Уроки астрономии

Маруся шла к дому бабы Дуси и изо всех сил делала вид, что идет просто так, по своим делам и ничего такого не замышляет. А на самом деле с самого утра она думала только об одном. Ей именно сегодня, десятого июля тысяча девятьсот девяносто пятого года, нужно было заглянуть в то самое окно бабы Дусиного дома.
Окно это не давало девочке покоя с самого начала летних каникул, когда она приехала к бабе Вале в деревню. Ей казалось, что за ним скрыта какая–то тайна и эта тайна манила ее неимоверно, даже ладони чесались, когда она об этом думала.
И вот Маруся в то утро как ни в чем не бывало вылезла из–за стола, шумно отодвинув стул в сторону. Брат Дима, который был младше Маруси почти на три года, еще доедал сырники и его губы и подбородок были вымазаны в сметане и малиновом варенье. Варенье было свежее. Первая варка. Оно еще не загустело и манило ароматом и ярким цветом съесть еще ложечку. Что Маруся и сделала. Ам!
– Баб Валь, спасибо! Все было очень вкусно! – она подбежала и чмокнула бабушку в щеку, а потом направилась к двери.
– Ты куда, егоза?
– Да так, погулять, – неопределенно ответила девочка и выскочила на улицу, пока брат не увязался за ней.
Во дворе гуляли гуси. Они увидели Марусю и громко зашумели. Девочка прошмыгнула мимо них и вышла на деревню. Итак, ей предстояло пройти мимо трех домов: тети Нины, дядя Феди и дядя Аркаши. Спуститься с горки в овражек, пройти его по доске и подняться в горку прямо к дому бабы Дуси.
Крылечко у ее дома самое красивое на деревне. Оно прилеплено к стене с окошком, прямо под которым стоит скамейка. Над крылечком крыша, свободный угол которой придерживает огромный деревянный столб, украшенный резьбой. Получается, если подняться по ступенькам – раз, два, – то справа будет стена с окошком, слева – столб, поддерживающий крышу, и перила с балясинами под ними, а прямо – дверь. Все деревянное, выкрашенное в темно–бардовый цвет.
И вот именно окно, выходящее на крыльцо, не давало девочке покоя. Что там за ним прячется? И зачем оно там? Прямо над скамейкой! На нее так легко встать и заглянуть внутрь.
Маруся посмотрела по сторонам. Увидела березовую ветку, подняла ее, повертела в руках. И так размахивая ею, пошла по тропинке мимо дома тети Нины и дяди Феди. У них был общий двор, по которому расхаживали курицы. Белая лохматая собачонка, которую звали Мулька, лежала у входа в огород. Она знала девочку и не обратила на нее внимания.
Потом Маруся прошла мимо дома дяди Аркаши, где как и у них, жили гуси. Гусак огромный, с широкой грудью и большой шишкой на лбу, хоть и был горьковской породы, славился скверным характером. Всегда так и норовил ущипнуть за пятки. Но Маруся знала секрет. Если растопырить в стороны два пальца: указательный и средний, а остальные прижать к ладони, то гуси не тронут. Что она и сделала. Гусак побежал к ней. Но на пол дороги остановился. Вытянул далеко вперед шею, закрутился на месте.
– Работает, – обрадовалась девочка. Махнула палкой и сбежала в овраг, широко раскинув руки. Ух! Прошла по шаткой доске. После дождя как раз в этом месте собиралась огромная лужа, но сейчас под ней было сухо. Высохшая грязь растрескалась на солнце и была похожа на землю с другой планеты.
И вот Маруся оказалась у заветного крыльца. Оглянулась по сторонам. Никого. Обычно по утрам, до жары все соседи торчали в огороде или смотрели сериал по телевизору после девятичасовых новостей.
Девочка поднялась на крыльцо – раз, два. Бросила ветку и залезла на скамейку. Коленями почувствовала теплую шершавую поверхность. Осторожно выпрямилась и очутилась лицом к лицу со своим отражением. Окно было занавешено белыми занавесочками в мелкий синий цветочек, но между ними была черная щель. Девочка прижала нос к носу своего двойника как раз в этом месте и приложила к щекам раскрытые ладони. Сначала она ничего не увидела, а потом сквозь темноту проступило старушечье лицо в платочке.
– Ааа! – закричала Маруся. Скатилась со скамейки, перепрыгнула две ступеньки и побежала к дому. Она не видела, как занавески разъехались в стороны и как на ее сверкающие пятки, смотрела, улыбаясь, баба Дуся.

– Откуда бежишь? – Дима стояла у калитки и смотрел на сестру.
– Да так, – Маруся согнулась пополам и положила руки на колени, тяжело дыша. Потом посмотрела в сторону бабы Дусиного дома. От калитки как раз было видно крылечко, у которого стояла старушка с клюшкой. Она помахала им березовой веткой, которую держала в свободной руке. Девочка встрепенулась.
– Мне срочно домой, – выпалила она и прошмыгнула мимо брата. Потом залезла под куст акации, который рос рядом с домом. Здесь земля была сплошь расшвыряна и изрыта курицами. В глубоких ямках скопилась серая пыль, в которой они так любили купаться, подгребая ее под себя крыльями. Сейчас здесь было пусто. Маруся нахмурилась. Наверняка баба Дуся ее узнала. А вечером баба Валя пойдет к бабе Дусе посидеть на лавочке. А еще туда дядя Федя придет, и тетя Нина, и дядя Аркаша и еще кто–нибудь. Все бабушки с округи придут к бабе Дусе на крылечко. И вот тогда баба Дуся скажет: «Валь, а ты знаешь, что твоя внучка учудила утром? За мной в окно подглядывала!» И тогда…
– Маруся! Егоза! Ты где? Иди, что дам, – это были волшебные слова, заслышав которые Маруся всегда вылазила, даже из самого-пресамого секретного места.
Буба Валя, в фартуке и косынке, стояла у двора и держала в руках хлебную корку, политую семечковым маслом и посыпанную крупной солью. Рядом стоял Дима и уже уплетал свое лакомство. Ммм, – у Маруси рот наполнился слюной.
– Спасибо, бабушка! – и она откусила. Свежий хлеб с темной корочкой, подсолнечное масло и крупинки соли, все смешалось во рту, и было так вкусно, что девочка прикрыла глаза. И тут же к ней в голову прибежала такая мысль: «Сейчас или никогда!»
– Бабушка, – выпалила она, – а ты была у бабы Дуси дома?
– А то! Была, конечно. Я жила там все свое детство.
– Как жила? – Маруся еле проглотила кусок, который в горле застрял от такой новости.
– А так. Раньше этот дом принадлежал моим бабушке и дедушке. А я жила с ними. Потом его продали. Так там поселилась баба Дуся.
– Ааа, – задумчиво протянула Маруся, – значит ты знаешь, что там внутри. Вот за тем окном над скамейкой, – и осторожно подняла на бабушку глаза.
– Знаю. Кухня там с печкой. У окна стол обеденный стоит.
– Ааа, – снова протянула Маруся и тут же добавила, – Бабушка, я сегодня в него заглянула без спроса. Ты не будешь меня ругать?
И тут бабушка засмеялась:
– Ну вот еще. Заглянула и ладно. Я в детстве тоже так делала.
И у Маруси сразу отлегло от сердца, как будто ничего и не было.

Но события вокруг бабы Дусиного дома тем самым не закончились. После обеда Маруся и Дима играли недалеко от дома с крылечком. Прыгали через овраг, бегали от гусей дяди Аркаши, ловили бабочек-белянок. Их особенно много вилось над чёрной жижей, оставшейся на месте большой лужи на дороге.

И тут дверь скрипнула, и баба Дуся вышла на крыльцо. Позвала детей:
— Идите, покажу чего.
Маруся с братом переглянулись, а потом бросились к бабе Дусиному крыльцу. Остановились на нижней ступеньке и уставились на неё.
А она раскрыла пошире дверь:
— Заходите.
Маруся застыла на месте. Смотрела, как заворожённая, на ступеньки в тёмном коридоре, а у самой все запрыгало внутри. Еще бы! Она мечтала попасть в этот дом.
А баба Дуся уже поднялась вверх, стукая палочкой о деревянный пол. Тюк, тюк, тюк. И девочка кинулась за ней на перегонки с братом. Даже ступеньки сосчитать забыла.
Дети вошли в комнату. В нос пахнуло жжёным сахаром. А дальше все как в тумане, потому что баба Дуся показала на пальтушку в углу комнаты у самой печки, про которую баба Валя говорила. А на этой пальтушке ползали два маленьких котёнка: один белый, а другой чёрный. У них уже открылись глазки, они пищали и будто что-то искали.
— Вот, кошка принесла неделю назад, а сама пропала, — сказала баба Дуся и всплеснула руками, — Молоком их выкормлю. А гулять с ними мне тяжело. Вас хочу попросить.
Маруся снова подняла на бабу Дусю глаза. Когда она волновалась, ее глаза становились огромные, как две вишни.
— Ну, берите их и на крыльцо, — поторопила детей хозяйка. Маруся схватила черного котёнка, брат — белого и они выскочили на улицу. Уже на крыльце дети сели на прогретые солнцем доски и переглянулись. Брат пожал плечами, а Маруся засмеялась. Вот так день! Чудеса какие-то.

Теперь каждое утро Маруся с братом вскакивали спозаранку, чтобы побыстрее съесть завтрак и бежать к бабе Дусе.
Чёрного котёнка они назвали Уголёк, а белого — Сахар. Они были уверенны, что это два кота. Баба Дуся поселила новых постояльцев прямо за дверью, ведущую на крыльцо.
— Гадят дома, — сказала она, – А мне убирать тяжело.
А детям что? Даже проще. Баба Дуся дверь не закрывала. Они приходили, забирали котят и возились с ними до обеда. Они бы и после обеда с ними возились, но надо было помогать бабушке и делать дела: прополоть лук, полить капусту, собрать колорадских жуков. Бабушка говорила, что без этого никак, если они хотят нормальными людьми вырасти.
А вечером после ужина дети снова бежали на крыльцо к бабе Дусе. Бабушки со округи сидели на лавочке, спорили, когда Хулио из сериала жениться на Марии, и обсуждали, что нового учудила соседка баба Тоня, а они играли с котятами рядом. Маруся научила Уголька лапу подавать по команде, а Сахар у брата глупенький был. Бегал только за ним хвостиком и все.
И вот однажды утром Маруся и Дима побежали на знакомое крыльцо и увидели, что на нем сидит незнакомый парень. На вид ему было лет шестнадцать — столько же, сколько Марусе и Диме вместе взятым. Очень взрослый парень в общем. Они притормозили, носы задрали повыше и прошли мимо, чинно-блино. Маруся заметила, что он их котят на коленях держит и гладит. Нахмурилась. Потом они развернулись и пошли обратно. Нужно же было как-то домой попасть.
Только они с крыльцом поравнялись, как этот незнаемый парень крикнул:
— Эй! Что вы круги наворачиваете? Я не кусаюсь. А бабушка меня предупредила, что вы придёте.
— Бабушка? — удивились дети и направились к крыльцу.
— Меня Герой зовут. А вас?
— Я Маруся, а это мой брат Дима.
— Митя значит. Ну, будем знакомы, — и он протянул руку брату, как взрослому.
Так Маруся и Дима подружились с внуком бабы Дуси. Потом слово за слово, дети узнали, что Гера не просто так приехал к бабушке. Он привёз с собой телескоп, чтобы смотреть на Луну и на звёзды.
— В городе слишком светло. Фонари, дома. Плохо видно, — пояснил он.
А потом позвал прийти к ним в гости вечером.
— Я вам дам на Луну посмотреть в телескоп. И покажу созвездие. Кассиопея называется. Слышали о таком?
Маруся не слышала, а вот Дима слышал. Девочка уставилась на брата, и он пояснил:
– Я в книжке у дедушки видел, – и тут Маруся пожалела, что дедовы книжки не читала.

Дети стали ждать вечер. Как на зло, день тянулся бесконечно долго! Маруся с братом уже справились с жуками, сорняками, с поливкой и даже ягод для компота набрали больше, чем нужно, а солнце стояло ещё высоко.
— Что с вами случилось? — наконец не выдержала бабушка, — Таскаетесь за мной хвостом! Вы здоровы? — и потрогала лбы внуков сухой тёплой ладонью.
Дети вздохнули и рассказали, все как есть.
— Значит, Гера приехал. Ага! — бабушка загадочно прищурилась.
— Приехал! — ответили дети хором.
— Хорошо. Приглашайте его завтра на чай в десять часов. Я ватрушек напеку, — и она снова прищурилась.
— Ладно, — они не стали спрашивать, что это такое с бабушкой происходит. У них о другом мысли были.
Телескоп! Какой он? Что в него видно? И — им дадут в него посмотреть! — это была главная мысль.
Вечер наконец наступил. После девяти начали сгущаться сумерки. Маруся и Дима стояли у крыльца и переминались с ноги на ногу.
— Пришли? — Гера высунул голову в кухонное окно, — Идите в огород. Я сейчас.
Ух, как им повезло! В один день побывать в чужом доме, а потом в чужом огороде. Это же так интересно. Но прямо за дверью в огород они остановились. Ещё не совсем стемнело, но мир уже стал серым, а тени, чёрные, густые – они переплетались, сливались, закручивались между собой и создавали причудливые фигуры. Бррр…
Тут дверь скрипнула и они услышали голос Геры. Хорошо, что он сразу заговорил, а то бы пришлось закричать. Гера включил фонарик:
— Ну, пошли.
Маруся с братом сразу забыли, что минуту назад чего-то боялись. По еле заметной тропинке дошли до пятачка среди грядок с клубникой. Там уже стоял телескоп на треноге: длинная труба, один конец узкий, другой, тот который смотрел в небо — широкий.
Маруся сразу дотронулась до него. Почувствовала, какой он холодный и гладкий.
— Ну что? Кто первый?
Брат сразу выскочил вперед, Маруся даже сказать ничего не успела:
— Младшим надо уступать! — и вцепился в телескоп обеими руками.
– Девочкам надо уступать, – пробубнила Маруся, но спорить не стала.
Эх! Время снова остановилось.
Гера говорил про какие-то равнины, долины, моря и кратеры, а Маруся ничего этого не видела, только прыгала на одном месте от нетерпения.
— Дай мне, дай мне! — шептала она.
— Пусть теперь сестра посмотрит, — услышала она голос Геры. Посмотрела в его сторону, но лица в темноте не рассмотрела. Но сама даже дышать перестала на секундочку. Взялась за телескоп, заглянула в окуляр. Нет Луны!
Дёрнулась и посмотрела на небо без прибора. Нет, на месте. Снова к окуляру.
— Вот так, — Гера чуточку сдвинул телескоп, и Маруся увидела Луну, огромную, щербатую и очень красивую.
Пищать захотелось от восторга, и она по-настоящему пискнула, и Гера засмеялся.
Потом они нашли пять самых ярких звёзд из созвездия Кассиопеи: Шедар, Каф, Нави, Рукбах и Сегин. Маруся знала, что к утру не вспомнит ни одного названия, но все равно старалась — бубнила незнакомые слова себе под нос. Оказалось, что эти звёзды видно и без телескопа, но в телескоп на них смотреть было интереснее.
Потом Гера проводил детей до дома с фонариком. Бабушка встретила их словами:
— Вернулись, гулёны!
И они на перегонки с братом начали рассказывать сразу обо всем.
— Бабушка, а ты знаешь, как понять, растущая Луна на небе или убывающая?
— Нет, не знаю, — бабушка хитро прищурилась.
— А надо мысленно палочку пририсовать. Если получится буква Р, то Луна растущая.
— Надо же! — бабушка помогла внукам раздеться и залезть под одеяло.
— А в Кассиопее пять самых ярких звёзд: Шедар, Нави, Редбах, Сеган и, ой, не помню.
— Каф может быть?
— Каф! — Маруся уставилась на бабушку.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю! — бабушка уклонилась от ответа, – А теперь спать! – и погасила свет.

Рано утром бабушка напекла ватрушек, как и обещала. Маруся с братом сбегали в огород за листочками для чая. Мята, мелисса, малина, чёрная смородина, земляника — все шло в заварку. На стол бабушка постелила скатерть, в центр поставила широкую тарелку с ватрушками и крынку с холодным молоком. Вазочки с вареньем из клубники и вишни расположила рядом. Из серванта достала одинаковые чашки — небольшие, в разноцветный горошек.
— Маруся, ложки принеси, — девочка сразу поняла, что нужны не обычные ложки, а другие, из ящика в дальней комнате. Там пряталась плоская квадратная коробка, а уже в ней на красной атласной ткани лежали столовые приборы — как говорила бабушка. Там были ложки для супа, ложки для чая — сахар размешивать, и ещё совсем крошечные ложечки. «Чтобы младенцев кормить», – так думала Маруся, потому что ими никогда не пользовались. Она взяла пять чайных ложек и вернулась обратно на кухню.
— Идут, идут! — брат прибежал на кухню румяный, радостный.
Бабушка сразу оглядела стол:
— Так, так, все ли на месте? Маруся, сахарницу поставь. Баба Дуся любит, чтоб сладко было.
И ещё раз осмотрела угощения. Такой нарядный стол бывал только по праздникам и Маруся об этом сказала.
— Конечно, у нас праздник, — согласилась бабушка, — Баба Дуся к нам идёт! Учись давай красоту наводить. Кроме нас самих никто это не сделает.
На улице скрипнула калитка, мимо кухонного окна проплыл бабы Дусин платочек и вихрастая голова ее внука. Гера мимоходом заглянул в окно и подмигнул Марусе.
От неожиданности она вытянула лицо, будто он ей язык показал.
Хлопнула входная дверь и вот тут уже бабушка сорвалась с места, закудахтала:
— Доброе утречко! Как я вам рада. Вот тапочки. Можно и разутыми — полы чистые. Кудах, кудах.
Маруся сбегала к зеркалу и заправила торчащие волосы в косу. Вот тут брат по-настоящему показал ей язык, а она ему.
Все расселись по своим местам. У бабы Дуси был самый удобный стул с высокой спинкой.
В начале было как-то неловко при гостях. Дети бабу Дусю только на крыльце до этого видели. А Гера вообще их смущал. Оделся ещё по-городскому в брюки с рубашкой. Маруся поправила своё деревенское платье, которое было ей уже коротковато и старалась смотреть в тарелку с ватрушкой. А ватрушки у бабушки получились знатные! Они напоминали летнее солнце: огромная белая серединка и золотистая корочка вокруг.
А потом бабушка вспомнила какой-то учебник по астрономии:
— Помнишь? — обратилась она к Гере.
— А то! Воронцов–Вельяминов. Вы меня тогда спасли от скуки, баба Валь.
— И сейчас смотрю астрономией интересуешься?
— Интересуется, еще как! — перебила баба Дуся, — Навёз с собой телескоп, линзы всякие. Ночами не спит. Отдыхать он приехал, называется. Вона кто виноват, оказывается, — баба Дуся причмокнула и отпила из чашки чая.
— Получается, что я, — бабушка прищурилась.
А сама кивнула Диме:
— Ну-ка принеси.
Брат сорвался с места, с грохотом отодвинув стул. Маруся знала, куда он побежал. В дальнюю комнату. Там на верхней полке стояли книги, оставшиеся от деда. Некоторые были из школьной библиотеки с синим штампиком. Как они у деда оказались — загадка. Бабушка на вопросы о книгах махала рукой:
— Да, хулиган был ваш дедушка, — и весь ответ.
Дима принёс учебник с чёрной обложкой, на которой будто белую краску разлили: вся она была в разводах, пятнах и кружочках.
— Да, он! — Гера встрепенулся, заулыбался.
Он держал книгу и гладил ее.
— Я ведь каждую царапку на обложке помню. Успел за то лето выучить.
— Вот, я хочу тебе ее подарить, — сказала бабушка.
Гера поднял глаза:
— Нет, баба Валь, давайте ее лучше Марусе отдадим. Кажется, она интересуется астрономией, — и протянул книгу девочке.
И Маруся почувствовала, что щекам стало жарко.
— Марусе, так Марусе, — согласилась она. Книга перекочевала в руки девочки.
Чаепитие продолжилось. Гера много вспоминал то лето, когда его привезли к бабе Дусе на все три месяца. Оказалось, что Маруся его уже видела, когда ей было три года, но она этого не помнила. Она сидела, тихонько ковыряла ватрушку, и думала о книге по астрономии. Теперь ей предстояло выучить все царапки на обложке. И было в этом что-то волнительное.

А потом случилась «авария». Маруся шла к бабе Дусе мимо дяди Аркашиного дома. Гусак с шишкой на лбу погнался за ней, она шарахнулась от него и упала. На ровном месте упала. Бац и уже лежит. Гусак сразу к ней потерял интерес. Загоготал и победителем вернулся в стаю. Гера увидел с крыльца подбежал к ней.
— Чем ударилась?
Маруся показала на ногу. У сандалии порвался ремешок, от колена до ступни шла зелёная полоса — это она проехалась по траве, но самое главное — лодыжка покраснела и набухла буквально на глазах.
— Ох!
Гера подхватил девочку на руки и понёс домой.
Бабушка сразу вытащила кусок замороженного мяса, завернула его в полотенце и прижала к ноге, а потом сбегала к соседу дяде Боре. У него машина была. И они поехали в райцентр ко врачу.
Вернулись уже после обеда. У Маруси оказалось растяжение связок. Сказали месяц ногу не беспокоить, то есть не бегать, не прыгать, побольше сидеть на месте. Девочка приуныла. А бабушка почему-то обрадовалась:
— Ну вот наконец я тебя вязать научу.
Дима стал ходить к бабе Дусе один. А Маруся то стучала спицами, то листала учебник по астрономии и вспоминала, как Гера нес ее домой на руках.
Через пару дней она готова была плакать навзрыд. Лето, каникулы, котята у бабы Дуси, Гера, а она прыгает по дому на одной ноге и на улицу выйти не может.
Тут скрипнула калитка. «Димка домой идёт», — подумала она и посмотрела на часы. Было всего одиннадцать — слишком рано для брата.
Хлопнула входная дверь и она услышала голоса. Сердце подпрыгнуло к горлу. Дима был не один. С ним был Гера! Она пригладила волосы и села поровнее в кресле. Больше ничего не успела сделать.
— Привет, герою! — на всю комнату сказал Гера.
— Почему герою? — насупилась Маруся.
— Потому что в десять лет сидеть дома весь день — это тяжело, надо быть героем. — пояснил он и присел на корточки. С его рук спрыгнул Сахар и побежал к Марусе. Дима принёс Уголька.
— Мы все вместе решили тебя навестить.
— А Уголёк оказывается девочка, — сообщил Дима.
— Давайте тогда придумаем ей другое имя, — предложила Маруся.
— Какое? — все призадумались. И тогда ее взгляд упал на учебник по астрономии.
— Кассиопея! — закричала она.
— Очень хорошее имя, — согласился Гера. — Тогда и Сахару нужно что-то другое придумать, поинтереснее.
— Шедар! — снова выкрикнула девочка.
— Кассиопея и Шедар. По-моему, классно. — согласился Гера.
Маруся была счастлива. А вечером бабушка предложила взять черного котёнка себе.
— Чтобы тебе дома веселее было.
Маруся чуть не вскочила с кресла, чтобы обнять бабушку.
На следующий день Гера снова зашёл в гости вместе с котятами.
— Завтра я уезжаю, — сообщил он, — Вот зашёл попрощаться.
В комнате сразу потемнело. Видимо солнышко спряталось за тучки.
Гера увидел, что она погрустнела, и щёлкнул ее по носу.
— Эй, давай не грусти, — сказал он, — Астрономию изучай. А подрастешь немного, приеду, женюсь на тебе, — и подмигнул ей.
А потом пришёл Дима. Гера оставил Кассиопею, подхватил Шедара и ушёл. Маруся прижала к себе черного котенка. Ей показалось, что лето закончилось вместе с их уходом. И она на время забыла, что впереди ее ждал целый август и наверняка ещё что-то интересное, просто она об этом пока ничего не знала.