Капитан Тюхтя и его друзья

В приморском городе живёт капитан Тюхтя.
Его большой розовый дом стоит у самого моря. На волнах покачивается парусник «Мандарин».
По утрам Тюхтя делает зарядку, завтракает, а потом плывёт на поиски приключения.
Одному приключений искать скучно. Лучше всего искать их с друзьями. Но друзей у Тюхти пока не было.
Дело в том, что в детстве капитан был толстый и неуклюжий, вот мальчишки и назвали его Тюхтей. Разве не обидно?
Родители его утешали.
— Подумаешь, Тюхтя! — говорил папа. — Меня в детстве Калачом звали.
— А меня Булочкой, — вспоминала мама. — Хотя я любила-то я эклеры.
Постепенно будущий капитан понял, что не имя красит человека, а человек имя.
И всё же: где взять настоящих друзей?
Опять помогли родители.
Папа утверждал, что хороший человек друзей обязательно отыщет. А мама напекла эклеров сыну на дорожку.
— Эклерами поделишься с друзьями, — сказала она.
И Тюхтя отправился в путь. Сначала на север. Увидел мальчишку, который жонглировал подушками, а потом кидал их очень метко в мишень.
Подошёл Тюхтя к мальчику и говорит:
— Хвала тебе, великий подушкометатель! Хочу с тобой познакомиться. Я — капитан Тюхтя.
— А я Паша, — отвечает мальчик. — Спасибо, конечно. Но я пока не очень великий, только очень одинокий.
— Ты мне и нужен, — обрадовался Тюхтя. — Будешь моим другом?
Мальчик просиял от счастья.
— Конечно! Только я подушки с собой возьму.
Пошли они дальше. Теперь на юг. Вот и просторная площадь. Здесь куча народа, все шумят толкаются. Оказывается, здесь проходят конкурсы. Кто скорчит самую веселую рожицу. Кто лучше всех изобразит носорога. Кто лучше всех станцует и споёт. И постоянно выигрывает один и тот же талантливый мальчик по имени Юра. Но все ему завидуют и Юра выглядит не очень счастливым.
— Будешь нашим другом? — спросили у него Тюхтя и Паша.
— Хотелось бы, — ответил Юра, — А вы не будете мне завидовать?
— Ни в коем случае!
Пошли они втроём дальше. На запад.
Видят — прямо на дороге сидит мальчик. Тихо сидит, не шелохнется.
Подошли друзья к нему, а мальчик — ни гу-гу. Смотрит, улыбается. Друзья посмотрели в ту же сторону, а там вдалеке синий лес, оранжевый закат, нежные облака. Чудо, да и только!
Минуту любуются, две, три, пять. Уже устали любоваться, а мальчик всё сидит и смотрит.
— Вот это да! — говорит Юра. — Первый раз такое вижу. Я не могу и полминуты спокойно просидеть, а этому мальчику — хоть бы что!
Тут мальчик не спеша поднялся и важно сказал:
— Я понял!
— Что же ты понял? — спросил Паша.
— Понял, почему вы ко мне пришли, — ответил мальчик. — Вы, конечно, ищите друзей. Хотите, я буду вашим другом?
— Какой умный мальчик, — восхитились друзья! — Конечно, хотим!
Мальчик поклонился:
— Меня зовут Володя.
Пошли вчетвером дальше. На восток.
Долго шли, целый день. Устали, разожгли костёр, напекли картошки, достали эклеры.
И тут к костру подходит долговязый мальчишка, а на плече у него воробей. У обоих голодный взгляд.
Мальчишка и говорит:
«Что я вижу! Тут эклеры
И картошечка…
Покормите нас скорее,
Хоть немножечко!
Тюхтя всплеснул руками:
— Ешьте на здоровье сколько хотите!
— Премного благодарны, — сказал воробей. — Вы не удивляйтесь. Мой мальчик поэт, он стихами разговаривает.
— Я поэт Илья Фомич, я потомственный москвич. На плече мой воробей по прозванью Тимофей, — объяснил мальчик и набросился на картошку.
А воробей представился:
— Тимофей Тимофеич. Можно просто Тимоха.
И давай клевать эклер.
— Будьте нашими друзьями, — весело закричала компания, — и ты, Илья Фомич, и ты, Тимофей Тимофеич.
Воробей от радости затрепетал крыльями, а мальчик опять сказал стихами:
— Мы согласны, о-го-го,
Без друзей ведь нелегко,
Мы согласны, ей-же-ей,
Здорово иметь друзей!
— Ура! — закричали друзья. — Вот мы и нашли друг друга!
И только Володя грустно спросил:
— А как же девочка?
— Какая еще девочка? — спросил Тюхтя.
— Прекрасная, — вздохнул Володя.
— Зачем нам девочка? — возмутился Паша. — Они все плаксы и хныксы.
— Была у меня знакомая девочка, — сказал Юра, — так она даже на руках ходить не умела. Ела одни леденцы и носила розовые бантики.
— Розовый — цвет зари и надежды, — возразил Тюхтя. — У меня дом розовый.
— Без девочек плохо, — тихо сказал Володя.
Илья Фомич выступил вперед, поднял руку вверх и произнес:
— Без девочек, без девочек
На свете жить нельзя!
Запомните, запомните,
Что я сказал, друзья!
Друзья запомнили и слегка задумались.
Подумав минуты три, пират Тюхтя скомандовал:
— Вперед, за девочкой!
И они пошли.
— Куда же нам идти, — бормотал Паша, — мы везде были. На севере и юге, на западе и востоке.
— Значит, пойдем в центр, — твёрдо сказал Тюхтя. — Девочки всегда живут в центре.
В самом центре на поляне, сплошь заросшей ромашками, васильками и душистым клевером стояла розовая палатка. Из палатки доносились вкусные запахи. Пахло блинами, печеньем, мармеладом и горячими бутербродами.
Паша облизнулся и сказал:
— А я вот сейчас подушку кину и сшибу эту палатку.
Друзья стали его отговаривать от этого глупого поступка.
— Вдруг там сидит прекрасная девочка, — пояснил Юра. — Ты кинешь подушку, она обидится, и сама съест все блины, печенье, мармелады и горячие бутерброды.
— Тогда не буду, — согласился Паша.
Вдруг заиграла чудесная музыка. Тра-ля-ля… Под эти звуки из палатки вышла девочка. На ней было розовое платьице, розовые туфельки, розовые бантики. И вообще вся она была розовая и румяная.
— Вот это да! — восхищенно сказал Володя.
А у Тюхти даже голова закружилась от счастья.
Девочка посмотрела на друзей, сощурила правый глаз и громко крикнула:
— На абордаж! Тридцать три косоглазых обезьяны и один болтливый попугай!! Настоящие девочки не сдаются!!!
Девочка мигом стащила с себя розовое платьице, скинула розовые туфельки и развязала розовые бантики. Под платьицем была настоящая морская тельняшка и синие морские шорты.
Потом девочка вытащила из кармана настоящую пиратскую рогатку, залегла в кустах шиповника и стала обстреливать друзей вишневыми косточками.
Тимоха сильно разволновался и заверещал:
— Я не попугай! К тому же совсем неболтливый!
— Спасайся, кто может! — крикнул Тюхтя.
— А кто не может? — спросил ошарашенный Паша.
— Того уже ничто не спасет, — заметил Володя и бросился в кусты чертополоха.
Илья Фомич выступил вперед. Он решил, что сейчас прочитает стихотворение и покорит сердце девочки.
Не тут-то было!
Илья Фомич произнёс:
— Ты прекрасна, девочка, как весной рассвет!
А девочка продолжила так:
— Получи-ка от меня пламенный привет!
И косточка, метко пущенная девочкой, попала Илье Фомичу в лоб.
— Сдаёмся! – закричали друзья.
Тюхтя замахал белым платком.
— То-то же! — сказал девочка и пригласила всех в палатку.
Взволнованные друзья пили чай с вишневым вареньем, ели блины, печенье, мармелад и горячие бутерброды. Девочка оказалась прекрасной хозяйкой.
— А меня Катюхой зовут, — рассказала она. — Вы уж на меня не обижайтесь! Кровь играет. У меня мама — художница, а папа — первопроходец. Иногда я милая, как мамочка, а иногда озорная, как папочка.
— А где же сейчас твои родители? — спросил Тюхтя.
Катя заплакала.
— Мамочка уехала на выставку, а папочка месяц назад пропал! Он отправился открывать Кошмарные острова и не вернулся.
— Мы поможем тебе! — воскликнул Юра.
— Немедленно в путь, друзья мои, — скомандовал Тюхтя.
Через полчаса парусник «Мандарин» отчалил от пристани и, подгоняемый попутным ветром, устремился к берегам Кошмарных островов.
— На Кошмарных островах живут Кошмары, — рассказал Тюхтя друзьям. — Наверняка они захватили Катиного папу в плен.
— Кто такие эти Кошмары? — боязливо спросил Тимоха.
— Вот чего ты больше всего боишься на свете? – спросил Тюхтя у Тимохи.
— Не скажу, — пробурчал воробей. — Мне стыдно.
— Не говори, — согласился Тюхтя, — но твои кошмары будут похожи на то, чего ты больше всего боишься.
Друзья задумались. Ведь каждый чего-то боялся. И каждый хотел свой страх преодолеть.
Наконец, показался главный Кошмарный остров. На нем росли пальмы с бананами и кокосами. Друзья обрадовались, прыгнули с парусника прямо в море и поплыли наперегонки к берегу.
— Первая пальма моя! — крикнул Паша.
— А вторая – моя! — заявил Юра.
— Я хочу на пальму влезть и бананы все объесть! — не отставал Илья Фомич.
И даже воробей притоптывал ножкой по голове Ильи Фомича, подгоняя его к берегу.
— А почему твой воробей не летает? — спросил Паша у Ильи Фомича.
Но тот так активно грёб, что не услышал вопроса. Вместо него ответил Тимофей.
— Не мешай моему мальчику плыть! — сказал он, подскакивая от нетерпения на одной ножке.
Не спешили только Тюхтя, Володя и Катя. Они сели в шлюпку и потихоньку поплыли к берегу.
Первым до берега добрался Юра. Он бросился к мощной пальме, на которой росли гроздья спелых бананов. Вдруг из-за пальмы вышел лохматый мальчик. Он был одет в ярко-красную рубашку, ярко-желтые шорты и ярко-синие сандалии.
— Спорим, что я кукарекаю лучше тебя! — заявил он Юре.
Юра нахмурился. Мальчик этот не понравился ему с первого взгляда.
«Ишь, выскочка, — думал Юра, — Разоделся, как попугай…»
— Ну, давай, трусишка, — подначивал мальчишка Юру. — Или боишься проиграть?!
Юре стало страшно. Вдруг этот нахал, в самом деле, лучше кукарекает. Это же кошмар! Ведь больше всего Юра боялся кому-нибудь во что-нибудь проиграть.
Вторым на берег выскочил Илья Фомич.
— Ай, — визжал он, позабыв про то, что должен говорить стихами. — У меня в плавках медуза! Сейчас ужалит!
Конечно, в плавках у Ильи Фомича не было никакой медузы. Просто Илья Фомич больше всего боялся, что его кто-нибудь укусит, ужалит или ущипнет. И вот уже Кошмары обступили поэта из Москвы со всех сторон. Кошмары приняли вид змей, ящериц, медуз и хулиганов. И все они пытались его укусить, ужалить, ущипнуть или дать подзатыльник.
Порыв ветра сдул воробья Тимоху с головы Ильи Фомича и забросил его на пальму.
Воробей посмотрел вниз и пришёл в ужас.
Дело в том, что больше всего на свете он боялся высоты.
«Караул! — завопил воробей. — Помогите Тимохе! Тимохе очень плохо!»
Четвертым к берегу приплыл Паша. На себе он тащил мешок с подушками.
«На этом острове ИХ точно нет!», — радостно думал Паша. Они здесь просто не водятся.
— Не водятся? — услышал Паша противный голос. — Еще как водятся. И нас очень много!
Паша вздрогнул и обернулся. На него надвигалась толпа зубных врачей со щипцами и сверлами в руках.
— Ай-яй-яй! — заорал Паша и бросился наутек.
— Держи его! — закричали зубные врачи и кинулись за Пашей.
Тюхтя, Володя и Катерина сошли с лодки на берег одновременно.
— Ой! — тихо сказала Катя. — Какой кошмар.
И завизжала.
Прямо на нее надвигался мохнатый паук размером с крупного енота.
Только Володя хотел защитить Катерину от паука, как с ужасом почувствовал, что его кто-то щекочет. Какие-то незнакомые люди щекотали его за шею, за пятки, за ребра.
— Не надо, — прошептал он, — прошу, не надо.
Больше всего Володя боялся щекотки.
А что же храбрый капитан Тюхтя? Чего боялся он?
Больше всего отважный Тюхтя боялся неизвестности.
— Эй, капитан! — услышал Тюхтя веселый голосок.
Он обернулся и волосы у него на голове поднялись дыбом. Перед ним была Неизвестность. Выглядела она как маленькая девочка с огромными бантами. Она грозила Тюхте пальчиком и говорила:
— Никому не известно, что может случиться на острове Кошмаров.
Девочка потащила за край банта и тот стал разматываться в длинную ленту. Эта лента летала вокруг Тюхти и пыталась замотать его в кокон.
«Еще немного, — подумал Тюхтя, — и мы никогда не выберемся с этого острова. Никогда не выручим из беды Катиного папу. Мы останемся здесь в окружении Кошмаров».
Необходимо было что-то срочно предпринять. Взять себя в руки и преодолеть гадкий страх.
Тогда Тюхтя строго сказал самому себе:
— Ты должен посмотреть в лицо Неизвестности.
Он отбросил ленту в сторону, посмотрел на девочку и ощутил, что страх пропадает. У Тюхти появилась уверенность, что всё будет хорошо. Тюхтя моргнул, а девочка исчезла.
— Ура! — закричал Тюхтя. — Я победил свой кошмар! Друзья мои, я в вас верю!
Все услышали победный клич своего капитана.
Володя выставил пятки со словами:
— Щекочите на здоровье!
Незнакомцы растворились в воздухе.
Катюха, дрожа от страха, пошла пауку навстречу. По пути она сорвала с пальмы кокос и протянула его пауку, пусть полакомится, если хочет. Но паука уже и след и простыл.
Юра сказал хвастливому мальчишке:
— Если хочешь, давай покукарекаем. Может, я у тебя поучусь!
Мальчишка тут же убежал в неизвестном направлении.
Илья Фомич сказал своим надоедливым кошмарам:
— Хотите — кусайтесь, хотите — лягайтесь, я смелый поэт, говорю вам: спасайтесь!
Ящерицы, медузы, змеи и хулиганы завыли от страха и бросились наутек.
Воробей Тимоха собрал волю в кулак, зажмурил глаза и полетел.
Он облетел пальму четыре раза с закрытыми глазами, а потом раз восемь с открытыми.
«Как же это здорово — летать!», — думал Тимоха.
А что же Паша? Паша раскрыл рот до упора, скомандовал самому себе: «раз-два» и отправился к зубным врачам.
Зубные врачи вздрогнули, подняли руки вверх и закричали: «Сдаёмся!»
Друзья одержали победу над кошмарами.
Оставалось найти Катиного папу.
— Кто это там бежит? — спросил Юра, показывая на далёкую фигуру.
— Да это же папка! — закричала Катя. — Мой храбрый папа!
Они бросились друг другу на шею.
Потом Катин папа рассказал, что сражался на острове Кошмаров с кошмарами. Он бился с ними целый месяц и очень боялся, что не сумеет победить всех Кошмаров. Это и стало его главным кошмаром.
— Все кошмары сразу победить нельзя, — заметил Володя. — Будем побеждать их постепенно!
— А теперь — домой! — сказал Тюхтя. — Отдохнём немного и снова в путь. Нас ждут великие дела!
Обратный путь прошёл незаметно. Дома устроили пир горой. Капитан Тюхтя и его друзья уснули уже на рассвете. Всю ночь они пили лимонад, ели пироги, танцевали и пели.
А ночью Илье Фомичу приснился удивительный сон.
Приснились ему избушки. Целая куча, и все на ножках. На куриных, на лошадиных, на верблюжьих, на слоновьих, на страусиных, на коровьих, на жирафьих и на всяких других. Из окна одной избушки выглядывала испуганная бабушка с крючковатым носом. Бабушка махала руками и что-то говорила во сне Илье Фомичу. А что говорила — непонятно. Вроде бы на помощь звала. Илья Фомич побежал к пирату Тюхте и рассказал:
— Мне снились избушки на ножках куриных,
На ножках верблюжьих и лошадиных,
Слоновьих, медвежьих и всяких других,
Я в жизни не видел ножек таких!
В одной из избушек старушка сидела,
В окошко бабулечка грустно глядела,
Рукой мне махала, звала на подмогу.
Что делать теперь, подскажи хоть немного.
— Я тебе даже много подскажу! — ответил Тюхтя. — Бабушка попала в беду. Надо спешить на помощь!
Скоро вся команда собралась у причала.
— А куда плыть? –—спросил Паша. — Где бабушка живет?
Илья Фомич почесал в затылке:
— Если бы я знал,
То бы вам сказал.
А раз я не знаю,
То и не сказаю!
— Нет такого слова — «сказаю», — буркнул Володя.
— Раз мы не знаем, где живет бабушка, давайте поплывем туда, где живут избушки, — предложил Юра.
— Избушки на курьих ножках обычно в лесу живут, — объяснил Володя. — А где живут избушки на жирафьих ножках, я не знаю. Может, в Африке?
— Поплывем в Дремучую чащу, — решил Тюхтя.
— Это как же мы на корабле в чащу поплывем? — ехидно чирикнул Тимоха.
— А у меня особенный корабль. С крыльями! — гордо ответил Тюхтя.
Оказывается, внутри парусника находились мотор и крылья. Мотор работал на мандариновом соке. Крылья выдвигались через борта. Друзья взмыли в воздух.
По пути друзья играли в шашки и шахматы, ели мороженое и валяли дурака.
— Кто будет дураком? — спросила Катя.
Все закричали:
— Я! Я! Я!
— Вообще-то моя очередь! — заявил Тимоха.
На палубе расстелили ковер. Тимоха шлепнулся на него, а остальные взялись за ковёр и принялись Тимоху по ковру валять. То есть, перекатывать, подбрасывать. Воробью это очень нравилось, и он хохотал.
— А теперь меня! — попросил Паша.
Через час Тюхтя скомандовал:
— Подлетаем! Заканчивайте валяние дурака!
На горизонте показалась Дремучая Чаща. Ужасно Дремучая, просто не пройти, не проехать. Только пролететь.
Парусник доплыл до небольшой зеленой полянки и спокойно приземлился.
— Пойдем прямо! — решил Тюхтя.
— Прямо вперед или прямо назад? — спросил Володя.
— Только вперед! Мы же герои!
— Друзья мои! — призывал Тюхтя, продираясь сквозь бурелом. — Вперёд! Освободим всех бабушек этого леса! Ура!
И все радостно его поддерживали:
— Ура!
И вдруг…
Из-за куста шиповника показалась копыто. Потом еще одно.
— Ой, смотрите-ка, — чирикнул Тимоха, — тут какой-то конь бродит.
Но он ошибся.
Выше копыта, как и полагается, находилась лошадиная нога. А вот выше ноги никакой лошади не было. А была там перекошенная изба мрачного вида.
В полной тишине Юра произнес:
— Кажется, добрались.
И тут же раздался скрипучий голос избушки:
— Приплыли, голубчики. Попались, родимые.
Все начали лихорадочно соображать, попались они или нет.
Юра сообразил первым:
— Врете! Никуда мы не попались! — заявил он.
— Еще как попались! — твердил голос. – Сейчас мы вас… Сейчас мы из вас… В общем, сами увидите.
— Да чего тут бояться? — расхрабрился Юра. — Скрипучий голос, две лошадиных ноги и старая избенка. Ерунда какая-то.
— Это я — избенка? — возмутился голос? — Ну ты и нахал! Я здоровенная изба на лошадиных ногах. Понял?
Юре прыснул со смеху.
— Эй, подруженьки! — закричала изба. — На помощь!
Заскрипели деревья, затрещали ветки. Из леса стройными рядами выходили избы. Те самые, которые Илья Фомич видел во сне.
Избы недовольно гудели. Некоторые пускали дым из труб.
— В печку их, в печку! — голосили избы. — Сварим вместе с овсянкой!
— Ну, Пашка, выручай! — негромко сказал Тюхтя.
Паша кивнул и швырнул свою первую боевую подушку. Как ракета, полетела подушка меж берез и сосен. Блям! Одна из лошадиных ног подкосилась. Изба рухнула на землю и истошно завопила:
— Наших бьют!
Избушки бросились в атаку. При этом они кровожадно поскрипывали и хлопали ставнями.
Тюхтя и его друзья вытащили сабли и окружили Пашу. Кирпич подавал ему подушки, а Паша их прицельно метал.
Вторая подушка вывела из строя избушку на жирафьих ножках. Она вздрогнула и осела на бок.
Третьей подушкой Паша сбил избушку на страусиных ножках. Избушка жалобно ойкнула и шлепнулась на мох.
Избушку на слоновьих ножках Паша сбил сразу двумя подушками. Очень уж толстыми были эти ножки, одной подушки не хватило.
Вдруг послышалось какое-то клацанье. Это к друзьям незаметно подкралась избушка на крокодильих ножках. Ножки ее были маленькими, но бегали очень быстро. Под крокодильи ножки самоотверженно бросился Илья Фомич.
Он крикнул: «Каждой избушке — по уху кружкой» и вытащил свою любимую кружку с нарисованными крокодилами. Потом швырнул ее как гранату в окно избушки. И сильно дернул за крокодилью ножку.
Избушка хрюкнула и упала на землю.
Тем временем Катерина сражалась сразу с двумя избушками. Это были очень хитрые избушки-подружки. Избушка на гусиных ножках и избушка на индюшачьих ножках. Они окружили Катю, злобно шипя и гогоча. Катя обстреляла их из рогатки. Когда избушки подобрались совсем близко, она подпрыгнула и повисла на суку. Избушки на скорости врезались друг в друга. Из труб посыпались искры.
— Га-га-га, — сказала гусиная избушка.
— И не говори, — подтвердила индюшачья избушка.
И обе они рухнули, как подкошенные.
Победа была уже близка!
Но в этот момент к неприятелю пришло подкрепление. И леса высыпали сразу несколько новых избушек. Это была отборная избушечья гвардия. Они построились в ряд и перешли в наступление. Избушки шли молча. Только трава шуршала под их лапами. Лапы были тигриные, леопардовые, гепардовые. На всех росли здоровенные когти.
— Красиво идут, — прошептал Володя.
— Психическая атака, — дрогнувшим голосом пробормотал Кирпич.
— Спокойно. Не паниковать. Подпустим их поближе, — сказал Тюхтя. — Тимоха, ну-ка, давай на разведку. Ты ведь уже не боишься летать. Посмотри с высоты, сколько их там.
— Слушаюсь, кэп! — сказал Тимоха и закружился над избушками. — Всего десять, кэп!
Но тут избушки пустили дым из труб, Тимоха закашлялся и опустился на макушку Ильи Фомича.
— Не трогайте моего Тимоху! — не выдержал Илья Фомич и бросился в атаку. Тюхтя успел его остановить и сказал строго:
— Фомич, не суетись! Всему своё время. Юра, тебе особое поручение — отвлекай внимание избушек. А вот теперь — в атаку!
Такой битвы лес не видывал никогда.
Тюхтя командовал.
Паша метал подушки. Подушки подавал ему Илья Фомич.
Катя стреляла из рогатки.
Володя с Пашей валили избушки с помощью лассо.
Юра бегал от дерева к дереву и кричал на разные голоса. Избушки бросались из стороны в сторону и ничего не понимали.
Тимоха терпел, терпел и не вытерпел.
Он взлетел под макушку сосны и звонко зачирикал:
— Справа обходи. Резервный полк — налево. Круши их, ребята!
Избушки дрогнули. Строй развалился.
И в это время на краю поляны появился командир избушечьей армии. Это была самая главная избушка — на курьих ножках.
Высоко возвышалась она над остальными избушками.
— Стоять! — крикнула она скрипучим голосом. – Ни шагу назад! Ни шагу на месте. А только вперёд и только все вместе!
Паша метко прицелился и запустил свою самую большую подушку. Подушка летела и разбрасывала по пути пух и перья.
Все войско заворожено наблюдало за полётом этой удивительной подушки.
Сверкнул луч солнца. Он ударил прямо по оконным стеклам куриной избушки.
— Ничего не вижу! — завопила избушка.
В этот миг подушка шлепнулась на избушку.
Куриные ноги подкосились, и она с треском упала на траву.
Победа!
Кряхтя и постанывая, избушки вставали на ноги.
— Сдаетесь? — спросил Тюхтя.
— Сдаемся. Сдаемся, — соглашались они и мирно хлопали ставнями.
— А кто это? — спросил Юра, показывая на окно куриной избушки.
Оттуда радостно выглядывала бабушка с длинным носом.
— Илья Фомич, не эта бабушка тебе снилась? — спросил Тюхтя
— Эта, эта! — закричал Илья Фомич. — Бабушка грустная сидела, бабушка жалобно глядела.
— А теперь я веселая, — засмеялась бабушка и прыгнула с крылечка вниз. — Очень приятно, меня бабушка Яга зовут.
— Самая настоящая! — ахнула Катя.
— А то как же! А вот мои сестрички.
Тем временем из других избушек выходили другие носатые бабушки. Немного помятые, но очень радостные.
— Спасибо вам, спасибочки, — говорили бабушки наперебой. — Выручили нас.
— Да что у вас случилось? — удивлялись друзья.
— Прибыли ко мне в гости мои сестрички, — стала объяснять бабушка Яга. — Из разных мест. Из Африки, из Австралии, из Америки. На день рождения пришли. Мне тысячу лет исполнилось.
— О-го, — удивился Юра, — а вы так хорошо выглядите!
— Это потому что я веду очень здоровый образ жизни, — заметила бабуля. — Так вот, пока мы гуляли и веселились, избушки сговорились. Решили нас обмануть. Ночью мы разошлись по избушкам. А наутро они отказались нас выпускать. Так бы мы и сидели по избушкам, если бы вы нас не спасли.
— Что вы можете сказать в свое оправдание? — спросил Володя у избушек.
— Ну да, — грустно вздохнула избушка на курьих ножках, — Они веселятся, а мы ходим и ходим, ходим и ходим. Тяжело ведь! А отдыхать когда?
— Это правда, — согласился Тюхтя, — Отдыхать всем надо. Избушкам тоже.
— Что же делать? — спросила бабушка Яга.
— Володя, придумай что-нибудь, — попросила Катя.
— Готово! — тут же ответил Володя. — Избушкам тоже нужен отдых. Причем, отдых активный. Например, можно играть в футбол.
— Вот здорово! — обрадовалась куриная избушка. — Я по телевизору чемпионат мира смотрела. Бразильцы опять всех обыграли.
— Вот и вы соберите две команды. Команду бабушек и команду избушек.
— Молодец, Володя, — одобрил идею Тюхтя. – Можно даже три команды. Еще наша команда — Тюхтя и его друзья.
— Начинаем чемпионат мира по футболу! — объявила бабушка Яга. — Болельщики – за пределы поля.
Играли весь этот день и еще следующий, пока не наигрались вволю. Обессиленные и счастливые бабушки разбрелись по довольным избушкам.
На прощание Илья Фомич подарил крокодильей избушке свою любимую кружку с крокодилами.
— Очень она мне нравится, — застенчиво прошептала довольная избушка.
Когда Тюхтя и его друзья плыли на корабле, то бабушки долго-долго махали им вслед. А избушки весело подскакивали на своих ножках. Они ловили стеклами лучики солнца. Вслед друзьям летели солнечные зайцы.