Переезд Макарошки

Пролог
Вечер. Я сижу у окна в новом, незнакомом месте и смотрю на качающиеся за окном осины. Слушаю, как хрипло кричат птицы. Каждый зверь, каждая ветка здесь против меня. Я не уверена, что выживу. Сегодня всё решится. Меня зовут Макарошка. Мне восемь лет. Надеюсь, моя история вам поможет, и вы продолжите моё дело. Темнеет. На город опускается ночь.

Глава первая, где мой мир рушится
Всё началось в тот день, когда мои родители сказали мне, что мы уезжаем. Уезжаем навсегда. У нас есть неделя на сборы и на прощания. Мама и бабушка плачут. Папа молчалив и не играет со мной, как прежде. Постоянно звонит телефон, и родители шепотом что-то обсуждают. Когда пришло время собирать вещи, мне выдали небольшой чемодан и сказали взять только самое любимое. А любимого у меня много. В моей комнате стоит шкаф, внизу которого огромный ящик — там живут мои друзья. Как я могу кого-то не взять. Когда я пошла в первый класс, я решила, что я уже взрослая и нельзя спать с игрушками, и книжки интересные тоже нельзя читать. Взрослые люди читают только энциклопедии. Это была очень тоскливая ночь в моей жизни. Я поплакала, поворочалась и не смогла уснуть. В итоге я встала и взяла всех своих зверей в кровать — так и проспала до утра. С тех пор я знаю, что просто так от друзей не отказываются, надо взять их всех. В чемодан, конечно, упихать не вариант. Их слишком много. Пару дополнительных зверят я слезно упросила взять маму, ещё парочку — папу. Трое поехали незаконно в чемоданах родителей и не были обнаружены. Ещё я взяла две любимые книжки про рыцарей и подвиги, хотелось больше, но папа сказал, что можно читать на планшете. А больше ничего не влезло. Мои бусы, конструкторы, палатка, велосипед, набор для выжигания, краски — всё остаётся в Мельте. А я еду непонятно куда.
Очень грустно прощаться с бабушкой и дедушкой. Я почему-то была уверена, что мы едем все вместе. Но оказалось, это не так. Выяснилось, что мы с родителями уезжаем только втроём. И не факт, что бабушка с дедушкой когда-то к нам переедут.
Дедушка на прощание протягивает мне коробку.
— Макарошка, один из самых сильных зверей на свете — это медведь! А теперь и у тебя будет свой собственный медведь-защитник.
Я в восторге! Я жду встречу с самым сильным зверем на свете, я открываю коробку и охаю от неожиданности.
— Это мой защитник? Этот малыш-медведь? Этот желтый медведь? Да он едва ли больше мой ладошки!
Дедушка ещё улыбается, но как будто одновременно грустит, а потом обнимает меня крепко-крепко.
— Конечно, Макарошка. Не важно, что Мишка маленький, он очень тебя любит, а значит сделает всё, чтобы помочь тебе и защитить.
И вот наконец всё собрано, все «до свидания» сказаны. Мы едем на такси в аэропорт. Я сижу с Мишкой и смотрю в окно. Деревья бегут прочь, торопятся обратно к моему дому. Ещё бы, я их понимаю — кому хочется в дурацкий аэропорт. Деревья всё убегают и убегают, а я представляю, как вокруг моего дома собрался уже целый лес. Все деревья сбежались к нему. Нет асфальта, нет машин, зелёная полянка перед входом, только солнце пробивается сквозь листву. Мой подъезд окружен зеленью и цветами, возможно, из-за березы выглядывает олень, и если бы я протянула руку — олень бы точно подошёл, чтобы я его погладила…
В аэропорту совсем не весело. Хотя мне и купили конфеты, но всё в действиях и взглядах родителей говорит мне, что это не отпуск, это не праздник, соберись, Макарошка. И я собираюсь, я кремень. Поэтому я не плачу, когда мы взлетаем. Я с показным аппетитом ем. Я притворяюсь, что сплю весь полет. А потом ещё один. Я тише воды, ниже травы. Я идеальный ребенок, я буду радостью для своих родителей… Только когда я выхожу с Мишкой в туалет, я тихонько плачу, а Мишка вытирает мои слезы.
Наконец, папа говорит, что мы прилетели. Я радуюсь, что бесконечная дорога закончилась. Но больше всего на свете я хочу домой.

Глава вторая, в которой моей жизни угрожает опасность
В целом новая квартира не совсем ужасная, у меня есть своя комната. Она маленькая, а пол там почему-то бирюзовый. Может быть там кто-то разлил краски, и чтобы никто не заметил, докрасил пол?
Мы здесь два дня. Мне не хочется разбирать вещи, да и родители пока не сильно настаивают. Какие ещё вещи, разобрать вещи — это значит признать поражение. Но я не такая, я буду сопротивляться и найду способ вернуться домой. Родителям, кажется, здесь тоже не нравится, но они в этом не признаются.
— Макарошка, посмотри, вроде тут нормально. Бирюзовый пол напоминает море, давай играть в подводный мир. Ты будешь русалкой или дельфином, а я — морским медведем!
— Нет! Вот в старой квартире мы могли бы разбить палатку, чтобы гордым морским жителям было, где жить. А тут палатки нет. Играть нельзя.
— Хорошо, — не сдается Медведь, — но просто так сидеть скучно, давай порисуем? Вроде рисовать можно без палатки.
— Но тут нет наших фломастеров, без них не получится красиво. Давай посидим лучше тут в углу.
Медведь вздыхает и садится со мной рядом, я глажу его по голове и думаю, что может быть порисовать было бы и неплохо. Но фломастеров или даже карандашей и правда нет. Нужно спросить у мамы.
Мама сидит на кухне и яростно стучит по клавишам. Всё таки мама у меня очень красивая, когда я вырасту я хочу быть на неё похожей. Мне очень нравится её жёлтый костюм и то, как она собрала волосы в пучок. Она похожа на картинки, которые мне так нравятся в интернете. Тут мама замечает меня:
— О, Макарошка! Проголодалась?
— Нет, мам. Я по деловому вопросу, вообще-то. Есть ли у нас фломастеры? Медведь хочет немного порисовать.
— Фломастеров, к сожалению, нет. Мы их не взяли. Но вчера я видела прям рядом с домом магазин, ты сможешь сама сходить. Смотри, выходишь из подъезда, огибаешь дом справа, и в доме за качелями будет канцелярский магазин. Там купишь и бумагу, и фломастеры.
— А ты со мной не пойдёшь?
— Я не могу прямо сейчас. Мне должны позвонить по документам, и я должна быть рядом с компьютером. Мы можем сходить вместе вечером.
— Но вечером будет слишком поздно, я хочу сейчас.
— Тогда иди одна. Смотри, во дворе много детей твоего возраста, все гуляют спокойно. Не бойся, магазин совсем рядом.
— Ещё чего! Я вообще не боюсь!
Я собираюсь, Медведь, естественно, вызывается идти со мной. Мама провожает меня до двери, обещает помахать мне из окна. Я иду, мне совсем не страшно. Медведь крепко сжимает мою руку.
Я вышла из подъезда и сразу повернула налево, как мне и сказала мама. Тропинка узкая, и я думаю, что тут хорошо играть в прятки. На кустах висят крупные белые ягоды, в Мельте мы их рвали и топтали ногами, чтобы они взрывались. Я срываю несколько, бросаю на землю, чтобы раздавить, и тут замечаю, что из кустов на меня смотрят огромные глаза.
Моё сердце перестало биться, ноги онемели, горло сжалось так, что я не могла вымолвить ни звука. Глаза, налитые кровью, приближаются ко мне. Я слышу глухой рык. «Волк», — подумала я. «Бежим!» — прошептал Медведь. И мы рванули.
Мы бежали вперед, не разбирая дороги, ветки цеплялись за мою одежду, пытаясь остановить. Кочки возникали то и дело под ногами, пытаясь заставить нас упасть. Вперёд, только вперёд. Не останавливайся, Макарошка. Тут подлый корень всё таки нырнул мне под ногу, и я упала. Коленка саднит, я пытаюсь встать и к своему ужасу чувствую на своей спине тяжелое дыхание. Я оборачиваюсь и вижу огромную пасть, распахнутую передо мной. Гигантские зубы. Я закрываю глаза, стискиваю на груди Медведя.
Свист прерывает мои мысли, я открываю глаза, и чудовища больше нет, я вижу только хвост, скрывающийся в кустах. Передо мной стоит мужчина.
— Ты в порядке? Испугалась? Это наш Алькор, он не обидит.
Я собираюсь ответить, но тут вспоминаю, что мама мне говорила не разговаривать с незнакомыми. Поэтому я молча собираю рассыпанные вещи и бочком-бочком отбегаю в сторону. Когда я оказываюсь на безопасном расстоянии, я оглядываюсь и с удивлением обнаруживаю, что я оказалась не так далеко от магазина, только почему-то пришла с другой стороны. Ну ладно.
Когда я возвращаюсь домой, вся разодранная и с синяками и ссадинами, но с фломастерами, глаза мамы наполняются ужасом.
— Макарошка, что случилось?
— Ах, ерунда, я слегка упала пока шла, но всё в порядке. Магазин оказался рядом, фломастеры и бумага там были. Теперь я хочу только спокойно порисовать.
Я ухожу в комнату, где спокойно могу обсудить произошедшее с Медведем. Медведь меня успокаивает и говорит, что волноваться не о чем. Очень вряд ли, что мы встретили волка, волки не водятся в городах. Хотя… Волки не водятся в нормальных городах, типа Мельты, а здесь может водиться всё, что угодно.

Глава третья, где кто-то лезет в мое окно
Я просыпаюсь от внезапного шума. За окном непроглядная тьма. Я вижу только неясные силуэты окна. В Мельте никогда не бывает так темно. Медведь рядом и тоже проснулся.
— Ты тоже слышал эти звуки?
— Да, это меня и разбудило. Но я думаю, что это просто что-то упало на улице. Думаю, можно спать дальше.
Я почти поверила Медведю, но тут звук повторился. И кто-то явно стукнул мне в окно!
— Так, Макарошка, надо собраться. Мы храбрые, у нас всё получится. Давай сейчас аккуратно переползем к родителям в спальню.
— Нет, может это всё-таки ветка, пойдем посмотрим. Загляни, пожалуйста, под кровать, проверь что там никого. Ты же сильный.
Медведь слегка дрожит, но опасливо заглядывает под кровать.
— Я ничего не вижу, очень темно, — сообщает Медведь.
— Ладно.
Я сажусь на кровати и аккуратно обматываюсь одеялом с головой, чтобы получилась надежная защита. Опускаю ногу на пол, потом вторую. Медведь поглядывает по сторонам из-за нашей брони. Он дозорный. Вдруг что-то тёмное перебегает из одного угла комнаты в другой! Я вскакиваю обратно на кровать и еле сдерживаюсь, чтобы не закричать.
— Так, кажется, нам нужно оружие, — говорит Медведь. Единственное, до чего я могу дотянуться с кровати — это стол. Он пустой, на нём есть только линейка. Кажется, подойдёт.
— Медведь, мы вооружены и защищены. Помнишь историю про рыцарей круглого стола, которую нам папа рассказывал? Мы теперь как они! И наша задача — защитить родителей от этого ночного чудовища. Вот бы нам ещё коня!
Мы с Медведем снова слезаем с кровати. Теперь с оружием в руках, я сначала тыкаю в подозрительные тёмные пятна и лишь потом ползу вперёд. За окном кто-то вскрикнул, звук очень жалостный. Мы с Медведем обменялись взглядами — всё было понятно без слов. Вперёд. Надо разобраться, что происходит.
Бам. Удар в окно стал сильнее. Вдруг луна вышла из-за облаков, и я увидела силуэт в окне. Гигантские, чудовищные клыки. Огромная лапища, занесенная над моим окном, чтобы совершить удар. Вдруг окно под натиском лапы распахивается, ветер залетает в комнату, а маленькое тёмное существо летит прямо на меня, чтобы укусить.
Я кричу изо всех своих сил. Но броня моя упала, медведь в другом конце комнаты борется с каким-то монстром и не может мне помочь. Оружие валяется где-то далеко. Я совсем одна, а чудовище наступает. Мне нечем защищаться.
Родители вбегают в комнату и обнимают меня. Я почти не плачу.
— Макарошка, что случилось? Открылось окно, и ты испугалась?
— Нет, чудовище влезло ко мне в окно, мы с Медведем сражались и, кажется, проиграли. Нам нужно уходить отсюда.
— Тебе страшно, я понимаю, хочешь мы посмотрим с тобой в окно и убедимся, что чудовища нет?
— Нет, не хочу. Я хочу домой.
— Макарошка, но теперь наш дом тут. Давай сегодня ты поспишь в нашей комнате, где Медведь? Бери его и пойдем.

Глава четвертая, в которой я решаю действовать
Утро в моем новом доме выдалось мрачное. Погода была пасмурная, за завтраком родители сказали, что им надо уйти, что-то сделать с документами. Прекрасно, я остаюсь в этом проклятом доме совсем одна. «Вообще-то не одна», — обиженно бормочет Медведь.
Утро — это прекрасное время для планов. А план — это то, что мне точно нужно в этой ситуации. Здесь нельзя оставаться. Этот город полон чудовищ, волков, наверняка ещё кого-то, о ком я пока не знаю. Родителей переубедить не удалось, значит нужно действовать в одиночку. Итак, что мне известно на данный момент? Родители тоже не хотели переезжать, их видимо заставили. Родители меня любят, а значит захотят быть там, где я. Если я буду в Мельте, то и родители будут там. Я вернусь в свою школу, к своим друзьям, к бабушке с дедушкой. Остается добраться до Мельты. Мы летели на самолёте, значит нужно просто прийти в аэропорт и сесть на обратный самолёт. Всё просто, папа же рассказывал, как устроено метро. С самолетами наверняка так же. Главное, не действовать необдуманно. Надо собрать вещи и выяснить, где находится аэропорт. Плюс надо, чтобы родители ничего не заподозрили. Им явно не понравится мой план. Надо, чтобы они узнали уже по факту.
Мы прилетели вечером, значит самолёт обратно ночью, потому что самолёту точно надо немного передохнуть перед еще одной дорогой. Родители лягут спать, а мы пойдём, так не придётся ничего объяснять. Дорога предстоит долгая, надо собрать рюкзак.
Когда пришла мама, мы пошли обедать. Я смотрела на маму, и мне ужасно хотелось отказаться от задуманного. Мама рассказывала, как ходила оформлять документы, что ей сказали прийти еще раз. Мама смеялась, гладила меня по голове. Мне хотелось уткнуться ей в коленки и всё рассказать. Рассказать, как я ненавижу это место, как здесь ужасно, как меня пыталось съесть чудовище, как в моё окно кто-то залез, все ужасы, которые происходили со мной в эти дни. Мама бы нашла объяснение, мама бы меня успокоила, с мамой мы бы нашли выход.
Раньше, в Мельте, мы часто садились с мамой и строили планы, играли в зайцев с колготками на голове, читали сказки, придумывали сказки сами. Вернувшись от воспоминаний, я вижу, что мама уже убрала со стола и хочет сесть за компьютер. Мне очень хочется поговорить с мамой, но зачем отвлекать её от работы. Тем более, у нас с Медведем уже есть план. Пусть будет для мамы сюрприз. Я же вижу, что родители тоже скучают по нашему дому. Я возвращаюсь в комнату к Медведю. Собираю вещи. Сажусь в уголок, обнимаю Медведя и жду.
Вечереет. Я сижу у окна и считаю минуты до начала нашей операции. За окном пока нет чудовищ, но я готовлюсь ко всему. Я вздрагиваю от каждого шороха. Я подготовила две записки: одну для родителей, чтобы они не волновались и спокойно ехали в Мельту, а вторую зверятам:
«Мои друзья, сейчас вечер. Я сижу у окна в новом, незнакомом месте и смотрю на качающиеся за окном осины. Слушаю, как хрипло кричат птицы. Каждый зверь, каждая ветка здесь против меня. Я не уверена, что выживу. Сегодня всё решится. Меня зовут Макарошка. Мне восемь лет. Надеюсь, моя история вам поможет, и вы продолжите моё дело. Темнеет. На город опускается ночь.»
От записки становится немного не по себе. Родители заходят в комнату. Я подбегаю и крепко-крепко их обнимаю, стараюсь не плакать изо всех сил. Я крепкая, я справлюсь.
Мы с Медведем под одеялом ждём, когда в квартире погаснет свет. Считаю удары секундной стрелки. Кажется, прошла уже вечность. Надо торопиться, пока самолёт не улетел без нас.
Беру рюкзак, беру линейку, беру фонарь. Медведь готов. Накидываем одеяло, чтобы прикрыть вещи и, если что, сказать, что мы в туалет. Крадёмся. Бам. Скрипнул пол. Я затаила дыхание, пихнула Медведя, который от страха громко засопел. Вроде тихо. Идём дальше. Вот дверь. Тихонько-тихонько я поворачиваю замок. Прислушиваюсь. Тихо. Медленно-медленно нажимаю на ручку, приоткрываю дверь. Замираю. Тихо. Как ниндзя проскальзываю за дверь, бросая одеяло в квартире. Прикрываю дверь. Ура! Выбрались!
Глава, в которой тьма победила
На улице гораздо страшнее, чем представлялось из дома. Где-то рядом кто-то воет, наверняка волк. Сжимаю линейку покрепче. Подозрительно смотрю на кусты, но тут пока тихо.
— Медведь, как мы найдём аэропорт?
— Я думал про это. Здесь теплее, чем в Мельте. Значит Мельта севернее, а значит и аэропорт на севере.
— О, это просто потрясающе! Как хорошо, что ты сообразил! Только, а как мы поймём, где север?
— Вот тут есть проблема. Но я где-то читал, что мох на деревьях растёт с северной стороны. Нам нужно только найти деревья.
— Отлично! Теперь у нас есть план! Смотри, там вдали виднеется что-то более чёрное, чем всё вокруг. Наверное, это лес! Пойдём туда, а то тут только кусты.
Мы шли, вокруг что-то скрипело, мои ноги хватали какие-то твари, пытались нас остановить, я не могла дышать от ужаса, но не кричала. Я должна быть смелой, чтобы победить! Чтобы вернуться, чтобы всё стало снова хорошо. Шаг, ещё шаг. Чёрный лес приближался. Ветки цеплялись за мои плечи и царапали руки, дорога в обход оказалась ненадежной и, кажется, всё равно привела нас в кусты.
— Мишка, я очень замерзла.
— Макарошка, мы справимся. Смотри, мы почти у леса.
И правда, лес внезапно оказался совсем рядом. Осталось пройти совсем чуть-чуть, и мы узнаем, где север. Совсем немного, и я обниму бабушку с дедушкой. Мы снова все будем вместе, осталось только дойти до леса… И тут рядом с моим ухом раздалось тяжелое дыхание. Это было выше моих сил, я заорала и побежала вперёд. Я бежала, не разбирая дороги, и слыша только топот за моей спиной. Медведь что-то кричал, но я не могла разобрать, что именно. Я неслась вперед, надеясь оторваться от страшной погони. Вот уже лес, я бегу среди деревьев. Спотыкаюсь о корень, падаю, поднимаюсь и снова бегу. Бегу вперёд, пока мне хватает дыхания. От усталости я падаю на землю. Больше шагов за спиной не слышу. Тихо. Я одна в тёмном лесу.
Верхушек деревьев я не вижу, куда ни посмотрю, вижу только одинаковые голые стволы. Я пытаюсь собраться и придумать новый план. Подумаешь, немного отклонились от цели. «Всё получится», — подбадриваю я себя. Главное, начать делать хоть что-то, это отвлечёт от мыслей о том, кто может водиться в таком тёмном лесу.
— Медведь, давай искать север! Мы в лесу, значит сейчас найдём мох и отправимся прямиком в аэропорт!
— Медведь, ты почему молчишь? Не надо дурачиться, мне и так не по себе.
— Медведь!
— Медведь, ты где? Где ты? Ау! Медведь! Нет, не бросай меня! Не смей! Медведь, Мишка, Мишка! Неееееет!
Я пытаюсь бежать обратно, но не помню, откуда я прибежала. Я ищу везде, где могу, но Медведя нигде нет. Я осталась совсем одна, в чёрном лесу, с чудовищем за спиной. Я не справилась. Я не попала в Мельту, моя семья никогда не будет вместе, я обрекла на смерть друга, наверняка Медведь остался спасать меня от чудовищ и проиграл. Я больше никогда не увижу родителей. Простите меня, я старалась, как лучше. Я сделала всё, что смогла. Но я проиграла. Прощайте.

Глава, в которой я встречаю рассвет и постоянно плачу
Я просыпаюсь от того, что кто-то лижет моё лицо. Ветка впилась в бок, я отлежала и почти не чувствую руку. Я открываю глаза и первое, что вижу — это огромные зубы. Но потом взгляд фокусируется, и я понимаю, что передо мной стоит серый мохнатый пёс и вроде как пока не собирается меня есть.
— Здравствуйте, — робко говорю я.
Пёс не отвечает, но, кажется, улыбается и громко дышит. Я протягиваю руку и аккуратно глажу его по шерсти. Пёс радостно плюхается на спину и подставляет пузико для поглаживания. Я глажу собаку и думаю, какой же он тёплый и мягкий. Я и забыла, насколько замёрзла. Я утыкаюсь в мягкую шерсть и наконец даю волю слезам. Пёс лижет мои руки и вроде бы совсем не напуган. Может быть он знает дорогу? Или может быть он тут живет, и я стану жить среди диких зверей, как Маугли?
— Мистер Пёс, а вы знаете как выйти из леса?
Пёс мне не отвечает и тыкает лапой, чтобы я не останавливалась в поглаживании его боков.
— Мистер Пёс, давайте пойдём домой, я буду гладить вас долго-долго, если вы мне поможете.
Пёс понимает меня, переворачивается и идёт. Когда я не следую за ним, он останавливается и глухо лает, подзывая меня. Я отряхиваюсь и бегу вслед за ним. Мы идём с ним какое-то время, на улице уже достаточно светло, хотя и сумеречно. И вдруг сквозь деревья я вижу дома! Я снова увижу родителей! Я ускоряю шаг, но пёс не торопится, поэтому мне приходится подстраиваться под его шаги. Мы выходим из леса, я вижу, как тени начинают рассеиваться и предметы теряют пугающие очертания.
— Идём, — говорю я. И мы продолжаем путь. Интересно, где мы окажемся и знает ли пёс дорогу прямо к моему дому.
Вдруг я слышу приближающиеся крики, шум нарастает, и мне хочется спрятаться.
— Макарошка, Макарошка, Макарошка! Где ты?
— Мама! Папа! Это мои родители! Они меня ищут! Скорее к ним. Мистер Пёс, бежим! Пожалуйста!
Я бегу, пёс решает пренебречь своими принципами и тоже пробежаться. Быстрее! Я вижу группу людей, которые обшаривают каждый куст. Родителей не видно. И тут я вижу маму. Глаза у неё красные, заплаканные, нос опух.
— Мама, Мама! Я тут! — я бегу к маме.
— Макарошка! — мама хватает меня и то ли садится, то ли падает на землю.
— Макарошка… — шепчет мама и захлёбывается рыданиями, — как ты нас напугала.
К нам подбегает папа, обнимает нас с мамой. Кажется, тоже плачет. Люди вокруг напуганные и радостные, но я смотрю только на маму.
— Смотрите, это же Алькор её нашёл — говорит один из мужчин и треплет мистера Пса за ухом. — А помнишь, Макарошка, как ты его испугалась и убежала, аж пятки сверкали?
От неожиданности я перестаю плакать и забываю обо всём.
— Как это? Это то чудовище, которое хотело меня съесть? Мистер Пёс заколдован? Днём он — чудовище, а вечером — добрый пёс?
— Конечно нет, — смеётся мужчина, — всё зависит только от твоего отношения. Ты была напугана, поэтому не поверила вначале Алькору, а он и в первый раз только подружиться с тобой хотел. В мяч поиграть, за палочкой побегать. Он очень детей любит, малышей даже катать готов. А сейчас наверное увидел, что ты убегаешь, и решил тебя вернуть. Он у нас раньше овец пас, а сейчас на пенсию вышел. Но всё равно следит, чтобы никто далеко не убегал.
Я глажу Алькора по голове, смотрю на него и думаю, как же я в первый раз не заметила, какие у него добрые глаза. Я же люблю собак, как он мог мне раньше не понравиться.
— Медв…, — начинаю я, но не заканчиваю и снова начинаю плакать. — Мама, я потеряла Медведя, он погиб из-за меня.
— Макарошка, благодаря Медведю мы тебя тут и искали. Вот он, он нам очень помог. — Мама протягивает мне Медведя. — Мы тебя нашли по вещам, которые ты теряла. Сначала одеяло, потом линейка, рюкзак и последним был Медведь. Он был почти рядом с лесом, поэтому мы сами искали тебя и отправили на поиски Алькора.
Я опять плачу: от счастья, от усталости, от пережитого страха, от всех эмоций последних дней. Папа аккуратно берет нас с Медведем на руки, и мы засыпаем, ещё не оказавшись дома.

Эпилог
Мы просыпаемся с Медведем, и вся прошлая ночь кажется нам сном. Но когда я смотрю на потрёпанный вид Медведя, на его ободранное ухо и следы грязи на шёрстке, я понимаю, что всё было взаправду.
— Медведь, ты как? Есть хочешь? — говорю я и внезапно смеюсь. Родители мне постоянно это говорили — оказывается потому, что они обо мне волновались. Сейчас я переживала о том, как себя Медведь чувствует, и спросила то же самое.
— Нормально. Переволновался, конечно. Но очень рад, что нас нашли, как хорошо, что мы не дошли до аэропорта.
На мой смех и наш разговор в комнату заходят родители.
— Мама, папа, я поняла, почему вы мне еду предлагаете постоянно! Потому что вы меня любите! Я вас тоже очень люблю и Медведя люблю! И кажется, не так важно, где жить, главное что вместе.
— Мы тебя очень любим, Макарошка, поэтому мы очень испугались, когда обнаружили, что ты сбежала. Расскажи нам, что случилось?
И я наконец всё рассказываю: и про то, как я скучаю по Мельте, и про чудовищ, и про монстров в окне, про всё-всё. Родители серьезно слушают и не перебивают.
— … и когда я поняла, что Алькор добрый, я подумала, может быть не всё так ужасно. Может быть, я смогу тут жить. А потом нашёлся Медведь, и как будто это был хороший знак. Как будто солнышко меня погладило. Понимаете?
— Макарошка, — задумчиво сказал папа, — я уверен, что это хороший знак. Я тебя очень понимаю, я тоже уехал от привычной жизни, я очень люблю Мельту, но теперь наш дом здесь, и я бесконечно благодарен этому месту за то, что оно приняло нас, что мы можем тут жить. Давай подойдём к окну и посмотрим на чудищ при дневном свете.
Я спрыгиваю с кровати и иду к окну за руку с папой, как будто я маленькая. Папа поднимает меня на подоконник и отдергивает штору.
— Смотри, видишь, у тебя совсем под окном растёт дерево, поэтому в ветреные ночи ветки стучат в твоё окно. Мы бы могли срубить эти ветки, но подумай, сейчас на них цветы — смотри. А осенью на них будут яблоки, сможешь рвать прямо из окна. Так что думаешь, будем резать яблоню или попробуешь с ней подружиться?
— Попробую подружиться, конечно. Я люблю яблоки и особенно с доставкой. И тем более, если бы я не попробовала выбирать дружбу, я бы не познакомилась с Алькором. А теперь мы друзья.
— Значит договорились, Макарошка, но, — папа внезапно стал серьезным, — ты понимаешь, как ты рисковала, сбежав? Ты понимаешь, что мы могли потерять тебя навсегда? Запомни, всегда, в любых обстоятельствах, что бы ни произошло, ты всегда можешь прийти к нам с мамой и рассказать обо всём. Обещаешь? Мы твои родители, и мы всегда тебе поможем.
— Обещаю, папа, — говорю я и обнимаю папу, потому что-то кажется я вижу, как заблестели у него глаза.