Таинственный домотряс или случай с цунами

Глава 1. Подземный домотряс

В лисьем доме пахло пряниками и тыквенным супом. Хлопнула входная дверь, и лисенок, не обращая внимание на аромат, пробежал внутрь. Рюкзак плюхнулся на кровать. Следом приземлился хозяин.
Это Пит вернулся домой из школы. Пит – журналист школьной газеты. Сегодня с другими учениками он обсуждал следующий выпуск. Вот только ничего интересного в нём не намечалось. А Пит любил необычные темы, наверное, потому и считался хорошим журналистом. Куда интереснее ему было писать не скучную статью про новую библиотеку, а яркое разоблачение про то, как хорёк жульничал в лесной олимпиаде. Сегодня идею Пита никто не поддержал.
Пит положил голову на подушку и фыркнул. Так он делал, когда был зол.
– Не обижайся, ладно? Этот дом! Бр! Не хочу туда идти. Вот и проголосовал против. Мы лисы. Разнюхивать – наше любимое дело. Но кто там живёт? И почему его не волнует, что его развалюха-дом стоит на самой окраине? Не зря же в ту часть леса никто не ходит!
Это говорил Ридмунд, или просто Рид. Это сейчас он осторожный, а маленьким был – настоящий ураган!
Рид лёг рядом с братом и сказал:
– Ты точно не трусишь? Вдруг и правда, дом трясётся?
Всё лесные жители помнили, что в том доме раньше жил барсук Джармуш. Он утверждал, что его дом кто-то трясёт. Кто трясёт? Таинственный подземный домотряс? Смешно!
А ещё он говорил, что улитки вкусные. Точно ку-ку! Но два года назад он уехал к сёстрам на Восток. Был ли барсук сумасшедшим или у него правда имелся повод для беспокойства? Этого в лесу так никто и не понял.
Пит отвернулся, хмыкнул и нервно разгладил складки на подушке.
– Там и дороги-то толком нет, – продолжал Рид. – Пауки бегают. Фу! Пит сел и уставился на брата.
– По глазам вижу – боишься со мной идти.
– Я? Боюсь? Да я – ого-го! Я, ну, это, хочу в следующий номер поснимать конкурс фермеров, – с важным видом отмазался Рид. Он и правда считался лучшим фотографом газеты, поэтому мог и поважничать.
Пит кое-что смекнул и сказал.
– Рид, ты – талант! Только ты сможешь сделать хорошую фотографию. Доверишь это мне? Только не ругайся, как в тот раз, когда на фото с концерта я тебе голову обрезал…
– Да уж. Тебе нельзя фотоаппарат в руки давать.
– Ладно, уговорил! – ответил Рид.
– Спасибо, Рид! Всё. Завтра после школы идём!
День пролетел незаметно. Лисята подготовились ко сну. Каждый залез на свой этаж двухъярусной кровати.
– Спокойной ночи, вонючка, – сказал Рид и улыбнулся.
– Спокойной ночи, козявка, – ответил по традиции Пит.
Пит закрыл глаза и сразу представил покосившийся старый дом, заросший крапивой и репейниками. Конечно, он тоже боялся. Но настоящие журналисты готовы сделать всё для отличной статьи, даже рискнуть жизнью.

Глава 2. Только не луковый суп!

На следующий день после уроков Рид ждал Пита у выхода из школы.
– Надо подкрепиться. Голодным в страшный лес я идти не готов. Боюсь испугаться урчания собственного живота, – сказал Пит.
– И я! Надеюсь, дома не луковый суп. В этом случае лучше обойтись без перекуса, – ответил Рид.
– Бежим, – поторопил брата Пит, – найдем тебе еду, даже если дома ждёт каша с комочками.
Настало время обеда. Папа-лис сел за стол, зашуршал газетой и скрылся за ней. Рид и Пит прибежали и заняли свои места.
–– Пап, как тебе номер? Видел классную фотку Рида с дятлом-жонглёром? А ещё там моя статья про поездку математички в пустыню. Вот это приключения!
– Ага, молодцы, – спокойно ответил папа и даже не поднял глаза.
– Пап, а что другие звери говорят про нового соседа? Хочу взять у него интервью.
Папа резко опустил газету и так посмотрел на Пита, что тот икнул.
– Ты в своем уме? Это ж в жуткой части леса! Там и дороги-то нет. Пауки! Фу!
– У меня есть фонарик, ножницы для веток и хорошие ботинки. А пауков я не боюсь, – уверенно ответил Пит.
– Нет, нет, нет! Не разрешаю! Ты слышала? – посмотрел отец на маму-лису. – В лес… К паукам. Ха!
– Но у него же фонарик и ботинки, дорогой. Он у нас аккуратный лисенок, – отметила мама.
Пит разгладил скатерть. Папа недовольно фыркал, но не мог придумать, что же сказать.
Рид рискнул повторить вопрос:
– Так что про соседа говорят?
Папа-лис был настолько возмущён, что не мог ответить. Вмешалась мама:
– Никто не знает. Кажется, бык какой-то или свинья, а может кабан. Да, Феликс?
– Не знаю, – нервно ответил папа, – не ходи к нему, Пит.
– Но…
– Никаких «но». Сегодня сидите дома.
Папа хлопнул ладонью по столу и злобно зашуршал газетой. Пит откинул ложку, резко встал и бросился в комнату. В спальне Пит достал из-под кровати вещи. Рюкзак был собран заранее. В нём – самое необходимое: фонарики, батарейки, ножницы, бутылка воды, орешки и блокнот с ручкой.
Скрипнула дверь, Пит оглянулся: в дверях стоял Рид.
– Вот и подкрепились. Вылезем через окно.
Рид кивнул, взял свой рюкзак и сунул туда фотоаппарат.
Лисята шли по узкой тропинке. Где-то каркали вороны, рядом хлопали крыльями летучие мыши. Фонарик освещал дорогу. Это успокаивало.
– Так тихо, что слышно море, – заметил Рид.
– Значит, мы уже рядом. Этот дом ближе всего к морю, за ним – полоска леса, а потом уже берег.
Рид отодвинул ветку и лисята увидели маленький ветхий дом. Он так покосился, что напоминал растаявшего снеговика. Только вместо оранжевой морковки – окно, в котором горел тусклый свет.
Лисята осторожно подошли ближе.
– Что это за палки в земле? Я боюсь, – прошептал Рид.
Рядом с ними пролетела и громко каркнула ворона.
– Бр-б-р, даже вороны тут не задерживаются.
Голос Рида дрожал. Пит постучал по фонарику, чтобы тот горел ярче. Ветки торчали из земли в разные стороны, как кабаньи клыки.
– Я тебя тут подожду. С-с-с вороной. Может, она вернётся. – Рид попятился назад.
Пит вздохнул и пошёл дальше один. Лапы немного дрожали, во рту пересохло. Страшно, но настоящие журналисты не бросают расследование на полпути.
Запах корицы и яблок пощекотал ему нос, когда он подошёл к крыльцу. За дверью он услышал смех, и это придало смелости.
Тук-тук-тук.
Дверь скрипнула и открылась. За ней стоял, видимо, новый хозяин дома. Две пары огромных клыков были размером с его голову. Клыки удивительным образом загибались, как бараньи рога, и почти втыкались в нос своего хозяина. В толстой морщинистой шкуре Пит едва разглядел маленькие глаза.
Такого зверя лисёнок никогда не видел.
– Здравствуй, малыш. Не ждал гостей. Чем могу быть полезен? – добродушно произнес странный зверь.
– Добрый вечер. Я Пит, из лесной газеты. Хо-хочу взять у вас интервью. М-можно?
– Интервью? У меня? – удивился зверь, – сколько лет живу, меня все стороной обходят. Интервью, хрю! Но если хочешь, пожалуйста. Проходи, мы как раз яблоки запекли.
Пит вошёл.
Внутри было тепло и уютно. В камине трещал огонь, на кухне хлопотал хозяин. Лисёнок робко прошёл на кухню и присел на краешек стула.
– Что ж, Пит. Готов поспорить на собственные клыки, ты никогда не встречал в этом лесу такого зверя, как я. Агунг, – крикнул зверь куда-то вдаль, – неси чай.
Послышались шаги. В дверях появился второй такой же зверь, только в шарфе.
– Агунг, это лисёнок Пит, он зашёл познакомиться. Очень мило с его стороны, не правда ли?
– Добро пожаловать, – сказал Агунг, откинул назад шарф и сел рядом с Питом.
– Меня зовут Бамбанг, – сообщил Питу хозяин дома. – Мы – бабируссы. Братья. Нас ещё называют оленьими свиньями. Родом мы из лесов Индонезии. Там много болот и тростника. Ты знал, что из тростника добывают сахар?
– А что привело вас сюда? – удивился Пит.
– Загадки! Агунг ищет вдохновение, он художник. А я, честно признаться, жить не могу без загадок. У меня даже под подушкой кроссворд. Хо-хо-хрю! Недавно знакомый написал, что в его деревню приехал барсук. Тот уехал из дома, который трясётся. Из этого дома! Я собрал чемодан и приехал разобраться. Что его трясет?
Снаружи раздался хруст. Агунг выглянул в окно. Там был Рид. Любопытство победило страх. Он подкрался к дому и наступил на торчащую ветку.
– А это кто? Бамбанг, он твои подпорки для огурцов сломал.
– Это мой брат. Позовём его? Пожа-алуйста! – протянул Пит.
Агунг открыл дверь и пригласил лисёнка в дом. Так они и познакомились. Скоро лисята спокойно пили чай, ели яблоки и задавали вопросы. Ох, сколько всего им хотелось узнать!
Вдруг чашки на столе тихо зазвенели.
– Ого! – вскрикнул Рид.
– Да, это оно! Тайна, которая меня сюда привела.
– Таинственный домотряс? – осторожно спросил Пит.
– Домотрясов не существует, – улыбнулся Бамбанг.
– А вдруг там большой крот под землей? – предположил Рид.
– Нет, это не кротовый масштаб, – ответил Бамбанг, – это…
– Гигантский сом, – перебил его Агунг, – рядом с берегом, в грязи живет огромный злой сом – Онамадзу. Его держит тяжелый камень, но иногда ему удаётся пошевелиться. Поэтому и дрожит земля.
– Это лишь японская легенда, Агунг! – ответил Бамбанг.
– Вечно ты со своей наукой! Я хочу верить во что-то интересное, – проворчал Агунг.
Бамбанг спросил:
– Ребят, вы слышали про землетрясение?
– Неа, – ответили хором лисята.
– Я расскажу. Если планету разрезать пополам, будет видно, что она состоит из нескольких слоев. Верхний – земная кора. Леса, горы, пустыни и моря – всё это стоит на огромных каменных плитах, которые уходят далеко вглубь. Они называются тектоническими. Иногда им становится скучно и они двигаются.
Бамбанг взял два листа бумаги и положил их рядом.
– Смотрите.
Он начал надвигать листки друг на друга. Они столкнулись и сложились «домиком».
– Гора… – прошептал Пит.
– Именно! Если плиты двигаются, они могут наезжать друг на друга. Так образовались горы, как те, что мы видим на дальнем берегу моря.
– А вы ходили на берег?
– Хрю, я же исследователь. Идти туда неприятно – скользкие булыжники, крапива, но ради любопытства…
Бамбанг слегка надорвал один листок и начал раздвигать его части в стороны. Листок разорвался.
– Если плиты разъезжаются, то появляются разломы, например, каньоны. Двигаются плиты, а вместе с ними всё, что сверху.
На целый листок он поставил чашку и начал его толкать. Капли чая плюхнулись на чистый лист.
– Так происходит землетрясение – подземные толчки. Движения плит связаны с перепадами температуры в недрах Земли – в самой её середине. Там очень жарко!
– Значит где-то глубоко прямо под этим домом пошевелилась плита? – сказал Пит.
– Необязательно. Это могло произойти за много километров отсюда. – Фр-р, вот это да! – выдохнул Пит и посмотрел в окно.
– Ой, как темно! Нам пора. Бежим, Рид!
– Дайте только я вас сфотографирую, – ответил лисёнок.
Лисята поспешили домой. Ах, как же хотелось, чтобы поскорее наступило утро! В школе они расскажут ребятам про новых соседей. Отличная выйдет статья!
В доме у моря Бамбанг поставил стопку чашек в раковину и те звонко задрожали.
– Неужели началось? – испуганно прошептал он.

Глава 3. ФорШокирующая новость

Лисята бежали в школу вприпрыжку. Рида распирало от гордости. Как смело они поступили. Он таких фоток наделал!
Пит бубнил что-то под нос – придумывал заголовок к статье. Он представлял, как одной рукой он получает журналистскую премию, а второй даёт автографы фанатам.
На школьном дворе царила напряженная атмосфера. Учителя и ученики суетились, шептались, переглядывались. Лисята подошли к ребятам из газеты. Те стояли узким кружком и что-то обсуждали.
– Что случилось? – спросил Рид.
– А, это ты, – ответил хорёк Бо и подвинулся, – вон…
В центре круга сидела грустная и взволнованная выдра Марит. Скомканным платком она вытирала слёзы, из карманов торчали уже использованные платки.
Хорёк Бо отвернулся к лисятам и прошептал:
– Говорит, что вчера у неё дома появилось привидение – оно шатало зеркало и лампу. А там, – Бо показал на другую кучку зверей, – полёвки. Говорят, что из-за новых кротовых ходов им спальню засыпало. Пришлось ночевать на кухне.
Пит и Рид переглянулись.
– В жуткий дом? – спросил Пит.
– В жуткий дом, – кивнул Рид.
Лисята спотыкались, пробираясь через кусты.
Пит барабанил в уже знакомую дверь.
– Кто там? – сказал Агунг, открывая дверь.
– А-а, снова вы! Проходите, заварю вам чай. Ромашковый. Для успокоения. Вы какие-то лохматые.
Пит отряхнулся.
– Мы, фуф, бежали, – выдохнул Рид, – нам, эх, надо… – не мог отдышаться он.
– Вам нужен чай, – сказал Агунг и скрылся на кухне.
В комнату зашёл Бамбанг. В руках он держал кроссворд, за каждым ухом у него было по карандашу.
– Привет, друзья.
– Бамбанг, у нас ситуация, – перешёл к делу Рид.
– Какая ситуация?
– Неприятная! Пугающая. Шокирующая! Землетрясная! – не выдержал Пит.
– Что? И в лесу тоже?
Бамбанг уронил кроссворд и убежал в другую комнату. Лисята – за ним.
Какой там был бардак! Пол, словно снег, покрывали исписанные листы – расчёты и чертежи. Бамбанг скинул бумаги с табурета и залез на него. Пыхтя, он достал из шкафа большую коробку.
– Ах, как же так! Я всю ночь делал расчёты. Но я не думал… Так быстро! Растряси меня земля…
Бамбанг открыл коробку и достал странный прибор с кучей кнопок и стрелочек.
– Это сейсмограф. Он показывает, произошло ли землетрясение и какой силы оно было. Я его доработал, чтобы он предсказывал толчки. Но возможности проверить, не было. Ах, ах…
Прибор нервничал – подмигивал разными кнопками и махал стрелкой, будто увидел знакомого.
– То, вчера – это форшок, – объяснил Бамбанг, – будет более сильный толчок. Скоро!
– У меня и так уже шок, куда ещё сильнее?
Возмутился Рид и поджал хвост.
– Форшоком называют маленький подземный толчок. Представьте, что плита разминается перед тем, как совершить рывок. Как спортсмен. Сначала идёт череда форшоков, потом самый сильный толчок, а за ним ещё несколько маленьких – афтершоков. Ну, как несколько? Их может быть и десять, и сто, и двести.
В комнату зашёл Агунг. Он принес поднос с чаем, огляделся – нигде не было свободного места. Он пожал плечами и поставил поднос прямо на кучу бумаг.
– Я боюсь, самый сильный толчок случится в районе моря, – сказал Бамбанг.
– А, фуф, – пренебрежительно фыркнул Рид, – море же далеко.
– Не настолько, мой друг. Как бы вам объяснить?
Он взял чашку и бросил кусочек сахара внутрь. Тот небрежно плюхнулся в воду вместе со звонким «бульк». Будь это чемпионат на прыжкам в воду, жюри бы поставило кусочку плохую оценку. Брызги-беглецы приземлились на блюдце.
– Это цунами. Если толчок происходит в море, он отправляет к берегу волну высотой с огромный дуб.
– Мамочки!
Пит испуганно прижал уши.
В разговор вмешался Агунг.
– А японцы верили, что в море живёт огромный кит, который поднимает волны и мешает рыбакам ловить рыбу. Победить злого кита может только Гром-Птица. Лишь она может схватить его, поднять в небо и кинуть на самое дно. Тогда кит будет побеждён – от удара он превратится в камень и станет островом.
– А причем тут цунами? – спросил Рид.
– А, цунами. Ах, да! Этим ударом птица создаст большую волну, которая смоет всё, что стоит на берегу, – спокойно ответил Агунг и отхлебнул чай.
– У нас мало времени. Может быть, день или два, – произнёс Бамбанг.
– А если начнется это, ну как его, земледвижение? Что нам делать? – спросил Пит.
– Значит нам понадобится план по землеспасению.
– Надо всем рассказать. Пойдёмте в лес, найдём мэра, он всех соберёт. – сказал Пит.
– К-к зве-зверям?
Голос Бамбанга задрожал, а взгляд потух. Он сполз со стула и замотал головой.
– Я не могу, я-я боюсь! Меня не любят звери. Когда я впервые покинул Индонезию и отправился в путешествие… Не хочу вспоминать.
Он сделал паузу, а потом выпалил:
– Коалы смеялись надо мной и кидались ветками. Кенгуру пугались и прятали в сумки детёнышей. С тех пор я сам по себе. Мне в жизни только загадки и важны, с ними нужен только ум!
– Бамбанг, на меня тоже коалы косо смотрели, ну и что с того? Для бабирусс мы вполне себе красивые. Особенно я. Да пойдём!
Агунг поднялся, закинул назад шарф и сказал:
– Вставай! Если кто и может объяснить лесным жителям, как бороться с китом, сомом, Гром-Птицей, ну, или цунами, если тебе угодно, то это ты.
– Хорошо, я пойду.
Бамбанг решительно поднялся, поправил карандаш за ухом и вышел из комнаты.

Глава 4. Нехорошее предчувствие

Мэрия располагалась в большом белом доме с широкими окнами, которые украшали резные ставни. Она стояла на холме. Её было хорошо видно из разных частей леса. Рядом с холмом суетились звери. Из глубины леса к мэрии всё подходили и подходили жители.
Лисята и бабируссы поторопились внутрь, чтобы узнать, что происходит. Они увидели мэра, вокруг которого толпились звери.
Мэром в лесу был представитель семейства мышей – мистер Рату, почтенный и уважаемый градоначальник. Мэр залез на стул, который стоял на столе, и взял мегафон.
– Я чувствую, что надвигается беда. В последний раз я испытывал это чувство за несколько дней до снежной бури пару лет назад.
– Это цунами! Гигантская волна! – не выдержал Пит.
– Ах! Мшистые колючки, – мэр чуть не упал со стула.
– Это Агунг и Бамбанг, бабируссы, которые поселились в доме барсука Джармуша. Дом и правда трясется. Мы видели! Выслушайте Бамбанга.
Бамбанг почувствовал на себе сотню взглядов. А потом на его плечо опустилось копыто брата. Это придало ему смелости.
– Добрый, кхе-кхе, день. Мы, э, родом из Индонезии… там много гор, вулканов и морей. Мы пережили не одно землетрясение. Трясутся дома, в них звенит посуда и качается мебель. Так двигается земля под ногами. Но нам грозит цунами. Большая волна, которая может снести многое на своем пути.
Мэрия ахнула. Мистер Рату нервно гладил усы и ходил по стулу из стороны в сторону.
– Разве мы можем что-то сделать? – спросил он.
Агунг с восхищением смотрел на брата, который обрёл уверенность.
– Да, такие явления нельзя остановить. Но мы можем кое-что сделать, чтобы спастись и сохранить ваши дома. Растряси меня земля, если я не сделаю всё, что в моих силах! Мне нужна помощь каждого!

Глава 5. Ку-кураул!

Отряд кукушек взмыл в небо. Птицы разлетелись в разные стороны леса, чтобы предупредить о беде тех, кого не было в мэрии.
– Ку-ку, ку-ку, ку-раул! – кричала кукушка над домом лис, – беда, секу-ку-нды на счету!
Из окна выглянула лиса.
– Землетрясение, будет волна, ку-ку-нами, цунами, – не могла связать слов кукушка. – Торопись!
– Куда? – удивилась лиса.
– Ку-куда-куда? В мэрию! Собирай запасы: ку-линарию, реп-ку, ман-ку, греч-ку.
Лиса сразу поняла, что нужно делать. Она кивнула кукушке, и та полетела дальше:
– Ку-ку, ку-раул!
Лиса взяла сумку и стала бросать туда провизию. После снежной бури она знала, что нужно делать.
– Феликс, – крикнула она мужу, – найди лисят! Но сперва зайди к бобрам, пусть готовят плоты.
Звери собирались в мэрии и приносили туда припасы, подушки и одеяла. А лисята и бабируссы пришли к бобрам за помощью и инструментами.
– Думаете, у нас получится? – спросил Пит. Он складывал в корзину ножовки и гвозди.
– Я слышал, что японские нутрии построили большую стену вдоль моря. Она крепкая и высокая, должна защищать от цунами. Японию часто трясёт, и с цунами они знакомы. Попробовать стоит. Других примеров в истории я не знаю. Если стена выстоит, то удержит воду, и она не дойдёт до домов.
– Если Гром-Птица прилетит, нам ничего не поможет, – спокойно рассуждал Агунг – Хорошо, что рядом нет вулкана. Знакомая казарка из Греции говорила, что извержение – это грандиозная отрыжка Земли! О, великий чабрец, как поэтично.
– Извержение! – удивился Рид и схватился за хвост.
– Да, это когда из жерла вулкана течёт раскаленная лава, а воздухе вместо обычных облаков – плотные клубы пепла.
– Пит, Рид! – громко крикнул кто-то.
– Папа! – побежали к отцу лисята.
Он сжал их в объятьях, будто не видел тысячу лет.
– Если бы мы были томатами, уже бы вышел сок. Па-ап, отпусти, – сказал Пит.
– Как я переживал!
Он заметил бабирусс: брови нахмурились, нос поднялся, в пасти показались острые зубы. Бамбанг стыдливо отвернулся и прикрыл копытом клыки. По привычке.
– Папа, не сердись, – молил Пит.
– Это Бамбанг и Агунг. Бамбанг учёный. Он рассказал про цунами. Помнишь лесную полосу перед морем? Мы хотим построить там большую плотину. Огромную, вот такую – он развел лапы в стороны.
Рид добавил:
– Пап, прости. Но видишь, нас не украл таинственный домотряс, мы не провалились в болото, даже не застряли в трясине. Мы всего лишь хотели классную статью в газету сделать. А теперь хотим спасти лес.
Папа-лис вздохнул и погладил лисят.
– Ладно. Как я могу помочь?
Над лесом нависла тяжёлая туча, будто она была заодно с цунами и хотела напакостить.
Заросшими тропами звери пробирались к берегу через жуткую часть леса. Вот она – узкая полоска леса, огромная живая изгородь, которая отделяет лес от бухты. Бурелом, старые пни, поросшие мхом. Раньше звери сторонились этого места. А теперь здесь была надежда на спасение.
Застучали молотки и заскрипели пилы. Работы предстояло много.
– Крепкую стену нам не сделать, – приуныл Пит.
– Но мы сделаем большой дуршлаг! Если хотя бы часть воды не попадет в лес, это спасет дома. Только бы все остальные укрылись в мэрии и подготовили лодки, воду и еду, – ответил Бамбанг.
Туча подкралась и опустилась так низко, что слышно было её дыхание. Холодным ручьем дождь обрушился на зверей. Бамбанг посмотрел наверх, потом опустил голову и кинул молоток на землю.
– Это всё. С такой погодой нам не успеть.
– Но, – начал было Пит.
– Не надо, мальчик мой. Не успокаивай меня. Это я вас подвёл.
– Бамбанг, там… – сказал Рид.
– Стихия! Глупый Бамбанг хотел бороться со стихией! Ха-ха-хрю!
– Да, послушай же ты, – сказал Агунг. – Там мистер Рату и остальные! Они пришли помочь!
– Растряси меня земля! – вскочил Бамбанг. – Цунами, подожди, мы скоро закончим.
Глава 6. Зал ожидания

В мэрии было тесно и шумно. Звери закрыли двери и окна. Вдоль стен стояли сумки с едой и бочки с водой. Бамбанг сидел напротив сейсмографа. Тот злобно размахивал стрелками. Вдруг он замигал кнопками. Зазвенели люстры. Со стола скатились несколько банок варенья. Вдребезги!
Люстры зазвенели ещё сильнее. Мэрию наполнил гул. Казалось, что стены сейчас шагнут.
И вдруг всё закончилось. Тишина. Звери боялись даже пошелохнуться.
Бум! Бам! Минус ещё две банки варенья.
Прошёл час, другой, третий. Мистер Рату подошёл в Бамбангу и сказал:
– Я пошлю кукушку к морю. Пусть посмотрит, как там плотина.
Бамбанг кивнул.
Мэрия напоминала переполненный зал ожидания на вокзале. Время тянулось медленно, как ириска. Бамбанг стучал копытом.
– Эй, дети, кто хочет узнать про горячие источники? Бамбанг там зимой купался. Откуда в них пузырьки, знаете?
Спустя историю про гейзеры и легенду об Атлантиде Бамбанг немного успокоился. Сердце уже не отплясывало чечётку, хотя на него пристально смотрела целая куча детишек.
Вдруг распахнулось окно – вернулась кукушка.
– Ку-кунами, цунами всё!

Глава 7. Гром-Птица

Дом – это стены? Дом – это любимые вещи и уютная кровать? На самом деле, нет. Дом – это просто место, где тебе спокойно.
Звери разошлись, чтобы проверить свои жилища. Огромные лужи, липкая чавкающая грязь и промокшие ковры. Не так страшно. Главное – дома целы.
Бамбанг и Агунг тоже пошли к дому. Чем ближе они подходили, тем глубже были лужи.
– Я так и знал, – вздохнул Бамбанг.
В неглубоком пруду, который появился на месте дома, плавали огурчики и палки, которые когда-то их подпирали. Рядом дрейфовали книги Бамбанга, чайник и карандаши. Дом превратился в груду досок.
– Мольберт! – воскликнул Агунг. – Краски!
Агунг пошёл спасать вещи. Глаза его горели.
– Вот бы найти кисточку, хоть одну! О, святые орхидеи… Нашёл!
– Что ж, – тихо сказал Бамбанг, – давай найдём то, что можно спасти. Соберём в сумку. И поедем дальше. Нас больше ничего не держит.
Агунг будто не слышал брата.
– Я его нашел, Бамбанг! Вдохновение! В стихии. В том соме, в злом ките, в Гром-Птице! Погоди уезжать.
– Но никакого кита нет! – возразил Бамбанг.
– Пойду-ка проверю. Ты собирай вещи, а я – к морю.
Агунг вставил кисточку за ухо, взял холст и ушёл.
Вдруг Бамбанг услышал шорох.
– Бамба-анг! – раздалось издалека.
– Лисята!
Обрадовался Бамбанг. Они вышли из леса, и в сердце Бамбанга сразу стало тепло и спокойно.
– Вот это лужа! – воскликнул Пит.
– Целое озеро! – взвизгнул Рид.
Такого приключения у них ещё не было!
– Вы грустите? – заметил Пит – потому что дом развалился? Он был косой.
– Мне грустно от вас уезжать.
– Так и не надо! Все вас любят! Бобры построят новый дом. Вы же герой! – сказал Пит.
– Точно! Сначала у нас поживёте, потом у енота. Ой!
Рид оглянулся.
– А где Агунг?
– Пошёл Гром-Птицу искать, – объяснил Бамбанг.
– Ой-ой-ой! Она же его унесёт! – испугался Рид.
– Да нет никакой Гром-Птицы! Растряси меня земля. На море он. Рисовать пошёл.
– А вы… – Бамбанг опустил голову и нервно постукивал копытами, – правда думаете, что нам стоит остаться?
– А вы думаете, что я разрешу вам уехать, не дождавшись моей статьи? – прищурил глаз Пит.
– Спасибо, друзья!
– Пойдёмте скорее к Агунгу!
Море успокоилось. Солнце уходило за горизонт. Оно прощалось и разливало розовый свет по всей бухте, словно пролилась большая банка с краской. Агунг мечтательно смотрел вдаль и держал в лапах законченную картину. Далеко-далеко в море виднелся крохотный остров, которого раньше не было.
Когда Агунг услышал шаги и знакомые голоса, не оглядываясь, он произнес:
– И всё-таки она прилетала.