Сказочный модерн

Бесплатный сыр с мышеловом
Молодой папаша Паша поутру собрался в лес, за ёлочкой на Рождество для своих пятилетних дочек-близняшек Маши и Даши. Пока он что-то укладывал в багажник, Пипи быстро юркнула под переднее сиденье. Она решила воспользоваться случаем и навестить свою подругу Мими. Та жила в поле, неподалёку от леса с самыми красивыми в округе молоденькими ёлочками.
Мими сидела около своей норки грустная. Детки подросли и разбежались. Муж целыми днями где-то пропадает, скучно ему дома. Чего не сидится в тепле? Земля вся в снегу, в кладовой полно запасов – ешь да спи до весны! Глядь, по дороге знакомая машина едет. Эх, хорошо бы подружка приехала. Есть чем угостить, есть о чём рассказать.
Открылась дверца, оттуда человек вышел. Точно, это у него в доме Пипи живёт. А вслед за ним стрелой и она сама выскочила, пока Паша дверцу не захлопнул.
Обнялись подружки хвостиками, потерлись друг о друга носиками, понюхали – кто какими духами сегодня надушился? От Пипишки пахнет пирогами с капустой, от Мимишки полевыми травами. В норку зашли, сушеной травкой закусили, семенами-ассорти и орешками побаловались, и даже один сухой грибочек сгрызли.
– Хорошо-то как у тебя, Мими… – лежа на боку и поглаживая миниатюрной лапкой оттопыренный животик, восхитилась Пипи. – Воздух свежий, пища здоровая, витаминная. Тишина, покой – ни котов, ни собак. Не то, что у меня – живу как на вулкане. С котом то дружим, то он меня по всему дома гоняет, хочет перед хозяевами отличиться. Сегодня Рождество хозяева отмечать будут. Еды наготовили на целый полк мышей. Им это и за неделю не съесть без моей помощи. Пропадет всё без меня, испортится. Да и мне одной не справиться. Помоги, будь другом.
– Ой, не смогу, наверное. Ты же знаешь моего Хрхр, он без меня от тоски заболеет.
– Не смеши, Мими! Вот где он сейчас мотается?
– По делам побежал, наверное.
– Какие дела зимой? По чужим норкам пробежаться? Поехали, обещаю, что будет весело и вкусно!
– Ну ладно, уговорила, – ещё чуть-чуть сомневаясь в правильности своего выбора, согласилась Мими.
Паша уже как раз пристроил ёлку на крыше автомобиля. Забрались подружки под переднее сиденье и не шелохнутся. Главное – ни в коем случае не пискнуть! Всю дорогу молчали как рыбки.
Ехали недолго. Как только Паша открыл дверцу, вышел и стал освобождать лесную пленницу от пут, незваные пассажирки выпрыгнули из машины и побежали в сарай для дров. Там Пипи оборудовала себе пристанище с маленьким, прогрызенным ею лазом в гостиную.
В доме дети шумно наряжали елку, а мама суетилась на кухне. Подружки-мышки весело болтали о том о сём в ожидании пиршества. Пипи жила бурно и непредсказуемо. Хозяйское добро сторожила овчарка Лада. В её обязанности не входило ловить мышей, поэтому они дружили. Кот Тимошка тоже к ней хорошо относился и даже позволял по дому побегать. Но хозяин за это называл его дармоедом, и увидев мышь, кричал Тимошке “Фас!”. Приходилось Тимошке делать вид, что ловит её. По ночам она похрустывала корой на дровах или шебуршалась в мусорном ведре в поиске деликатесов.
Ближе к вечеру приехала еще одна семья: муж, жена и мальчишки-погодки, немного старше близняшек. Пока женщины беседовали на кухне, нарезая то, что привезли гости, дети на застекленной веранде рассматривали игрушки на елке, играли во что-то и периодически таскали мандарины с накрытого стола. Мужчины наслаждались ромом и сигарами в кабинете.
– Пошли, поедим что ли, – гостеприимно предложила Пипи, заглянув через дырку в стене. – Стол уже накрыт, но никого нет.
– Давай ночью, сейчас опасно, – испугалась робкая Мими.
– Вдруг к вечеру ничего не останется? Эти проглоты съедят всё – и сыры и колбасы, а объедки Ладе отдадут. Я их знаю. Нет, пошли сейчас. Что-нибудь стащим и дома спокойно похрумкаем.
Выглянули мышки из дырки, осмотрелись и осторожно по скатерти залезли на стол, длинный и широкий. А на нём чего только нет! Всего полно, а для мышек ничего нет: cалаты с майонезом, холодец в фарфоровых блюдах, бутылки с вином, хрен и горчица в хрустальных бочоночках, апельсины с мандаринами, яблоки да ваза с цветами.
– А о нас они подумали?! – огорчилась Пипи. – Пошли, будем у дырки караулить. Надеюсь, хотя бы сыр будет.
Cели мышки около дырки и одним глазком следят за территорией: кто куда пошел. Вот мальчиковые ботиночки пробежали, за ними такие же, но побольше. Постояли у стола – и обратно. Потом важно прошагали большие мужские ботинки. Постояли у стола и обратно. Потом, наконец, прибежали туфельки на каблучках и стали бегать вокруг стола. И обратно. Вкусно запахло мясным.
– Пошли… Мясное ассорти принесли и сало, нутром чую! – пискнула Пипи.
– Рано еще…. Сейчас еще что-то принесут, наверное, – промямлила Мими.
– Потом они сразу за стол сядут. Пошли, а то не успеем что-нибудь стащить.
Выбрались они потихоньку, как могут только мышки – ни звука, ни шороха. Залезли на стол, а там как раз сыры прибавились и, действительно, ломтики буженины и сала.
Ухватила Пипи ломтик сала, а Мими ломтик сыра, и потащили свою добычу к краю стола. Вдруг истошный девчачий визг “Мышки!” заставил их вздрогнуть и подскочить от испуга.
– Не бойся. Не сдавайся. Дырка рядом. За мной!– быстро сообразила Пипи и спрыгнула со стола со своим ломтиком.
Но Мими оказалась очень пугливой мышкой. Жила она на природе без суеты и приключений, никаких стрессов не испытывала, за людьми наблюдала издалека, от собак пряталась в кустах, котов ни разу в жизни не встречала. Если кто и пробежит – то норка в двух шагах. Раз – и в домик. Не умела она бороться. А тут еще от неожиданности не заметила, куда Пипи побежала.
Почувствовав запах смерти, она выронила сыр и заметалась по столу между тарелками, от испуга не смея даже пискнуть. Женщины принялись бегать за ней, стараясь прихлопнуть её полотенцем, как будто она муха – но пострадала только посуда, разметавшаяся по столу. Вокруг уже собралась вся компания. Мужчины безжалостно хохотали над бедной Мими. Паша вдруг громко позвал: “Тимошка, за работу!” Откуда ни возьмись, на стол запрыгнул здоровенный рыжий кот! Бедная мышка летала уже как белка через салатницы, блюда и тарелки, и даже через хрустальные вазы, полные фруктов. Спасаясь, обезумевшая Мими не рассчитала силы – случайно плюхнулась прямо в оливье и еле выбралась оттуда!
Тимошке сначала показалось, что это Пипи, и решил не сильно упорствовать в поимке нахалки – так, для виду только, дав ей возможность убежать в норку. Но вдруг с удивлением понял, что это другая мышка и с азартом ринулся за ней, сшибая по дороге рюмки, ложки, вилки и ножи, вазы с фруктами и всякие деликатесы. От оглушительного звона бьющихся тонкостенных фужеров, стука ложек и ножей, во время азартной охоты помятая, вымазанная в майонезе, Мими внезапно с закатившимися глазками упала в обморок прямо посреди стола, и только лапки судорожно дернулись пару раз.
Девочки ахнули и заплакали. Взрослые застыли и ждали продолжения. Мальчишки улюлюкали и радовались. Тимошка встал как вкопанный от изумления, не зная, как себя вести в этой ситуации. “Что нужно делать с дохлой мышью?!” – оглянулся он недоумённо на хозяина.
Из оцепенения всех вывела храбрая Пипи. Легкая как пёрышко, она тихо взлетела на стол, подскочила к Тимошке, встала перед ним на задние лапки и заверещала так, что у всех в ушах засвербило! Только он один понял, что разъяренная мышка ему выпалила: ”Тронешь мою подружку – глаза выцарапаю и хвост отгрызу!”
Девчонки подбежали к отцу в слезах и с горячими объятиями.
– Папа-а-а, эти мышки тоже хотели отпраздновать Рождество-о-о-о! Убери Тимошку, пожа-а-алуйста! Давай дадим мышкам по кусочку сыра и пусть бегут к себе в до-о-мик! Папочка-а-а, мы с ними дружить бу-удем! А вдруг она умерла-а-а-а? – тоненько подвывали они.
Пока папа думал, что предпринять, мама решительно схватила Тимошку и потащила на кухню – скормить ему разбросанное по столу мясное ассорти и жареную курицу, за самоотверженность. Остальное отправили Ладе, и в качестве рождественского подарка – соседским хрюшкам.
Посреди этой суматохи Мими пришла в себя и резво вскочила, доказав, что она не дохлая. Мышки-воришки прошмыгнули со скоростью света в дырку в стене.
– Я не поняла, это что было? – дрожа от возбуждения, запыхавшись, промимикала Мими.
– Твой конец, если бы не я! – нервно пропипикала Пипи.
Вид у Мими был не праздничный, зато от такой встряски у обеих открылся отменный аппетит. Пипи так обнаглела, что пару раз сбегала на кухню и притащила много еды про запас. Пока люди сидели за столом, ели-пили и разговаривали, им было не до мышиных застолий.
– Давно я так не хохотал, как сегодня. Рождество, полное чудес! Спасибо, кошки-мышки! – смеялся Паша, не подозревая, что сам способствовал этой потехе.

Мишкина баба Яга
На скамейке около подъезда высотного дома сидела не совсем старая старушка. Одета она была модно, в драные джинсы и классическую шелковую блузку. Причёска тоже была не простая – неравносторонняя стрижка – с одной стороны волосы до подбородка, с другой стороны до плеч. И цвет волос почти бирюзовый. Но очень ей шёл. Старушка сидела и читала книжку на свежем воздухе. Книжка называлась “Анализ переводов с английского языка”. Она в свободное от домашних дел время переводила романы с английского языка на язык суахили.
Мимо бежал пятилетний мальчишка, сосед, – торопился кошку уличную поймать. Старушка его окликнула: «Мишка». И он про кошку забыл. Потому что было у него дело к этой старушке. А тут подходящий случай – она одна на скамеечке сидит, он как раз не сильно занят.
Подошел к ней и рассматривает её внимательно. Но старушку этим не смутишь. Её всю жизнь все мужчины рассматривают. Расспрашивает она Мишку про его житьё-бытьё, а он отвечает, но глаз с неё не сводит. Свербит его один деликатный вопрос. Но придется дождаться, пока старушка не наговорится. А она всё спрашивает да рассказывает про своё приключенческое детство. Но кажется Мишке, что она совсем не такая, какой прикидывается. Совсем не такая!
Во-первых, у неё во рту только один зуб торчит. Разве это вам никого не напоминает?! Во-вторых, она по ночам на крышу поднимается. Мама говорит, что она там мышей летучих ловит. В-третьих, она слишком часто разговаривает с маленькими детьми и гладит их по головке. Мама сказала, что она приглядывается к каждому, чтобы съесть, и чтобы Мишка к ней не приставал с дурацкими расспросами.
Вы теперь поняли, что это за старушка?!
Наконец она замолчала, потому что задала Мишке вопрос, а он задумался и ничего не ответил. Он решил, что это конец разговора, нахмурился и смело, в лоб, спросил: «Вы Баба Яга?»
А старушка расхохоталась и, не будь дурой, отвечает ему на суахили: «Ндиё!»
– Ну точно, Баба Яга! – подумал Мишка. – Даже на своем ягинском языке разговаривает!
– А зачем вы по ночам на крышу лазаете? – опять задал Мишка интересующий его вопрос.
– Тебе сказать правду или пошутить? – спрашивает старушка, которую, кстати, Еленой Феоктистовной зовут.
Тут Мишка задумался. Он шутки любил. С другой стороны, его интересовала правда и только правда.
– А давайте и то, и другое, – как сказал бы папа, ответил Мишка. – Только пошлые шутки мне мама не разрешает слушать.
– Ну что ты, – ответила Елена Феоктистовна, рассмеявшись. – С детьми нельзя шутить пошло. По ночам я беру фонарик и азбукой Морзе передаю секретную информацию про землян другой Бабе Яге, которая живет на Марсе.
– О! – подумал Мишка. – Это правда!
– А теперь я пошучу. – сказала старушка. – Я там сзываю летучих мышей и рассказываю им сказки про древние времена, когда я еще жила в избушке на курьих ножках!
– И это правда! – подумал Мишка и спрашивает. – А когда же шутка будет?
Старушка опять расхохоталась.
– Я на крыше рассматриваю созвездия. Изучаю астрономию, потому что в школе я её плохо учила.
Тут Мишка и захохотал. Отличная шутка! Надо маме рассказать.
– Перейдем к следующему вопросу, – немного побаиваясь, сказал Мишка, как папа на совещании с мамой. – Вы детей кушаете?
– Не всех, – ответила серьёзно Елена Феоктистовна. – Только хулиганов, грубиян и лентяев! И тех, кто мучает кошек и стреляет в птиц из рогатки.
– Меня не съест, – подумал Мишка. – Мама была права. Надо всем мальчишкам рассказать на всякий случай.
Попрощался и побежал кошку ловить. Он подумал, что только в его доме живёт самая-самая настоящая Баба Яга! И почувствовал своё превосходство над мальчишками из других домов.
А старушка погрустила немножко, потому что нет у неё никого на всём белом свете. Живёт одна. А как было бы здорово, если бы у неё был такой сообразительный внучок, как Мишка.

Одеяло лесника
В старой заброшенной избушке в глубине смешанного леса, где росли и дубы, и сосны, и березки, и всякие разные деревья и кусты, жили низкорослые лесные зверушки. Кое-кто из них решил приобщиться к цивилизации. Четырёхкомнатный домик на солнечной полянке – отличное бесплатное общежитие со всеми удобствами: глубокий погреб с запасами на зиму, кухня с немногочисленной посудой, гостиная с круглым столом для собраний, туалет во дворе для чистоплюев, чердак для ухающих и хлопающих крыльями, а к нему вёл тренажер для четырёхлапых – приставная обычная лестница. Хоть цирк устраивай!
Когда-то здесь жил добрый-предобрый лесник со своим свирепым котом Васькой. Тот ловил мышей, сторожил домик, а по ночам искал себе невесту – но так и не нашел. Возможно, в городе ему повезло больше. Там всегда вернисаж красоток на выданье, пушистых, ясноглазых, остроухих и тупорылых. На любой вкус! Приехали к леснику как-то его сыновья и уговорили выйти, наконец, на пенсию и нянчиться с обожаемыми внуками. Забрали его в одночасье, без вещей. Даже свое любимое одеялко из верблюжьей шерсти с фантастическими многоцветными узорами, купленное в молодости в Египте у какой-то подозрительной хитрой старушки, которая насочиняла ему разных сказок о его чудодейственных свойствах, лесник не взял, только ружье родное. Поэтому полный подвал еды достался местным дармоедам – мышам, лисам, тараканам и всем, кто смог туда пролезть сквозь маленькое окошко или сделал подкоп.
Гостиную занял медведь, он всё-таки почти человек: иногда ходит на задних лапах, кое-что кушает руками и сидит, прислонившись спиной к дереву. А ещё отлично забирается по лестнице на чердак. Взломав дверь в подвал, он нашёл там деревянный бочонок с медом и целый день его ел, пока плохо не стало. Досталась ему и палка колбасы копчёной, и варенье из малины, и даже вино из лесных ягод, редчайший деликатес. Но больше всего понравилось ему спать на кровати, хотя от его веса она превратилась в гамак. Но он думал, это так и надо.
Рядом с ним под его защитой поселилась лиса. Спала она в противоположном углу, на диванчике, и шипела и лаяла на всякого, кто хотел присоседиться. Рыжая красотка любила по шкафчикам на кухне пошарить и в подвал слазить, когда там медведя нет. Он ведь себя хозяином леса считал вроде Короля-Льва в пустыне. Мог и затрещину дать за то, что он считал воровством его добычи – всего, что было в подвале. Но на самом деле его обкрадывали мышки. Они целыми днями таскали разные крупы в свои норки. А мышей-то – легион!
Филин жил одиночкой. Ночкой ухал, днём спал. Хорошо филину на чердаке – ни дождь, ни снег в окошечко не попадают! Солома везде, еда под боком - мышку можно поймать и съесть, не вылетая с чердака. Правда, ввиду своей чистоплотности, да и удобство имеет значение, даже в дождливую погоду и снег, туалетом служила земля под веточкой, и никак иначе.
Заяц в домик заскакивать боялся. Заберешься туда – а там лиса. Загоняет по комнатам и съест. А в лесу между кустиками пойди его поймай. Но в самые глухие морозы он прислонялся к древенчатым стенам домика, они были чуть-чуть теплее, чем земля – ведь столько жильцов их грели. Но зато был и у него свой участок – огород. Там сами по себе росли и размножались съедобные травки, морковка и репка, одичавшие без заботы огурцы, капуста да картошка – и тоже стали занимать чужие территории в лесу. Правда, с ними боролся лось да олени, прибегали наперегонки за такими деликатесами.
Хорошо жилось зверью в благоустроенной норке человека!
Но однажды… страшно сказать… появилась в домике баба Яга. Конечно, зубов у неё осталось мало. Можно сказать, только один и был, по всей видимости. Остальных не было видно. Но, может, и другие были. Звери никак понять не могли – она человек или из рода леших? Кстати, был на весь лес один леший. Он по большей части спал весь день. Только по ночам ходил, гудел, зверей пугал. Волосы до колен, а всё растут и растут. Не то, что у зверей: как вырастут за осень, так летом и выпадут, и другие нарастут, но сама причёска никогда не меняется. Делать лешему было нечего. От чего солдат гладок? Поел да на бок. Еды в лесу видимо-невидимо. Она и на земле растет, она и на деревьях висит, она и по лесу бегает-прыгает. И даже в гнездах яйца лежат свежие.
Выжила баба Яга всех зверей из домика, чистоту навела, полы помыла, занавесочки из сундука достала и повесила – чтобы все знали, что зверям тут не место. Затопила печку, картошки напекла да прикорнула на диванчике. А дверь закрыть забыла. Спит, во сне причмокивает. Видно, что-то вкусное приснилось. Может, картошка фри или пицца с помидорами и оливками по-неаполитански.
А мимо брёл леший. Увидал такие перемены в обстановке и опешил. Не знал он, что друг его, лесник Ванька, давно уехал. Но занавесочек на окнах у него отродясь не было. От кого ему в лесу прятаться за занавесочками? Стоит леший и чешет свою вшивую голову. Как быть-то? То ли в гости попроситься, то ли мимо пройти. Жизнь у лешего однотонная и скучная – а тут вроде как приключение проклюнулось. Решился он в дом зайти. А там…
На столе ещё картошка в чугунке осталась, печка горячая – тепло в домике. Да только баба Яга на диванчике разные звуки издаёт. И ни одного приветливого. Стоит леший и её разглядывает. Откуда чудо такое? Таких баб еще в инквизицию всех поджарили… Как ей удалось в первозданном виде сохраниться? Дантистов, правда, в лесу нет, но на голове модная прическа «лисий хвост». Баба Яга вроде постарше должна быть, древнее ведь создание. А этой ну никак не более двухсот лет. Стоит леший, её рассматривает. Баба Яга во сне его почувствовала и застеснялась, одеялом прикрылась. От зависти у лешего глаза на лоб вылезли. Дёрнул он одеяло на себя. Он, бедный, мерзнет в лесу, а эта ведьмочка в одеяло кутается при тёплой-то печке.
Сдёрнул он одеяло и бежать. А баба Яга, молодуха, за ним в погоню. Он направо – и она направо, он налево – и она налево. Вот он уже и как заяц бегает зигзагами, и как олень прыгает, головой до веток нижних достает, и как змея по земле прополз – спрятался. А она его повсюду почти догоняет. Прямо зверь, а не баба! Выдохся он совсем, но одеяло никак невозможно ей отдать. Наконец ему счастье в жизни привалило. Зима ведь на носу.
– Подари мне одеяло, – остановился и говорит ей. – У меня дома нет, на снегу спать холодно.
– С чего бы это? Мне самой нужно! – отвечает эта спринтерша.
– Будь человеком, – опять просит леший. – давай, я тебя взамен охранять буду!
– От кого это, хочется мне знать? – злые глазки сощурила захватчица.
– Да хоть от тебя самой! Совсем за собой не следишь. Ты откуда такая лохматая? – Разговор перешел в заманчивую стадию.
– На себя в озерко посмотри, – плюнула ведьма. – То ли ленивец с дерева слез, то ли это кошка персидская драная!
– А ты меня в дом пригласи – я там в зеркало посмотрюсь. Я между прочим, Ванькин друг.
– Не знаю никакого Ваньки! Ещё скажи, что ты в избе прописан, – захохотала старая мегера.
– Да почти что! Ванька мне давно сказал: все моё – твоё! Только я не знал, что он куда-то делся. Давно не виделись.
Звери сидят по веточкам да за деревьями прячутся. Интересно им, чем это всё закончится. Драка будет или мир. Надеются, что баба Яга их домик вернёт и лес покинет. Одеяло леший пока за спиной держит, а баба Яга белый клык демонстрирует.
Спорили–спорили до ночи. А баба Яга ночью не видит. Глаукома, наверное. Пришлось ей лешего под ручку взять да на него опереться, а то всюду сучья да рытвины. Тут уж не до одеяла.
Вот так началась их совместная жизнь. Хорошо, что ружьё лесник с собой взял. А то леший прожорливым оказался, или баба Яга была отличной поварихой. Зайцы его боялись как огня. Капканов понаставил и половину зайцев съел. А раньше вегетарианцем был.
Но однажды… пришел в лес Серый Волк. Не простой, а тот самый-самый Серый Волк. Его волчата лешего подальше в лес заманили. Серый Волк пришел к бабе Яге в парике со стрижкой “Удлиненный боб” да в чёрных очках, да в костюмчике от Джорджо Армани, да с улыбкой во весь зубастый рот, как настоящий американец. Она и растаяла как Снегурочка. Есть такие женщины, которые вроде нормальные с виду, а тают от любви. Серый Волк не растерялся, хвать одеяло – и бежать.
Вернулся леший домой. В доме тишина, только мышки под полом скребутся и посреди комнаты лужа на полу большая, контуром кого-то напоминающая. Кто бы мог подумать, что баба Яга – урожденная Дурочка, влюбилась в Серого Волка с первого взгляда?! Что эта чистая, как слеза, лужа – она и есть. Оглянулся и с ужасом увидел, что на кровати одеяла нет! Вот, думает, каковы женщины. Правильно мудрецы говорят: не верь женщине, не верь! Украла самое желанное, самое нужное, самое ценное. Хорошо, хоть избушку оставила.
Так и кончилось счастье Лешего. Не ходите, дети, по лесу гулять. Там злой Леший сидит и плачет на крылечке домика лесника. Подумывает в город съездить и там у кого-то одеяло украсть, но боится имущество без присмотра оставить.
Вокруг него звери сидят и думают, что он бабу Ягу очень любил. И что, может быть, хотя бы мышкам позволит ему компанию составить. Про продукты в погребе придется забыть навсегда...
Серый Волк своих волчат в кроватке украденным одеялом укрывает и рассказывает им про странную бабу Ягу, которая превратилась в лужу. Под этот рассказ они всегда быстро засыпают. Леший всю ночь с боку на бок ворочается, уснуть не может. Никак не может одеялко забыть.
А волчата во сне путешествуют по далёким чужеземным странам, где всё не так, как дома; по подземным царствам и морям, совсем не рискуя жизнью; поднимаются на самые высокие разноцветные вершины мира и летают на огромных птицах над пропастями; плавают в самых глубоких океанах с никому не известными чудовищными рыбами с пастью размером с высотный дом, которые могут проглотить целый корабль; мгновенно перемещаются на планеты в других галактиках и общаются с их причудливыми жителями; разговаривают с диковинными животными и рукой достают до самого Солнца! Но под утро всё забывают.
Никто так никогда и не догадался, включая самого лесника, хотя мог бы, что одеяло-то действительно волшебное, заговорённое! Старуха из Египта не врала. Поэтому так быстро под ним засыпается и так сладко под ним спится. Только оно единственное на свете! А ваше, случайно, не такое?