Прямое включение из Зябликов
Прямое включение из ЗябликовХорошо жилось Алёшке в посёлке Зяблики, тихо, спокойно. Но решил он жениться. А всё потому, что Ульянку увидел и сердце так застучало необыкновенно, как никогда в жизни. Да не тут-то было.
Ульяка невестой завидной оказалась. Умной. Не зря шесть лет в институте столичном обучалась. Глава посёлка сразу разглядел Ульянкины задатки. Целым дворцом культуры доверил командовать в придачу с библиотекой, кружком домоводства и ансамблем ложечников.
Ульянка сразу за дело взялась - организовала танцевальный ансамбль “Мотылёк”, детский хор “Колокольчики” и народный театр артистов разного возраста.
Пришла Ульянка в мастерскую к Алёшке. По делу. К театральной постановке нужда возникла реквизит особенный подобрать - карету и скамейки для спектакля. А еще доски разделочные для студии домоводства Потому не абы к кому пошла, а к Алёшке.
Он и в посёлке, и за его пределами знатным мастером числился – из старья, списанного со всех счетов, ещё какие шедевры делал. Даже заграничные мастера по интернету письма ему отправляли, секреты выуживали, деньги сулили. Но Алёшка ни в какую. Все для Зябликов, все для России! Однажды случай был, Президент объезжал города и селения страны – с народом разговаривал, предложения записывал, проверки учинял. В общем, порядок наводил, чтобы людям жилось лучше и веселее.
И как по закону подлости, только он посёлок Зяблики навестил, благодарность Ульянке за отличную работу выписал, как посреди дороги недоразумение случилось. Из лесополосы в поле зайцы поскакали. Шустрые, ушастые и прямо перед машиной президента. Ему зайцев жалко стало. Крикнул водителю: “Стоять. Дорогу ушастым!”
Водитель, дело ясное, остановился по команде, но как-то резко, не бережно. Машина осерчала от такой грубости. И что вышло? Дёрнулась и на камень древний наехала. Колесо повредила и что-то ещё. Водитель колесо поменял, а завести не может. Что делать? Вернулся в Зяблики за выручкой. Ну тут ему каждый встречный говорить стал, что без мастера Алёшки делать нечего. Скоро сумерки. Так быстро только он управиться.
Повезло и водителю, и президенту, что в тот день Алёшка дома был, ковал перила фильдеперсовые для мостика через речку Зяблонька.
Оторваться пришлось. Все же, дело государственной важности – починить машину главе государства.
И что вы думаете? До первой звезды успел. Говорит: “Уважаемы президент, вам бы всю машину у меня на починку оставить! Я бы ей и крылья приладил, и мотор новый – забыла бы, что значит – ломаться!”
Президент сказал, что дело это хорошее, подумать обещал и по делам поспешил. А в благодарность за талант отправил Алёшке новое изобретение инженеров московских – дрель самовёртку. И держать её в руках не надо – только команды давать – что открутить, что покрутить. Полезной в хозяйстве вещью оказалась.
Алёшка с ней ещё больше и лучше чинить стал. Жители Зябликов к нему обещались за разным: то крылечко прохудится, то рама оконная заскрипит старостью, то замок пружины потеряет. Выходило, что и сердца хозяев чинил мастер наш. Ну, а как? Дело ясное - старая вещица сердце греет историей. Вон соседка Свиристёлкина ни в какую не желала дверь на калитке менять, а пора бы – от ржавчины дыра образовалась. Свиристёлкина причитала: “Не могу, это ведь дед мой дверь варил. Память. В окно глядеть грустно станет! Помоги Алёша!” Ни и что. Покрутил-повертел Алёшка – что-то убавил, что-то прибавил и дверь почти как новенькая. Радости-то было. Свиристёлкина для Алёшки оладийин нажарила да не простых, с яблоками из своего сада. А яблоки она берегла. Говорила: “Дедовы. Память. Сама ем, чтоб не забывать”.
Еще любил Алёшка собирать старинные предметы – прялки, сундуки, шкатулки. Где дверцу покрутит, где лаком вскроет и всё с настроением. Они благодарностью платили - лучше новых казались.
Много слышала Ульянка о таланте и золотых руках Алёшка, навестила его.
Алёшка как увидел гостью, слова забыл, только стоял, улыбался да головой кивал. Если бы не кошка его, премудрая - Василёна, так бы и молчал, лупал глазами. Василёна увидела, что с Алёшкой творится, прыгнула с печки прямо на плечо хозяину. Не молчи, мол, олух, реагируй!
Ульянка засмеялась, Алёшка опомнился, выслушал просьбу, пообещал исполнить. И все улыбается, задумчивым стал.
Василёна муркнула, хвостом по половице стукнула – дело ясное, любовь на Алёшку свалилась вместе с Ульянкой. Вот и причина перемен. Ну а что – парень он в самом расцвете сил, холостой и тоже жених завидный. Василёна на подоконнике пристроилась, наблюдает за Алёшкой, лапки начищает.
А тот рад стараться - собрал карету со скамейками для спектакля и вырезал доски разделочные для студии домоводства.
Ну и справки наводить стал – не имеет ли Ульянка жениха? На сердце и хорошо, и волнительно. Ну, дела! Жил не тужил, а тут Ульянку встретил.
Пошёл за советом к деду Пантелею. Его все жители в Зябликах уважают. Он раньше в газете работал и умные статьи писал о науке и окружающем мире, а теперь на пенсию вышел и блог о жизни посёлка в интернете ведет. К нему за советом народ от куда только не обращается. Дед всем отвечает. Говорит, что советы давать дело легкое. И вообще – опытом делится – благородно.
Вот и Алёшка тут как тут. За опытом. В одной руке карета, в другой доски. Дед Пантелей двери открыл, бороду почесал, сощурился:
–– Ты куда это прынц на карете собрался? Уж не счастье ли искать?
Алёшка всё как есть деду выложил. И про речные глаза Ульянки, и про желание семьей обзавестись. Не с кем-то, только с ней.
Пантелей одобрил:
–– Ну а что, дело хорошее. Такую невесту попробуй ещё найди по белу свету. Да и чего искать – если вот она, здесь. Только спешить надо, не тянуть с предложением. Хоть сегодня, прямо с каретой и в лоб серьёзно - будь женой мне Ульянка. Она растеряется и согласие даст на замужество и семейное счастье. Медлить в таком деле нельзя. Иначе не успеть - уведут. Вот, например, увести может один приезжий режиссер. Он в народном театре, что при дворце культуры - спектакль про зеленого Змея ставит. Ставить то ставить, а времени не теряет - сам вокруг Ульянки круги нарезает.
Об этом деду Пантелею одна актриса сообщила, как главному по новостям.
Говорит: “Это дед, инфоповод, чтобы твой блог новых подписчиков привлёк. Женщин. Они любят истории и про любовь. А то ты всё о грибах, да ягодах, о мухах и комарах. Надоело!”
Алёшка послушал наставления Пантелея, согласился, но признался, что для стремительного предложения руки и сердца храбрости и смелости ему не хватает. Дед почесал бороду и припомнил, что есть у него напиток смелости. Брага дурманная. Бабка Маня из соседнего посёлка Омуты варит и продает для радости народу.
Алёшка кивнул. Раз для храбрости и радости – ему надо. Дед принес бутылку с брагой, разлил по стаканам и советы напутственные дал. Бутылка закончилась скоро и показалось Алёшке, что он теперь смелее всех на свете. Голова у Алёшки закружилась, лицо покраснело. Дед Пантелей дал жениху леденец мятный, чтобы от бражьего, злого духу избавиться и поспешил в блог срочные новости строчить.
Алёшка бросил за щеку леденец, прихватил карету с доскам и, покачиваясь, побрел во дворец культуры.
Ульянка в кабинете сидит, важная, пишет что-то. Алёшка с порогу карету с досками на пол швырь и забасил:
–– Вот товар, вот купец. Предлагаю, Ульянка, быть женой моей. Давай выбирай день свадьбы. Нам народ еще звать, пир горой готовить. В общем, не томи.
Ульяна тяжелую косу с одного плеча на другое перекинула, брови сдвинула, отвечает строго:
–– За реквизиты спасибо, Алёша. А со свадьбой ты спешишь. Вначале согласие получают, потом планы строят. Я тебя знать-то не знаю – вон ты дома тихим, улыбчивым был, а сегодня расхарахорился, раскраснелся. Я вообще – серьезная и ответственная.
Раньше бы Алёшка кивнул густым чубом до и пошёл домой думать, в чем ошибся. Только сегодня все поменялось. Алёшка уже и не совсем Алёшкой стал. Кем-то другим. И говорил он не сам, мысли и слова направляла брага.
Вот и брякнул:
–– Ты чего такая гордая, Ульянка? Да за меня, если хочешь знать, и Алёнка, и Светка замуж просились. Сами. А я вон только тебя зову.
В кабинет кто-то постучал и вошёл. Алёшка глянул. Чудак чудаком – усатый, длинноносый, хитроглазый, тощеногий, в узких брючках и пиджаке. Чудак остановился возле Алёшки. Стал раздувать ноздри, тянуться, принюхиваться.
Потом подскочил к Ульянке, поцеловал руку, затараторил:
–– Уважаемая моя Ульянушка Ивановна, режиссёр в моем лице приглашает вас на репетицию спектакля. Для консультации.
Алёшка насупился. Ну, фрукт приезжий, значит и ты туда же. К Ульянке клинья подбиваешь. И опять вместо Алёшки брага заговорила:
–– Ты чего это дядя руку Ульяны усами тараканьими колешь без спросу, а?
Ульяна побледнела, насупилась, а режиссёр распрямился, снова носом зашевелил:
–– Мужчина, я вас раскусил - вы браги напились, да еще среди бела дня! Возмутительно. Ведите себя прилично!
Ульянка тоже строго-строго поглядела на Алёшку:
–– Так значит ты сватаешься - браги напился и замуж звать пришёл. Не ожидала. Разочаровал ты меня, мастер.
Алёшка хотел объяснить, что да как, но язык перестал его слушать. Режиссёр потянул Алёшку к выходу, а он в ответ щелбан ему отвесил и домой побрёл.
Утром просыпается – голова болит, на душе кошки скребут. Сперва решил, что это Василёна под одеяло забралась. Глаза открыл - она и не думала. Как скульптура, на подоконнике сидит, в упор глядит. Глаза круглые, сверкают от солнца.
Вспомнил тогда вчерашнее. Стыдно стало, хоть караул кричи. Думал, что делать – решил отправиться к Ульянке прощения за лишние слова просить.
Тут по дороге ему режиссёр встречается:
–– Мужчина, уж не к нам ли, культурным людям во дворец спешите? Остановитесь. Там вам делать нечего.
Алёшка уставился на режиссера. На лбу у того загорелся фиолетовым синяк. Ох и наделал вчера вместе с брагой дел Алёшка.
Начал извиняться за щелбан, рассказывать, что к Ульянке свататься приходил и потому напиток у Пантелея испил для смелости.
Только режиссёр с ухмылочкой ответил:
–– Вынужден огорчить вас. С Ульяной Ивановной, ничего не выйдет, ибо наша свадьба намечается. Понять надо, где простой мастер Алёшка-поделочник, а где уважаемая моя Ульянушка Сергеевна. Ей человек серьёзный, без вредных привычек нужен. Такой как я.
Алёшка только и смог, что плечами пожать да кивнуть. Значит, вот как, я поделочник. Ну и это правда. Кое-что для народа делаю.
Поплелся домой, а тут как тут Пантелей на встречу:
–– Ну как с женитьбой дела?
–– Да ну тебя дед, я от этой браги стыда натерпелся и последнюю надежду на сердце Ульянки потерял.
Рассказал Алёшка о вчерашнем происшествии. Дед выслушал, бровь изогнул и выдал новый совет:
–– Ты-ка лучше не печалься, а действуй. Свою свадьбу организуй. А что – вон какой видный. Мастер – не золотые руки. Брыльянтовые! Если Ульянка не разглядела – её беда. Пусть с режиссёром мается. Слёзы льет, что упустила соколика нашего! Слышал я, что в соседнем посёлке живет Марьяна краса. Птица высокого полета. Вот к ней свататься надо. Да ты не хмурь лоб, а то заморщинится. Глянь-ка на смартфоне фото покажу. Вот и в профиль, и в анфас. Ну, видишь какая. Царевна Лебедь – не иначе. На блог мой подписана. Тобой, между прочим, интересовалась. Да-да, я тебя миру показывал, хвастался – какие у нас в Зябликах самородки.
Алёшка глянул на фотографии. И правду дед говорил – хороша, настоящая модель. Брови черные, губы красные. И глаза как два моря. Вспомнил Ульянкины, речные - ясные и синеватые. Вздохнул:
–– Хороша. А все же, Ульянка мне по нраву.
Дед новые фотографии листает:
–– Раз не люб ты ей, что делать? Давай-ка не хандри. Клин клином вышибать надо. Мудрость народная. Хоть просто глянь на невесту, в жизни может ещё краше.
Алёшка плечами пожал, согласно кивнул.
Дед Пантелей смартфон выключил:
–– Ну и ладно, ну и здорово. Сведу вас. Бабка Марьяны – Маня тоже царевна, только постарше.
Дед волосы пригладил, продолжил:
–– Мы ёе брагу вчера пробовали. Помогла. И не спорт, знаю, что помогла. Сам посуди -так бы ходил не известно сколько вокруг да около. С брагой всё как на ладони ясно стало. Ульянка - обыкновенная вертихвостка и выбирает не мастера с биографией, а не пойми какого режиссёра с усами тараканьими. Понятно, что лучшая кандидатура - Марьяна. Она чужаков не примечает. Узнает Ульянка, что ты на такой красавице женишься, локти закусает. Поймет тебе цену. А всё, поздно будет. Так что, Алёшка, иди костюм наглаживай, мотоцикл заводи и свататься мчи. Я пока бабке Мане позвоню, чтоб приняли жениха как положено. Адрес запомни – Питейная улица, дом 1.
Алёшка кивнул деду. Чего, в самом деле - на Ульянке свет что ли клином сошелся? Раз не люб ей он, то и пусть замуж за режиссёра тонконогого выходит. Алёшка себе жизнь организует с Марьяной. Верно дед сказал – царевна Лебедь она. Хотя, не Ульянка, конечно.
Алёшка собрался, а тут Васёна послушала, что он ей про Марьянку рассказал и жалостливо так мурлыкать стала. Это она после Ульянки переживает, что хозяин ещё в какую историю попадет. Не пускает. Хоть с собой бери. А чего, вдвоём веселее ехать. Алёшка посадил Васёну под пиджак, завел мотоцикл и погнал на встречу судьбе. Верно дед придумал – клин клином вышибать.
Ехал, о жизни размышлял. С этой романтикой работу оставил. Народ ждёт резных столов и шифоньеров. А перед глазами Ульянка стоит, глазами речными серьёзно глядит. Всё теперь, прохлопал счастье – чужая она невеста. Сам прозевал.
Пока думал, до места доехал. Постучал, двери открыла старушка видная, хитроглазая:
–– Ну здравствуй, ожидали. Предупреждены Пантелеем. Какой ладный ты Алёшка. Проходи к столу.
Алёшка на порог ступил, Васёну выпустил. Избёнка чистая, пирогами пахнет Василёна глянула на старушку, шикнула и юрк под стол. Алёшка огляделся:
–– Где же Марьяна, я к ней свататься?
–– А ты проходи, садись, угощайся. Скоро будет.
Алёшка и вправду, целый день во рту крошки хлебной не держал, а тут гуси запечённые, пироги перчёные.
Пока угощается, бабка ему в кружку браги наливает:
–– За знакомство выпей, за гостеприимство, за дорогу. Алёшка отхлебнул, да вспомнил, что накануне из-за напитка этого Ульянку потерял, отказаться хотел. Но не успел. Брага уже внутри обняла. Да и дед Пантелей утверждал, что она наоборот, помогла правду про Ульянку выяснить.
А бабка так ласково говорит:
–– Пей-пей, касатик, скоро Марьяна краса появится. Вот как бутыль осилишь, так она и придёт. Очень ты ей понравился.
Алёшка гуся ест и размышляет - вот ведь как его здесь встречают, примечают - значит, ценят. Эх, Ульянка, Ульянка. И чем ей это режиссёр усатый люб? Проходимец. Дед Пантелей выяснил, что режиссёр деньги государственные не полностью расходует на артистов. Часть себе оставляет. Присваивает казённое имущество. Ничего, Алёшка выведет ещё его на чистую воду. Не из-за Ульянки, а из-за государственного имущества. Оно не для этого таракана, оно для народа посёлка Зяблики. А пока так хорошо от угощения, хоть песню пой.
Пока размышлял, да питался, не заметил Алёшка, как больше половины бутыли с брагой одолел и говорит:
–– Давай бабуся, пока Марьяну дожидаемся - песни сердечные споём.
Та брови подняла, вполоборота обернулась, зыркнула и понял Алёшка в кого Марьяна красавицей уродилась. У бабки и брови черные, и губы красные. И вообще еще ого-го. Деду Пантелею такую бы жену заиметь. Чего один, как сыч, сидит?
Бабка озорно улыбнулась:
–– Мне от знакомого артиста гитара досталась. Принесу. А ты ешь за обе щеки и пей как в последний раз – не обижай хозяйку.
Остатки браги в кружку Алёшка вылила, и за гитарой отправилась.
Алёшка ещё веселее стал - песенку насвистывает, в руки кружку с брагой берет. Тут в комнату Марьянка с гитарой заходит, нежным голосочком интересуется:
–– Заждался меня, Алёшенька? А вот она я. Ну здравствуй, мастер.
И садиться рядышком с Алёшкой. Хороша-то как и с бабкой чертами лица похожа. Видно, и та в молодости царевной Лебедем была.
Марьяна улыбнулась:
–– Ты чего это браги нашей не пьёшь? Она особенная, с травками болотными. Все печали забудутся.
Алёшка кружку задорно поднял и только хотел приложиться, как Василёна прямиком ему на колени прыг. Да так неудачно примостилась, что кружку из рук выбила. Та на пол упала, разбилась и брага разлилась. Марьяна осколки собрала, за новой бутылью в сундук потянулась. А Василёна ни унимается. Вцепилась когтями в руку Алёшке - хмель от боли улетучиваться начал. Алёшка вскрикнул, и Марьяна обернулась. Тут Алёшка вскрикнул еще громче и креститься стал, как маменька учила. Да и как не креститься, если Марьяна в бабку свою превратилась?
Алёшка оглядел дом. Потряс головой, протёр глаза. Васёна так его подрала, что вроде и не пил браги, ясно и больно. Возмутился:
–– Это что за чертовщина творится, а бабка? Околдовать меня решила, себя за Марьяну выдать? Где она сама, признавайся?
Бабка хотела на улицу сбежать, не успела. Васёна зашипела, Алёшка двери перегородил. Сдалась. Размякла, на стул села, заскрипела голосом:
–– Я и есть Марьяна. Это сейчас меня бабкой Маней кличут. Не видят ясным взглядом красоты моей. Обидно, касатик. Мне счастья хочется женского. Только брага и превращает меня в Марьяну. Всего-то бутыль, а я сразу молодой и статной кажусь. А если подливать – вовсе не состарюсь. Дед Пантелей ещё – в блоге рассказал, что Алёшка мастер жену ищет. Очень ты мне понравился. Я фотошопом фотографии обработала, и Марьяна появилась. Ну точно молодость вернулась.
Алёшка хотел бабке ответить, что она аферистка, но увидел на стене фотографию с режиссером усатым:
–– Он как здесь?
–– Племянничек мой, единственная кровинушка. Но уж больно непутевым выдался – целыми днями на гитаре бренькал, да брагу пил. Я – говорит творческая личность. Мне вдохновение нужно. Однажды так брагой вдохновился, что табуретке начал стихи читать.
–– И дальше что?
–– Так он браги перепился, что чуть не помер. Одумался. А тут я узнала из блога Пантелея, что театр заработал в Зябликах, отправила его туда за вдохновим.
–– Эх бабка, сколько ты дров наломала – брагу народу поставляешь, мозг дурманишь, меня вместо деда Пантелея примечаешь. А он, между прочим блогер, а не абы кто. Ему-то ты нравишься. Как есть. Без браги и фотошопа.
Васёна шикнула. Бабка запричитала:
–– Каюсь, виновата я. Всё от отчаянья. Как знать могла, что такая персона популярная как де Пантелей внимание обратит? Что теперь делать? Ведь я не со зла, от одиночества и брагу варила, и тебя дурила.
Окончательно ясность к Алёшке вернулась и он скомандовал:
–– Едем к деду Пантелею на интервью. Пообещаешь на весь мир больше брагой не заниматься. А как жизнь исправлять деде Пантелей посоветует. Он в этом деле специалист. Согласна?
–– Согласна на все. Исправлюсь!
Поехали обратно на мотоцикле втроем – Василёна, Алёшка и бабка Маня.
Дед Пантелей немного расстроился, что жить теперь без браги станет, но бабка Маня-Марьяна ему иван чай заварила свежего урожая с мятой. К делу разоблачения дед серьезно подошёл. Отличное интервью вышло. Решено было переименовать бабку Маню в Марьяну Степановну и доверить ей рубрику о полезных растениях и травах.
У Алёшки другие дела появились. Всё глаза Ульянкины речные забыть не получалось.
Сперва решил к режиссёру наведаться. В кабинет его вошёл, а тот сидит на кресле команды раздает, деньги казенные считает и разделяет – себе и на культуру Зябликов. Себе побольше, культуре Зябликов поменьше.
Алёшка ему в ухо:
–– Попался, жук.
Тот вздрогнул. Кулаком замахал. Алёшка строго:
–– Цыц, всё о тебе знаю. И про брагу бабки Мани, и про деньги, что в кармане. Не выдам, если из Зябликов от Ульянки подальше дёру дашь.
Усы у режиссёра поникли. Он в зал вышел, актеров на перерыв отправил, а сам стал Алёшку упрашивать не выгонять его, хотя бы до премьеры спектакля. Потому как всем людям решил рассказать, что в браге этой зеленый Змей водится. В каждой капле его чешуя. Столько зла приносит, что и представить трудно. Нет браги и Змею негде жить. Это режиссёр понял после того, как Змей его уничтожить решил. А вначале казалось, помогал. Но, надоел он Змею. Заскучал чешуйчатый гад и решил других теперь завлечь в свои сети и одолеть.
Чем больше народу брагу отведает, тем сильнее сила Змея этого.
Алёшка слушал, а режиссер божился, что деньги казённые не себе в карман, а в дело пустит, всем актёрам для премьеры спектакля костюмы новые купит. У самого главного модельера выпишет. Дорогущие! Сознался, что выдумал всё про свадьбу с Ульянкой. Уж очень она хороша да умна.
Алёшка кивнул – ну, а что всем шанс на исправление давать надо. Иначе - как режиссёр добрые дела станет делать, если никто в него верить не будет?
Тихонько побрел к кабинету Ульянки. Постучал, затаил дыхание. Она позвала.
Открыл двери, вошел и молчком. Стоит, еле дышит. Страшно в её речные глаза глядеть. Вдруг рассердится.
Ульянка окинула взглядом, улыбнулась:
–– Хорошо, что пришел, Алёша. А я блог деда Пантелея посмотрела. Он столько замечательного про твою работу и добрые дела написал. Ещё про то, как ты свататься ко мне боялся идти и потому браги для смелости выпил. Дед себя ругал за эту подсказку. А потом ко мне разные жители Зябликов приходили и столько чудесного о тебе рассказывали, что теперь кажется – я тебя сто лет знаю.
Алёшка зарумянился. Ульянка продолжила:
–– Если предложение руки и сердца еще в силе, то я согласна. Только обещай больше брагу не пить.
–– Слово даю!
Стали Алёшка с Ульянкой к свадьбе готовиться, режиссёр к премьере, а дед Пантелей с Марьяной Степановной новый, совместный канал открыли о любви и здоровом образе жизни. В саду турники поставили, к березе канат привязали.
Теперь в Зябликах на праздники только иван чай с баранками подают, потому что каждый после премьеры спектакля знает – лучше зеленый чай, чем зеленый змей. А не верите – блог деда Пантелея посмотрите.
