Тойветту и Айникки
Тойветту и АйниккиСказка
Часть 1
В глухой карельской провинции родились у незамужней Анни двойняшки — сын Тойветту и дочь Айникки. Желанные были дети, и любимей их никого у матери не было. Имена Анни дала им особенные. Тойветту означало «долгожданный», а Айникки — «единственная». Долго в округе ходили разговоры о том, кто же отец этой двойни? Ведь никто и никогда не видел тихую работящую Анни с мужчиной. Она рыбачила, охотилась, собирала грибы и ягоды в полном одиночестве. И так же самостоятельно Анни растила своих дорогих детей.
Надо отметить, что родились малыши в высоком сугробе. Роды начались неожиданно. Анни в это время вела свою корову к озеру на водопой. Несмотря на то, что было морозно и дул сильный арктический ветер, здоровье новорождённых не пострадало. С самого рождения дети росли крепкими и выносливыми. Если остальные детишки пережидали зимние ветреные холода в хорошо натопленных избах, Тойветту и Айникки с восторгом могли предаваться зимним забавам на самом лютом морозе.
А любимых забав у них было много. То они замораживали в плотной плетёной корзине воду, а когда она леденела, выбивали в середине полость и ставили туда свечу. И потом с этим ледяным фонариком гуляли в фиолетовых сумерках по всей деревне.
То набирали воду в свои маленькие ведёрки и оставляли их во дворе на ночь. А на следующий день вытряхивали оттуда уже готовый лёд. Вода в озере была настолько чистой и прозрачной, что даже через замёрзшие куски льда были хорошо видны довольные лица Тойветту и Айникки.
А как радовались, когда с неба крупными хлопьями падал мокрый снег! Благодаря ему двойняшки лепили забавных снеговиков, которые придавали неповторимый облик всей деревне. А какие длинные пещеры создавал Тойветту в высоких сугробах на радость всей местной детворе!
Но больше всего на свете брат с сестрой любили рассматривать пушистые снежинки. Их узоры были очень похожи на кружевные изделия, которые долгими зимними вечерами плела на продажу их трудолюбивая мать. Салфетки, накидки и даже платья, созданные руками Анни, имели высокую ценность и славились по всей северной округе. А ещё любила Анни вышивать по ткани голубыми нитками. И такая вышивка в их маленьком доме была повсюду: на рубашках Тойветту, на платьицах Айникки, на скатертях, полотенцах и даже на головных платках самой Анни.
— Мамочка! Твои вышивки удивительно похожи на нарядные снежинки! — радовались дети, рассматривая очередной вышитый узор.
— Это потому, что морозные узоры оберегают вас, мои любимые. Благодаря им никакой злой дух не проникнет в ваши тела и души, — отвечала им Анни.
Шли годы, дети подросли и стали матери хорошими помощниками. Карельская природа, которая была прекрасна в любое время года, помогала им кормиться. Тойветту ловил в озере рыбу. А его сестра с другими деревенскими девочками собирала в богатом лесу грибы, ягоды и лекарственные травы. Но самым любимым временем года для Айникки и Тойветту по-прежнему оставалась зима. И они всегда ждали её с большим нетерпением.
И вот однажды, когда приближался седьмой день рождения любимых детей, решила Анни сделать им подарок — свозить в маленький карельский городок. Там она планировала продать в лавке свои чудесные кружева и подарить детям участие в настоящем зимнем празднике.
Айникки и Тойветту много раз слышали от матери легенду о ловком и весёлом купце Паккайне. Им нравилось, что Паккайне тоже родился 1 декабря, на самом сильном морозе, и очень любил зиму. Нравилось, что по легенде, когда Паккайне вырос и стал купцом, он много путешествовал по торговым делам. А Тойветту и Айникки тоже мечтали о путешествиях. И о своей торговой лавке, в которой хотели плести и продавать кружевные белые снежинки. А ещё дети слышали, что Паккайне в своих поездках так долго прихорашивался в разных зеркалах, что его отражениям в конце концов это надоедало — все они выбирались из зеркал и отправлялись гулять по всему свету. Люди поговаривали, что, несмотря на то что самого купца давно нет в живых, его отражения до сих пор можно встретить в зеркалах и в других отражающих поверхностях.
Конечно, это была всего лишь легенда, но Тойветту и Айникки в глубине души мечтали увидеть хотя бы одну копию легендарного купца.
Праздник уже начался, когда Анни с детьми, плотно закутанными в тёплые меховые одеяла, знакомый возница доставил на оленьей упряжке до городской кружевной лавки. Хозяин лавки по достоинству оценил искусно сплетённые кружевные салфетки и, не торгуясь, щедро оплатил товар, взяв с женщины слово, что она и впредь будет привозить ему свои красивые изделия. Счастливая мать первым делом повела детей подкрепиться в ближайшую таверну. Горячий маслянистый суп из красной рыбы на бульоне из сливок, к которому подали калитки с начинкой из пшённой каши, сделали своё дело. И семья, довольная и сытая, отправилась наконец на праздник.
Первое, что они увидели, была высокая ледяная стена. И каждый, кто смотрелся в эту стену, старался найти в ней своё отражение. И конечно, Тойветту и Айникки тоже стали сразу смотреться в ледяное зеркало. Но Айникки, сколько ни пыталась, ничего не увидела в толщине прозрачного льда. А вот Тойветту… Сначала ему показалось, что на него из ледяной стены смотрит сам Паккайне и молча шевелит губами. Потом вдруг словно ниоткуда глухо зазвучал голос:
«В карельском лесу на далёкой опушке
Тойветту не примет родная избушка.
Бессмертье стоит у него на пороге.
Его ожидает другая дорога.
Найдёшь отраженье в куске ледяном,
Навеки прославишься в мире ином…»
Испуганная Анни, услышав эти слова, схватила детей за руки и потащила их подальше от ледяной стены.
И вдруг всегда послушный матери Тойветту начал активно сопротивляться. Очень ему хотелось найти своё отражение в ледяной стене и узнать о другом мире, в котором он может стать знаменитым. Мальчик вырвался из рук Анни и подбежал к ледяному зеркалу.
«Найдёшь отраженье в куске ледяном,
Навеки прославишься в мире ином», — вновь прозвучали в его голове слова.
И тут Тойветту увидел в ледяной стене своё отражение в полный рост. А отражение приветливо улыбнулось ему и протянуло навстречу мальчику обе руки. Тойветту как заворожённый шагнул в ледяную стену и исчез.
Обезумевшая от горя мать долго сидела у стены. Никто не поверил Анни и её маленькой дочери. Праздник давно закончился. Стояла глубокая морозная ночь, когда мать наконец очнулась и увидела рядом с собой плачущую Айникки. Сердце матери сжалось от страха. Ей показалось, что и дочь сейчас шагнёт в неведомый мир и тоже исчезнет. Она подхватила девочку на руки и побежала прочь от этого места до первого жилого дома, который встретился на её пути.
Когда от громкого стука в дверь хозяева наконец проснулись и зажгли в доме свечи, когда открылась тяжёлая деревянная дверь, мать спустила Айникки с рук на пол и упала без сознания прямо на пороге. Плачущую Айникки подхватили на руки и унесли в одну из комнат.
…Анни выздоравливала долго. Почти месяц она не вставала с постели, и только любовь и забота дорогой дочери смогли вернуть ей интерес к жизни.
А Тойветту всё это время находился в другом мире. Как только он шагнул в стену, сразу оказался в подземном ледяном коридоре. Под его ногами мягко стелилась белоснежная пыль. Мальчик обернулся. Стена, из которой он вышел, исчезла на глазах. А вместо неё потянулось куда-то вдаль продолжение того самого коридора. И ему ничего не оставалось, как отправиться по неизвестному пути, усыпанному белоснежной пылью. Он шёл наугад, потерянный во времени и пространстве. Шёл, оставляя зарубки на ледяной стене своим маленьким острым ножичком, который сегодня купила ему в лавке счастливая мать. Мальчику оставалось только надеяться, что когда-нибудь он увидится со своими близкими. Сверкающий ледяной коридор казался бесконечным. Снежная пыль под ногами то исчезала совсем, то стелилась неглубокими сугробами. И когда Тойветту от усталости еле шевелил ногами, он увидел ледяную лестницу. Лестница была широкой и вела наверх. Оттуда тянуло свежим морозным ветром. Тойветту вздохнул, собираясь с мыслями, и стал медленно подниматься. Наверху мальчика ждал его отец Урхо.
Урхо был одной из зеркальных копий легендарного купца Паккайне. Хотя нет, не так. Паккайне в тот далёкий день любовался на себя совсем не в зеркало. Он долго разглядывал себя в ледяной проруби. И поэтому Урхо не вышел из зеркальной водяной глади, как остальные отражения. Он навсегда остался жить в Ледяном Зазеркалье. И вот однажды из зимней проруби увидел Урхо юную сироту Анни. Она в это время пришла на озеро за водой. Приглянулась отражению улыбчивая карельская девушка. Да так приглянулась, что ни о чём другом он думать не мог. И попросил Урхо ледяных духов, чтобы помогли ему стать человеком. А взамен пообещал всё, что они пожелают. Духи выполнили его просьбу, но утаили, что будет он в человеческом облике всего лишь тридцать ночей. Урхо не мог предугадать, что через месяц после знакомства с юной девушкой ему придётся навсегда исчезнуть из её мира. И что в скором времени у Анни родится двойня. А поскольку первым родился Тойветту, то именно ему было суждено отправиться в потусторонний ледяной мир. Доверчивая Анни так и не узнала, кем был её возлюбленный. А тот все эти годы смотрел на любимую женщину из той самой проруби и ничего не мог поделать. А когда узнал, что подросшего Тойветту забирают в Ледяное Зазеркалье, решил первым встретить мальчика, чтобы не дать ему перевоплотиться в человеческого призрака.
Анни выздоровела, но домой они с дочерью вернулись не сразу. Им очень хотелось отблагодарить добрых людей — пожилую пару, которая приютила их на такой долгий срок и окружила заботой и любовью, как самых дорогих родственников. Анни вновь занялась плетением изысканного тонкого кружева. Кружевные ленты для платьев, кружевные салфетки, платки и воротники… Самые богатые семьи по всей округе вставали в очередь за её работами, которые впоследствии становились фамильными ценностями и передавались из поколения в поколение. Когда Анни удалось накопить достаточно денег, она с радостью отблагодарила хозяев. И, несмотря на уговоры остаться в их доме, вернулась с дочерью в родную деревню.
Всё в доме и во дворе напоминало девочке о любимом брате. Днём она забывалась в многочисленных поручениях, которые давала ей мать. А вот по ночам Айникки часто засыпала в слезах, вспоминая Тойветту. И всегда рядом оказывалась Анни, которая обнимала и успокаивала её.
— Не надо так убиваться, милая, — тихо шептала она дочери. — Мы не можем знать, что написано на роду у твоего брата. Может, это и есть его судьба. Не просто так ему открылась дверь в другой мир. Главное, что он жив и здоров. И по-своему счастлив. Я чувствую это материнским сердцем.
Но однажды Айникки всё же решилась оставить мать и отправиться на поиски брата. Но сначала решила навестить местную шаманку, чтобы попросить у неё совета. Поздним вечером, когда усталая Анни крепко спала, девочка встала с кровати, оделась и вышла из дома. Она отправилась по замёрзшему озеру на остров, где старая шаманка жила в полном одиночестве.
Женщина встретила девочку неприветливо. В дом не впустила, а велела, чтобы пришла Айникки в следующий раз, да не с пустыми руками. Девочке нужно было зачерпнуть ковшом из проруби воду. Затем заморозить её и принести на остров в ближайшее полнолуние.
Домой Айникки вернулась глубокой ночью. Если бы она знала, чем закончится её самовольный уход из дома, если бы только знала… Бедная Анни проснулась и нигде не нашла свою дорогую девочку. Она решила, что та пропала так же, как и Тойветту. Её сердце не выдержало такого удара. Женщина умерла.
Через две недели после похорон матери наступило полнолуние. Айникки вспомнила наказ шаманки. Ночью она зачерпнула воду из проруби и сразу отправилась на остров. Пока шла, вода в ковше успела замёрзнуть. Шаманка в дом девочку снова не впустила. Резким движением руки она ударила ковш об пенёк, на котором каждый день колола дрова. Лёд из ковша вывалился. Шаманка поставила его на пень под яркий лунный свет и велела Айникки смотреть внутрь ледяного куска. То, что увидела девочка, было похоже на чудо. Она увидела брата живым. Тот стоял на ледяной горке и смотрел куда-то вдаль.
— Пожалуйста, помоги мне найти его, — заплакала Айникки. — А взамен возьми нашу избушку. Она крепкая и тёплая, рядом с ней есть озеро, и река, и густой лес. И жить тебе в ней будет намного удобнее, чем на этом одиноком острове.
Старая шаманка, увидев слёзы девочки, смягчилась. Пригласила её в свой дом погреться и выпить горячего травяного чая.
— Избушка тебе самой пригодится, девочка! Пей чай, а утром возвращайся домой. Твоя мама тоже рано осталась сиротой. Люди в вашей деревне суровые, но добрые. Когда-то помогли твоей матери, помогут и тебе. Без куска хлеба не останешься, если будешь им полезной. Ты можешь нянчить малышей, топить печь, собирать летом грибы и ягоды. И кто знает, может, тоже со временем станешь искусной кружевницей, как и Анни.
Айникки в ответ снова расплакалась. Она стала просить шаманку помочь ей попасть в то место, где сейчас находился Тойветту.
— Я готова остаться там навсегда, лишь быть рядом с любимым братом, — сквозь слёзы уговаривала она старушку. — Мама умерла, и, кроме брата, у меня больше никого не осталось.
Шаманка нахмурилась, долго молчала и наконец согласно кивнула девочке в ответ.
— Наверное, так и должно было случиться, — сказала она. — Сегодня полнолуние и скоро наступит полночь. В это время стираются границы между мирами и открываются нужные двери. Если ты готова, выходи одна во двор. Ледяной стены там нет, но остался кусок льда, через который ты увидела своего брата. Возьми его снова в руки. Прощай, девочка!
— Спасибо тебе, добрая женщина, — тихо ответила Айникки и шагнула за порог.
С неба падал редкий снег.
— Если первой увижу красивую кружевную снежинку, Тойветту найдётся быстро. Если упадёт снежная крупа, то придётся постараться, чтобы найти его, — загадала вслух Айникки.
Первой на варежку упала крупная кружевная снежинка.
— Какой хороший знак! — обрадовалась девочка. — Значит, в моей судьбе прописано, что я должна быть рядом с братом. А от судьбы, как говорила мама, не уйдёшь.
Кусок льда под светом полной луны засиял в руках Айникки в полную силу. Как в зеркале, она увидела в нём своё бледное отражение. Детские пальчики скользнули по ледяному зеркалу, расцарапав на одной руке нежную кожу до крови.
— Тойветту! Любимый мой брат! Я иду к тебе. Я уже рядом! — шепнула Айникки и сделала шаг вперёд. Воздух вокруг дрогнул, стал густым и вязким, и девочке показалось, что кто-то обнял её за плечи. А потом ласково погладил по раненой руке. Она решительно сделала ещё шаг и оказалась в знакомом нам ледяном коридоре. Дверь в Ледяное Зазеркалье ровно в полночь открылась на миг и вновь захлопнулась.
Айникки дойдёт до ледяной лестницы тем же путём, что и её брат. И наверху девочку будут ждать Тойветту и Урхо. Это Урхо мысленно обнимал дочь за плечи и гладил по раненой руке перед тем, как она шагнула в Ледяное Зазеркалье. Горячо любимая ими Анни ушла из жизни. И теперь отец собирался заботиться о своих дорогих детях. Для него это стало возможным только в другом мире.
Часть 2
Брат с сестрой стояли на заснеженной улице. Вокруг стояла тишина. Не мычали коровы, не каркали вороны, не раздавались человеческие голоса, не лаяли собаки. Можно было подумать, что этот мир необитаем. Но это было не так. Его жители оставались невидимыми для человеческого глаза, потому что были или ледяными духами, или человеческими призраками. И только Урхо не относился ни к тем, ни к другим. Он был человеческим отражением. И сейчас с его разрешения дети наконец отправились на долгожданную совместную прогулку.
Айникки бежала вверх по крутой заледеневшей дорожке. Дорожка выскальзывала из-под детских ног, и девочка со смехом снова и снова скатывалась к ногам брата. Снег и лёд были повсюду. Это был таинственный и строгий, холодный, но удивительный мир. Со снежным кружевом и хрустальной прозрачностью, ледяными лестницами и бездонным непроходящим днём. Казалось, что кто-то очень могущественный однажды сотворил это зимнее сверкающее волшебство, но забыл разбавить его тёплым солнцем и отдельными яркими красками.
— Ну ты и соня, Айникки. Отец сказал, проспала целый месяц. Тебе нравится здесь?
Айникки не знала, что ответить. Казалось, что девочка проснулась после долгой спячки, во время которой ей снились сны из другой жизни. В той жизни она жила в деревянном доме на краю деревни, где мать ласково улыбалась ей и пела на ночь колыбельные песни. В той жизни сладко пахло ягодными пирогами и топлёным коровьим молоком. И сейчас эта уютная жизнь медленно вытекала из неё. Как вода из дырявого корыта. И на её место приходила другая.
— Ты будешь меняться ещё какое-то время, — сказал Тойветту. — Об этом позаботился наш отец. Многое в тебе должно измениться, чтобы ты выжила, перестала чувствовать холод и голод, но при этом не стала призраком. Скоро ты их почувствуешь. Призраков здесь много, и все они когда-то были людьми. А знаешь, чем я буду заниматься? Я буду возвращать им прежний облик и отправлять обратно в человеческий мир. В память о нашей маме. Только пока не знаю как. А сейчас давай поиграем в прятки. Закрывай глаза!
Айникки отвернулась и закрыла лицо руками. Было тихо. Кто-то тронул её по плечу. Айникки открыла глаза. Рядом никого не было, и вокруг стояла мёртвая тишина, от которой стало не по себе.
— Раз, два, три, четыре, пять. Я иду тебя искать! — громко, чтобы прогнать страх, крикнула девочка. Чья-то ледяная ладошка погладила её по носу и скользнула по щеке. Это был призрак, который не помнил своего имени и своего прошлого. Но которому очень хотелось поиграть с Айникки. Он гладил её по открытой коже, трогал каштановые волосы, касался холодом её карих глаз. И радостно кружился вокруг девочки в медленном танце. Айникки в это время испуганно озиралась по сторонам и вглядывалась в пустоту. Потом она собралась и что было сил рванула к своей пещере. Айникки бежала и чувствовала, как струя ледяного ветра движется за ней и пытается сбить с ног. И только у входа в пещеру девочка замедлилась и оглянулась. Она успела заметить, как на снегу исчезали отпечатки босых детских ног.
Обстановка в пещере Урхо была похожа на человеческое жилище. Люди часто попадали в Ледяное Зазеркалье с котомками и узлами, в которых находились самые разные вещи. Но эти люди сразу становились призраками, а призракам вещи были без надобности. Благодаря всему этому Урхо сумел придать своему жилью человеческий уют. Стены украшали разноцветные платки, на ледяной постели лежали звериные шкуры. А уж одежды, посуды и другой хозяйственной утвари в пещере было более чем достаточно.
Мысль о ребёнке-призраке не выходила из головы Айникки. Она догадалась, что тот всего лишь хотел с ней поиграть. Но сколько девочка ни искала его во время дальнейших прогулок, маленький призрак больше ничем себя не проявил.
— Я тоже хочу помочь призракам снова стать людьми и вернуться в человеческий мир, — заявила однажды Айникки брату. — Надо узнать у нашего отца, как он смог стать человеком и попасть из Ледяного Зазеркалья в нашу деревню. Мы знаем, что отец — зеркальное отражение, но вдруг его способ поможет и человеческим призракам тоже?
Урхо выслушал детей. Потом долго вспоминал и, наконец, вспомнил, что сразу после его обращения к духам в пещере на полу появилась целая россыпь хрустальных звёзд. А потом пришёл густой белый туман. Дальше Урхо осознал себя уже человеком, стоящим возле проруби рядом с Анни. А вот где и как можно добыть хрустальные звёзды, он не знал.
Через какое-то время дети нашли их сами и совершенно случайно. Хотя случайностей не бывает даже в потусторонних мирах. Анни была права: неспроста её сыну открылась дверь в иное измерение. И не просто так к мальчику во снах приходил купец Паккайне. Да, образ купца давно стал легендарным для карельского народа. Но его бессмертная душа желала помогать людям и дарить им второй шанс на жизнь. А для этого ей нужен был помощник в лице человека. На эту роль больше всего подошёл Тойветту.
Хрустальные звёзды росли в закрытом снежном тоннеле под ледяной горой, куда во время игры провалились дети. Звёзды сверкали и тихо звенели на хрустальных ножках. А счастливые Тойветту и Айникки радостно рассматривали их. Звёзды были разного размера. Тонкая хрустальная ножка, из которой росла каждая звёздочка, тоже была разной. Длинной или короткой. Звёздная оранжерея, надёжно спрятанная от всех ветров, удивляла своими размерами, и хрустальных звёзд в ней было видимо-невидимо. Дети решили, что рассыпать сорванные звёзды они будут в том коридоре, через который когда-то сами пришли в Ледяное Зазеркалье.
Часть 3
Хрустальные звёзды лежали на заснеженном полу подземного коридора. Дети молча ждали появления тумана. И он пришёл. Тёплый, белый и густой. Туман тянулся от звёзд, поднимаясь вверх, словно пар от кипящего на печи котла. Когда туман заполонил собой всё пространство и поднялся вверх по лестнице, оттуда сверху вниз стали спускаться расплывчатые тени призраков. В них уже угадывались очертания человеческих тел. Высокие и низкие, худые и полные. Они спускались со ступенек на пол один за другим и бесшумно проходили дальше сквозь туман. Тойветту и Айникки удалось открыть двери из Ледяного Зазеркалья в человеческий мир. И наружу уже выходили не призраки, а люди. Волшебная живительная туманность возвращала им память и прежний облик. На выходе людей встречал такой же зимний пейзаж и прекрасное северное сияние. Но только это был человеческий мир.
Айникки не заметила, как вышла вместе со всеми. Опомнившись, она оглянулась, ища глазами брата. Туман в ледяном коридоре уже рассеялся. У Тойветту на ладони прощально сверкнули хрустальные звёзды. Мальчик кивнул сестре, улыбнулся и повернул назад. Портал закрылся.
Кто знает, сам ли Тойветту сделал свой выбор или помогла ему в этом душа Паккайне? В любом случае чужой мир оказался для мальчика более притягательным, чем человеческий. Он был рад возможности помогать всем тем, кто однажды заблудится в Ледяном Зазеркалье. Айникки вернулась в родную деревню. Деревенские жители, в том числе и старая шаманка, были рады увидеть её живой и невредимой.
…Прошло время. Девочка выросла и стала искусной кружевницей. В суровые зимние холода она часто встречала в ледяной проруби два дорогих сердцу отражения — вечного юного Тойветту и молодого Урхо. Они улыбались ей и растворялись в тёмной глубине. И после этого рядом с прорубью появлялись красивые букеты из хрустальных звёзд. А ещё рядом с прорубью изредка появлялись растерянные люди, которые на Земле считались пропавшими. И Айникки вместе с жителями деревни давали им временный приют и помогали возвратиться домой.
Конечно, Айникки скучала по любимому брату. Но её всегда утешала мысль, что Тойветту в любое время сможет вернуться в человеческий мир. Для этого ему всего лишь было нужно бросить себе под ноги хрустальные звёзды.
