Сохранить звук (История звукозаписи: от громоздких фонографов до компактных плейеров)

Введение
Нас всех окружают звуки: плеск воды и шум ветра, мамин голос и мяуканье кота, музыка оркестра и много-много других.
Людям хотелось записывать звук с первых дней существования цивилизации. Когда не существовало письменности, сообщения от одного племени переносили гонцы в своей голове. А если бы наговорил вождь на какое-нибудь хитроумное устройство?..
Первые шаги сохранения звука сделали древнеегипетские писцы. Но поначалу они записывали иероглифами целые слова – одна картинка, одно слово. Однако существовали и звуковые иероглифы – надо же как-то записывать имена любимых фараонов.
Но зачастую эти иероглифы трактовались по-своему и имена многих правителей Древнего Египта мы знаем из летописей соседних государств. Первый алфавит, где каждая буква означала свой звук, появился у древних финикийцев, правда, там сплошь согласные.
Это изобретение переняли древние греки, добавив гласные. На его основе монахи Кирилл и Мефодий создали и наш алфавит – кириллицу.
Но даже алфавит не передаёт всех особенностей речи одного и того же события. Достаточно вспомнить, что русские записывают собачий лай как «гав», англичане – «вуф», а французы – «уаф». И попробуй иностранцу рассказать, как лает твой Шарик?
Курьёзный случай произошёл с автором “Мойдодыра” Корнеем Чуковским – он выучил английский язык по самоучителю самостоятельно и стал весьма хорошим переводчиком. Когда же его отправили в Великобританию, то оказалось, что его речь никто не понимает – книга не смогла передать особенности речи англичан, зато читал и переводил автор очень хорошо.
Ещё один способ записать звук появился в Древнем Египте – специальными иероглифами музыкантам писали ноты. Настоящая нотная запись появилась в Древней Греции, но это были не привычные нам крючки на пяти линиях, а буквы их обозначающие. Привычный нам вид ноты обрели лишь в XV веке. Тогда-то и появился целый «алфавит» нот, пять горизонтальных линий, а чуть позже скрипичный и басовые ключи, бемоли и диезы. Композиторы для музыкантов приписывали слова по-итальянски. Если написано allegro – то будут играть радостно, adagio – медленно. Но каждый раз музыкант сыграет по-своему. И древние песни не донесли до нас голоса музыкантов и манеру их игры…
В XIX столетии появилась ещё одна попытка записать мелодию: музыкальная шкатулка. Мелодия в ней «записывалась» на барабан, на боку которого торчали небольшие зубчики. Барабан вращался и когда зубчик попадал на небольшой молоточек, он в свою очередь ударял по колокольчику со своей нотой. Так можно записать небольшой отрывок из песни. Музыкальные шкатулки сегодня продаются и сегодня в виде сувениров.
В 1887 году изобрели механическое пианино – пианолу, в нём музыку «записывали» уже на ленте с от-верстиями – перфоленте, через неё продувался воздух – попадая на отверстие, он «нажимал» на клавишу. На перфоленте могла уместиться уже целая песня!
Но все эти хитроумные изобретения играли музыку заново, воспроизводя давно придуманные мелодии, заменяя скорее нотную запись, чем исполнителя.
Первые звукозаписывающие устройства донесли до нас голоса их изобретателей и музыку великих ком-позиторов. Мы уже не сможем услышать, как пела морская сирена или виртуозно играл на одной струне скрипки Никколо Паганини. Звукозапись появилась позже, но за эти годы у нас накопились большие фонотеки и на магнитных лентах, и на граммофонных пластинках, и даже на восковых валиках. Как люди записывали звук – об этом ты прочтёшь в этой книге.
Что такое звук...
Чтобы издать звук достаточно хлопнуть в ладоши, воздух схлопнется, станет чуть плотнее и полетит во все стороны. Попав в чьё-нибудь ухо, уплотнившийся воздух прогнёт барабанную перепонку и хлопок будет услышан. Музыка или речь устроены сложнее одного хлопка, воздух вокруг нас где-то плотнее, где-то разрёженнее, барабанная перепонка после того как прогнётся, вновь становится ровной, готовой принимать новые звуки.
Они летят во все стороны. Словно ты кидаешь в воду мяч, и круги идут от мяча до берегов. Только это воздух, чуть более или менее плотный. Может поэтому звук и сравнивают с волнами.
Чтобы записать звук, достаточно считать эти волны микрофоном, а потом прочитать, воспроизведя динамиком, также сотрясающим воздух.
Простое объяснение, но сколько появилось вариантов этой простой схемы!
“У нашей Мэри был баран…”
У твоих прабабушек и прадедушек была такая игрушка-самоделка – «телефон». Брали две пустые кон-сервные банки, в доньях проделывали отверстие, продевали в него конец длинной верёвочки и закрепляли её палочкой. Каждый брал по такой банке и отходил от другого так, чтобы верёвочка натянулась. Один говорил в банку, а другой мог его слышать. Звук передавался по верёвочке!
Вероятно, эту игрушку вспомнил изобретатель Томас Эдисон, когда в 1878 году перед ним возникла задача записать телефонные разговоры. Он заменил верёвочку острой иглой, а консервную банку металлической воронкой. Звуковая волна выцарапывалась на серебряной фольге, на боку большого цилиндра, а тот вращался вокруг своей оси и слегка смещался. Дорожка от иглы «наматывалась» на цилиндр, словно нитка на катушку. Для воспроизведения имелась ещё одна игла и воронка побольше. Учитывая, что серебро – металл дорогой, его скоро заменили воском. Чтобы проверить своё детище, Эдисон спел старую английскую песню:
У нашей Мэри был баран,
Собаки он верней.
В грозу, и в бурю, и в туман
Баран бредет за ней…
Своё изобретение он назвал «фонографом», что с греческого можно перевести как «пишущий звук». Оно прославило своего изобретателя, его даже стали звать «волшебником из Менло Парк», по месту расположения лаборатории.
Интересно! Сегодня фонограф можно видеть на картине «Голос его хозяина», ставшей логотипом одноимённой компании. Её написал художник Френсис Барро. Там он изобразил Ниппера – пса своего покойного брата. Некогда брат записал свой голос на фонограф, и Нипперу очень нравилось прослушивать эти записи.

Первые «блины»…
Однако у этого изобретения имелся ряд недостатков: уж сложно простому человеку заряжать цилиндр, следить за иглой, не перепутать записывающую воронку с читающей. И вот американскому изобретателю немецкого происхождения Эмилю Берлинеру пришла идея превратить цилиндр в диск, а звуковую дорожку записывать на торцах диска. Игла теперь не стояла на месте, а двигалась по дорожке от края к центру. В центре такого диска приклеивалась этикетка или «пятак», где писали название песни, имена всех исполнителей и авторов. В 1887 году он представил своё изобретение под названием «граммофон» – «звуковое письмо». А диски стали звать просто граммофонными пластинками.
Пластинку не записывали сразу, как в фонографе: сначала делали мастер-копию из меди в виде двух дисков, где будущие канавки были крошечными горными хребтами, а саму пластинку выпекали как вафлю в вафельнице.
Изобретение оказалось настолько удачным, что во Франции компания Paté стала производить свои граммофоны, а чтобы не вступать с Берлинером в патентные споры, игла двигалась от центра к краю. Назвали этот проигрыватель патефоном. Название тоже прижилось, хотя граммофоны стали популярней и сегодня не так много наберётся патефонных пластинок, проигрывать которые могут специальные проигрыватели.
В 1932 году граммофон электрифицировали – теперь лёгкая игла мягко опускалась на пластинку и неровная дорожка “превращалась” в электрический ток, а затем и в звук из динамика, где железную мембрану колебал электромагнит. Такое устройство назвали электрофоном. И звук с него можно отправить и в радиоэфир, и на громкие динамики танцплощадки.
Первые пластинки делались из смолы шеллак. Чтобы повысить её прочность добавляли чёрную графитовую пыль и хлопковые волокна. Но всё же пластинки оставались ломкими – от падения могли расколоться. Царапала пластинки и игла – её делали из прочной стали. У моряков даже есть поговорка про списанные военные корабли – «пошёл на патефонные иглы». К тому же раструб, откуда выходил звук, имел вес и давил на головку с иглой. Так что через некоторое время пластинка царапалась, начинала шипеть, её заедало – проигрывался только кусок песни снова и снова. Поэтому на пластинку записывали одну песню на двух сторонах. Испортилась одна – переворачивай и слушай дальше. Пластинки продавали целыми наборами по пять-восемь штук по пять минут на каждой и собирались в специальные книжки, называвшиеся «альбомами». Так что, когда сегодня исполнитель выпускает альбом – это отголоски тех упаковок.
В 1948 году на смену хрупкому шеллаку пришёл винил. Эти пластинки более крепкие и долговечные. Но сам винил прозрачный, поэтому в пластинки по традиции добавляли чёрный краситель. Потом эту традицию нарушили, и появились красные, зелёные, жёлтые пластинки. Одна фирма смогла заключить в прозрачную пластинку целый аквариум с водорослями, а другая запекала опавшие листья.
В 1962 году научились штамповать пластинки и на плёнке. Такую музыку часто размещали в журналах. Их можно не боясь отправлять по почте, как открытки, их так и называли: гибкими пластинками. А государства Бутан и Катар даже выпускали почтовые марки в виде пластинок. Их отклеивали от конверта и слушали на проигрывателе народную музыку или гимн. Во второй половине 1970-х годов на пластинки записывали компьютерные программы, а чтобы закачать их в первые персональные компьютеры использовали граммофон.

В крупных городах нашей страны даже существовали студии звуковых писем, где любой желающий мог записать свой голос на гибкую пластинку и отправить в конверте по почте. Записывали поздравления, песни и просто сообщения. Можно сказать, что аудиосообщения в сегодняшних мессенджерах – “внук” тех гибких пла-стинок.

В 1950-е годы в нашей стране существовал особый вид музыкального пиратства. Модный джаз в те годы не издавался, и редкие пластинки копировались на специальном аппарате с двумя иглами. Звуковые дорожки нарезались на рентгеновских снимках. Такую музыку называли «буги-вуги на костях». Качество было ужасное! Но даже с шипением и треском за такие пластинки меломаны готовы были выплатить круглую сумму.
Дорожки на пластинках нарезались с разной скоростью: 78, 45, 33⅓, 16 оборотов в минуту. Чем больше оборотов – тем качественней звук, но меньше входило времени. Самый распространённый размер – 26 минут на одной стороне при скорости 33⅓ оборота. Эту пластинку называют долгоиграющей. Но чтобы уместить больше приходилось идти на хитрости. Джек Уайт создал пластинку на 56 песен со скоростью три оборота в минуту. Так как ни у одного проигрывателя нет такой скорости, приходилось крутить её пальцами.
“Вы только что нашли тайное послание...”
Помнишь историю про патефон и на чём можно проиграть пластинки для него? Так вот однажды кому-то пришло в голову проиграть обычную пластинку задом наперёд на проигрывателе с переключателем направления. И он услышал слова! Пошли слухи о том, что исполнители записывают тайные послания в своих песнях.
И началась охота! Слушатели раскручивали всё новые и новые пластинки задом-наперёд. Но так как на большинстве проигрывателей переключателя направления не существовало, то делали они это руками. От этого пластинка царапалась, портилась и ищущий тайные послания шёл в магазин за новой.
Сами исполнители слухов о тайных посланиях не подтверждали и не опровергали. Что только подстёги-вало новые и новые поиски и увеличивало продажи!
А виноват в этих «тайных посланиях» наш мозг, склонный находить знакомые слова даже в шуме. Мо-жешь даже провести эксперимент: прочитай эту книгу задом наперёд кому-нибудь, но чтобы он не видел текста. И спроси, какие слова ему показались знакомыми. И ты будешь удивлён!
Но всё же одна группа заложила послание намеренно. В начале песни «Empty Spaces» группы Pink Floyd можно услышать человеческий голос, а задом-наперёд мы услышим певца Роджера Вотерса, говорящего: «Вы только что нашли тайное послание…» Конечно, слушатели раскручивали всю пластинку задом наперёд, стараясь найти ещё хоть что-нибудь…
Изображение и звук
С первых дней существования кино у него наметился недостаток – оно было немым. Томас Эдисон с по-мощником Уильямом Диксоном сконструировал кинетофон – это сразу два устройства, где звуковое сопровож-дение записывалось на фонограф. Звук слышно плохо, а видеть изображение мог только один зритель. Поэтому это изобретение широкой популярности не приобрело.
Все дальнейшие попытки оказались похожи на кинетофон: киноаппарат и граммофон. Но если один из аппаратов спешил или запаздывал, то на экране слова актёров не попадали в губы, сначала зрители слышали звук выстрела, а потом уже пистолет стрелял.
В 1916 году венгерский изобретатель Дениз Михали представил прожектофон – звуковая волна рисова-лась также на свободном месте плёнки – с краю, а специальная приставка уже волну считывала и выдавала на динамики. Звуковая дорожка напоминала ёлочку: громче звук – шире линия, тише – уже. Теперь звук и изобра-жение не расходились. В 1927 году вышел первый звуковой полнометражный фильм «Певец джаза», правда изначально использовался тандем киноаппарата и граммофона. И только 1950-х годов звук всех фильмов записывали на киноплёнке.
С тех пор кинематограф зазвучал! Да не просто зазвучал, а запел – после “Певца джаза” вышло очень много мюзиклов. И уже через десять лет после этого фильма немое кино снимало мало режиссёров.
Барабаны, струны и ленты
В 1878 году лабораторию Эдисона посетил инженер Оберлин Смит. Увидев первый фонограф, он решил построить своё устройство для записи звука непосредственно из телефонной линии. Для этого он подключил к телефону вместо динамика электромагнит, под которым проматывал стальную проволоку. Проволока намагничивалась только в некоторых местах, для воспроизведения понадобился магнит с намотанным проводом, в котором возникал электрический ток, как только под ним появлялась намагниченная проволока. Однако особых успехов изобретатель не добился.
Получилось это у датчанина Вальдемара Поульсена в 1895 году. Своё устройство назвал телеграфоном – как среднее между телефоном и граммофоном.
Но барабаны стальной проволоки весили много, проволока часто путалась, рвалась. К тому же, плотно свёрнутая она намагничивала сама себя, и от долгого лежания запись портилась.
В 1927 году немецкий изобретатель Фриц Пфлеймер запатентовал свой способ магнитной записи звука: на бумажную ленту наносился слой ферромагнетика – особого вещества, его можно намагнитить слегка мощным электромагнитным полем. Лента уже не путалась и не намагничивала сама себя. Но рвалась легко! Позже изобретатель заменил бумагу полиэтиленом.
Теперь-то магнитофоны получили своё распространение: для записи звуков для кино, радио. Даже шпионы записывали переговоры неприятеля. Но были всё же дороги, тяжелы, ненадёжны и по популярности не уступали граммофонам.
Эту ситуацию исправил один ленивый певец…
Лень – двигатель прогресса!
Перед Новым годом нас начинает окружать рождественская музыка. Но один исполнитель выделяется – Бинг Кросби. И это был ленивый человек!
В середине 1940-х годов он очень много пел: на концертах, записывал новые пластинки, вёл свою пере-дачу на радио. Но при этом он боялся испортить свой прекрасный баритон. Выход он видел в пении под фоно-грамму. Но пластинки, как мы помним, через какое-то время начинали шипеть, и слушатели бы эту разницу быстро заметили. Кросби понадобился новый надёжный вид носителя для его прекрасного голоса.
В 1947 году он познакомился с выходцем из России Александром Понятовым, искавшим инвесторов для своего магнитофона Model 200A. Певец вложил в дело изобретателя пятьдесят тысяч долларов. Это помогло произвести надёжный магнитофон, а уже в следующем году его применяли на радио – для записи передач.
Последующие годы компания Понятова – AMPEX – выпускала новые модели магнитофонов. Они становились всё меньше, всё надёжнее, звук становился качественней. К концу 1950-х годов магнитофоны стали дешёвыми настолько, что их смогли позволить и простые граждане.
В 1970-е годы появились целые коллективы, открывавшие рты под фонограмму и даже не под свою. Ин-тересно, как к этому отнесся Бинг Кросби?..
Но уж очень такие магнитофоны оказались неудобны. Всё дело в самой ленте – она перематывалась с одной катушки на другую. И чтобы поставить любимую песню, приходилось: взять катушку, заправить в магнит-ную головку, закрепить на пустой катушке и только после этого нажать на кнопку воспроизведения. Если рука не набита, ты рискуешь порвать или спутать ленту.
Эту проблему решила компания Philips, выпустив в 1960 году компакт-кассету: внутри неё сразу обе ка-тушки, а сама она небольших размеров. Саму ленту разделили на две стороны: закончилась одна, переверни кассету и слушай дальше. Потом появились магнитофоны, умевшие переворачивать магнитную головку и крутить ленту в другую сторону – кассету можно слушать бесконечно не вынимая. Сами магнитофоны стали меньше – помещались в карман. Хочешь – носи любимую музыку хоть целый день.
Кроме того, магнитофоны имели и микрофоны, и записать музыку на ленту теперь мог любой. Это сильно подтолкнуло музыкальные коллективы, когда несколько музыкантов с инструментами и магнитофоном записывали альбом у себя в дома, а потом эта лента расходилась по всему Миру. С другой стороны это упростило работу музыкальным пиратам – с пластинками так быстро не получалось.
Так как на каждой половине ленты содержалось сразу две дорожки – для левого и правого динамиков, то появилась заманчивая идея задействовать сразу всю ленту и записывать четыре дорожки. Такие записи назвали квадрафоническими и проигрывались они на специальных магнитофонах, динамики от которых развешивались парами: два спереди, два сзади. Сидевший внутри этого квадрата, ощущал себя словно в центре оркестра и мог, вращая головой, «ощущать», где сидит тот или иной музыкант. Но большого распространения квадрафоническая запись не получила: сложно записывать, и мало кто смог воспроизводить.
Математика приходит на помощь…
К 1970-м годам у всех носителей обнаружились изъяны: пластинки царапались, покрывались пылью, ломались; магнитофонная лента растягивалась, через какое-то время крошилась, а стоило положить на кассету мощный магнит, как могла и вовсе размагнититься.
Хотелось как-то сделать носители стабильными – не меняющимися от времени!
К тому времени компьютерная эра шла семимильными шагами. Появились первые персональные ком-пьютеры и сами вычислительные машины научили воспроизводить музыку.
Пришла идея зашифровать и звуковую волну, для этого плавную волну заменяли на череду цифр, каждая соответствовала громкости в конкретный момент. Если же воспроизводить звук из этих цифр, то получится не гладкая волна, а этакая лесенка, состоящая из множества ступенек. У лесенки есть количество ступеней – разрешение, и ширина ступеньки – частота дискретизации. Если брать максимальное значение этих параметров, то цифровой звук для человеческого уха будет неотличим от обычного аналогового. Но при этом вырастет размер файла на носителе. А если возникнет какая-то помеха в виде пылинки или размагниченной ленты, то воспроизводящее устройство воспользуется контрольными суммами, словно ему приходит пример на дважды два и предлагают пять в качестве ответа, но воспроизведение всё же будет правильным – проверку не обманешь. Это повышает надёжность носителя.
В 1967 году в научной лаборатории записали и воспроизвели цифровую звукозапись, а спустя два года уже появился цифровой магнитофон. Но это лабораторные образцы. Всё изменилось через десять лет…
Гульден и Бетховен
Всё новое – это хорошо забытое старое. В конце 1970-х годов для воспроизведения цифрового звука фирмы Philips и Sony решили создать новый носитель и вспомнили про пластинки. Новая версия содержала тон-кую – в сто раз тоньше человеческого волоса – дорожку на фольге, которую записывал и считывал лазер. Дорожка имеет всего две высоты: нолик и единицу. А уже электроника преобразовывала их в звук: из нулей и единиц получали обычные десятичные цифры и уже воспроизводили «лесенку». При этом можно практически мгновенно перескакивать с песни на песню, выстроить их в случайном порядке, и даже менять диски за секунды. Такая запись не менялась от числа исполнений, а сам диск не терял своих свойств целых двести лет, как указывал производитель.
Наступил мучительный момент, какой же размер диска выбрать. Фирмы разделили решение так: нидерландская компания Philips взяла на себя внутреннее отверстие, а японская Sony – внешний диаметр. Поэтому в отверстие должна проходить монета в один гульден, а внешний выбрали так, чтобы на диск уместилось самое популярное классическое музыкальное произведение в Японии – девятая симфония Бетховена или 76 минут.
В 1979 году компакт-диск представили публике. Но чтобы стать популярным потребовалось целых 15 лет. Первые проигрыватели оказались громоздкими, дорогими и боялись встряски. Но прогресс не стоит на месте. Появились даже компактные плейеры, умещавшиеся в карман.
Понравился новый носитель и компьютерщикам – на него помещалось 650 мегабайт информации. Это в 200 тысяч раз больше, чем на дискету того времени. И так случилось, что отсюда началась история, тесно связанная с компьютерами…
Компактней и дольше
Однако компьютерщикам не понравилось, что компакт-диск должен быть во время прослушивания в дисководе. А вот записать на жёсткий диск не получалось – мешала защита от записи. Да и занимало много ме-ста всего 76 минут музыки. И тогда придумали другие форматы файлов. При той же длительности они занимали значительно меньше места.
Как получилось добиться такой компактности? Череду цифр шифровали. Например, если в музыке возникала пауза, то вместо набора нулей, идут две цифры: ноль и длительность паузы. Однако пришлось и пожертвовать качеством. Словно из целого оркестра не слышно скрипок и барабаны. Стали появляться всё новые форматы и программы-проигрыватели, точно воспроизводящие музыку. А когда жёсткие диски стали вмещать большие объёмы информации, то вопрос о снижении качестве в угоду малому объёму, отпал.
В 1996 году произвели первый MP3-плейер. Правда, из-за высокой цены на память, вмещали плейеры не очень много – всего полчаса музыка среднего качества. Но такой плейер уже умещался в кармане!
Компьютерные файлы могут содержать не две дорожки, а больше, и прослушиваться на компьютере или проигрывателе наряду с обычными стерео- и даже монофайлами. Компьютерная музыка очень гибкая по использованию.
Компьютерные файлы стали основой и для Интернет-радиостанций. Практически в прямом эфире для вас делают файл, по частям, который по частям ваш проигрыватель радиостанций скачивает и воспроизводит. И этот процесс всё время длится, пока вы слушаете радио через Всемирную сеть.
Дело в формате
Но производители проигрывателей решили не терять меломанов и «научили» проигрывать компьютерные файлы свою продукцию. Сегодня в проигрыватель можно вставить как лазерный компакт-диск, так и флэшку, или выйти в Интернет и прослушать радиостанцию.
И вот тут начало происходить самое интересное: старые форматы не исчезли. То ли виной тому груз накопившихся записей, то ли высокое качество исполнения.
Первыми вернулись пластинки: в начале XXI века на них продолжили выпускать альбомы. Даже придумали «лазерную иглу»: луч светит на дорожку, а фотоэлемент ловит отраженный. Такая игла не портит дорожку, но перед прослушиванием приходится старательно чистить пластинку – любая даже самая мелкая пылинка «превращается» в звук.
Затем вернулись компакт-кассеты, правда, в меньших масштабах. На них преимущественно записывают музыку исполнителей 1980-90-х годов.
Однако миру звукозаписи так понравилось работать с цифрами, что пластинки и кассеты издаются с уча-стием цифровой техники, а, следовательно, все минусы цифровой записи с ними остаются.
Но сегодня новый альбом можно получить сразу – файлы размещают во всемирной паутине исполнители в день премьеры. Часто бесплатно. А купить песни на диске, кассете или пластинке можно для автографа.
Любая музыка доступна в Интернете круглосуточно. Теперь нет необходимости покупать альбом ради одной песни, можно скачать одну свою любимую. Можно слушать интернет-радиостанцию, посвящённую одному исполнителю или жанру из любой точки планеты. На небольшом носителе размером с ноготь размещается целая фонотека и слушать её можно целый месяц без перерыва. Современная мама не перебирает пластинки, ища сказку на ночь для своего ребёнка, а водитель в дальнюю дорогу не набирает чемодан кассет. Звукозапись стала доступна и удобна.
Но какие бы носители не были, они никогда не передадут живого исполнения. Да, у нас два уха, но музыка на альбомах – сведённая. Каждый музыкант исполняет свою партию, каждый певец поёт свою арию, потом это всё собирают в одну запись и она никогда не изменится. Когда же ты приходишь на живой концерт, то все успехи и ошибки музыкантов будут исполнены один единственный раз. Ты сможешь увидеть, как исполнители поют и играют. И этот звук окажется куда объёмней и живей.
Звукозапись позволяет услышать голоса и музыку давно ушедших эпох. Она донесла до нас редкие ис-полнения, но, несмотря на это, лучше ценить сегодняшних исполнителей и сходить на концерт, представление или чтение стихов. Никакая звукозапись не передаст этот момент! Он не повторится.