Джеки-Уголёк

Однажды утром Джеки вылез из норы. Встал на задние лапки, направил свой взгляд в сторону восходящего солнца, наслаждаясь его ласковыми лучами и согреваясь после холодной ночи. Вскоре нору покинули его братья и сестры, а затем и родители, почтенные сурикаты Хилари и Боб. Начинался обычный день. Как и всегда, после солнечных ванн всё семейство побежит на охоту за насекомыми и скорпионами, может быть, случится стычка с соседями, по возвращении будут игры с собратьями. И так день за днем, интересно, но ничего нового, даже в качестве охранника или няньки для малышей Джеки побыть пока не светит, слишком он еще мал.

Но юному сурикату так хотелось приключений! Но как покинуть дом и семью? Сперва нужно вырасти. Да и в одиночку не выживешь. Так и проводил он свои дни в несбыточных мечтаниях, о которых он боялся поведать даже родным.

Но всё же этому дню суждено было стать необычным. Во время завтрака Джеки услышал крики чаек над головой. Откуда в пустыне чайки? Откуда Джеки вообще знал, что это чайки? А он и не знал, но крики неведомых птиц манили духом странствий. Вот бы рассмотреть их поближе. И, повинуясь внезапному порыву, Джеки побежал, побежал за чайками, но он так мал, а они так далеко! Ему повезло. Юному Стиви захотелось сделать еще круг в воздухе, прежде чем покинуть пустыню, он взмахнул крылами, спустился поближе к земле… и увидел крохотное бегущее существо. Она бы и внимания не обратил, ведь сурикат окрашен под стать песку, но его поразил решительно торчащий вверх хвостик и энергия, влекущая кроху вперед. Он бежал явно к Стиви! Повинуясь любопытству, чайка приблизилась к земле, и, не успев понять, что произошло, взмыла в воздух с сурикатом на спине.

Джеки кричал от страха, что было сил, но его тоненький голосок не доходил до летящей против ветра чайки. Сколько часов они летели, Джеки не помнил, он заснул от избытка эмоций. Но, снова ощутив твердую землю под ногами, очнулся. Стиви рядом не было, дул прохладный, но приятный ветерок. Слышался странный шум. Джеки очень испугался внезапного одиночества, но любопытство взяло вверх, и он осторожно побрел в сторону источника звука. Отражение яркого солнца слепило глаза, что-то мокрое и соленое брызнуло в лицо. Умывшись передними лапками и разлепив глаза, Джеки увидел… его. Море! Он сразу понял, что это оно. Хотя слышал о нем только из рассказов дедушки.
Бескрайнее, бесконечное, синее, с солнечными бликами, барашками волн. Забыв о какой-либо осторожности, Джеки побежал в воду, стал барахтаться, кувыркаться, плескаться. Но вдруг его стало уносить от берега, маленькие лапки суриката не приспособлены к тому, чтобы грести, он стал захлебываться, кричать. Помочь было некому. И зверек полностью скрылся под водой. Ему явился дивный мир — разноцветные рыбы (Джеки, конечно, не знал, как называются эти яркие существа), ползающие по дну осьминоги и крабы. Это было очень красивое, но, вероятно, последнее, зрелище в жизни юного суриката. Он уже мысленно простился с родными, поругал себя за глупость, как вдруг почувствовал резкую боль и оказался вновь на песке. Мокрый, продрогший, соленый, но счастливый.
— Эх, я думал рыбку поймать, а тут опять ты. Как звать-то?
— Джеки.. Спасибо, что помогли.
— Что ж ты сунулся-то в волны, не умея плавать?
— Научи меня!
— Эээ, брат, я ж и сам не умею. Да и посмотри на себя: куда с такими короткими лапками?! Эй, эй, не хнычь! Я, кажется, знаю, кто может тебе помочь. Запрыгивай на спину! Я, кстати, Стиви.

И Джеки снова оказался в воздухе, однако уже не испытывал страха — дух приключений взял верх. Он с интересом смотрел, как проносится внизу земля, пролетают мимо какие-то другие птицы. Летели они не дольше часа. Остановились у огромной скалы. Стиви спустил суриката на землю и указал на крохотную пещерку в скале. Джеки осторожно обнюхал вход и робко произнес:

— Здравствуйте!
— И вам не болеть. Чаво надобно? — из пещерки показались глазки на стебельке.
— Научите меня плавать, мистер…
— Краб! — ответило существо и высунуло из пещерки свои клешни.
— Мистер Краб, я очень хочу научиться плавать и ловить рыб.
— Ну…, это я могу. Но только у всего есть цена.
— И какая?
— Отщипну от тебя кусочек.
— Как… кусочек, какой кусочек…
— Не спорь с Крабом! Больно не будет, не волнуйся! — ободряюще подтолкнул клювом суриката Стиви.
— Ты не готов отдать кусочек кожи за мечту?
— Гг…гг… готов…, — с сомнением пропищал сурикат.
— Тогда давай, что не жалко, — сказал краб и тут же отщипнул более крупной клешней кусочек и так небольшого уха Джеки.
— Ай! Это было мое любимое ухо!
— Ишь ты. Давай, иди в воду. Через час ты научишься плавать.
— И всё?
— Всё. Давайте, катитесь отсюда, скоро жена вернется, мне надо еще в пещере порядок навести, а не то ругаться будет. А ну кыш, я сказал!

И сурикат с чайкой побежали от краба, еле унося ноги (Стиви со страху забыл, как, летать), а то еще что-нибудь откусит, старый плут.

— Фух, оторвались… И что теперь?
— Теперь я полечу по своим делам, меня матушка уж заждалась. Бывай!
— Стой! Как же я теперь один тут буду?!
— Я вернусь через три дня. Не пропадешь!

И снова Джеки остался один. Было ли ему страшно, он уже и сам не знал. Правду ли ему сказал краб или обманул, неясно, дождется ли он Стиви, тоже. От обилия тяжелых мыслей Джеки снова заснул. Сколько он спал, неясно, однако проснувшись, обнаружил себя на доске посреди бескрайнего моря. Берега он не видел. Ничего не видел, кроме воды. Джеки сел на доске и стал плакать. Пока не стало страшно, что он и свой плот затопит.
Так он дрейфовал почти без чувств, сложив короткие лапки на груди и глядя в небо. Кончилась жизнь юного зверька, едва начавшись. Вдруг Джеки услышал какое-то шуршание в голове, ощутил непонятный зуд в теле. И это были не блохи — незнакомые Джеки чувства пытались вырваться наружу. Внезапно он встал, приложил одну переднюю лапу к глазам, определяя направление волн, другую вскинул вверх и закричал что есть мочи: «Я сурикат! Я смелое и умное животное! Я сын могучей Хилари, родившей 30 детей! Я сын великого Боба, верного соратника Хилари! Моя семья трижды побеждала клан Бойзов. Мой брат Зак может убить скорпиона за одну секунду и ничего не боится! Моя сестра Баки однажды осталась одна на целую ночь, но выжила и нашла дом! Я ничего не боюсь! Я не посрамлю свою семью! Я достойный сын! Я смелый! Я сурикат с большой буквы! Да я вообще великий путешественник, первый сурикат, увидевший море! Да я самый великий сурикат! Нет мне равных! И сейчас я обуздаю эти волны!».

И действительно, откуда только взялось столько сил в маленьком зверьке, что он стал грести передними лапами, обнимая доску, и, поймав волну, встал на задние лапы. О-хо-хо! Волны понесли его, понесли к берегу! Через полчаса Джеки стоял на теплом песке.
— Я сделал это! У меня получилось! Я умею плавать! Ах, мистер Краб, родненький, не обманул! — и сурикат бесстрашно бросился в море, и поймал самую большую рыбу, какую смог найти.
— Отпусти меня, дорогой, я выполню любое твое желание.
— Ой. Я есть хочу, лучше я тебя съем!
— Не нужно, на берегу тебя ждет твоя привычная еда, а я невкусная.
— Поверю тебе, но коли врешь, поймаю снова! Уууу, скользкая!

На берегу действительно стояла целая миска с сочными беспозвоночными. Наелся Джеки и, счастливый и беззаботный, король мира, заснул крепким сном.

Проснулся он рано утром, сладко потянулся и сразу побежал купаться в море. Сурикат научился нырять, собирать со дна красивые камни и раковины. Стал грозой рыбьего царства: как только хотел поесть сочных червячков, хватал острыми зубами любую рыбу, и та волшебным образом наколдовывала ему на берегу миску еды. Не жизнь, а сказка! Его боялись, его уважали, его ублажали. Он был тут самый главный. Его лапы стали сильнее, когти острее, глаз — более зорким, шерсть потемнела от солнца, соли и песка. Это был настоящий морской пират. Даром, что сурикат.

Через три дня, как и обещал, вернулся Стиви. Он не сразу узнал товарища, но обрадовался, что тот жив и здоров.
— Джеки! Как я рад тебя видеть! Ну что, полетели? Расскажешь по дороге, как ты тут жил и чему научился.
— А… Это ты. Знаешь, мне и тут хорошо. Я хочу остаться.
— Остаться? Но как же твоя семья, они, должно быть, переживают.
— Подумаешь. У них хватает забот, чтобы обо мне еще думать.
— Но я улетаю на юг и вернусь только через полгода.
— Так лети. Ты мне больше не нужен, — сказал сурикат, и Стиви показалось, что он совсем почернел, а в глазах горит недобрый огонек.
— Ну что ж, счастливо оставаться! — сказал Стиви и упорхнул.

А Джеки продолжил придаваться любимым занятиям: терроризировал рыб, вкусно ел от пуза, совершенствовался в плавании. Гонял пугливых осьминогов, один так испугался, что окатил Джеки чернильным облаком. Так что сурикат стал еще темнее, пропали полоски, и только угольки глаз блестели на черном теле. Впору было ему дать теперь имя Уголек. А почему бы и нет?

Слава об Угольке разнеслась по округе. Многие рыбы покинули родной дом, только чтобы спастись от его острых когтей и зубов. Осьминоги не выходили из своих укрытий, когда видели тень Уголька, даже птицы покинули эти края, а то ненароком плывущий мимо Уголек хватал зазевавшихся у воды пернатых за хвост.

Однажды, выйдя на берег, сурикат увидел знакомые очертания скалы. И маленькую пещерку. О, а не наведаться ли в гости к мистеру Крабу, похвастаться своими достижениями.

— Тук-тук! Мистер Краб дома? — из пещерки ему пригрозила огромная клешня.
— Смотря кто спрашивает.
– Это я, Уголек, то есть, Джеки, сурикат, которого вы научили плавать.

Из пещерки вылез почтенный краб:
— Ох-ох. Что-то тебя и не узнать совсем. Слышал, рыб моих загонял совсем.
— Я их не обижаю, но получаю все, что мне нужно.
— Ладно, некогда мне с тобой разговаривать. Пойди лучше поговори с волшебным зеркалом, оно у соседней скалы.
— И зачем же?
— Не спорь со старым Крабом! Иди, я сказал! А ну кыш отсюда!

И Уголек припустил во все лапы, опасаясь, что краб прокусит ему и второе ухо. Добежал до соседней скалы и увидел зеркало — чистую пресную воду в нише. Заглянул туда… И отпрыгнул. Кто это на него смотрел? Горящие глаза, черная шерсть, длинные лапы, острые зубы. Совсем не похожее на милого зверька существо. Уголек испугался. Это не он! Это не смелый и проворный романтичный морской пират, каким он себя представлял. Это жестокое, холодное и расчетливое существо, которое обижает слабых. Как от него избавиться?

— Избавиться, от меня? Ты что! — сказал Уголёк, выпрыгнув из зеркала. Джеки отшатнулся.
— Ты кто? Ты — галлюцинация.
— Ошибаешься, я — это и есть ты. Твоя лучшая сторона. Кем ты был без меня? Маленьким запуганным зверьком.
— Я был добрым, помогал младшим братьям, слушался маму...
— Ты был ничтожным!
— Я был примерным сурикатом! Таким, каким ему положено быть. Это всё ты виноват! Мама, папа, Баки, я хочу домой! Ооо, я прогнал Стиви, бедный Стиви, он так много для меня сделал, а я его прогнал. Это всё ты виноват! А ну уйди! А не то отведу тебя к мистеру Крабу, и он откусит тебе оба уха!
— Да кто ты без меня! Ты ни на что не годен!
— Нет, нет, это неправда! — закричал Джеки и прыгнул в зеркальную гладь, стал тереть свою темную шерстку передними лапками, смывая черную грязь, превращая Уголька в расплывшуюся кляксу. Выскочив из воды, он отряхнулся и побежал к своему шалашу из камней и ракушек.

Как был красив этот шалаш! Но тут Джеки заметил, что не все ракушки пусты, в одной едва шевелился крохотный рак-отшельник. «О, мистер, держитесь», — Джеки побежал к воде и отпустил его. На сердце отлегло.
После он побрел по песку, пнул первое попавшееся бревнышко и внезапно обнаружил под ним личинок жуков. Ничего себе, оказывается, еду можно добывать самому! Это было приятное открытие. Он решил побежать в воду и извиниться перед рыбами. Но их оказалось не так-то просто найти — все его боялись и уплывали куда подальше.

— Дорогие рыбы, это же я, Джеки, я не причиню вам вреда! Уголька больше нет!
Маленькая полосатая рыбка показалась из-за камня и внимательно на него посмотрела: добрые глаза, светлая шерсть. Действительно, это существо больше не было опасно.

Сел Джеки на берегу и стал думать, что же ему делать дальше. Он правда полюбил море и хотел остаться, но перед водными жителями всё еще было стыдно. А еще ему очень захотелось домой, к семье, сказать, что он жив и здоров. А Стиви… Ох, Стиви, надо найти его. Но как? Птицы давно уже не показывались в этих краях. Но однажды через несколько дней Джеки заметил вдалеке какую-то из них. Он поплыл ей навстречу и закричал, что есть сил:
— Простите, подскажите, куда улетают чайки на юг? Как их найти?
— О, малыш, тебе туда не попасть. Это очень далеко.
— Но мне нужно найти Стиви! Моего дорогого Стиви. Он чайка.
— Попробую тебе помочь, малыш. Чаек я иногда встречаю.
— Скажите ему, что его ищет Джеки, Уголька больше нет. Он поймет.
— Хорошо, малыш, прощай!

И Джеки стал ждать. А что ему еще оставалось. Он собирал ракушки и возвращал обратно в море, налюбовавшись, самостоятельно добывал пропитание, защищал мелких рыбок от крупных. Сумел добиться прощения и почета среди водных обитателей. Даже подружился с осьминогом. И вот в один прекрасный день он услышал крики чаек. Побежал на их зов! Стиви, мой Стиви, где ты? Никто не был похож на друга. Джеки сел и заплакал.

— Джеки, это ты? — послышался незнакомый голос.
— Я. А ты кто?
— Это же я, Стиви!
— Стиви? Но ты совсем белый, и голос у тебя странный.
— Так я перелинял, теперь я совсем взрослый! Ты тоже, я смотрю, изменился с последнего раза. Ну что, хочешь домой?
— Да!
— Тогда полетели! Расскажешь по дороге о своих приключениях.
— С удовольствием!

И Джеки поведал другу все, что с ним произошло, про любовь к морю, умение плавать, вторую встречу с мистером Крабом, про Уголька и его отношение к рыбам, про волшебное зеркало и возвращение Джеки, милого маленького Джеки. За рассказами сурикат не заметил, как они вернулись в пустыню. Она ничуть не изменилась, а вон и родная нора! Мама, папа! Где же они. Наверное, ушли на охоту, ведь самое время. О, Дени, малышка Дени выросла и теперь стала нянькой новым малышам.
— Здравствуй, Дени! Это я, Джеки! Я вернулся!
— Джеки?! Ты жив! А мы уж и не надеялись? Как ты вырос! Где ты вообще был?
И Джеки сел рядом с сестрой и малышами и поведал им свою историю. Стиви тоже еще раз с удовольствием ее послушал. Но пришло время прощаться.
— Дорогой друг, спасибо за всё, что ты для меня сделал!
— Да ладно, — пошаркивая по песку лапкой и потупив взор, скромно ответил Стиви.
— Правда, благодаря тебе я многое понял.
— Ну вот и хорошо! Бывай! Мне надо лететь, еще увидимся! Пока!
— Пока, Стиви! Удачи!

И Джеки остался ждать других членов семейства и помогать Дени следить за малышами. Вернувшиеся с охоты родные были безмерно счастливы видеть Джеки живым, здоровым и уже совсем взрослым. Теперь ему можно было доверить охранять семейство во время охоты. Он был смелым, сильным, решительным, но остался таким же добряком. Джеки передавал свои навыки, обучая братьев и сестер кататься на бревнышках с песчаных горок. Рассказывал им о море и своей дружбе с рыбами, осьминогами, крабами и, конечно, чайкой по имени Стиви.
Иногда братья и сестры замечали, как в порыве азарта у Джеки загорались угольками глаза. Но Уголёк больше не захватывал власть. Они жили в дружбе и согласии. В конце концов, Уголек подарил Джеки чувство свободы, ощущение, что всё возможно в этом мире, смелость и решительность. А Джеки научил Уголька доброте, способности замечать красоту и умению искренне дружить.