Музей Человечества

На обычном уроке окружающего мира Коля Огородников задал необычный вопрос. Марина Павловна рассказывала про фотосинтез: как растения впитывают солнечный свет, а потом отдают кислород, которым дышит все живое. Коля поднял руку, дождался, пока учительница его заметит, и сказал:

— Извините, разве то, что вы рассказываете — это самое важное?

Класс сперва помолчал, а потом засмеялся. А Марина Павловна очень удивилась:

— Если уж не кислород, что же ты считаешь важным?

Коля еще сильнее расстроился, что учительница не понимает:

— Вы ведь преподаете окружающий мир! Вы должны знать, что всего лишь через несколько миллиардов лет наше Солнце перегорит и погаснет!

На это Марина Павловна не сразу нашлась, что ответить, потому что Коля говорил правду. Солнце похоже на горящий костер, но однажды гелий, его топливо, закончится. Учительница попыталась объяснить, что если Солнце и погаснет, это будет очень нескоро, и никто в классе этого не увидит. Но таким ответом не остался доволен ни Коля Огородников, ни его одноклассники.

— Зачем тогда фотосинтез, если все погаснет? — спрашивали одни.

Даже Рита, самая умная и тихая в классе, подняла руку и спросила:

— Я вот хорошо учусь, что же теперь — мне это не понадобится, когда погаснет Солнце?

Учительница решила, что нашла ответ:

— Когда Солнце начнет гаснуть, — сказала Марина Павловна, — мы сможем улететь на космических кораблях на другую планету.

Некоторым очень понравилась такая идея. Леша Сазанов попросил забронировать ему билет на инопланетном корабле. Алиса сказала, что уже сейчас бы улетела заранее. Только Коля Огородников еще сильнее загрустил — ему не хотелось на другую планету.

На перемене он сел на подоконник, и лицо его расплылось — он собирался плакать. Одноклассники почувствовали: с Колей нехорошо. Окружив его, каждый пытался утешить.

— Не надо будет физику сдавать, когда Солнце погаснет! — напоминала Алина.

— Ты еще, может, за миллиард лет накопишь на билет на другую планету, — предлагал Сазанов.

Но Коля не слышал никаких доводов.

— Какой смысл,- размазывал он слезы — если никто не узнает про нас, людей, и что мы делали.

Все замолкли, потому что раньше, честно признаться, не думали о таком.

— Мы должны сделать музей, — сказал вдруг Миша Ветров, — Тогда останется память.

Сазанов высказал сомнение:

— Кто же будет помнить, если Солнце погаснет?

— Ну и что? — ответила Рита. — Может, инопланетяне прилетят и расследуют наш музей. И в матрице все сохранится.

Эта идея всем понравилась, и стали обсуждать, что будет храниться в музее. Огородников немного расслабился и предложил:

— Давайте каждый принесет из дома, что может.

— Родители не дадут уносить, — возразила Алина.

— Значит, надо брать то, что родителям не нужно, — догадалась Рита.

— У нас дома очень много вещей лежит без дела, — поддержал Миша, — Даже игрушки, которыми я играл маленький. Пусть все будет в одном месте, и со стороны сделается понятно все про нашу Землю.

Когда с этим определились, начали прикидывать, где будет располагаться музей. Место быстро вспомнили: старая голубятня во дворе у Сазанова. Теперь в ней уже не жили голуби, это было, говорят, давно, когда родители одноклассников были маленькие. Но само место осталось. Мальчишки и девчонки из разных дворов там играли, когда было тепло. Под крышей бывшей голубятни осталось помещение, защищенное от дождя и снега. Теперь каждый пообещал принести что-то ненужное родителям, но хорошее из дома. Это и была бы коллекция Музея Человечества на случай, если Солнце погаснет.

После уроков неделю ребята расчищали комнату в голубятне и одновременно собирали будущие музейные экспонаты. Первым оказался Ветров со своими бывшими игрушками. Целая россыпь пластмассовых солдатиков встала в строю на старой тумбочке, которую они приволокли в голубятню.

Рита принесла куклу, которая давным-давно была ее мамы. Мама давала ее поиграть Рите, пока не купили куклы более модные. Несколько лет старая кукла провела на полке в коридоре, но Рита про нее не забыла. Теперь игрушечная девочка смотрела в окно голубятни, приосанившись в своей фетровой шляпке.

Сазанов приволок виниловые пластинки с песнями, которые никто из ребят не слышал. «Все равно их не на чем крутить», — объяснил он.

Близняшки Филипповы явились в музей — хотя им ничего про этот свой проект Огородников с друзьями сказать не успели. Но слухи уже распространились по классу. Две сестры подарили в общую коллекцию альбом фотографий. Этот альбом их бабушки собирали еще в прошлом веке, и никто в семье Филипповых уже не узнавал почти никаких людей на снимках. Но, надеялись Филипповы, инопланетяне в случае чего разберутся.

Алина всех удивила, когда сдала в общую коллекцию Книгу о вкусной и здоровой пище. Эта книга была в семье Алины сто лет, только никто никогда не готовил по ее рецептам — хотя блюда на некоторых картинках выглядели очень аппетитно.

Так дело пошло — Музей Человечества, пополнялся постоянно. Ребята из других классов присоединились к затее класса «В». Все, что было не нужно взрослым, оказывалось необходимым в музейной комнате голубятни. Здесь скопились картинки, мясорубки, старые скакалки, кассеты, фломастеры, непонятные приборы, пылившиеся в папиных мастерских, мамины позабытые помады, книжки прочитанные и непрочитанные, шкатулочки и пузыречки, оставшиеся от чьих-то бабушек, и многое другое.

Многие удивлялись, что один человек так и не сдал ничего в музей и все тянул — ведь это был Коля Огородников. Из-за его фантазии началась вся затея, а теперь он ее не мог поддержать.

— Скажи честно — жадничаешь! — подначивал Сазанов.

— Отстань, — отвечал Огородников, — Солнце еще не скоро погаснет.

Но в конце концов Коля явился в музей с конвертом. Ребята дежурили по жребию после уроков — чтобы никто незнакомый не забрел в хранилище по незнанию. В тот день дежурным был Сазанов. Коля положил конверт на тумбочку экспозиции и сказал ему:

— Это мой вклад в музей, но смотреть его нельзя. Он только для посетителей через сто лет или когда прилетят инопланетяне.

Сазанов уставился на одноклассника ошарашенно, но не придумал, что сказать. И читать письмо действительно не решился — вдруг его же и разыгрывают.

Шли дни, заканчивалась первая четверть, а в голубятне холодало. Дежурить становилось не так приятно, поэтому порой кто-то из ребят пропускал дни. Однажды Ветров возмутился:

— Моих солдатиков стало меньше!

И был прав: взвод пластиковых воинов на тумбочке сократился. Осталось непонятно, забрал их кто-то посторонний, взяли для опытов инопланетяне, или сами солдаты строем ушли в поход в один осенний вечер.

В другой раз Рита обнаружила исчезновение куклы в фетровой шляпке. Тогда пролилось много слез, одноклассники искали игрушку не только в комнатке голубятни, но и на нижнем этаже, и во дворе под дождем. Как будто и кукла могла уйти куда глаза глядят.

В разгар поисков появились близняшки Филипповы. Одна из них, Наташа, призналась, что взяла куклу поиграть взаймы. Света, ее сестра, строго сказала:

— Я же тебя предупреждала, попроси разрешения или играй прямо здесь.

— Но я же все равно верну! — отвечала Наташа.

Рита осталась очень расстроена:

— Это не простая кукла, а мамина, ее нельзя просто так давать всем играть.

— Ну ты странная, конечно! — удивился Сазанов, — Если нельзя, так и не приносила бы в музей. А если твоя мама не заметила, что она в музее, зачем беспокоиться?

Но Огородников вступился за Риту:

— Ничего странного, ведь пока Солнце не погасло, это все еще немного наши вещи, а не только музейные, не будущие инопланетные.

Одноклассники решили сделать новые правила. Все экспонаты в музее переписали, чтобы ничего не пропало внезапно. Стало можно брать какую-нибудь игрушку или вещь во временное пользование — только не больше, чем на три дня, под ответственность дежурного.

Пока велась перепись экспонатов, Колю снова спрашивали, что за письмо в его конверте. Ветров даже предлагал полностью переписать содержимое для порядка. Однако Огородников стоял на своем: что сказано в письме, прочитают только в экстренном случае, если Солнце погаснет.

Может, споры о конверте Коли на следующий день продолжились бы, но следующее пополнение в коллекцию затмило все. Его вручила Музею Человечества Рита. Точнее, просто явилась, никого не предупредив, с огромным рыжим котом в охапке.

— В подъезде у нас поселился. — мрачно объяснила Рита, — А брать мне нельзя, у меня аллергия. Хотя я бы все равно взяла, но мама не разрешила ни в коем случае. Поэтому вот.

— Куда уж «вот»? Это же музей, а не зоопарк. — пробурчал Сазонов. — Его ведь еще кормить надо.

— Но девочки — и Алина, и сестры Филипповы, — коту дико обрадовались, поэтому отпускать его не хотели нипочем.

— Мы будем сами его кормить, принесем из дома! И дежурить по очереди! — обещали они.

— А вдруг мне не хочется? — не сдавался Сазонов.

Миша не мог понять, нужен музею кот или нет, тогда Коля снова встал на сторону Риты и напомнил, что коты бывают во многих музеях. В Эрмитаже, например, их десятки: числятся коты и кошки настоящими работниками со всеми документами, потому что берегут экспонаты от мышей.

Дежурства возобновились в полную меру. Кот прижился в голубятне быстро и его полюбили. Неизвестно, кто первый придумал называть хранителя выставки Шерлоком, только с тех пор так и повелось. Сазанов, который в первый день протестовал против животных в музее, прикипел Шерлоку до того, что заставлял своего домашнего кота Барсика делиться с музейным котом кормом.

Все-таки ночью караулить музей никто из друзей не мог. Коля беспокоился, что Шерлок как-нибудь ночью убежит, и одной важной частью Музея Человечества после угасания Солнца станет меньше. Беспокоился он и что от дождей со снегом крыша протечет. Что испортятся экспонаты... и его письмо.

Однажды Огородников пришел на дежурство после школы, а уходить не стал. Еще раньше утром он написал родителям письмо. В нем Коля рассказывал, что не может больше учиться в школе и жить с ними, поскольку должен работать в Музее Человечества. Теперь Огородников остался наедине с рыжим Шерлоком, который сидел, нахохлившись, на подоконнике.

— Ничего, — говорил Коля коту, пока они оба ждали вечера. — Нам вдвоем не будет скучно. А потом я газовую горелку принес походную и сосиски. Как-нибудь проживем.

О своем плане Огородников рассказал Рите. И одной ей признался, еще кое в чем — у него скоро появится маленький брат или сестра. Поэтому родителям без него будет все же не очень скучно.

— А я зато все будут охранять и днем и ночью в музее, — говорил Коля Рите по дороге из школы. — И Шерлока, и все. Если инопланетяне вздумают прилететь, посмотреть, так я все объясню.

Рита просто глядела на него прямоугольными какими-то глазами ничего не отвечала. Потом двинулась в сторону своего дома, но несколько раз оглянулась еще на Огородникова. Теперь Коля сидел, вспоминая их с Ритой разговор, дрожал и гадал, не считает ли одноклассница его совсем чудиком. Внезапно его мысли прервал звук чьих-то шагов по лестнице.

«Неужели Рита пришла сюда сторожить музей со мной? — подумал Огородников. — Это, наверное, было бы приятно. Но и как-то опасно».

В голубятню вошел Ветров, он почти не удивился, увидев друга в музее под вечер, сказал:

— Привет!

И деловито пошел к своей армии на тумбочке.

— Привет, — хмуро ответил Коля, потому что хотел еще подумать в одиночестве. — А ты чего здесь делаешь?

Миша пожал плечами:

— У нас общий музей. Если честно, я иногда прихожу сюда к своим солдатикам. То есть, музейным. Ну, играю немного. Хорошо, что они музейные, но если по правде, иногда мне было приятнее, когда они были мои.

Огородников внимательно посмотрел на Ветрова, который уткнулся в солдатиков.

— Миша, — спросил он, — Это же ты унес часть своих солдатиков домой?

Отвечать прямо Мише не хотелось, он посопел, повздыхал, почесал голову, но признался:

— Ну и что? Зачем они музею все... Я только самых любимых. Ты теперь всем расскажешь?

Коле почему-то было смешно, хотя он понимал, что Миша его с одноклассниками немножко обманывал. Но злиться на друга не получалось.

— Не скажу, — решил он, — Если ты не скажешь, что я ушел из дома.

— Как ушел?

— Я здесь буду хранителем постоянно. За котом вот присмотрю. Только остальным не говори — одна Рита знает. А то кто-нибудь обязательно проговорится.

— Я рассказывать не буду, — протянул Ветров. — Просто ведь ты же замерзнешь?

— В ответ Огородников стукнул зубами.

— Ничего. Как-нибудь отогреюсь. Подвигаюсь вот.

— Тебе нужно сюда принести тепловую пушку. У моего папы есть. Может, ненужная.

— А ничего, что тут электричества нет, — пробормотал Коля.

— Провести можно... — начал фантазировать Ветров, но в этот момент случилось непредвиденное.

Кот Шерлок, который прежде всегда сидел спокойно, соскочил с подоконника и метнулся к двери. Дверь Миша не закрыл, когда вошел, поэтому в музее сделалось холоднее обычного. Может, Шерлоку не понравились разговоры друзей, или он почуял сквозняк свободы. Ветрова кот обошел, как хороший футболист, и немедленно скрылся за дверью.

Коля и Миша, толкая друг друга, бросились за Шерлоком вниз. Но не увидели ни кота, ни следов на снегу — уже сгущался вечер. Они посмотрели друг на друга, губы у каждого дрожали, в глазах была растерянность.

— Что же ты не уследил? — спросил Миша.

— А ты почему не закрываешь двери? — слабо ответил Коля.

— Давай уж поищем.

— Давай.

Они двинулись наугад, пока сверху в ветвях деревьев зашумел ветер, а в свете фонарей показались новые снежинки. Найти Шерлока казалось абсолютно невозможным — и все же он появился. Сначала Миша увидел рыжую точку, потом Коля заметил, как будто огненный снежок бросился к ним через сугробы. Кот возвращался в место, где ему было хорошо, но не это главное. За ним шли родители Коли.

Два друга смотрели, как взрослые идут к их музею. За родителями Коли почти сразу появились мама и папа Миши. Показалась Рита, которая была как будто смущенная. Вскоре и другие одноклассники Коли с их родителями оказались вокруг музея, а для полноты картины — их учительница Марина Павловна.

Колина мама обняла его и ничего не сказала. Отец смотрел на Колю грустно, но тоже не ругался. Родители Миши спросили его:

— Что же ты, тоже хотел убежать?

Папа с мамой прочитали его письмо и пошли искать — это Коля понял сразу. Теперь он даже удивлялся себе: разве он серьезно надеялся, что его не найдут? Или надеялся на что-то другое?

К нему подошла Рита и сказала:

— Прости. Я рассказала, где ты. Твои мама с папой были такие испуганные тем, что ты ушел — и я не могла ничего скрывать.

— Понятно, — ответил Коля.

Он видел, что Рита думает, будто он на нее обижается. Щеки ее порозовели, а в глазах было мокро. Но он не знал, как ей сказать, что он не обиделся, здесь все сложнее. Зато мама Коли кое-что поняла. Она присела рядом и сказала:

— Не знаю, что ты придумал про нашего нового ребенка — разве мы бы стали любить тебя меньше? И разве сам бы ты не любил ее или его? Не волнуйся, пожалуйста. Вы же не игрушки, которые можно разлюбить.

— А я и не разлюбил, — буркнул Коля, но тут же улыбнулся.

Папа Коли, который сходил на второй этаж голубятни, как раз вернулся и сказал:

— Кстати об игрушках. Вы видели, что они там собрали?

Тут уж все родители и Марина Павловна отправились наверх, посмотреть на экспозицию. Оттуда послышалось много возгласов. Кто-то не понимал или злился, но в основном мамы и папы и даже бабушки с дедушками обрадовались, увидев вещи из своих домов, о которых сами успели позабыть.

— Это же моя мясорубка! — восхищалась чья-то бабушка.

— А вот та самая пластинка! — говорил папа Сазанова его маме. — Помнишь, как мы под нее танцевали на кухне, когда недавно только познакомились?

— Кукла, моя дорогая кукла! — чуть не плакала мама Риты.

Когда первые восторги утихли, ребят спросили, зачем они унесли все эти безделушки из дома. Кажется, Ветров ответил:

— Мы хотели построить Музей Человечества!

— На случай, если однажды Солнце погаснет, — в голос подтвердили сестры Филипповы.

Не сразу, но родители поняли, что имели в виду их дети. Некоторые посмеялись, а некоторые остались серьезными. Марина Павловна даже побледнела и села на стул в музейной комнате.

— Это я их запугала! — решила она.

Папа Риты тревожно спросил Колю:

— Что ты придумал про Солнце?

Коле оставалось только объяснить про все — как они решили собирать информацию, если жизнь на Земле исчезнет, или если инопланетяне захотят заранее загрузить ее в матрицу.

— Но ведь люди давно отправили в космос специальный зонд, на котором есть информация о лучших достижениях человечества, ты не знал?

Этого Коля не знал, в чем и признался. Папа объяснил ему про зонд «Вояджер-1», который улетел в космос с золотой пластинкой — на ней записаны координаты Земли, а также рассказы о людях, их истории и лучших произведениях искусства.

— А кроме того, — добавила Колина мама, — Надо не только собирать уже сделанное, лучше создавать новое. Тогда ты будешь лучше знать, что хотел бы передать гостям с других планет, и как это сделать.

Создатели выставки краснели, не зная, что им будет за их идею. Тогда папа Коли сказал:

— И мы не нашли бы всех этих чудесных вещей, если бы... не замечательный кот!

И он указал на Шерлока, который как ни в чем не бывало сидел среди солдатиков на тумбочке.

— Что только теперь с ним будет, — огорчался Сазанов. — Это же Рита его принесла, а сама взять не может. И у меня свой старенький уже.

— Надо было нам сразу сказать, мы бы что-нибудь придумывали, — огорчилась Ритина мама.

Шерлок сидел у папы Коли на руках. Мама Коли посмотрела на папу и на кота.

— Наверное, — сказала она, — Мы здесь можем помочь. Я согласна, чтобы Шерлок пожил у нас, если Коля не против.

Так заканчивалось это приключение, к общей радости. Пока обсуждали вещи, музей и кота, Коля отозвал Риту в сторону и протянул ей конверт.

— Возьми. Я писал тебе.

Рита удивилась:

— Разве ты писал не на конец света?

— Я хотел оставить инопланетянам, чтобы оно точно не потерялось. Но теперь я думаю, лучше, чтобы ты прочитала первая.

И Рита открыла конверт, и прочитала несколько строчек — она поняла, что секрет Коли действительно был о ней. Ей стало приятно.

— Спасибо, — сказала она.

— Пожалуйста, — ответил Коля.

— Знаешь, если что, я могу зайти в гости.

— Конечно! Приходи поиграть с Шерлоком.

Тем временем, все начали расходиться. Папы, мамы и бывшие хранители музея снова забирали вещи домой. Музей Человечества пока перестал существовать, потому что люди вспомнили про свои «экспонаты» и решили еще на них полюбоваться. Миша смог получить всех своих солдатиков и так обрадовался, что часть подарил Коле. Но, конечно, предупредил, что может прийти к другу с ними поиграть.

Правда не все вещи из бывшего музея отправились домой. Парочку просто забыли, как иногда бывает. Одного солдатика из старого набора Миша все-таки пропустил — тот упал за тумбочку. А вместе с ним — фотография троюродной бабушки сестер Филипповых, только на снимке бабушка еще девушка. Солдат и девушка остались на чердаке голубятни беседовать и ждать, кто их найдет после зимы.