Никитка и сонный поезд
Никитка и сонный поездОпять в кровать
Ту-туу! Просигналил игрушечный паровозик.
Ту-туу-тууу… Эхом отозвалось за окном.
А потом, в унисон, запели колёса. Туду-туду, туду-туду.
Никиткин дом стоял у привокзальной площади. Мимо окон часто шагали пассажиры, катили большие чемоданы. Все (кроме чемоданов) поглядывали на башенку с часами. Следили, чтобы не пропустить время отправления.
Ту-туу-тууу! Здоровались поезда: утренние и дневные.
Ту-туу! Отвечал паровозик Никиты.
По вечерам на железной дороге загорались огни. В домах светились окна: жёлтые и оранжевые, как фруктовые леденцы. Луна тоже напоминала леденец; иногда апельсиновый, иногда клубничный.
Чем выше луна поднималась над городом, тем больше окон становилось бархатно-чёрными. Жители гасили лампы и залезали в кровати.
Ту-туу-тууу! Поздоровался вечерний поезд.
Ту-туу! Откликнулся игрушечный паровозик. Ту-туу! Чух! Чух!
Мама вошла в детскую, поцеловала Никитку в русую макушку.
— Всё, машинист, пора спать. Быстренько раздевайся, а я потушу свет.
— Опять! — вздыхал Никитка, загоняя паровозик в коробку-депо. — Мам, спать — это скууучно.
Всё не так
Мама с папой купили Никитке красивую пижаму — бирюзовую, с паровозиком. А бабушка повесила в комнате внука волшебные часы. Вместо одной из цифр на часах была нарисована подмигивающая звезда.
— Когда вечером обе стрелки укажут на звезду — знай: наступает время сна, — сказала бабушка. — Надо надевать пижаму и в кровать.
Но Никитке не лежалось.
Вчера он заигрался в прятки.
Позавчера — сидел на подоконнике, откуда было видно, как поезда освещают себе путь. Из их лобовой фары вылетал золотистый сноп лучей, разгонял тени. Никитка взял у папы фонарик и стал светить поездам в ответ.
Раз от раза Никитка ложился спать всё позже. Мальчик подолгу ворочался с боку на бок. А когда, наконец, засыпал, ему ничего не снилось.
— Мам, а ты видишь сны? — как-то спросил он.
— Конечно! — улыбнулась мама. — Например, сегодня мы с тобой гуляли по ромашковому полю.
— А я вчера катал вас на велосипеде с тремя сидениями, — вспомнил сон папа.
Даже кот что-то мурлыкнул с любимого кресла. Наверно, хотел рассказать, какие сны ему снятся.
— И почему у меня всё не так? — недоумевал Никитка.
Большущий секрет
Каждый вечер, когда часы указывали на звезду, кровать Никитки пустовала. Вот и сегодня, за десять минут до сна, он бегал по комнатам с жёлтым мячиком.
— Никитка! — окликнула бабушка. — А ты чего не торопишься в кроватку?
— Кровать — не поезд, всегда успею, — весело крикнул мальчик.
— Иди-ка, футболист, сюда.
Бабушка подвела внука к окну. Там в тёмно-синем небе висела луна — яркая, как фонарь.
— Видишь, какая луна?
— Ага, — кивнул Никитка.
— А вот здесь, рядом с луной, есть планета. Знаешь, как называется? Планета Снов. Сейчас у нас ночь, а там — день. И много разных чудес…
Бабушка, нагнувшись, говорила Никитке на ухо, почти шёпотом. «Ого! Она раскрывает мне большущий секрет», — понял мальчик.
Никита встал на цыпочки, вглядываясь в ночное небо.
— Заметить планету Снов не просто: для всех не спящих она полупрозрачная, почти невидимая, — рассказывала бабушка. — Может принять вид облачка или светлой дымки. Может притвориться клочком тумана. А ещё… между нашей планетой и планетой Снов регулярно курсируют особые поезда.
— Ба, а на них билеты у нас на вокзале выдают? — прошептал Никитка.
— Чтобы попасть на сонный поезд, билеты не нужны. Но он приезжает не ко всем. Только к тем, кто ложится во время.
Машинист сонного поезда
Никитка сделал всё, как сказала ему бабушка: умылся, почистил зубы, надел пижаму и сам улёгся. Бабушка пожелала внуку «спокойной ночи», поцеловала и потушила свет.
Стрелки часов доползли до звезды. Никитка лежал в кровати тихо-тихо, не шалил, не баловался.
Ту-туу-тууу! Поздоровался вечерний поезд, подъезжая к вокзалу.
Ту-туу! Раздался ответный гудок. Он был так похож на голос игрушечного паровозика! Никитка чуть не обознался, да вспомнил: паровозик выключен и стоит в коробке-депо.
Ту-туу! Чух! Чух! Раздалось снова, под самым окном.
Рама распахнулась, ветер отдул капроновую штору. И в ночи возник паровоз — серебристый, словно сотканный из лунного света. Паровоз притормозил напротив подоконника с пеларгониями. Синяя лобовая фара выпускала снопы голубоватых лучей. Никитка замер от восторга.
Пока мальчик разглядывал паровоз, из кабины высунулся усатый машинист. Он помахал Никитке, словно своему знакомому.
— Дядя Гриша, вы?! Вы как тут? — заморгал Никитка.
Сосед дядя Гриша приподнял фуражку.
— Днём я работаю машинистом на электричке. А в ночь — подрабатываю на сонном поезде, только утром потом об этом не помню.
Помощник для машиниста
Машинист дядя Гриша повернул какую-то рукоятку у себя в кабине. Кровать Никиты тотчас пристыковалась к сонному поезду и превратилась в вагончик, светлый и тёплый. Впереди, из похожих вагончиков, выглядывали пассажиры в разноцветных пижамах: мальчики и девочки, дяденьки и тётеньки, несколько старушек… А в голове состава, в ярко-освещённом окне, виднелась довольная мордочка кота.
— Ну что, Никитка? — спросил дядя Гриша по внутренней связи. — Тебе до какой станции?
— А? — растерялся мальчик.
Не дождавшись, машинист стал перечислять, но Никитка почти не слушал. У мальчика перед глазами всё ещё стоял серебристый паровоз с синей фарой. Из всех паровозов, какие Никитка видел, этот был самый-самый.
— А можно… можно мне к вам, в кабину? — попросился мальчик.
— По правилам не поло… — начав, было, дядя Гриша смолк на полуслове. — Тут поезда, там — поезда… Я и запутался. Это на обычных не положено. А на сонном — свои правила.
— Так можно? — переспросил Никитка и затаил дыхание.
— Да. Заходи, пожалуйста. Мне как раз помощник нужен.
Зеркальная дверь
Никитка прошёл через весь поезд. Идти было приятно. На полу лежала ковровая дорожка — узорчатая, мягкая. Она слегка пружинила под ногами. Между вагонами светились переходы. Никитка решил, что они сделаны из настоящей радуги.
Внутри вагоны были оформлены в уютных пастельных тонах: кремовые, светло-зелёные, сиреневые. Пассажиры не шумели, не бегали. Все пили ароматный чай с мятой и разговаривали полушёпотом.
Девочка в фиолетовой пижамке с феями улыбнулась Никитке и шепнула:
— Обожаю ездить в поезде.
— Я тоже. Привет! — шепнул ей Никитка.
В каждом вагоне Никитка со всеми здоровался. Так, незаметно, он дошагал до первого вагона. Там за столом сидел кот в белых носочках и, мурлыча, пил молоко из пиалы.
— Здравствуй! — погладил кота Никитка. — Ты не знаешь, где здесь дверь в кабину?
Кот показал лапой.
Дверь была овальная, зеркальная, c углублением посередине. Никитка приложил ладонь к углублению. В двери что-то тихонечко щёлкнуло, и она открылась.
Специальные возможности
Красные, синие, зелёные — огоньки мерцали, как звёзды на небе. Дядя Гриша в форме машиниста сидел у пульта управления, а по кругу жужжали-бормотали приборы.
— Нравится? — спросил дядя Гриша.
— О, очень!
Никитка подошёл ближе, потрогал рычаг, сделанный в виде хвоста кометы.
Мальчику хотелось расспросить: что для чего, как работает. Он открыл рот, сказал «а…». Как вдруг обнаружил, что и так всё знает.
— Бывает, — дядя Гриша почти не удивился, когда Никитка стал называть кнопки вслух. — Здесь у многих активируются специальные возможности. Одни начинают летать. Другие превосходно плавают, ныряют, хотя дома не умели. Третьи болтают на иностранных языках. А кое-кто без обучения может управлять во сне автомобилями, ракетами или, как ты, поездом.
«Ого! Вот это даа», — подумал Никитка.
Он так обрадовался! А потом разглядел, какой дядя Гриша усталый. Ещё бы, на двух работах работает — и днём, и ночью.
— Дядя Гриша! Вы идите, отдохните. Я вас подменю, — сказал Никитка.
Выше крыш
Дядя Гриша одолжил своему помощнику Никите форменную фуражку. Никитка водрузил её на макушку, сел на место машиниста. И повернул стартовый ключ. Кресло завибрировало. На табло появилась надпись: «Перехожу на режим взлёта».
Туду-туду. Пели колёса.
Ту-туу! Сказал серебристый паровоз, оттолкнулся от земли и взмыл над городом, тяня за собой вагоны.
— Дядя Гриша! А если наш поезд увидят те, кто не спит? — оглянулся Никитка.
— Они решат, что видели метеор или просто синенькую звёздочку, — дядя Гриша похлопал Никитке по плечу и со словами «если что, я рядом», скрылся за ширмой. Там был откидной диванчик.
Сонный поезд, покачиваясь, нёсся по облакам-перинам. Из окон вагонов было видно, какие они огромные и пышные.
Ту-туу! Снова сказал паровоз, оттолкнулся от облака и полетел туда, где луна. Слева и справа раскинулись звёздные поля, в них шныряли метеороиды — космические булыжники. Один такой булыжник пересёк путь, но Никитка ловко сманеврировал. Метеороид остался далеко позади. Луна, напротив, делалась всё ближе. Уже можно было различить её кратеры, похожие на великанские чаши. Рядом с луной серебрился диск. Вначале расплывчатый, он становился всё чётче и многоцветнее.
— Здравствуй, планета Снов! — сказал Никитка.
Синие пони
Ту-туу! Поздоровавшись, серебристый паровоз совершил мягкую посадку в густую траву.
Планета Снов была очень похожа на Землю. Из-за облаков сияло золотисто-жёлтое солнце. Вокруг шелестели зелёные деревья. Никитка даже хотел позвать дядю Гришу и спросить:
— Мы что, летели-летели — и никуда не прилетели?
Как вдруг из-за кустов сирени выскочил табун синих пони. Их гривы тоненько звенели, как хрустальные. Никитка ахнул, потянул стоп-кран. Сонный поезд начал останавливаться.
Пассажиры в вагонах заволновались. Кто-то нажал кнопку связи с машинистом и в кабине, на экране, появились лица: недоумевающие, встревоженные, вопрошающие. Мальчик в небесно-голубой пижаме с самолётом серьёзно сказал:
— Мне надо на аэродром.
— А где море? Вы не знаете, когда будет море? — спрашивала всех тётенька в пижаме с пальмами.
— Хочу в Бумбурумию. Там живут весёлые бумбурики, — говорила девочка с инопланетянином на пижамной футболке.
— Мяау! А меняуррр высадите на колбасно-сосисочной, пожалуйста! — важно произнёс из-за спин мурлычущий голос.
Бумбурумия и другие станции
Станций на планете Снов было не мало. Вот и аэродром. Самолёты стояли на стартовом поле, белые и прекрасные, как громадные птицы. Мальчик-пассажир спрыгнул на поле и помчался к трапу.
Никита хотел предупредить мальчишку, что во сне можно всё. Но потом решил: пусть, будет сюрприз.
Сонный поезд уже закрывал двери, когда над ним пролетел самолёт. Никитка улыбнулся, зная, кто за штурвалом и трижды нажал гудок.
На берегу моря Никитка высадил тётеньку в пижаме с пальмами. Пассажирка отправилась бродить по песку, где бирюзовые волны щекотали пятки. «Скоро она тоже узнает, что может. Нырнёт и достанет самую красивую ракушку», — подумал Никитка.
Следующей на пути у поезда возникла Бумбурумия. Глазастые бумбурики, похожие на яркие мячи, прыгали так, что перескакивали через верхушки деревьев. Там же наверху, на толстой ветке, они накрыли стол для своей гостьи. Девочка моргала в растерянности. «Ничего, сейчас кое-что обнаружит и полетит», — Никитка снова улыбнулся.
— А меняуу? — напомнил о себе мурлычущий голос.
Никитка подъехал к остановочной платформе с надписью «Станция для котов». Вдоль всей станции, на газоне, были расставлены киоски-автоматы. Они выдавали слоёные бутерброды из семи видов колбасы, длинные сосиски в сметане и треугольные салфетки для усов.
— Спасибурр! Спасибурр! — каждый раз мурлыкал кот.
«Интересно, какие возможности активируются у него?» — Никитка призадумался и понял. А ты понял(а)? Ну, конечно! Ведь кот всю дорогу говорил по-человечьи.
Верхом на динозавре
Кто-то вышел у озера и отправился на рыбалку. Кто-то слез на лесной опушке, где парили фиолетовые стрекозы. Некоторые пассажиры отправились в большущий чудомаркет. Там на плечиках висели говорящие пиджаки и продавались яблоки с арбузной кожурой. А на станции Парковая ждали качели. Старушки в пижамах с цветами стали качаться на качелях и есть мороженное.
Наконец, вагоны опустели. Никитка остановил поезд возле очередной сирени. Пока мальчик высматривал синих пони, к серебристому паровозу подошёл симпатичный динозавр: зелёный в оранжевый горошек. Динозавр по-собачьи повилял Никитке хвостом и улёгся на пузо, словно приглашал: садись, покатаю.
Никитка вскарабкался динозавру на тёплую спину.
Мальчик и ручной динозавр объехали все луга, поплавали в пруду среди душистых лилий. А когда выбрались на бережок, динозавр просунул голову на длинной шее в ближайший ельник. Нашёл спелую ягоду размером с грушу и протянул Никите.
Никитка поблагодарил, нарвал сочной травы и начал угощать нового друга.
Секретный рычажок
Туу-туда! Сигналил серебристый паровоз.
— Никитка, пора! — помахал из окна дядя Гриша. — У нашего поезда тоже есть своё расписание. Мне надо везти тебя и остальных по домам.
— Не грусти! — шепнул Никитка динозавру в горошек. — К тебе приедет ещё много мальчиков и девочек.
Динозавр улыбнулся, кивнул и потопал по тропинке в сторону пруда. А Никитка забрался в кабину.
— Ну что, помощник? — подмигнул дядя Гриша. — Твоя очередь отдыхать.
Сонный поезд тронулся.
Туду-туду-туда. Пели колёса. Туда-туда-туду.
Никитка лежал на полосатом диванчике, поглядывал за окошко. Деревья как будто бежали навстречу, а он мысленно обнимал их. Было хорошо-хорошо.
Они останавливались на всех станциях, забирали возвращающихся пассажиров. Тётенька в пижаме с пальмами бережно несла в ладони резную бело-розовую раковину.
— Можно, я домой возьму?
Машинист дядя Гриша поправил фуражку (Никитка успел её вернуть) и покачал головой.
— Нет, не получится. С планеты Снов ничего не забрать. Но вы не огорчайтесь! Я сейчас переключу секретный рычажок, и ваш сон обязательно сбудется.
— Спасибо, — сказала тётенька и ещё разок приложила ракушку к уху, чтобы послушать шум волн.
Шар среди звёзд
С остановочной платформы аэродрома в вагон поднялся мальчик-пассажир.
— Это было так здорово! Я теперь точно знаю, буду пилотом, — рассказывал он.
— Мяауу! — раздалось на колбасно-сосисочной станции, и в поезд запрыгнул кот. — Как я соскучился по дому! Хочу обнять там каждого и мурррчать им.
Девочка из Бумбурумии прилетела одной из последних. Пассажирка мчалась по воздуху, словно под ней был невидимый самокат.
Скоро все места в вагонах были заняты. За время, проведённое на планете Снов, пассажиры отдохнули, набрались сил.
Ту-туу-туда! Сказал серебристый паровоз. Он набрал скорость и оттолкнулся от планеты Снов.
Луна скользнула мимо вагонов. Она светилась тёпло-жёлтым, точно огромный ночник. Перед летящим поездом, сверкая, раскинулись звёздные поля. Планета Земля, кружа среди звёзд, была похожа на новогодний шар.
— Никитка! Прибываем. Пройди в свой вагон.
Мальчик слез с полосатого диванчика и сказал:
— Дядя Гриша! А попрощаться?
— Нам прощаться ни к чему, — загадочно улыбнулся дядя Гриша.
Никитка погладил стартовый ключ, оглядел жужжащие приборы — всё ли в порядке. Ему хотелось помогать машинисту дяде Грише каждую ночь.
Звонок будильника
Никитка шёл по пружинящей ковровой дорожке и говорил всем «до свидания». В сиреневом вагоне у окна сидела девочка в пижамке с феями. «Она ездила к феям в гости», — вспомнил Никитка.
Они глядели друг на друга и молчали.
— Пока, — шепнул Никитка.
— Пока, — прошептала девочка-пассажирка.
А потом у них активировались специальные возможности. Никитка и девочка продолжили говорить без слов, одними мыслями.
«А может, ещё увидимся?»
«Может…»
«Я обрадуюсь».
«Я тоже».
Туду-туду-да. В такт произнесли колёса.
Никитка вошёл к себе в вагон, уселся на мягкую полку. За окном светало. Звёзды гасли. В розовеющем небе пролетела встречная птица. Появились, замелькали силуэты домов.
— Ну что, Никитка? Ты на месте? — спросил по внутренней связи дядя Гриша.
— Ага.
Машинист дядя Гриша повернул в кабине какую-то рукоять. Никиткин вагончик, отцепившись, превратился в кровать.
Ту-туу! Чух! Чух! Сказал серебристый паровоз.
Ту-туу-тууу! Поздоровался утренний поезд.
А потом у мамы с папой зазвенел будильник.
Фуражка в толпе
— Ну, внучек, как тебе спалось? — заглянула к внуку бабушка.
— Ба, я сегодня путешествовал на сонном поезде. А ещё подружился с динозавром, — рассказал Никитка.
— Какой ты молодец! Пойду, поставлю оладушки.
Никитка, потягиваясь, подошёл к окну. На привокзальной площади дын-дынкали чемоданы, спешили пассажиры. В их толпе показалась знакомая фуражка.
— Дядь Гриша! Доброе утро! — окликнул Никитка.
— Привет, сосед!
Дядя Гриша приостановился, разулыбался.
— Дядя Гриша! А вы мне снились. Вы по ночам управляете сонным поездом.
— Да ну? — сосед снял фуражку и почесал макушку. — А я-то думал, чего так за ночь устаю?
— И сегодня?
— Нет, сегодня я удивительно хорошо отдохнул.
— Это потому, что сонный поезд вёл я, — сказал Никитка.
— Спасибо, помощник! — дядя Гриша снова улыбнулся и побежал в депо, где его ждала электричка.
А Никитку ждала бабушка с золотистыми оладьями.
— Садись, путешественник, завтракай.
За пять минут до звезды
Никитка макал оладушку в клубничное варенье и думал о сонном поезде. Где он теперь? Конечно, у него тоже есть своё депо. В нём поезд проводит весь день, готовясь к новому полёту. Только тсс! От всех не спящих это держат в тайне.
Никитка поцеловал бабушку, сказал «спасибо» за оладьи и побежал играть.
День, как всегда, был очень интересным.
После обеда Никитка пошёл гулять во двор. Мальчик гонял на синем самокате быстрее ветра. Деревья махали ему листьями, точно флажками. Цветы на клумбах качали головками. А какая-то ворона, заглядевшись, чуть не свалилась с ветки.
— Ни-кии-тка! Ужинать!
— Как, уже?
Никитка съел кашу, выпил чай с пирогом. Поболтал о том о сём с мамой и папой. Посмотрел мультик… А когда за окнами стемнело, начал поглядывать на волшебные часы.
За пять минут до звезды Никитка надел пижаму и забрался в кровать, чтобы не опоздать на сонный поезд.
В домах одно за другим гасли окна, стихали звуки.
Чух. Чух. Чух. Ту-туу…
