Узоры на стёклах

Небесные рыбки
Лисёнок Руф всю неделю ходил ужасно обеспокоенный. Ему сказали, что в ближайшие выходные к ним домой приедет много гостей: бБабушка и дедушка по папиной линии, бабушка по маминой, и даже тетушка – мамина двоюродная сестра.
С одной стороны, Руф был рад, что в доме поселятся гости, но с другой - ему было как-то не по себе, ведь он привык жить с сестрой, мамой и папой. А теперь в доме станет гораздо больше народа. Что, если на всех не хватит места или еды? А как на счет очереди в ванную?
На вопросы ему никто особо не отвечал. Папа после работы все время что-то чинил или мастерил к приезду гостей. А мама наводила порядок и заготавливала припасы. Ньянке, старшей сестре Руфа, казалось, вообще нет дела до всей этой суматохи. Она, как обычно, все дни напролет читала или гуляла с подружками, а от вопросов Руфа отмахивалась.
- Главное, не трись под ногами, а то непременно наступят. – говорила Ньянка. - Но это ещё не самое ужасное.
- Что же может быть ужасней? – спросил Руф, представив, как кто-то из взрослых отдавил ему палец на лапке.
- Если на тебя кто-нибудь наступит, то начнет сразу же целовать. А вот это-то уже противней некуда.
Наконец, пятничным вечером раздался звонок в дверь. Папа пошёл в прихожую первый, чтобы встретить гостей. Руф почувствовал, как будто из открытой двери не просто вошли гости, а ворвался ветер, принёсший с собой шум и возню.
Первым делом все взялись обниматься. Наобмнимавшись вдоволь, взрослые принялись за детей. Руф не успел разобраться, кто здесь бабушка по линии мамы, кто по линии папы, а кто тетушка. Все они были густо напомажены, и от их поцелуев щёчки Руфа разгорелись. Ньянка была немного опытней Руфа, поэтому пыталась изворачиваться. Но и ей досталась порция объятий и смачных поцелуев.
Руфу совсем не понравилось, что какие-то любвеобильные незнакомцы его целуют без спроса. Но вскоре незнакомцы принялись доставать из сумок гостинцы и подарочки, так что Руф временно забыл, что разозлился на них.
К счастью, после долгой дороги все довольно быстро разбрелись по выделенным им спальным местам, так что в доме наступила тишина. Но утром все закрутилось по новой. В доме поселились шум и беспокойство. Кто-то ухватил Руфа за ушко, пока тот шёл в ванную. Он догадался, что это тётушка. Она потрепала его за щёки и выпустила. После ванной Руф хотел пойти на кухню, но там уже обустроились обе бабушки. Тогда он решил сразу отправиться на прогулку без завтрака. Но на террасе его ждала засада. В кресле-качалке сидел дедушка и, глядя в даль, курил трубку. Руф хотел юркнуть обратно в дом, пока дедушка его не заметил, но за спиной предательски скрипнула дверь.
- Что, братец, затискали тебя? – голос у дедушки оказался спокойным и хриплым.
Руф вздохнул.
- Ну, беги. – сказал дедушка. – Я скажу, что мы позавтракали вместе, и ты побежал гулять с друзьями. – Он поднял с плетеного столика тарелку с бутербродом. – На-ка вот, поешь перед уходом.
- Это же твой бутерброд.
- Ничего. Я дома поем. Меня-то уж тискать наверняка не станут. – ответил дед и подмигнул.
- Деда, а ты не хочешь прогуляться? – предложил Руф. Ему показалось, что уж дед-то из понимающих, он-то тискаться не полезет.
- Пожалуй, нет. – подумав, ответил дед. Он повел носом по воздуху. – Может, вечером? А то у меня с дороги колени ноют.
Руф внимательно поглядел на колени деда, но все равно не понял, как колени могут ныть, у них и рта-то нет.
- Наверное, это какой-то «словесный наоборот». – подумал Руф. Ньянка рассказывала ему о таких фразочках, которые сразу не понять, потому что в них спрятан какой-то секретный смысл.
Он присел рядом с дедом, чтобы позавтракать бутербродом. Они посидели молча. Руф смотрел, как белый дым из дедовой трубки улетает в сторону леса и постепенно исчезает в воздухе. Руф доел бутерброд и побежал играть, а дед, помахав ему в след, остался на террасе.
До самого вечера Руф болтался на улице, пообедал вместе с кузеном по прозвищу Пирожок у бабуси, и даже хотел остаться у нее на ночь, но она сказала, что так будет невежливо.
- Может, и невежливо, зато спокойно. Ты-то меня не станешь без спроса целовать? – недовольно пробурчал Руф.
- Ни в коем случае! – заверила его бабуся. – Но очень хочется. Держусь изо всех сил.
Пирожок засмеялся, и бабуся отправила ему воздушный поцелуй.
- Ладно, пойду. – сказал Руф бабусе. – Но если я не вернусь, то пеняй на себя. Считай, что они по твоей воле зацеловали меня до обморока.

Руф издалека увидел деда, который по-прежнему сидел в кресле-качалке.
- Деда, ты что весь день здесь просидел? – строго спросил Руф.
- Нет, конечно. – ответил дед. - Я за новым бутербродом ходил.
- Ишь, какой хитрец. Сам тут прячешься, а я заходить должен?
- Уговорил, зайдем вместе. Ты пришел как раз к позднему ужину.
- У нас раньше никаких поздних ужинов не бывало. – удивился Руф.
- Это потому, что у вас раньше и гости не ночевали. В компании-то оно всегда поесть охотней.
Руф с дедом пошли мыть руки вместе. Так было спокойней.
- Уж вдвоем-то мы с тобой, поди, их напор как-нибудь сдюжим? – спросил дед.
- Не знаю. – оценивающе поглядев на деда, ответил Руф. – Ты какой-то хиленький.
- Так я старенький. – оправдался дед.
- Оно и понятно, чего тебя не целуют. Ладно, пойдем. – Руф и дед взялись за руки и вошли в кухню, где мама, тетушка и бабушки о чем-то трещали. Папа оказался самым хитрым и еще пару часов назад заснул на диване, прикрывшись газеткой. Руф отважно снес объятия и поцелуи, а затем накинулся на поздний ужин. Больше всего ему понравились тетушкины блинчики на заварном тесте. Хотя бабушкины пончики с кремом тоже оказались очень хороши.
- Что, братец? – дед ткнул жующего Руфа локтем в бок. – Не так уж и плохо, да?
После плотного позднего ужина Руф отправился спать. В этот раз решено было, что мальчики пока будут спать отдельно. В папином кабинете. Но Руф никак не мог заснуть. Во-первых, папа громко храпел. Во-вторых, девочки в соседней комнате допоздна болтали и хихикали, что уж совсем неприятно. В конце концов, он не выдержал и сел на краешке кровати, подперев голову.
- Не спится? – хрипло спросил дед.
- Не спится. – вздохнул сонный Руф. – А ты чего не спишь?
- Так уже рассвет скоро. Я в такое время обычно просыпаюсь.
Руф не знал, что ответить.
- Хочешь прогуляемся? – предложил дед.
- Прямо сейчас?
- Ну, да. Сейчас для прогулок самое то. Посмотрим, как будет просыпаться солнце, как выпадет роса на молодые листочки, послушаем соловьев. Красота!
Руф вместе с дедом прокрались через зал, где девочки расположились с ночёвкой. В прихожей они оделись потеплее и вышли на улицу. Небо еще было темное, а воздух по-утреннему свежий.
- Бодрит! – встряхнулся дед.
- Холодно! – поёжился Руф.
- В такую погоду всех небесных фонареглазов прекрасно видно. Нам очень повезло!
- Что ещё за фонареглазы? – спросил Руф.
- Разве ты не знаешь? – спросил дед. – Такие небесные рыбки. Они всю ночь снуют по небесному морю. У них глазки светятся как фонарики. Вон, смотри. – дед указал на одну звездочку. – Видел, как звезда мелькнула? Это небесная рыбка-фонареглаз моргнула.
- Да ну? – засомневался Руф.
- А то? Иначе, чем объяснишь? – лукаво прищурился дед.
Руф с дедом еще довольно долго гуляли, смотрели розовый рассвет. А потом на землю опустился туман, и они на ощупь вернулись домой.
После ночных посиделок девочки проспали чуть ли не до обеда.
- Мама, спать до обеда не педагогично! – сказал Руф, расставляя на столике чай и вафли, которые они с дедом вместе приготовили. – Ты же сама всегда так говоришь.
Мама неловко хихикнула. Воскресный день для Руфа прошел довольно хорошо. Ко времени, когда все, даже тетушка, проснулись, он наоборот заклевал носом, и, к удивлению мамы, самостоятельно пошел вздремнуть. И так как он не спал всю ночь, то проснулся как раз к отъезду гостей. Ему снились волшебные рыбки-фонареглазы, снующие по своим небесно-морским делам.

Чесночок
Мама заглянула в комнату к Руфу и Ньянке, тревожно принюхиваясь к воздуху. Руф и Ньянка переглянулись, подумав примерно одно и тоже:
- Если что, это не я! Я вообще ничего не делаю весь день.
- Дети, вы не заметили ничего странного? – с обеспокоенным взглядом спросила мама.
- Нет! – в один голос ответили они. При этом Руф кивнул, а Ньянка отрицательно покачала головой.
- Вы не заметили какой-то странный запах? Я думала, это из ведра на кухне, но там пусто. Заглянула в подпол, но и там все в порядке. Я подумала, может это ваши подкроватные запасы.
- Да, кажется, я замечаю какой-то запах. – теперь и Руф озадаченно принюхался. - Это просто у нас в доме завелся чесночный человечек.
- Глупости. Их не существует. – спокойно сказала мама.
- А если их не существует, то откуда запах? – спросил Руф.
- Да от тебя! – расхохоталась Ньянка. - Это твои носки. Наверняка, это его носки, мам.
- Нет, я все перестирала. – задумчиво проговорила мама, не обращая внимания на начавшуюся между Руфом и Ньянкой перебранку. Она продолжала думать, не замечая, что вокруг нее носятся дети, обзываясь совершенно непедагогичными словами и хохоча. Только, когда мимо нее пролетела чья-то тапка, она очнулась. – Но запах не исчез.
Ребята принюхались.
- По-моему это и вправду чеснок. – сказала Ньянка.
- Да, я же говорю на чеснок похоже. – Руф, поведя носом как ищейка, потянулся в зал. Мама и Ньянка двинулись за ним.
- Под диваном я посмотрела! – сказала мама, когда Руф полез искать источник запаха там.
- Мне кажется, это скорее из кухни идет. – Ньянка заглянула под клетчатую скатерть. Табуреты, прохлаждавшиеся в тени большого обеденного стола недоуменно переглянулись. – Нет, тут ничего.
- Может из-под лавочки? – Руф быстрым движением отодвинул крышку лавочки, под которой располагался ящик для кухонных мелочей. Краем глаза он ухватил какое-то еле заметное движение. Будто на мгновение появилась чья-то тень и тут же исчезла. – По-моему тут кто-то есть.
Руф принялся выкидывать из ящика авоськи, запасные скатерти, кофемолку. На самом дне, под грудой вещиц он увидел небольшое существо. Оно сидело в углу и тряслось от страха, свернувшись клубком.
- Ты кто? – спросил Руф.
Существо высунуло мордочку.
- Я – чесночный человечек. – одновременно грустно и испуганно ответило существо.
- Извините! – сказала мама с явно неизвиняющейся интонацией. – Что это за дела? Почему в моем доме прячутся чесночные человечки?
- Мне очень стыдно. – чесночный человечек разрыдался. – Извините, что я прятался в вашем доме. – в отличие от мамы он и вправду извинялся. – Видите ли, я пахну чесноком.
- Да, мы это еще как видим. – сказала мама все еще довольно грозным тоном.
- Скорее нюхаем. – захихикал Руф.
- Я бы даже сказала «слышим». – сумничала Ньянка и показала Руфу язык.
- Кто слушает запахи? – Руф потянул себя за ухо. – Я вот ни одного запаха не слышу. Зато прекрасно чувствую это. – он зажал нос и показал на чесночного человечка.
- Извинииите! – разрыдался чесночный человечек пуще прежнего.
- Вам не следует извиняться за то, что Вы пахнете, молодой человек. – строго сказала мама и укоризненно поглядела на Руфа. – Но вот то, что Вы прячетесь в нашем доме без спроса, никуда не годится.
- Видите ли, - попытался объясниться чесночный человек, - со мной никто не хочет водиться, потому что я пахну чесноком.
Он и сам весь чем-то напоминал чесночинку. Крошечное существо с длиной лунообразной головой на тощеньком тельце.
- Что ж, - мама задумалась, - я попробую Вам помочь.
- Пожалуйста! – попросил чесночный человечек. Его глаза заблестели. – Я очень хочу, я готов.
- Мы можем обращаться к Вам по имени Чесночок? – деловито поинтересовалась мама.
- Конечно! – обрадовался чесночный человечек. - И можно «на ты».
- Хорошо, Чесночок. – мама надела фартук с воланчиками по краю. - Пожалуй, начнем с ванной.
- О, это совершенно бесполезно. – у Чесночка опустились плечи. – Я моюсь постоянно. И даже пытался надушиться. Стало только хуже. Запах духов вперемешку с чесночным духом - жуткая смесь. Извините. – снова заизвинялся Чесночок. - Такова уж моя чесночная суть.
- Ерунда! – у мамы разыгрался азарт. Ко всеобщему удивлению она любила не только ремонт, но и всяческие уборки и наведение всеобщего порядка. - Чем труднее вывести пятно, тем интереснее. И прекрати уже извиняться.
Чесночок смиренно пошел в ванную. Ему очень понравилось купаться в пушистой белой пене. Мама вылила полфлакона детского мыла, тщательно натерла Чесночку подмышки и лапки мочалкой средней жесткости, пока тот играл с уточкой. И даже самолично проверила, чтобы Чесночок как следует вычистил зубы сверху вниз в течение двух минут. Но, увы, запах не исчез.
- Что же нам с тобой делать? – задумалась мама. – Нет, я-то, конечно, не против, но что скажет папа? У него же стойкая аллергия на чеснок. Он начинает безостановочно чихать при одном упоминании о чесноке. И всем таком прочем. - она неопределенно махнула рукой в воздухе.
Руф и Ньянка переглянулись, но никто не стал спрашивать про это «все такое прочее». Потому что могло вдруг оказаться, что это «прочее» как раз кто-нибудь из них.
- Что ж, - сказала мама, решительно кивнув головой, - в таком случае нам придется подключать тяжелую артиллерию.
- Нет! – заверещал Руф и спрятался в полотенце, висевшее на батарее. - Только не это.
Чесночек переводил испуганный взгляд с одного на другого, не понимая, о чем речь.
- Нет! – замахала лапками Ньянка. - Нет, только не бабуся.
- Ты видела, что она сделала с Пирожочком? – Руф с укором обратился к маме. – А ведь раньше его звали Ником, пока родители не отправили его на лето к бабусе. В своей школе он был лучшим футболистом.
- Ох, бедный Пирожочек. – покачала головой Ньянка. - Он же не может играть в вышибалы. Куда бы мы ни кинули мяч, он всегда летит в Пирожка. Ты вообще видела когда-нибудь круглых песцов?
- А еще он носит бантик на шее. Какой позор! – воскликнул Руф и шепотом добавил. - И учится играть на скрипке.
- Ничего не поделать. – развела руками мама. - Только бабуся знает, как поступать в таких сложных случаях. Но! – мама выразительно поглядела на ребят. – Ни в коем случае не соглашайтесь пообедать, иначе она подаст нам своего восхитительного супа, и мы застрянем там на весь день!
Руф похлопал Чесночка по плечу, и все вместе они отправились к бабусе. Бабуся жила на соседней улице, так что идти пришлось недолго. Чесночок весь трепетал, не зная, чего ожидать от этой встречи. Ему чудилось, что бабуся это какой-то огромный страшный монстр с пугающей клыкастой улыбкой и десятью руками. И в каждой руке по пирожку. Она крутит ими как мельница лопастями и мечет пирожки прямо во рты внукам. Чесночок вообще-то не знал, что плохого в пирожках. И с удовольствием бы съел парочку-другую, но рассказы Руфа и Ньянки раззадорили его воображение.
Мама постучала в дверь. Чесночок услышал, как за дверью кто-то зашаркал. Затем дверь со скрипом отворилась, и в проем выглянула пухленькая старушка неизвестной чесночку масти в очках.
- Ооо! – обрадовалась бабуся. – Гости! Какая радость! Проходите скорее.
Мама, Руф, Ньянка и Чесночок ввалились в крохотную прихожую. Тщательно разглядев бабусю, Чесночок окончательно уверился, что ее не стоит бояться.
- Вы как раз вовремя! – сказала бабуся. - Я только что сварила суп с вермишелью. Пойдемте на кухню.
- Спасибо! – ответила мама. – Но мы никак не можем. У нас к тебе срочное дело.
- Какое может быть дело, если вы ещё не пообедали как следует у бабуси? – она встала в позу «руки в боки» и Чесночок понял, что все очень серьёзно.
- Бабуся, понимаешь, - мама начала рассказывать про Чесночка, зачерпывая суп, - у нас в доме появился чесночный человечек, и я никак не соображу, что еще сделать с этим его запахом.
- Все ясно! – сказала бабуся и строго оглядела Чесночка. – Фронт работы мне понятен. Пойдем-ка со мной, голубчик.
- О-ёй! – переглянулись Руф и Ньянка.
Бабуся отвела Чесночка в ванную и взялась за грубую щётку на деревянной ножке. Она отмыла и накрахмалила его, и даже приделала сиреневый бантик к жиденькому нежному пушку на голове, который после бабусиной стирки, кажется, поредел еще вполовину. Но запах все равно остался, даже будто бы стал немного резче.
- А, знаешь, что, дорогой? – сказала бабуся, глядя на Чесночка, в его глаза полные слез. Всем своим видом он давал понять, что ему так жаль, что он разочаровал всех, подвел своим запахом. – Все это время мы действовали неправильно! Мы пытались избавиться от запаха, будто это что-то плохое. А ведь это всего лишь на всего твой естественный запах.
- Я никому не нравлюсь с таким запахом. – Чесночок захныкал.
- Кому это никому? – нахмурилась бабуся. - Это их проблемы. Мне вот нравится запах чеснока. Я вообще чеснок обожаю.
- Да, - подтвердила Ньянка. - Бабуся даже как-то пирожки с чесноком испекла.
- Феее. – Руф высунул язык от воспоминаний о тех пирожках.
- А что? – удивилась бабуся. – Как по мне, очень вкусно получилось. Вообще надо все любить. Я все на свете люблю!
Бабуся погладила Чесночка по голове. Ему было так приятно, что он почти замурлыкал.
- Ой, всё, потеряли парня. – махнула рукой Ньянка.
В это время с прогулки вернулся Пирожок.
- Бабусь, чем это у нас так вкусно пахнет? – крикнул он из прихожей. – Чесночком!
- О! Пирожочек вернулся! – обрадовалась бабуся. – Пирожочек, иди скорей на кухню. У нас гости. Знакомься, - сказала бабуся Пирожочку, когда тот вошел, - это Чесночок. Теперь он будет жить с нами. Ты согласен, Чесночок?
Чесночок от радости так и подпрыгнул.

- Теперь у меня есть настоящая семья. – думал Чесночок вечером, лежа в своей новой уютной постели и прижимая к сердцу сиреневый бантик, который ему сегодня подарила бабуся.

Узоры на стёклах
Руф и Ньянка устроили в гостиной ночёвку, посвященную встрече Нового года. Подготовились они основательно. Приставили друг к другу два кресла и, накрыв их большим пледом, построили домик. В домике организовали две комнаты: спальню из подушек-думочек и пледов, и кухню, которая вся состояла из большой тарелки печенья в виде снеговиков с глазурью и двух стаканов молока.
Руф взял в дом своего плюшевого медвежонка по имени Бублик, а Ньянка любимую куклу с рыжими косичками, сплетенными из толстых ниток для вязания. Перед входом в дом взрослым полагалось постучать в воображаемую дверь. Роль двери великолепно исполнял край пледа, свисавший со спинок кресел.
- Ньянка, дай мне еще листок. У меня закончился. – Руф и Ньянка писали письма для деда Мороза с добрыми пожеланиями, заверениями в хорошем поведении и просьбами о подарках.
- Это уже пятый. – мама озадаченно посмотрела на папу, услышав, что Руф расписывает свои пожелания на пяти листках.
- Будем надеяться, это из-за его крупного почерка, а не крупных запросов. – пробубнил папа. – Ну, или он просто пишет деду Морозу оду.
- Нет! – прокричал из домика Руф. – Я пишу, что хочу получить на праздник. Тебе прочитать, пап?
- Пожалуй, не надо. – папа поперхнулся чаем. – Желания нельзя вслух произносить, а то не сбудутся. Я, наверное, пойду в кабинет. Хочу дальше писать книгу, пока выходные.
- Зачем? – недоуменно спросила Ньянка. – Зачем ты пишешь эту книгу? Ведь в твоей книге ничего не происходит. Герои просто гуляют, болтают и постоянно пьют чай. Ерунда какая-то!
- И вообще нет картинок. – подтвердил Руф, хрустя печеньем.
- Да, мне хотелось, чтобы моя книга была похожа на жизнь. – смутился от критики папа, но затем взял себя в руки. - Ведь в жизни так и бывает. Вот выйдешь в булочную, а там по дорожке встретишь старого знакомого, вы перекинетесь парой слов и так тепло на душе становится. Потом разойдетесь в разные стороны, а ты идешь и думаешь, какой хороши человек. Как хорошо мы поговорили. И прямо летишь до булочной. Вот и в книге мои герои просто живут. И вообще, чего вы такие критичные? Хоть бы кто доброе слово сказал.
- О! А давайте сыграем в такую игру? – предложила Ньянка.
- Что за игра? – обрадовался Руф, которому уже наскучило просто сидеть в домике, есть печенье и ждать Новый год.
- Доброе слово. – ответила Ньянка. - Каждый должен сказать доброе слово, начинающееся на первую букву имени другого игрока. Вот, например, папу зовут Юф. Значит мне на «ю».
- Юный? - Выкрикнул Руф, и они вместе с Ньянкой рассмеялись.
- А что, собственно, смешного? – папа взглянул на детей, спустив очки на кончик носа.
- Должно быть что-то честное. – ответила Ньянка. – Юный не годится. Может…
- Юркий. – подсказала мама, вязавшая пинетки для малыша, который должен был вот-вот появиться на свет. - Юркий лис.
- Ну, не знаю. – протянула Ньянка.
- Я вам точно говорю. Вы просто его не видели в деле. – подтвердила собственные слова мама.
- Ну, хорошо. – согласилась Ньянка. - Теперь мамина очередь.
- Может не надо? – недоверчиво спросила мама.
- Надо, надо! – закивал Руф. – Так, мама у нас Аника. Значит, на «а». Ачаровательная!
- Это на «о»! – засмеялась Ньянка.
- Серьезно? – удивился Руф. - Тогда абваражительная.
- Я, пожалуй, все-таки пойду. – сказал папа, сделав вид, что сильно расстроился из-за ошибок в словах. На самом деле, у него было важная секретная обязанность. В этом году он помогал Деду Морозу с подарками. Обычно этим занималась мама, и папа тревожился, как бы чего не напутать. Но в этом году мама носила в животе малыша, и ей было уже тяжело управляться с такими обязанностями. В своем кабинете папа замотался в блестящую оберточную бумагу, чтобы собирать переданные Дедом Морозом подарки в красивые коробочки.
В это время Ньянка и Руф продолжали играть в «доброе слово».
- Так, так, Ньянка. – задумался Руф. – Нудная! Неугомонная! Неуме…
- Ах так?! – разозлилась она. – Тогда ты, ты…Ты – редиска.
- Не годится! – замялся Руф. – Надо, чтоб на «ый» заканчивалось. Например, радостный. Или…не знаю.
- Ракообразный! – проворчала Ньянка.
- Это вообще, что такое? – не понял Руф.
- Так, друзья мои, - вмешалась мама, пока дело не дошло до драки. - Посмотрите-ка, какие красивые узоры на окнах!
- Ух ты! – Руф подбежал к окну и принялся рисовать поверх узоров себя и маму.
- Скажи, мама. – заговорила Ньянка снова спрятавшись в домике. - Вот сегодня придет новый год. А дальше что?
- В каком смысле? – не поняла мама.
- Ну, придет и придет. Ничего ведь не изменится?
- Это зависит от того, как поглядеть. – вопрос для мамы оказался трудным.
- А как надо глядеть? – вмешался Руф. - И долго ждать? Долго вообще ждать, когда он придет?
- Порядочно. – Ньянка отпила молока. - Я еще ни разу не дождалась. А я жду на два года дольше тебя! Каждый раз засыпаю.
- Это не страшно. – успокоила её мама. - Ведь на него можно посмотреть и с утра.
- Не, с утра совсем не то. – махнул рукой Руф. – Мы должны во что бы то ни стало дождаться. Именно ночью.
Но, конечно, наевшись печенья и напившись теплого молока, Руф и Ньянка крепко заснули в своем уютном домике. Утром они оба были недовольны.
- Ну, вот! Я опять все пропустила.
- Зато вы проснулись как раз вовремя, чтобы открыть подарки. – обрадовала их мама.
- Правда? – они кинулись под высокую пушистую елку, чтобы найти блестящие коробочки со своими именами.
- Ррруууф! – Руф наконец нашел свою коробочку. Он пока читал по слогам, и ему с трудом дались коробочки с надписями мама Аника, Ньянка и Малыш.
Руф развернул коробочку со своим именем. В коробочке была любовно припрятана зеленая в клеточку кухонная прихватка. Все-таки папа, как ни старался, немного напутал, но Руфа это ничуть не смутило.
- Класс! – радостно завопил Руф и надел прихватку на голову. - Какая модная шапочка!
Маме досталась красная машинка, а Ньянке распашонка и чепчик. В коробочке для папы лежало зеркальце и расческа. Но больше всех повезло будущему малышу. Для него заготовили книгу «Как построить машину времени. Для чайников». И, конечно, в каждой коробке лежали сладости: шоколадное яйцо с маленькой игрушкой или мандарин.
- Наверное, у Деда Мороза в этом году слишком много дел, запутался маленько. – пожал плечами папа.
Потом, конечно, все обменялись подарками по-правильному. Только Руфу досталась и машинка, и новомодная «шапочка».
- Постарайся в следующем году вести себя лучше, мама! – сказал Руф, с гордостью расхаживая в прихватке на голове.
- А давайте сходим за букетом цветов для мамы? – предложил папа. – Ей от Деда Мороза досталась только шоколадка. Это совершенно несправедливо, ведь мама весь год вела себя просто чудесно!
Руф и Ньянка радостно побежали одеваться. На улице, по дороге в цветочную лавочку, они играли в снежки, построили трех снеговиков, одного громадного и двух маленьких. И даже успели покататься с горки. Домой они вернулись краснощекие, вспотевшие, извалявшиеся в снегу с головы до ног и абсолютно счастливые.
- Мама! – запыхался Руф. – Мы принесли тебе цветы.
- И еще! Мы видели, как пришел новый год. Он был повсюду! Везде, везде. Там падал белый снег. – перебивая друг друга рассказывали Руф и Ньянка. - Он сверкал на солнце.
- И мы ловили его языком. – честно признался Руф.
- Вкус у него совершенно новогодний! – кивнула Ньянка.