила девочка, – а потом…
Дед скосил на неё глаза и снова усмехнулся:
– Что потом? Да ты садись, у печки-то оно теплее.
Наташа села рядом на табурет.
– Мне приснился странный сон, – начала она. – Будто я на рождественском балу на площади у большой ёлки. Там было много людей, и все они танцевали. И в небе фейер-верк взрывался. Было очень красиво. А потом…
– Что потом? – снова спросил дед.
– Потом приехала золочёная карета, и из неё вышла прекрасная дама. Это была коро-лева эльфов. И она вошла в круг и стала танцевать.
Дед Алтын, как ни в чём не бывало, продолжал строгать.
– Мне показалось, что она танцевала… с моим отцом! – воскликнула Наташа.
– Ну, мало ли, что тебе могло привидеться!..
– Нет, это точно был он! Я узнала его лицо! И мундир… он был именно в этом мун-дире!.. Я позвала его: «папа»!
Тут дед Алтын бросил своё занятие и серьёзно посмотрел на девочку.
– Он видел тебя?
– Нет, но, кажется, слышал. Он стал искать глазами. А королева приказала, чтобы он смотрел только на неё.
– А королева тебя видела? – забеспокоился дед.
– Нет,… не думаю.
– А что было потом?
– Потом ещё громче заиграла музыка, я закружилась вместе со всеми и… ужасно за-хотела спать. Дальше ничего не помню, – закончила Наташа. – А ты как считаешь, это всего лишь сон?
– Конечно, – дед Алтын снова принялся за своё дело.
Наташа опустила голову. А как хотелось, чтобы это оказалось правдой!
Тут Снежок вскочил со своего места и убежал в комнату. Через минуту он вернулся оттуда, держа что-то в зубах, и, подойдя к Наташе, положил ей это на колени. Девочка увидела фотографию. На ней были изображены отец с матерью и сама Наташа в возрасте примерно двух лет. Знакомый мундир сидел на отце отменно, как в тот день, когда он ушёл из дому. Ушёл и не вернулся.
– Зачем ты принёс эту фотографию? – заворчал на Снежка дед Алтын. Но пёс, ут-кнувшись Наташе в колени, посмотрел ей в глаза так жалобно, что девочке показалось, будто он хочет что-то сказать.
– Ты знаешь, где он? – спросила Наташа у Снежка, и тот утвердительно гавкнул. – Тогда идём скорей его искать!
– Подожди, – остановил дед. – Куда ты собралась посреди ночи?
– За моим отцом. Я знаю, где его найти! – радостно воскликнула Наташа. – Он там, на балу у королевы эльфов!
– Глупая! Тебе не удастся вернуть его назад.
– Как не удастся? Он увидит меня и захочет пойти со мной!
– Не увидит! – проворчал дед. – А если увидит, то не узнает. А если и узнает, то ко-ролева его никуда не отпустит!
– Но как же она сможет его удержать?
– Как – как? Держала все эти годы и сейчас удержит!
– А ты откуда это знаешь? – удивилась Наташа.
– Сам там был, – дед отложил ножик в сторону. – Да вовремя ноги унёс. Не то, как и все, стал бы её пленником на веки вечные.
– Так отец в плену у королевы эльфов? – догадалась Наташа. – А как же он туда по-пал?
– Так же, как и все остальные. Трень-трень – звенят колокольчики, заманивая всех к себе.
– И меня могут заманить?
– Тебя не заманят, – покачал головой дед. – Ты ещё ребёнок. У тебя душа чистая. И ангел над тобой летает.
– А у взрослых людей разве нет ангела?
– Есть. Да только его не слышно. Колокольчики мешают. Вот и околдовывает их ко-ролева эльфов, в свой мир зачарованный забирает. А уж там они над собой не властны. Кто королеве эльфов в глаза посмотрит, тот своей воли лишается.
– Значит, и отец своей воли не имеет… – грустно протянула Наташа. – Но как же то-гда быть?
Дед Алтын серьёзно посмотрел на неё.
– Хочешь отца своего спасти?
– Да. Только есть ли средство?
– Есть. Одно, правда, но есть. Сейчас научу тебя, что делать, – и дед склонился к са-мому её уху и заговорил почти шёпотом. – Пойдёшь снова на бал, увидишь толпу, – не спеши туда. Подойди лучше к карете золочёной да срежь колокольчики.
– Как же я это сделаю?
– Вот, держи, – дед протянул Наташе ножик. – Да помни: в звоне этом вся власть ко-ролевы заключена. Не срежешь их – быть беде!
– А дальше что?
– Дальше музыка смолкнет. Королева начнёт озираться по сторонам. Тут-то и хватай отца за руку да веди подальше от круга.
– А если он… не захочет?
– Зови его. Пусть он посмотрит на тебя. Тогда, может, и вспомнит. И разом чары па-дут. А как очнётся он, бегите домой со всех ног, да не оглядываясь. На, вот ещё, возьми, – дед протянул ей кусок древесины. – Дерево – оно всегда ближе к земле. Разум начнёт сомневаться, а ты ему тогда деревяшку в руку, и вмиг очнётся он! Ну, вот, кажется, всё…
– Спасибо, дед Алтын! – горячо поблагодарила его девочка.
– Да я-то что? Сама, главное, не оплошай. Помни мой наказ. В глаза королеве не смотри! И колокольчики срежь!..
– Всё сделаю, как сказал, – пообещала Наташа и стала собираться.
– Ну, прощай. Ангел да сохранит тебя!
Наташа выбежала во двор. И тут же за ней следом рванулся Снежок.
– И ты туда же? – проворчал дед. – Ладно, уж беги. Будешь ей подмогой.


Эпизод шестой

Гирлянды всё так же сверкали. И музыка не смолкала. Народу было столько, что, ка-залось, некуда даже ступить. Наташа снова, как в первый раз, замерла от восхищения.
Королева танцевала с высоким молодым офицером. Отца Наташа поблизости не ви-дела. Где он может быть? Уйти не в его власти. Значит, кружится в хороводе? Она при-нялась искать. Но застывшие весёлые лица мелькали так быстро, что она не успевала в них вглядеться. Ага, вот и он! Еле держится на ногах, но танцует вместе со всеми по воле королевы эльфов. Нельзя терять ни секунды! И Наташа, крепче сжав в руке перочинный ножик, смело направилась к карете.
Колокольчики звенели, не переставая. Красивые, небесно-голубого цвета, они свер-кали так ярко и пели так сладко, что слушать их перезвон хотелось снова и снова. «Так это вы заманили нас всех сюда!» – подумала Наташа и достала из кармана пальто ножик. Ловко срезав колокольчики, она тут же отпрянула. И разом прекратилась музыка. Люди остановились, как вкопанные. А королева эльфов, гневно озираясь по сторонам, спросила своим повелительным голосом:
– Кто срезал мои колокольчики?
Наташе стало страшно. Ей вдруг показалось, что сейчас все посмотрят на неё, и тогда она уже не сможет ни отца спасти, ни сама убежать. Но, к счастью, рядом оказался Сне-жок. Он схватил её зубами за подол пальто и потянул на себя. «Пора!» – поняла девочка. Она смешалась с толпой и почти сразу нашла своего отца. Он стоял, растерянно опустив руки, и беспомощно озирался по сторонам.
– Папа! – позвала она его. – Ты меня слышишь?
Отец искал глазами, но не находил.
– Папа! – подбежав к отцу, Наташа потянула его за рукав. – Это ведь я, твоя дочь!
Отец посмотрел на неё чужим, холодным взглядом, и Наташа поняла, что он её не узнаёт. Слёзы отчаяния брызнули из глаз. Упав на землю, они превратились в снежинки. А на щеках застывал лёд.
– Гав! – громко залаял Снежок, и Наташа сразу очнулась. Вспомнив, что в другом кармане пальто лежит заветный кусок древесины, она достала его и сунула в руку отцу.
– Папа! – снова позвала она его, и на этот раз отец услышал и откликнулся.
– Наташа? – удивился он. – Ты ли это?
– Я, папа! – радостно воскликнула девочка.
– Что происходит? Где мы? – он принялся смотреть по сторонам так, словно впервые здесь оказался.
– Некогда объяснять! Сейчас надо бежать! – и Наташа потянула его за руку. Рука оказалась холодной, как лёд.
Но королева эльфов уже заметила их и, указывая в их сторону пальцем, приказала:
– Поймать мне этих изменников! Это они помешали празднику!
– Снежок, помоги! – шепнула Наташа и, крепко сжав руку отца, бросилась с ним бе-жать. Снежок носился туда-сюда и громко лаял, отпугивая людей. А когда они были уже совсем близко, он тоже бросился бежать.
Как они мчались! У Наташи захватывало дух. Снег слепил глаза, и она почти ничего не видела перед собой. «Ноги вынесут сами!» – думала девочка и продолжала бежать. Больше всего она боялась, что их нагонят, и тогда – быть беде! Но они всё бежали и бе-жали, и вот уже голоса позади становились всё тише и тише, а потом умолкли совсем. И тогда они остановились.
– Кажется, удалось… – девочка никак не могла отдышаться. – Спасибо, Снежок! – она потрепала пса по голове, и тот довольно гавкнул в ответ.
Отец всё ещё выглядел растерянным. Но румянец постепенно возвращался к нему, и глаза приобретали знакомый зелёный оттенок. Он взглянул на свою дочь и… улыбнулся ей.


Эпилог

Когда они пришли к дому, уже начало светать. Улица всё ещё была пуста. Но Наташа знала: ещё совсем немного, и начнут просыпаться соседи, откроют ставни, выйдут во двор и станут приветствовать друг друга по старой, доброй традиции.
– Доброго здоровьечка вам!
– И вам не хворать!
– Как ночь прошла?
– Слава Богу, хорошо! Да ведь нынче праздник!
Отец стоял и смотрел вокруг, словно зачарованный. Наташа поначалу забеспокои-лась: не королева ли эльфов опять пытается наложить на него свои чары. Но, заглянув в его глаза, поняла: отец радуется своему счастью.
– Мы снова дома! – тихо сказал он. – Сколько же я здесь не был?
– Четыре года, – ответила Наташа.
– Четыре года! – он покачал головой. – Как много я пропустил!..
Наташа снова взяла его за руку.
– Ничего, папа. Главное – теперь ты с нами!
Скрипнула калитка. Это дед Алтын вышел встречать их за ворота.
– А-а, вернулись, всё-таки!..
Залаял Снежок. Все обернулись.
– Мама! – радостно воскликнула Наташа.
Красивая молодая женщина с тяжёлой сумкой остановилась перед домом. И тут же руки её разжались.
– Миша!.. – прошептала она, не веря своим глазам.
А Наташа схватила маму за руку и потянула к себе.
– Посмотри, мама, наш папа вернулся!
В сарае запел петух, возвещая начало нового дня. То было утро самого главного праздника нового года. С Рождеством вас!