Как время в отпуск уходило

«Как Время в отпуск уходило», 7+
(сказки-малышки)
Нина Агошкова

Как Время в отпуск уходило

Решило Время в отпуск уйти. А что? Всем – можно, а ему – нельзя? Отдыхать же когда-то нужно.
Остановило оно все часы в шесть утра и отправилось на рыбалку.
Идёт, мечтает: «Сейчас сяду у речки, удочку закину, рыбы наловлю и ухи наварю. Стоп. А зачем мне уха? Я же такое не ем. Я питаюсь делами людскими, да событиями. Ну ладно, отпущу её обратно в речку».
Приходит, закидывает удочку. Смотрит – что такое? Вода совсем не движется, никуда не течёт. И рыбы в глубине стоят, не клюют. Нет у них времени плавать да червяков искать, которые на удочке.
Расстроилось Время: «Это же надо! Собралось отдохнуть, а тут такая история!»
Оглянулось по сторонам: птицы в воздухе зависли, жучки да бабочки на цветках сидят – не шевелятся. Вдалеке машины на дороге стоят, никуда не едут, и люди возле них застыли, словно статуи.
Тут Время в себя пришло:
– Ой, что же это я наделало? Без меня жизни нет, всё замерло и вперёд не движется! Ну его, этот отпуск, спасать нужно планету!
И сдвинуло поскорее все часы с места.

Стрелки

Длинная Минутная стрелка бежала по кругу и каждый раз, когда встречала короткую стрелку, пыталась с ней пообщаться.
– Привет! Как дела? Давай, постоим, поговорим! Смотри, какой чудесный денёк за окном: солнышко светит, птицы поют.
– Некогда мне с тобой разговаривать. Да и тебе останавливаться не советую! – отвечала ей Часовая стрелка.
– Это почему? – удивлялась Минутная.
– Да всё потому, что мы с тобой отмеряем время, а оно никогда не стоит на месте, всё бежит-торопится. Утро, день, вечер, ночь. Зима, весна, лето, осень. Неделя, месяц, год – это всё отрезки времени. А наши с тобой отрезки самые коротенькие – мои – часы, твои – минуты. Так что беги и не останавливайся! Работа у нас такая – время отмерять и людям на часах показывать.

Карандаш заболел

Заболел простой Карандаш – затупился. Ни следа на листке тетрадном оставить не может. Ручка смеётся:
– Кому ты нужен теперь, такой тупой? Выкинут, и всё…
А Черновик рад:
– Ура! Не сможешь на моих страницах каракули рисовать вместо домашнего задания!
Тут на помощь пришли цветные карандаши:
–Эй! Ты чего пригорюнился? Сходи к точилке, она тебя мигом вылечит!
– Ой, что вы, – отвечает Карандаш, – я слышал, она злая, не лечит, а калечит всех своими острыми краями.
– Ты хочешь быть нужным, писать и рисовать?
– Конечно, хочу!
– Тогда потерпи чуть-чуть. И будешь снова острым. Мы же всегда к ней ходим.
Пришлось Карандашу собрать всё своё мужество и стойко вытерпеть лечение Точилки. Зато теперь он с увлечением рисует и в Черновике, и в альбоме. А вредной Ручке время от времени, дразнясь, показывает длинный нос:
– Видишь? Не выкинули меня!

О чём мечтала Тень

На пустыре за футбольным полем росло одинокое дерево.
Впрочем, это только со стороны оно казалось одиноким. А на самом деле вместе с ним жила Тень, только показывалась она не всегда. Больше всего Тень любила солнечные дни. Тогда она лежала вокруг дерева от рассвета до заката, была плотной и тёмной.
Ночью Тень была другой – прозрачной и загадочной. Это круглая луна просвечивала сквозь листья и создавала на земле кружевные узоры.
А в безлунные ночи Тень грустила – при свете фонаря она казалась слишком бледной.
Потому мечтала Тень об одном:
– Пусть всегда будет день! Пусть светит солнышко! А моё любимое дерево пускай вырастет до самого неба – тогда я вырасту тоже и буду огромной Тенью!

Пустота и новый дом

На окраине города, в новом многоэтажном доме, в новой квартире обитала Пустота. Ей было просторно в трёх комнатах и светлой кухне.
Пустота поселилась здесь после того, как ушли последние строители и закрыли входную дверь на замок.
– Ах, как хорошо! – радовалась она, – наконец-то исчезли все банки с краской, инструменты и рулоны обоев. Ничто не мешает мне наслаждаться простором!
Но долго царствовать Пустоте не пришлось.
В один из дней в замке повернулся ключ и все три комнаты сразу наполнились шумом, смехом и топотом ног. Первой в квартиру вошла важная кошка. За ней вбежал шустрый малыш, следом – его родители. Усатые грузчики стали заносить и расставлять мебель.
– Всё…, – грустно вздохнула Пустота, – нет мне здесь больше места.
И ушла искать новый дом – пустой.

Мостик

Мостик опирался на два берега речушки – левый и правый. И очень важничал:
– Только благодаря мне все могут перебраться на другой берег! Можно, конечно, на лодке, но лодок в округе я что-то не наблюдаю. Люди должны быть благодарны тому, что у них есть я – Мостик!
Но однажды летом речушка пересохла, и многие стали переходить на другой берег просто так – по камням.
Расстроенный Мостик кричал вслед каждому:
– Эй! А как же я? Не проходите мимо!
– Нечего было важничать, – прошелестело неподалёку.
– Да я же не всерьёз! – закачался Мостик, – помоги, дядюшка Ветер! Я так хочу быть полезным людям!
– Ладно, не переживай. Сейчас всё исправим, – заверил Ветер и через полчаса пригнал большую тёмную тучу. Она зависла над речушкой и пролилась дождём. Вода побежала по камням, неся с собой ветки и сор. А люди снова переходили на другой берег, радуясь тому, что есть Мостик.

От капусты – к нектару

Догрызли две мохнатые гусеницы капустный листок. Одна и говорит:
– Ох! Как же я наелась! Просто сил нет двигаться!
– И не говори, подружка, со мной такая же беда! – отвечает вторая гусеница.
– Да не беда это, просто пора пришла нам с тобой окукливаться.
– Так чего же мы ждём? Давай!
Обмотались гусеницы тоненькими паутинками и превратились в коконы. Долго ли, коротко ли, появились из этих коконов бабочки. Расправили крылышки, сушат их на солнышке.
– Привет, подружка! – радуется одна, – теперь-то нам не нужно грызть эти противные капустные листья.
– Конечно, ведь мы уже не гусеницы, а бабочки-капустницы, – отвечает вторая, взмахнув белыми крылышками, – полетели на луг! Там столько сладкого нектара!

Почему цветы распускаются по очереди?

Давным-давно был у людей праздник. Он так и назывался: «Праздник цветения». Посредине лета повсюду на один только день распускались цветы. Деревья, кусты, луга и поля, горы и болота – всё покрывалось ярким, ароматным ковром. Люди водили хороводы, пели песни и веселились, надев на головы венки.
Наутро и следа от цветов не оставалось. Только зелёное, серое да бурое кругом.
Хуже всего было детям. В праздник они радовались вместе со взрослыми, а на следующий день плакали. Родители старались отвлечь их, дарили игрушки да сладости. Понемногу малыши успокаивались, и целый год жили в ожидании лета.
Но как-то раз маленькая девочка плакала так долго, что даже заболела. Полетел её плач по свету. Стали к нему прислушиваться деревья да растения.
– Почему эта девочка плачет? – спрашивали одни.
– Она скучает по цветам, – отвечали другие.
– Но мы же не можем распускаться каждый день! – хмурились вишни и яблони.
– Почему нет? – удивился куст сирени. – Ведь нас так много! Давайте договоримся и будем цвести по очереди.
– А как же праздник?
– Он никуда не денется. Зато девочка поправится!
С тех пор на всей земле цветы распускаются по очереди – чтобы дети не плакали. Праздник цветения длится круглый год.

Свободу мухе!

Устала муха. Целый день по комнате летала: со шкафа на подоконник, с окна – на фикус, с фикуса – на дверь. Потом по столу потопталась, по стулу, по комоду. Так утомилась, что решила отдохнуть. А тут и кроватку заметила – мягкую паутинку.
– Вот поваляюсь на ней и снова кружиться буду, – решила муха и полетела, чтоб рассмотреть поближе неожиданную находку.
– Стой! – кричит ей из угла сверчок, – это западня! Там паук сидит, паутину сторожит!
– Да ладно, – отвечает муха, – пусть сторожит. Я так устала, что мне никакой паук не помешает.
И с размаху в паутину влетела. И прилипла.
– Я же тебе говорил! – прискакал сверчок, перекусил паутинку и освободил муху. – Лети-ка ты лучше на улицу. Здесь тебе делать нечего. В доме от тебя вред один, а на улице и польза есть.
Послушалась муха сверчка, вылетела в форточку – только её и видели.

Любопытный лягушонок

Надоело головастику по пруду плавать и хвостом махать. Захотелось увидеть, что там – наверху, где кончается вода. Поднатужился он и превратился в малюсенького лягушонка. Ростом мал, но четыре лапы при нём, как у взрослой лягушки.
Выбрался на берег и стал над другими головастиками смеяться:
– Ой, какие вы смешные! И лапок у вас нет, и по бережку скакать не умеете!
Дразнился-дразнился, и вдруг видит: двигаются к нему две тонких ноги, шлёпают по воде. Клюв длинный всё ближе и ближе, вот-вот схватит.
Не растерялся лягушонок, прыгнул в пруд и забился под лист кувшинки.
А головастики рядом плавают и хохочут:
– Что, герой, испугался? Нечего было нас дразнить. Ещё чуть-чуть, и сцапала бы тебя цапля!
– Ладно-ладно, – лягушонок им в ответ, – скоро вы хвосты отбросите и лягушатами станете. Посмотрю, куда вы тогда от цапель да уток прятаться будете!

Как грибы хвастались

Собрались как-то грибы, и давай хвастаться.
– Посмотрите, какие у меня на шляпке колечки разноцветные, а по краю – оборочки! Так и волнуются под ветром, так и развеваются! Не зря меня Волнушкой прозвали, – говорит Волнушка.
– А я самый крепкий и статный, – выставил вперёд грудь Боровик, – и жена моя такая же, и детки-боровички. Вся семейка – хоть куда!
– Да что там твоя семейка, – откликнулся Маслёнок, – у меня она больше! Посмотри, сколько ребят-маслят рядышком со мной стоят. И все ровненькие, блестящие, коричневые.
– Коричневый цвет пока не в моде, – заявил Рыжик, – а вот оранжевый – в самый раз! Не зря я ношу такую шляпку – под цвет осенних листьев.
– Тогда и я – под цвет, – вступил в разговор Мухомор, – такой же красный, как ягоды клюквы да брусники. А значит, самый модный, самый красивый и самый главный гриб в лесу!
Расхохотались грибы и заявили хором:
– Вся красота твоя – в шляпке! Но грибникам ты не нужен, потому что ядовит!
Тут приходит дядюшка Лось и говорит:
– Мухомор! Полечи меня скорей!
Вот уж удивились грибы, так удивились! Оказывается, и Мухомор кому-то нужен.

Жара

Всё лето бродит Жара по свету: то в одной стороне появится, то в другом краю. Приметы свои с собой носит: пекло солнечное, сушь великую, небо белёсое да землю, как камень, твёрдую. Хочется Жаре со всеми пообщаться, собой людей да животных порадовать, а не выходит. Собаки с кошками в тень прячутся, люди кондиционеры везде включают – в домах, в машинах. Реки, моря, бассейны и ванны – всё в ход идет, чтобы от нашествия Жары спастись. А ей всё равно: царит, как ни в чём не бывало. Но время пришло, и задалась Жара таким вопросом:
– Неужели никто мне не рад на всем белом свете? Я же ради них стараюсь, ради людей и животных!
Но нет ответа на вопросы. По-прежнему все от Жары прячутся, в тени укрыться спешат, воды прохладной выпить, а ещё лучше – искупаться.
Разобиделась Жара. Дохнула на прощание своим жарким воздухом, разогрела почву, словно сковородку, и убралась в Африку.
– Там меня любят! Не то, что здесь!
Обрадовались люди, вздохнули свободно, в парки да скверы на прогулку вышли. И кошки с собаками из тенька вылезли – сколько же можно в тени прятаться? Радуются:
– Ну, наконец-то Жара убралась прочь! Лето – это замечательно, но всего должно быть в меру! Ждём дождя!

Польза

Почтовый ящик висел на заборе возле калитки и был совершенно одинок. Уже давно почтальон не кидал в него ни писем, ни газет.
– Теперь все переписываются в интернете, – вздыхал ящик, – и газеты читают там же, и журналы… А я? Выходит, я никому больше не нужен?
Но весной две шустрые синички обследовали ящик со всех сторон.
– Годится! – пискнула одна синица.
– Нам подходит! – согласился второй птах.
Скоро в уютном гнёздышке внутри почтового ящика запищали маленькие птенцы.
Родители целый день носили им мошек и букашек, а почтовый ящик радовался:
– Совсем другое дело! Птицы – не письма, зато с ними весело. Теперь мне нипочём даже долгая зима! Буду ждать весну и новых птенцов.

Сколько на небе звёзд?

Решил как-то Месяц порядок на небе навести – звёзды да планеты сосчитать. Всё равно ему ночью делать нечего.
Считал-считал – запутался.
– Стойте смирно! – говорит он звёздам сердито, – я сбиваюсь со счёта!
А звёзды в ответ хихикают, подмигивают да с места на место перелетают.
Только начнёт считать планеты – а они уже по-другому расположены.
Расстроился Месяц:
–Такая с виду простая работа, а я её выполнить не могу!
Все его утешают:
– Что ты! Не огорчайся! Не твоя в том вина, что ты никак нас сосчитать не можешь. Каждая из нас летает по небу не просто так, а по своей дорожке – орбите. Потому и не стоим мы на месте никогда. На себя посмотри – ты тоже движешься!
– И правда! – отвечает им Месяц, – как это я не догадался! Ладно уж, сияйте просто так – несчитанные!

Заплатка

Заплатка жила сама по себе, но это ей очень не нравилось. И давай она ко всем приставать:
– Костюм, а костюм! Давай дружить!
– Рубашка! Слышишь, Рубашечка, давай с тобой дружить!
– Рукавичка! Давай с тобой дружить!
Но вещи только фыркали и не желали иметь с Заплаткой ничего общего.
– Как ты не понимаешь, – сжалилась, наконец, над ней Рубашка, – для того, чтобы подружиться с тобой, нам придётся страдать…
– Да какое же это страдание? Просто будем вместе – ты и я…
– Так-то оно так. Но неужели ты не знаешь, что заплатки ставят только на дырявые вещи! А я категорически не желаю продырявливаться! Да и другие, думаю, тоже.
Но как-то раз Заплатка услышала плач. Джинсы, согнувшись вдвое, рассматривали дыру на колене. И причитали:
– Как же неосторожен мой Дениска! Решил съехать с этой горки и вот результат! Что нам теперь делать?
– А вот и я! – воскликнула Заплатка, – не плачьте, я вам помогу.
– Заплатка? – обрадовались Джинсы, – а тебе не противно общаться с дырявыми штанами?
– Нисколечко! – ответила Заплатка.
– Тогда… давай дружить!

Переполох в швейной коробке

В швейной коробке царил переполох. Громко кричали Белые Нитки:
– Скорее! Пропали иголки!
– Помогите отыскать! – рыдали Чёрные Нитки, – мы жить не можем без них! Как сшивать ткань без иголок? Это невозможно! Абсурд! Несуразица!
– Только что они были тут, и вдруг – бац! – и нет нигде, – поддакнул Сантиметр. – Мне-то иголки не нужны. Я самостоятельно всё меряю. А вот ниткам – плохо.
– Успокойтесь! - старался перекричать всех солидный Наперсток, – надо разбудить Игольницу и спросить, куда они могли подеваться. Ведь должна она следить за своим хозяйством.
– Слежу я, слежу, – проворчала, зевая, пухленькая круглая Игольница, – подумаешь, на минутку задремала. Да и что говорить, не больно-то мы дружны с этими проказницами. Они мне все бока своими острыми носами истыкали – кому такое понравится?
– Нужно срочно звать спасателя! – решительно заявили Ножницы и зашагали в сторону ящика с инструментами.
Спасатель-Магнит не стал долго раздумывать, прокатился по полу и собрал всех беглянок до одной.
– Забирай, - сказал он Игольнице, – да лучше следи за ними. А то швея очень расстроится.

Пыль

Во вторник, десятого июня, было совершено дерзкое проникновение в квартиру по улице Цветочной.
Утром Хозяйка ушла на работу и забыла закрыть форточку. Чуть позже на улице поднялась настоящая пыльная буря. Ветер задул в открытую форточку, и Пыль покрыла всё: диван, стол и ковёр. Даже комнатные тапочки полностью запылились.
– Отлично! – сказала Пыль, – буду теперь тут жить. Тихо, спокойно. Никуда не нужно лететь. И ветер не мешает лежать и наслаждаться жизнью.
Пыль поёрзала и продолжила:
– Люстра наверху выглядит чистенькой и не запылённой. Надо и туда улечься!
Но подпрыгнуть и достать до потолка пыли не удалось ни с первой, ни со второй, ни с десятой попытки.
– Надо же! – расстроилась страдалица, – выходит, без ветра я совершенно беспомощна?
Тут вернулась с работы хозяйка и сразу же взялась за пылесос.
«Нигде мне нет покоя!» – возмутилась Пыль, когда стремительный поток воздуха затянул её внутрь шланга.
– Ну и ладно, на улице жить как-то привычнее. Всё здесь знакомое: и деревья, и птицы, и коты, – сказала пыль, очутившись на газоне, куда её выдуло из мусорного пакета. – Полечу, с цветами поздороваюсь – давно не виделись! Эй, ветер, где ты? Неси меня!

Мяч и Глобус

Футбольный Мяч залетел в открытое окно, споткнулся о настольную лампу и подкатился к Глобусу, что стоял на краю стола.
– Привет! – сказал Мяч, – мы не родственники? Ты такой же круглый, как и я.
– Вот ещё! – возмутился Глобус, – хулиганы мне не родня. Без спросу залететь в окно – это неприлично! Я – всеми уважаемый учёный, знакомлю детей с земным шаром. Посмотри, здесь у меня Африка, тут – Индийский океан. А ты чем можешь похвастать? Только потёртой кожей?
– Почему – только кожей? Я много чего повидал: и соседний двор, и стадион. Ты там бывал?
– Подумаешь – стадион! Вот тут, сверху, у меня целый Северный Полюс! Видишь?
– Вижу, - согласился Мяч, – у меня нет Полюса, зато есть друзья! А ты с кем дружишь?
– Я сам по себе, – так же высокомерно проговорил Глобус.
– Жаль мне тебя, – посочувствовал Мяч, – стоишь тут, пылишься. А я каждый день взлетаю к самому небу, и могу оттуда разглядеть всё, что угодно. Даже эту твою Африку!
Тут прибежали мальчишки и забрали Мяч на улицу. А Глобус остался стоять на столе и рассуждать:
– Может быть, стоило подружиться с этим потёртым? Всё-таки мы оба – круглые…

Не жадный Дождик

Опустил Дождик свои длинные ноги-струи из тучи на землю и зашагал по дорожке. Идёт, а сам по сторонам поглядывает: что полить?
– Пить! Пить! – просят пионы. Перескочил Дождик на клумбу и напоил цветы.
– Пить-пить! – чирикают воробьи.
– Вот вам лужи, – говорит Дождик, – можете напиться и даже искупаться.
Не только воробьи обрадовались, но и дети. Бегают по лужам, резвятся, брызги во все стороны летят. А Дождику не жалко:
– Веселитесь! Воды в туче много, я ещё налью.

Лунная дорожка

Летом жарко даже Луне. Решила она искупаться и стала сверху Землю разглядывать, да рассуждать:
– Лужи слишком маленькие. В реке течение, того и гляди смоет. В море буду боками за берега цепляться. А вот океан – совсем другое дело, самый подходящий бассейн для меня!
И плюхнулась прямо в Тихий океан. Смотрит, а ей здесь не рады. Все обитатели в страхе разбегаются, кто куда. Один огромный кашалот подплыл поближе и плавниками на неё машет:
– Ты что это без спросу в гости явилась? Дом наш, океан, только сверху большим кажется, а на самом деле нам и самим тут тесно! Ступай-ка ты наверх, на небо, где тебе и положено быть!
– А как же мне от жары спасаться? – расстроилась Луна.
– Ветер попроси, он тебя обдует.
Видит Луна, что океан в стороны расплескался, того и гляди города затопит, и быстренько на своё место вернулась. А след от неё на воде остался, называется – лунная дорожка.

Как Солнце Грозу успокоило

Грозит Гроза всем вокруг, сердится. Громом грохочет, стрелы молний в землю втыкает.
– Моё время пришло! Бойтесь!
Только никто её не боится. Букашки под листики попрятались, им там уютно и сухо. Птицы на ветках мокнут под дождём, но песни распевают.
А лягушки да жабы прыгают по лужам и квакают во всё горло от радости:
– Ура! Лужи! Мокро, приятно! Комаров много будет – наедимся!
Солнышко выглянуло из-за тучи, говорит Грозе:
– Хватит сердиться! Смотри лучше, какая у меня красивая радуга есть! – и расстелило разноцветную полосу через всё небо.
Улыбнулась Гроза и превратилась в грибной дождик. Это когда и солнце, и дождь одновременно.

Земля и радуга

Умылась Земля весёлым дождиком. Всё вокруг стало чистое, нарядное. Все довольны? Оказывается, нет. Люди зонты дома забыли – промокли. Идут и ворчат на дождь:
– Не мог позже пойти? Все планы нарушил!
Земля не любит, когда её погоду ругают. Грустно ей от этого становится.
– Ладно, – думает она, – раз им дождь не нравится, я их по-другому развеселю.
Взяла и подпоясалась радугой, словно семицветным пояском. И стала похожа на планету Сатурн, у которой кольца есть.
Подобрели люди, оттаяли, стоят – на радугу любуются. Уже и забыли, что дождик ругали. Только почему же видят они коромысло, а не обруч? Да потому, что вторая половинка находится с другой стороны Земли.
Но яркая радуга-дуга в половину неба – это тоже чудо!

Море, туча и солнечные зайчики

Гладкое да блестящее лежало Море в крутых берегах, как в глубокой тарелке. Солнечных зайчиков в небо посылало, медуз укачивало.
Вдруг откуда ни возьмись туча тёмная, грозная. Вот-вот дождь хлынет и всех с пляжа прогонит.
Рассердилось Море, волны-морщины побежали по нему от середины к берегам.
– Я тут стараюсь, всем радость приношу, купаю да укачиваю, а какая-то
туча собирается помешать. Не бывать этому!
И позвало Море на помощь Ветер:
– Помогай, дружище! Мне самому до тучи не дотянуться, а ты можешь легко сдуть её в горы – пусть там дождём проливается!
– Извини, некогда мне, - отвечает Ветер, – лечу в гости к брату своему – пустынному ветру, а туда добираться долго.
Ещё больше нахмурилось Море, волнуется, думает: «Что делать?»
А тут вдруг солнечный зайчик отразился от волны и попал прямо в тучу. Хихикнула она и поёжилась.
Разгладило тогда Море свои волны-морщинки, стало гладкое да зеркальное, и давай солнечных зайчиков пускать. Защекотало, затормошило тучу, пролилась она не ливнем, а грибным дождичком, посветлела и превратилась в лёгкое облако.
– Вот так-то! – радуется Море, – выходит, не обязательно ссориться да хмуриться, можно и лаской дела решать!

Туман

Туман очень ласковый. Только появится и давай со всеми обниматься. Деревья обнимает, столбы, дома. Даже кошку – и ту по шерстке гладит мокрыми руками. Но никому это не нравится. Только и слышно:
– Откуда этот туман взялся? Сырость только разводит!
Ещё любит туман в прятки играть. Да так спрячет, что не найдёшь. Опять люди сердятся:
– Дорога пропала! Куда ехать? Ничего не видно!
Обидится Туман и сойдёт с дороги в сторону:
– Ну и ладно, я с вами не играю!
Одна трава ему радуется:
– Как хорошо! Дождя давно не было, а от Тумана сырость и приятность!
Туман тоже рад:
– Оказывается, и от меня польза есть! Спасибо, трава, что не прогоняешь!

Почему все снежинки разной формы?

Приходит Зима и начинает хозяйничать: укутывает деревья кружевными шалями, покрывает поля пушистыми пледами, надевает на дома, на столбы шапки снежные. Для каждой тоненькой веточки находится у мастерицы украшение-укрытие, под которым морозы им пережить легче. Пряжа у Зимы только белая, потому и всё вокруг белым становится.
Ближе к Весне начинает Зима потихоньку распускать пледы, шали да шапки, в клубочки сматывать. Всё меньше снега остаётся, всё больше земля проглядывает, деревья цвести начинают и трава зеленеть.
А что же Зима? А она отправляется к себе на Полюс и до осени из смотанных клубочков, из белоснежной пряжи новые узорчатые платки, шали да пледы вяжет. А из остатков – снежинки. Много их Зиме нужно! И не упомнит, какой узор прежде был, потому все снежинки получаются разными.

Почему сосулька плакала?

Пока зима была, весело жилось сосульке. Чуть пригреет солнышко – она с крыши всё больше свисает, всё длиннее становится. Снегу-то наверху много, вот он и подтаивает. А сосулька – подрастает. Растёт и радуется:
– Такая я важная, да длинная! Всем сосулькам сосулька! Скоро крышу с землёй соединю. То-то люди удивятся! Скажут: «Какой удивительный ледяной столб вырос – настоящее чудо!»
Только люди почему-то не удивляются, а пугаются. Поднимут головы вверх, увидят сосульку и бегом мимо дома, подальше от неё.
Обиделась сосулька:
– Как же так? Я такая нарядная, блестящая – солнышко отражаю, а никто мне не радуется?
Очень расстроилась сосулька, слёзы потекли. А солнышко давай утешать да поглаживать по ледяным бокам:
– Не горюй, все видят твою красоту! Просто время другое пришло, пора тебе место уступать ручейкам да лужицам. Весна на дворе!
Сосулька сразу плакать перестала. А на том месте, куда пролились её слёзки, вырос весенний цветок – подснежник. Всем на удивление!

Как появился лёд?

Давно это было, когда год на четыре сезона поделился: весна, лето, осень и зима.
Собрались однажды подводные обитатели и решили отправить гонцов к Морозу. Выбрали самого мудрого – усатого сома, и самую хитрую – щуку.
Добрались они до Мороза и говорят:
– От тебя нам одни неприятности. Только зима наступает, мёрзнем все мы, дрожим от холода в ледяной воде. Как бы так сделать, чтобы и тебе хорошо было, и нам неплохо?
– Не знал я, что вы так меня боитесь, – ответил Мороз. – Ладно, что-нибудь придумаю.
Долго ли, коротко ли – придумал Мороз: дунул что есть силы на воду и покрылась она блестящей коркой. Теперь, как только наступает зима, все ручьи, реки и озёра прячутся подо льдом. Это Мороз верхнюю часть воды замораживает. Да так, что и воздух внутрь проходит, и рыбам в глубине не холодно.
Лёд, словно шуба, всех греет и от мороза спасает.