Сказки из сборника "Сказки для Полины"

Сынок

Жила-была на свете одна хорошая кошка. Звали её Лизавета. Рыжая красавица, аккуратная, воспитанная умница и замечательная мама не менее замечательных котят. Котят у неё, правда, забирали — но только когда они уже подрастали и были готовы завести себе вместо мамы ласкового доброго хозяина или хозяйку. Лизавета строго следила, чтобы новые хозяева её деток не обижали, ведь у неё самой был отличный хозяин. Он работал в цирке, между прочим! Лечил цирковых зверей. Поэтому иногда у Лизаветы появлялись соседи — то заболевший попугай, то голубь, то собачки. Прекрасно воспитанные маленькие пудели, с которыми Лизавета сразу находила общий язык. Труднее было ужиться с ежами и змеями, но они попадали к ним в квартиру редко и гостили недолго. Зато котята, её собственные детки, появлялись частенько, превращая квартиру в весёлый и шумный цирк с доставкой на дом. Хорошенькие, пушистые, рыжие, как мама, или дымчато-серые, как папа Тихон из соседнего подъезда, котятки очень нравились и детям, и взрослым, так что хозяин Лизаветы легко пристраивал их в добрые руки.
Как-то раз, весной, когда Лизавета довольно щурилась на тёплое солнышко, а вокруг неё по ковру ползали четверо усатых малышей, хозяин подошёл к ней, держа в руках большую корзину.
— Выручай, моя хорошая, — сказал он. — Без тебя нам нынче не справиться.
Опустил корзину на пол, открыл — и кошка с любопытством принюхалась. У них новый гость из цирка? Запах незнакомый… Ой, а пищит точь-в-точь как её котята!
Хозяин аккуратно перенёс из корзины загадочного зверя под бочок Лизаветы, и она удивлённо мяукнула — всё-таки котёнок! Оказывается, они тоже в цирке выступают.
Вообще-то это был немного странный котёнок. Размером куда крупнее её детишек, но глазки ещё не открылись, совсем маленький, значит. Большеголовый, уши круглые, а не треугольничком, как у котят, лапки толстые, хвост не крошечной морковкой, а вполне себе длинный, как пушистая полосатая верёвка. И сам весь полосатый, рыжий с белым пузиком.
Лизавета вытянула шею и обнюхала котёнка, а он в ответ снова жалобно запищал-замяукал. Ох, он же голодный! Вон какой худенький!
— Да, Лизаветушка, такое дело невесёлое — молока у его мамы нет, от смесей он отказывается, на тебя одна надежда. Возьмёшь его ненадолго пятым котёнком?
Лизавета не ответила, поскорее подтолкнула голодного к себе лапкой. Конечно, возьмёт! У неё две девочки и два мальчика, теперь три будет. И молочка вкусного хватит на всех!
Новый сынок долго не мог наесться, потом прижался к ней носом и уснул. Лизавета на всякий случай тщательно вымыла его языком, покормила остальных котят и задремала, лениво раздумывая, как ей назвать малыша. Вот ведь незадача, Рыжик и Полосатик у неё уже есть!
«О, назову тебя Тигруша, — наконец, решила она. — И вырастешь ты большой-пребольшой и сильный, как тигр. Хорошее имя, ему подходит!»

Тигруша в кошачьем семействе быстро стал своим. Одновременно с назваными братцами и сестричками у него открылись глазки, и были они ярко-голубыми и ужасно любопытными. У двух котят тоже были голубые глаза, а ещё у двоих зелёные, но любопытные у всех пятерых. И как же иначе, ведь вокруг такой удивительный, новый, интересный мир!
Мир исследовали вместе, вместе ели, проказничали, получали за это нагоняй от мамы-кошки, спали все кучей вповалку, согревая друг друга… И незаметно подрастали. Вернее, другие котята незаметно, а Тигруша рос так быстро, что скоро вымахал больше самой Лизаветы! Это ничуть не мешало ей его воспитывать, а ему — испуганно замирать, опустив голову в ожидании наказания за очередную шалость. А что, учила же его мама, что комнатные цветы ронять с подоконника нельзя? И жевать их тоже нельзя, мало ли какая гадость попадётся! А уж изгрызть вместо специально купленной резиновой курицы хозяйскую тапку и вовсе стыд и позор! Сам хозяин, впрочем, не слишком сердился и даже хихикал, прикрываясь ладонью — очень уж забавно выглядела рассерженная кошка, гоняющая огромного, по сравнению с ней, сынка! Впрочем, учеником Тигруша оказался всё же неплохим. И с фантиком играл, и на спинку дивана навострился запрыгивать, и даже мышь на прогулке почти поймал. Зато по-настоящему спас их всех от злого, сорвавшегося с поводка пса.
Дело было так: хозяин вывел всё кошачье семейство во внутренний двор и отлучился ненадолго. Двор у них огорожен, чужие не ходят, котиков красивых не украдут и не обидят. Ну, во всяком случае, до этого ничего опасного ни разу не случалось, разве что дети соседские прибегут, затискают или старушки угостят неучтёнными сосисками. А у них режим, между прочим! Вот потому котята чувствовали себя в безопасности и беспечно играли и исследовали клумбы и кусты, а Лизавета развалилась на скамейке и сладко дремала. И вдруг, откуда ни возьмись, собака! Злющая, рычащая, несётся прямо на них, глаза бешеные…
— Спасайтесь! — рявкнула Лизавета и первая подала пример, взлетев на дерево. Три котёнка последовали за ней, Тигруша надёжно схоронился в густых кустах, и только серенькая Тишенька замешкалась, а потом и вовсе замерла, оцепенела от страха. Оскаленная собачья пасть неумолимо приближалась, и Лизавета прыгнула вниз. Встала между дочкой и псом, выгнула спину, вздыбила шерсть и предупреждающе зашипела. Да, победить эту бешеную зверюгу вряд ли удастся, но разве мать бросит своего ребёнка в беде? Никогда!
И тут случилось неожиданное — к ним наперерез метнулось что-то большое, рыжее, полосатое, разинуло свою пасть — оказалось, она ещё больше и страшнее собакиной — и так грозно зарычало, что враг резко остановился, словно налетел на невидимую стену. Котята едва удержались на дереве, Лизавета от удивления села на попу, а пёс поджал хвост и заскулил.
— Ррр! Я здесь главный, ясно тебе?!
— Уу, ясно! Прости, всё, ухожу!
А тут и хозяева подоспели — свой и пёсий.
Дома Лизавета долго нализывала своих переволновавшихся котят и хвалила смелого Тигрушу. Правильно она его назвала, такой герой вырос!
А вечером хозяин посадил её на колени, нагладил, почесал под шейкой, а потом вздохнул и сказал сочувственно:
— Ну что, Лизавета, ты, наверное, сама понимаешь, что стал твой приёмыш большим да самостоятельным, его дальше учить надо. И в квартире держать дольше нежелательно, мало ли что… Увезу я его завтра. Но ты не грусти, может, увидитесь ещё!
Кошечка в ответ замурлыкала, давая понять хозяину, что всё уяснила. Конечно, она будет скучать по Тигруше, и его названые братья и сёстры будут, но что поделать — надо значит надо. Хозяин умный, он знает, что для Тигруши лучше.

На следующий день, как и обещал, хозяин увёз пятого котёнка в цирк. Вскоре после этого отдали в добрые руки Рыжика, сразу за ним — Полосатика. Потом новый дом нашли котята-девочки, и Лизавета снова ненадолго осталась одна. Вернее, с хозяином, а ещё у них временно поселились очередной заболевший голубь и сварливая белка — словом, грустить было некогда.

Однажды — это было уже зимой — Лизавета сидела на подоконнике, смотрела в окно и лениво намурлыкивала песенку, как вдруг увидела идущего к подъезду хозяина.
«Интересно, почему он так рано вернулся? — подумала она. — Ещё даже светло. Надо проверить, всё ли в порядке!»
И она спрыгнула на пол и направилась в коридор, встречать.
— Привет, Лизавета, а я за тобой! — улыбаясь, объявил хозяин. — Поедем вместе в цирк, там тебя ждёт большой сюрприз!
Вы знаете, что любопытство и кошки — это почти одно и то же? Вот потому Лизавета не стала лишний раз намывать шубку и поскорее нырнула в переноску.
— Что, даже чаю не дашь попить? — засмеялся хозяин. — Ладно, я понял, поехали!

И они поехали. И приехали в огромный-преогромный дом с круглым куполом вместо крыши — это и был цирк. Внутри него было очень много людей и много непривычных запахов, среди которых попадались и знакомые, вроде аромата сладких булочек и противного запаха несвежих опилок. Фу и апчхи!
— Потерпи, милая, в зале посвежее будет.
Хозяин уселся в кресло, крайнее в первом ряду, и вынул из переноски свою любимицу, удобно устроил на коленях. Лизавета с интересом глазела по сторонам, а потом, когда свет остался только на большой круглой сцене (ей напомнили, что она называется манеж), посмотрела первое в своей жизни цирковое представление. Настоящее, а не по телевизору. Это было удивительное зрелище! Лизавете очень понравилось. Особенно номер с дрессированными кошками. Жаль, что Тигруши среди них не было… Зато был большущий рыжий кот, который всё время ей подмигивал. И зачем, спрашивается? Не видно, что ли, что она не одна, а с хозяином! И вообще, некоторым не помешало бы прыгать повыше и лазать побыстрее, она лично может не хуже!
После номера с кошками Лизавета немного подремала — воздушные гимнасты показались ей скучноватыми, даже никто ради потехи вниз не свалился. Зато очень повеселили клоуны. И дрессированные собачки и голуби тоже были приняты ею благосклонно. Сколько она перевидала и тех и других, а вот поди ж ты, настоящие артисты! Видно, что стараются. И на неё внимания не обращают.
В самом конце выступали хищники. Очень большие и очень злые — иначе зачем манеж от зрителей сеткой загораживать? Лизавете даже стало немного не по себе. Но раз хозяин спокоен, и она нервничать не будет.
Когда на арену выбежали эти самые хищники, всё равно стало страшновато — уж больно они крупные и рычат сурово. Лизавета насчитала трёх львов и трёх тигров, ну, вернее, хозяин насчитал и показал, кто есть кто. Дрессировщик при этом был всего один и выглядел на их фоне безобидной мышкой. Тем удивительнее было, что звери его слушались! Выделывали разные трюки, даже в огненный обруч прыгали. Ох, никакую кошку не заставишь так сделать, а они делали! Лизавета прямо разволновалась. Хозяин успокаивающе погладил её по спинке.
А потом вдруг взял её на руки, встал и подошёл вплотную к оградительной сетке. В это время почти все хищники под громкие аплодисменты скрылись за кулисами, и на арене остался лишь один тигр вместе с дрессировщиком. Странно улыбаясь, он подвёл своего питомца прямо к замершей Лизавете. Замерли и зрители, и музыка…
— Мрряу? — вдруг удивлённо спросил тигр. Поводил носом, принюхиваясь, и вдруг несколько раз радостно подпрыгнул, едва не толкнув дрессировщика.
— Мрряу, мрряу!!!
Лизавета слетела с рук хозяина, прижалась к сетке, недовольно боднула её головой.
— Мурр, мурр!
— Узнали, а я что говорил! — засмеялся хозяин. Дрессировщик развёл руками. Он в этом сомневался — всё же прошёл почти целый год! Но ставший совсем взрослым Тигруша, и в самом деле оказавшийся настоящим тигром, сразу вспомнил свою приёмную маму!
— Мама? Мама!!!
— Сынок!
Лизавета упросила хозяина позволить ей выйти на манеж, и зрители затаив дыхание наблюдали, как маленькая кошка ласково лижет полосатую тигриную щёку. Тигр лижет её в ответ и невольно сбивает с ног, за что тут же получает по уху. И, гордый своей храброй матерью, катает её на спине по манежу, а Лизавета спокойно сидит, как будто каждый день ездит верхом на тиграх…
Они успевают немного поговорить после представления, а потом хозяин снова берёт её на руки и увозит домой. Но она знает — они обязательно встретятся снова. Может, Тигруша даже приедет к ним домой. А то соседская собака снова стала всех задирать, надо бы поучить её приличным манерам!
— Я люблю тебя, мама!
— Я люблю тебя, сынок! Веди себя хорошо!
— Обещаю!..


Перепутайтесь!

Одна старая злая колдунья — её звали Жабелла, и она действительно была похожа на огромную пупырчатую жабу — почувствовала, что вот-вот наступит время, когда она, как и все другие злые колдуньи, лопнет. Почему лопнет? Так от злости. Копит она её, копит, а потом — бабах! — и всё, разлетается на маленькие кусочки. А злость ненадолго остаётся. Летает себе невидимым облачком, и, если опустится кому-нибудь на голову, жди беды. Сказать по правде, настоящие могущественные колдуньи уже давно не рождались, много злости в них не влезало, и потому делали они напоследок не большие беды, а скорее, мелкие пакости, но ведь и они кому-то доставались! А это вообще-то совсем нехорошо. А Жабелла задумала снискать себе после лопанья всемирную славу — устроить огромную, самую противную пакость. И потому почти не колдовала, копила в себе силу и злость. И всё думала, думала, какую вреднючую вредность устроить людям и зверям на прощанье. И придумала — превратить их в комаров! Желательно всех людей и всех животных, ну кроме самих комаров. Или хотя бы жителей большой-пребольшой страны. Или города. Или…
К счастью, даже накопленной за всю жизнь злости у Жабеллы на весь мир не хватило. И на страну тоже. Обращать в комаров животных из соседнего леса она сама не захотела — мало их там, в отличие от тех же комаров. Вот ближайший город — другое дело! Медленно, с трудом, допрыгала Жабелла до главной городской площади, дождалась ночи, разозлилась напоследок так сильно, как только могла, раздулась вся от злости — и лопнула. Никто этого не видел, никто не знал, что произошло. Вернее, почти никто.
Дело в том, что в одном из домов, которые окружали площадь, жил цирковой клоун. Окна его комнаты выходили прямо на большой красивый фонтан; на ночь его отключали, и он превращался в круглый пруд с тремя золотыми рыбками посередине. Днём из их ртов била вода, с наступлением темноты струи освещали разноцветные фонарики, а ночью все они отдыхали — и фонтан, и вода, и рыбы.
Клоун проснулся посреди ночи и решил немного полюбоваться фонтаном и висящей над ним большой жёлтой луной, как вдруг заметил на золотой спине одной из рыб огромную противную жабу. Что она там делает, интересно? «Кажется, ничего хорошего!» — решил клоун, когда жаба стала стремительно расти, надуваться во все стороны. А потом она лопнула — без единого звука, и исчезла. Зато вместо неё появилось тёмно-зелёное несимпатичное облако, и оно так же бесшумно, словно крадучись, стало расползаться, растягиваться сначала над площадью, а потом и над всем городом. Растягиваться и постепенно опускаться… Клоун — а ведь он, как и все клоуны, был немножко волшебником — понял, что сейчас произойдёт что-то очень нехорошее, и поскорее схватил свою… К сожалению, никакой волшебной палочки, способной отменить злое колдовство, у него не было. А была у него любимая разноцветная клоунская шляпа. В ней он обычно выступал в цирке, веселил детей, брякая пришитыми бубенчиками, показывал фокусы, доставая из потайных кармашков цветные ленты, бумажные фонарики и другие забавные штуки. Может, по-настоящему шляпа и не была волшебной, но она была доброй и весёлой, любила, когда все вокруг улыбались, и хотела, как и её хозяин, защитить жителей своего города. Запущенная из окна высоко в небо, шляпа влетела прямо в злое облако и… что-то там сразу пошло не так. Облако чихнуло и начало испуганными комками разлетаться в разные стороны. Ему не нравились яркие краски и задорный звон бубенчиков, который не имел ничего общего с противным комариным писком. Колдовство сбилось, сил на то, чтобы превратить всех людей в комаров, облаку уже не хватало. Но как же прощальная пакость?! Её обязательно нужно было устроить! И хитрое облако разделилось на две части. Одна попыталась задержать весёлую шляпу, скинуть её на землю, а вторая, теряя на лету свои грязные хлопья, устремилась к самому большому в городе дому. Он был высокий-превысокий, там жило очень много людей — самый подходящий вариант для пакости!
Облако успело накрыть собой дом, закутать в свою противную болотную «вату», невидимую человеческому глазу, но в самый последний момент шляпа, разогнавшись, плюхнулась на крышу и снова сбила злое колдовство. Сбила — но не отменила совсем. К счастью, никто из жителей дома не превратился в комара. И само колдовство действовало только один день, до следующего вечера. Но день этот все запомнили надолго, потому что перепутались!
Как? К примеру, бабушка перепуталась со своей кошкой. Как же они обе удивились! Бабушка проснулась в мягкой корзинке, и была она теперь серая, усатая и пушистая. А кошка, которая стала выглядеть старушкой, сладко спала на кровати под одеялом, пока её не разбудило сердитое мяуканье. А что сердиться — она, Мурка, ни в чём не виновата! Бабушка вскоре успокоилась и довольно быстро научилась ходить на четырёх лапах, а кошка, наоборот, три раза шлёпнулась на пол, а потом ещё долго держалась за стенку.
— Фу, как это неудобно — ходить на двух лапах!
Бабушка несогласно муркнула.
Каша на завтрак, конечно, отменялась — кошке, даже очень умной, не справиться с плитой, да и опасно это. Хорошо, что в холодильнике нашлось молоко, йогурт и вчерашние сырники. Бывшая кошка ещё радостно слопала три сосиски — раньше ей давали только одну. И, конечно, потом угостила бабушку. Больше всего ту расстраивала невозможность посмотреть по телевизору любимые программы, но в конце концов выход нашёлся: кошка показывала когтем, какую кнопку на пульте включить, бабушка нажимала. Так что день у двух подруг прошёл почти привычно. А на следующий день всё вернулось как было.
Хуже пришлось тем, кому надо было идти на работу. А как пойдёшь, если ты вдруг поменялся местами с собственным сыном, который ходит в садик?! Один папа догадался взять на работе отгул, и до вечера оба «мальчика» играли во всякие интересные игры. А второй папа так и поехал на работу с сыном, нужно было срочно что-то доделать. День у них обоих выдался трудный и даже немножечко опасный — в основном для окружающих. Потому что сынок был хулиганистый и спокойно сидеть на стуле и рисовать не хотел. Убегал потихоньку из папиного кабинета, носился по этажам и проказничал. То самолётики из бумаги сделает и в кого-нибудь запустит (и ведь попал два раза, прямо в лоб), то гавкнет или язык из-за угла покажет и сбежит, то по перилам съедет. Хорошо, что папа его каждый раз быстро ловил, а то про него неизвестно что могли подумать. А так подумали — волнуется слишком перед сдачей важного проекта, бывает, лучше не беспокоить человека. Хотя некоторые сослуживцы всё равно удивились, зачем им Семён Семёныч язык показывал.
В одной семье между собой дети перепутались, мальчик с девочкой. Повезло, что они двойняшки были и звали их обоих Сашками, то есть Александром и Александрой. Они даже в одну группу в садике ходили. Поэтому решили никому ничего не говорить и притвориться друг другом. И им это вполне удалось. Только друзья немного обиделись, что Саня не хочет сегодня играть в машинки, а играет с сестрой и другими девочками в магазин, а подружки жаловались воспитательнице, что Саша дразнится совсем как её брат, а в тихий час исподтишка пинает соседку ногой. Впрочем, на следующий день ребята вели себя как обычно, и все обиды были забыты.
В этом доме ещё жила семья, в которой было много детей и домашних питомцев. И собаки, и кошки, и хомяки, и рыбки в аквариуме, и даже черепаха. Вот ей повезло больше всех — в черепаху превратился дедушка и весь день спокойно пролежал, греясь под лампой. А бывшая черепаха так же валялась на диване под торшером, который не позволила выключить ни на минуту, потому что очень любила тепло. Хуже всего было то, что мама, бабушка и две старшие сестры превратились в рыбок. Они грустно плавали в аквариуме и наблюдали за творящимся в квартире безобразием. А откуда взяться порядку, если драчливые близнецы превратились в собаку и кота? Прежде спокойные, «звери» чуть ли не по потолку носились, сбивая всё на своём пути. И стулья, и вазу, и тарелки, и младшего брата, который поменялся местами с другой собакой. А папу, ставшего хомячком, чуть вообще не раздавили! Этой квартире после вредного колдовства понадобился ремонт и ведро валерьянки на всех.
Не повезло одному дяденьке-начальнику: он жил один и никаких животных у него не было. Зато был любимый старинный шкаф из дуба. Вот с ним он и поменялся. Стоял целый день в углу без движения и с ужасом представлял, что шкаф вместо него на работе творит. Он ведь даже не глупое животное, он вообще ненастоящий и думать не умеет, скрипит только! Наверное, его прямо с работы в больницу заберут, подумают, что заболел. И это ещё в лучшем случае… Однако волновался он зря — шкаф вечером вернулся домой как обычно. И, с трудом выговаривая слова своим скрипучим голосом, рассказал, что всё в порядке, никто подмены не заметил. Наоборот, радовались, что начальник сегодня добрый, молчит, а не кричит на всех, как всегда.
Словом, мелкие неприятности у людей, конечно, приключились, но не у всех, и именно мелкие. Всё-таки люди — не комары, сообразили, что будет, если вместо водителя троллейбуса начнёт работать его перепутанная жена-повар, и наоборот. Или вместо учительницы вести урок будет её сын-двоечник. Правда, разведчику превращаться в хамелеона было бы очень даже полезно, но только по своему желанию, а не с бухты-барахты. А одной девочке и вовсе, на первый взгляд, повезло — она поменялась со своей мамой-балериной и, конечно, танцевала на утреннике лучше всех. Её сразу на городской конкурс записали, такую талантливую. «Мама» девочки, конечно, хлопала ей громче всех, подпрыгивала на месте и визжала. А на следующий день дочка с мамой поменялись обратно, и радость сменилась испугом. Как она выступит, она же так красиво уже не станцует?! Что было делать — только стараться и репетировать! Первое место девочка в результате не заняла, но зато стала танцевать гораздо лучше, чем раньше, и это была её личная победа. И мама ею очень гордилась.
А клоун очень гордился своей героической шляпой. Ведь она спасла целый город! Пусть даже про это так никто и не узнал.