Приключения носка Бома и необычные носочные традиции


В далекой-далекой Австралии есть необычный город. Называется он Персуна, что означает носок. А знаете почему он так называется? Да потому, что его жители просто помешаны на носках. Особенно они любят яркие с причудливыми узорами. Их не удивишь носком в клеточку или полосочку. Вот с ромашками или кошачьими мордочками, куда не шло.
Казалось бы: ну, что ж здорово. Можно дарить носки на все праздники и не заморачиваться. Но не все так просто. Персуняне не потерпят в своем гардеробе две пары одинаковых носков. Если по незнанию, вы все же подарите им такую, они скажут вам огромное спасибо и без зазрения совести передарят другому. Может даже так случиться, что вам.
Дети в персунянских семьях в первую очередь учатся управляться самостоятельно с носочками, а уж потом говорить и ходить. Это важно.
Всем, я думаю известно то чувство, когда от тебя спрятался один из носков. Ты его просто придушить готов, когда найдешь. Но он нигде не находится. В итоге каждая персунянская семья может похвастать залежами носков - одиночек.
Не лишенные юмора персуняне, придумали как весело и легко избавляться от них. Они сели в кружок и сочинили новогодние традиции для жителей своего города. Хотя, если кто-то захочет их позаимствовать, думаю персуняне будут не против.
Но о традициях я вам расскажу позже, а пока хочу познакомить с братьями носками Бомом и Томом. Живут они вместе с другими носками в носочном ящике комода.
Братья очень сильно похожи друг на друга, что даже не различить. Оба белые в ярко – желтый горошек. За это их называют близнецами.
Похожи они внешне, а вот по характеру совсем разные носки. Бом не может долго сидеть на одном месте, поэтому при каждом удобном случае убегает из носочного ящика. А такие удобные случаи у него почти каждый день. Их с Томом хозяйка – девочка Эва переодевает носки по несколько раз на день и часто оставляет ящик комода открытым.
Солнечный зайчик, отражаясь от большого круглого зеркала, висевшего над комодом, будит Бома и зовет на прогулку. Носок потягивается, выглядывает из ящика и убедившись, что хозяйка еще спит, спрыгивает на пол.
Дальше он, как гусеница ползет в прихожую, чтобы поболтать с кедами или босоножками. В зависимости от того, кто из них уже проснулся. Больше всего Бом любит разговаривать с кедами, а особенно с левым. Правый кед всегда важничает и делает вид, что чем-то занят и ему не до глупой болтовни, хотя на самом деле стоит на месте.
Он откуда-то узнал, что правая нога делает шаг шире левой, поэтому люди и ходят по кругу, когда заблудятся в лесу или пустыне. Вот правый и решил, что он главный.
Если же первыми просыпаются розовые босоножки, то разговаривают они одновременно, перебивая друг друга. Бом смотрит то на одну босоножку, то на другую и не может вставить слово в их разговор. С этими девчонками ему скучно. Они знают только одну дорогу - до школы и обратно. Ведут себя примерно: в лужи не наступают, в футбол не играют, по траве не бегают. Живут скучно. Так считает Бом.
Уж если бы он оказался на улице, то забыл бы про все правила поведения. Бом мечтает увидеть мир за порогом дома. Но когда это случится и случится ли вообще он не знает. Бом думает, что хозяйка Эва их с Томом не любит. Но почему? Неужели они не такие красивые, как например светло-коричневые носки с лисичками Ляся и Лёся? Они то гуляют почти каждый день. И уж если не ногах у Эвы, то хотя бы висят на веревке и сушатся после стирки на солнышке.
Вот и голубые с синими китами носки тоже Эвины любимчики. Они один раз даже под настоящий ливень попали. Потом всем носкам из носочного ящика целый месяц рассказывали про страшную до жути молнию и гром такой силы, что они чуть не оглохли.
Громыхало примерно так, как когда ящик комода с носками упал на пол. Только в сто раз сильнее.
Бом несколько раз подползал к зеркалу в коридоре. Оно огромное, от пола до потолка. Смотрел на себя придирчивым взглядом. Вроде бы не страшный, а очень даже симпатичный. Особенно ярко-оранжевые веснушки. Да и босоножки говорили, что он милый. Так почему же его и Тома не любит Эва?
Том во всем винит его – Бома. Он говорит плаксивым голосом: «Это все потому, что тебя дома почти никогда не бывает. Как она нас наденет? По одному носку не носят».
Домом Том называет ящик комода, в котором живут все носки. Здесь живут носки Эвы, ее мамы и папы. Взрослые носки почти все время спят или лежат с закрытыми глазами, ленясь лишний раз сделать движение.
Одни из них с заплатками. Они очень гордятся ими и выставляют напоказ, как боевые ранения. Другие просто потрепаны жизнью и растянуты. Эти почти все время кряхтят и вспоминают молодость.
Том, как и эти старики тоже лежит смирно, но не потому, что устал, а потому что всего боится. Он боится темноты, когда носочный ящик закрывают слишком плотно и в тоже время боится света, который проникает в открытый ящик. Но больше всего Том боится попасть в ящик одиночек.
Он слышал от стариков страшные рассказы про рождественские традиции города Перуна. А были они вот какие.
По новогодней традиции всем носкам – одиночкам нужно найти применение. На какие только хитрости не идут персуняне, лишь бы разгрести завалы непарных носков.
Вся мебель в доме, которая имеет ножки, облачается в носки. Стулья, шифоньеры, столы и кровати пестрят обновками.
Домашние животные пытаются спрятаться, но их быстро находят и тут же натягивают им на лапы носки. Если они пытаются их снять, то хозяева ругаются и грозятся оставить без праздничного ужина.
Обычно этого достаточно, но некоторые молодые и неопытные животные сбегают из дома и стягивают где- нибудь в укромном месте неудобные носки. Радоваться свободе лап им приходится недолго, потому что их ловят соседи или просто прохожие, которые не знают куда им деть свои носки – одиночки и натягивают их на лапы хвостатым бедолагам.
Понятие рождественского гуся у жителей Персуна свое. Это тоже необычная новогодняя традиция их города. В день католического Рождества – 25 декабря, каждая семья в городе надевает гусю носки. Не все разводят гусей и поэтому перед праздником специально покупают на рынке.
Наряженные в самые яркие носки, какие только смогли найти у себя хозяева, гуси отпускаются на волю. Тот гусь, который доходит в носках до Нового года и не потеряет их, получает почетное звание Рождественского гуся. Его назначают главным среди гусей, селят в специальный гусятник и ухаживают за ним, как за королем.
Других гусей, тех что растеряли носки раньше времени, запекают в духовке с яблоками и называют «нерождественскими».
Можно попробовать приклеить носки к гусиным лапам, но правительство города создало специальную рождественскую комиссию. Она следит, чтобы не нарушались правила новогодних традиций.
Если в доме не хватило мебельных ножек и собаче-кошачьих лап, то оставшиеся носки - одиночки несут к главному праздничному дереву. Те, кто сейчас подумал, что это елка – ошибаетесь. Это дерево – гигантский баобаб. Его специально выращивают на главной площади города. Сто садоводов ответственны за то, чтобы дерево росло быстро и имело раскидистые ветви.
Оно должно уместить на них миллионы носков, которые принесут в новогоднюю ночь жители города Персуна. Какое это завораживающее зрелище. Нигде и никогда вы не увидите что-то подобное. Только в городе Персуна и только в новогоднюю ночь.
Том больше всего боялся оказаться на баобабе. «Это же очень высоко!», - испуганно шептал он. Мысль болтаться на лапе собаки или кошки, тоже не приводила его в восторг.
— Фу! Они меня испачкают», — брезгливо кривился он. А перспектива быть натянутым на ножку стола, вообще вызывала ужас. — Стол очень тяжелый. Он же раздавит меня. Неет. Эти носочные традиции мне не нравятся, — говорил он носкам и прятался в дальний угол.
Однажды вечером, когда Бом и Том уже мирно посапывали, носочный ящик открылся. Бом приоткрыл один глаз. Он хотел посмотреть на тех счастливчиков, кого возьмут. Но что это? Пухлая ручка Эвы тянулась к ним с Томом. Бом хотел поскорее разбудить брата, но от волнения не смог произнести ни слова. Он мычал, как корова:
— Ммммм, — и тряс Тома за плечо.
Тот сразу же проснулся, потому что спал очень чутко и теперь сидел рядом с Бомом широко открыв рот.
Когда Эвины пальцы взяли носки за бока, Бом засмеялся. Он боялся щекотки. А Том закричал:
— Аааа. Осторожно! Не поломайте мне ребра!
Вскоре носки оказались на чистеньких, еще теплых после купания ножках. Эва сегодня днем чхала и, мама решила напарить ей ноги в тазике с горячей водой. А еще сказала, что на ночь нужно надеть носки.
Эве уже давно хотелось примерить носочки в оранжевый горошек, которые ей подарила бабушка. Но они были белые и она боялась испачкать их на улице. Вот и берегла. Поэтому, сегодня Эва выбрала именно их. Бом смеялся от счастья, гладил себя по округлившимся бокам в Эвиных ножках. А вот Том визжал, как поросенок:
— Осторожно! Осторожно!
Но, кроме Бома его никто не слышал. Эва улыбаясь разглядывала носочки. Она была счастлива, что наконец-то надела их. Мама укрыла Эву одеялом и ушла в свою комнату.
— Нуууу вот и погуляли», — обиженно протянул Бом, оказавшись в кромешной темноте под одеялом. Настроение у него испортилось. Он даже чуть не заплакал. До того было обидно. Ждал - ждал, когда пойдет гулять, а тут раз и под одеяло.
— Эх! — горестно вздохнул Бом и стал ждать, когда заснет Эва, чтобы отправиться на прогулку самостоятельно
Смирно полежав минут тридцать, Бом сполз потихоньку с Евиной ножки и позвал шепотом:
— Тооом. Тоом
Но брат не отозвался. «Спит, наверное», — подумал Бом и пополз на прогулку.
Тут неожиданно раздалось:
— Хо, хо, хо!
Да так громко, что Бом испугался и спрятался под одеяло. Полежал тихонечко, прислушался. Тишина. Опять пополз. И тут снова:
— Хо, хо, хо!
А к нему еще добавилось:
— Ха, ха, ха!
Но более тонким голоском. Бом остановился, как вкопанный и спросил:
— Вы кто?
— Мы Постелькины. Я пододеяльник. Меня зовут По. Это моя жена – простынка Милли. А еще у нас две дочки – наволочки Нана и Нона. И все мы боимся щекотки. Хо, хо, хо!
— Очень приятно. А меня зовут Бом, — ответил носок.
— Эй! А с кем это вы там разговариваете? — раздалось где-то сбоку.
— У нас тут гость, — ответил пододеяльник По.
— Пусть идет к нам. Мы хотим на него посмотреть
Бом под «Хо, хо, хо» и «Ха, ха, ха» быстро пополз в сторону наволочек. Они были надеты на маленькие подушки и на одной из них спала Эва. Бом совсем забыл про нее и сейчас испуганно покосился. А вдруг проснется и опять наденет на ногу?
Наволочки заметили его взгляд и успокоили:
— Не бойся. Люди нас не слышат.
Бом расхрабрился и стал болтать с девчонками, как со старыми знакомыми. Он рассказал им о своей мечте – увидеть мир за порогом дома. Они дружно хихикнули и сказали, что это проще простого.
— Шутите? — не поверил им Бом и даже немного обиделся. Не может быть чтобы его мечта очень просто исполнялась.
— Нет. Не шутим. Тебе надо просто на просто постираться в машинке. А постиранные вещи всегда вывешивают сушиться на улицу. Виси себе да смотри по сторонам сколько душе угодно, — в один голос ответили наволочки.
— А вас уже стирали? — быстро спросил Бом.
— Кооонееечно. И много раааз, — протянули Нана и Нона.
— Как я вам завидую, — признался носок, думая: «Везет же этим девчонкам».
— Нечему завидовать. Стираться очень страшно, — прошептали наволочки.
— Почему страшно? — спросил Бом и тоже почему-то шепотом.
— Потому что мыльная вода лезет в глаза и нос, но самое страшное — это центрифуга. После нее голова целый день кружится.
Бом слушал с открытым ртом. Мыльная вода может и неприятная штука, но центрифуга… Да это мечта любого мальчишки. Крутиться в центрифуге, как космонавты.
— А как же мне попасть в стиральную машинку? — спросил Бом, ерзая от нетерпения.
— Тебе нужно испачкаться или спрятаться в нашем папе. Мы тоже в нем прячемся во время стирки, — дружно посоветовали наволочки.
Бом забрался в самый дальний темный – претемный угол пододеяльника и стал ждать. Время тянулось очень медленно и, он уснул. Бому снился сон, в котором он летел на Луну.
Наступил утро. Мама Эвы забрала Постелькиных в стирку. Она запихнула пододеяльник, простынь и наволочки в стиральную машинку. Включила ее и ушла на кухню.
Сначала Бом, сидевший в пододеяльнике, услышал какой-то шум. Потом увидел воду и ее с каждой минутой становилось все больше. Бом пытался плавать, но когда в пододеяльник забрались наволочки, то места стало мало. Наволочки ойкали и лезли в угол.
— Девчонки, — буркнул Бом.
Но когда вслед за наволочками в пододеяльник протиснулась простыня Мими, Бом насторожился. Уж если взрослая простыня боится стираться, то это, наверное, и правда страшно.
Сначала они раскачивались из стороны в сторону и было даже весело, потому что он то падал на наволочки, то они на него. Пододеяльник кряхтел, стараясь удержаться на месте. А потом как завертелось все вокруг. Наволочки визжали, как поросята. Простыня охала и ахала. Пододеяльник мычал, стиснув зубы.
Бому тоже хотелось кричать от страха, но он боялся захлебнуться мыльной водой, поэтому зажал рот руками. Теперь он понимал почему наволочки боялись стираться.
Лучше, конечно, не пачкаться, чтобы не попадать в стиральную машинку, но это пожалуй, единственная для него возможность оказаться на улице. Только эти мысли придавали Бому сил.
Когда наконец барабан стиральной машинки перестал крутиться все упали без сил на дно и лежали не шевелясь.
Мама Эвы вытащила пододеяльник, пошарила у него внутри рукой и вздохнув сказала:
— Опять все белье в пододеяльнике. Каждый раз одно и тоже.
Она принялась вытаскивать из дальнего угла наволочки, потом нашла простынь и Бома.
— А ты тут что делаешь? — удивилась мама Эвы, увидев носок, повертела его в руке и положила в тазик рядом с Постелькиными.
У Бома все плыло перед глазами и, он глупо улыбался. На улице носок почувствовал дуновение прохладного ветерка и слегка поежился. Не успел Бом оглядеться по сторонам, как совсем рядом с собой увидел прищепки. Они хищно скалились, показывая зубы, как сторожевые собаки. Одна из них больно схватила Бома за бок.
— Иди - ка сюда, дружочек. От меня не убежишь.
Теперь он висел высоко над землей, а злая прищепка держала его зубами. При этом она грозно рычала и сверлила его своими маленькими черными глазками.
Через некоторое время прищепка прикрыла глаза. Она уснула, пригревшись на солнышке. Бом повернул голову вправо и увидел семейство Постелькиных. Пододеяльник, простынь и наволочки весело раскачивались на ветру.
Повернув голову влево Бом увидел дерево с красными яблоками, а вверху в небе белые облака и след от самолета. Неожиданно подул сильный ветер и облака понеслись по небу быстро-быстро. Наволочки визжали ни то от страха, ни то от восторга. Теперь раскачивались они еще сильнее.
Бом тоже начал раскачиваться взад-вперед, как на качелях. От этого ему захотелось смеяться и зажмуривать от удовольствия глаза. Бом засмеялся. Да так звонко, что разбудил прищепку. Она громко гавкнула, широко раскрыв свою зубастую пасть и выпустила бок Бома.
Носок упал на землю. Прищепка лаяла на него, но достать уже не могла.
— Ура! Я на свободе! — радостно крикнул Бом и пополз к дереву. Он хотел забраться как можно выше, чтобы рассмотреть все вокруг. Бом думал, что с верхушки дерева он увидит мир. Лезть по коре дерева ему было не удобно. Пару раз Бом чуть не упал, но смог удержаться. Чем выше он поднимался, тем ближе становились ярко красные яблоки.
«Эх! Вот бы попробовать какое оно на вкус», — подумал Бом, подползая к крупному яблочку, висевшему на тонкой и коротенькой ножке. В яблоке была круглая дырка.
— А это еще что? — удивился Бом, подползая поближе и разглядывая дырку.
— Это мой дом, — послышалось из яблока.
— Извините, а вы кто? — спросил Бом, пятясь назад. Так. На всякий случай. Вдруг там кто-то зубастый.
Тут из дырки в яблоке показалась зеленая голова, а потом и все туловище гусеницы. Она с удивлением рассматривала Бома.
— Я гусеница, а ты - то кто?
— Я носок Бом. А ты что живешь в яблоке? — полюбопытствовал носок, все еще держась на почтительном расстоянии от гусеницы.
— Ага. Живу и ем его, — призналась гусеница и улыбнулась.
— Как это? Ты ешь свой дом? — удивился Бом. Он подполз к яблоку и заглянул в дырку.
— Да. Съем этот, найду другой. Вон их сколько еще, — кивнула на другие яблоки гусеница.
Бом огляделся по сторонам и тут у него возник вопрос:
— А когда закончатся яблоки что будешь делать?
— Тогда я превращусь в бабочку и улечу отсюда, — призналась улыбающаяся гусеница и спряталась в яблоке.
Бом смотрел на дырку в яблоке и завидовал гусеничке. «Она может есть свой дом и превращаться в бабочку. А я нет», — рассуждал носок. И тут ему неожиданно пришла в голову мысль: «А что, если и я так могу? Просто я же не пробовал. Вот съем яблоко и тоже превращусь в бабочку» Воодушевленный этой идеей Бом пополз к другому яблоку, висевшему рядом. Яблоко оказалось к его радости абсолютно целым.
— Отлично! - закричал Бом. — Значит, оно будет моим домом!
Бом откусил кусочек и стал жевать. Яблоко оказалось сладким и сочным.
— Ммм. Какой вкусный дом, — сказал он, тщательно прожевывая яблочную мякоть.
Неожиданно совсем рядом раздалось «жжжжж» и на яблоко села оса. Она как будто не замечала Бома. Взяла и откусила огромный кусок.
— Ээээ. Это мой дом! — закричал Бом, выпрямившись во весь рост. Его возмутила наглость осы.
— А ты вообще кто такой? Что-то я тебя раньше не видела, — ответила оса, не сдвинувшись с места.
— Я носок Бом, а это яблоко – мой дом. Понятно тебе? — громко сказал Бом, сжав от ярости кулаки.
— Ха-ха-ха. По-моему носки живут в человеческом жилище, — сказала оса надвигаясь на Бома, — Ты, дружочек, наверное, заблудился. Я тебе сейчас покажу, где твой дом,
С этими словами она вцепилась в носок своими лапками и скинула его на землю.
— Ой! Ой! — закричал Бом, падая с высоты.
В это время мама Эвы снимала уже высохших на ветру Постелькиных с веревок и складывала в тазик. Увидев пустую прищепку, на которой висел носок, она посмотрела на землю. Бом валялся под деревом.
— Надо же как далеко ветром унесло, — удивилась она.
Подняла Бома с земли, положила в корзинку на пододеяльник и пошла в дом.
Вскоре Бом оказался в носочном ящике. Он потирал ушибленный бок, как вдруг услышал вопль Тома:
— Бом, это ты?
— Конечно же я. Кто ж еще? Ты что плохо видишь? — с этими словами Бом подполз ближе к брату.
— Нет! Не подходи ко мне так близко! Вдруг ты заразный? — отшатнулся от него Том.
— Том, ты чего? Я здоров, только вот ударился, когда с дерева летел и все, — сказал Бом, держась за бок.
— И все? А себя в зеркало видел? Ты же синий в зеленый горошек! — вопил Том, брызгая слюной.
— Как синий? — не понял Бом.
— Вот, так! А что это за дырка у тебя в боку? — указал пальцем Том.
— Аааа. Это меня прищепка укусила, — признался Бом, как можно будничным тоном, как будто прищепки его кусали каждый день.
— Все! Не подходи ко мне. У тебя бешенство! — кричал Том, размахивая руками и сам в этот момент был похож на бешенного.
Бом не понимающе пожал плечами. Он быстро выбрался из носочного ящика и пополз в прихожую к большому зеркалу. В отражении на него смотрел незнакомый носок – синий в зеленый горох и двумя дырками в боку.
— А вдруг я и правда больной? Что теперь делать? — разговаривал сама с собой Бом.
Возле двери стояли кеды и с интересом наблюдали на носком. Бом пополз к ним.
— Привет, ребята! — крикнул Бом издалека. Так. На всякий случай. Вдруг они его не узнали.
— Ооооо, Бом привет! А ты чего это перекрасился? — смеясь поинтересовались кеды.
— Я специально ничего не делал, — признался Бом и добавил, — Может быть я чем-то заболел?
— Неееет. Тебя, наверное, постирали вместе с чем-то синим, — ответили кеды с видом знатока.
— Точно! — обрадовался Бом. — Я был в стиральной машинке с семьей Постелькиных, а они синие.
— Ну тогда все понятно. Именно поэтому ты синий, а твои веснушки позеленели, потому что, если смешать желтый и синий будет зеленый. Вот так вот! — объяснили кеды. Они были очень сильно довольны собой и своей эрудицией.
— Фух! Я уж испугался. Думал, что у меня бешенство после укуса прищепки, — радостно выдохнул Бом и показал две дырки в боку.
Кеды осторожно потрогали своими шнурками дырки и сказали:
— Ого! Вот это дырищи! Больно было?
Бом сначала хотел сказать, что ужасно больно, но передумал и выпятив грудь ответил:
— Терпимо.
Бом уже собрался ползти обратно в носочный ящик, как вдруг вспомнил о брате. Он повернулся к кедам и спросил:
— Так, а что ж нам делать? Мне и брату? Мы теперь разные.
— Нуууу, тебя уже не отбелить. Значит Тому тоже надо постираться с Постелькиными, —ответили кеды, сложив шнурки на груди.
— Точно! — обрадовался Бом, а потом грустно добавил – Только вряд ли он согласится.
Бом быстро пополз к комоду, чтобы сообщить брату новости. Том лежал с закрытыми глазами, но Бом знал, что брат не спит. Иначе он повернулся бы на левый бок и свернулся калачиком, как это делал с самого рождения.
— Тоооом. Я ничем не болею, а просто окрасился, когда стирался с Постелькиными, — радостно сообщил он брату, наклонившись к его голове.
Том приоткрыл один глаз и спросил:
— И что ты теперь так и будешь ходить синим?
— Да. И вот что, —Бом немного помолчал и добавил, —тебе тоже надо постираться. Для того чтобы мы были одинаковыми.
— Ни за что, — сказал Том и отвернулся.
— Ну как хочешь, только так нас обязательно кинут в корзину для одиночек, — пытался вразумить Бом брата.
— Да я тут и так, как в корзине сижу все время один, — опять завел свою пластинку Том.
— А как же Рождество? Оно совсем скоро. Или ты уже не боишься? — решил надавить Бом.
— Я. Я куда-нибудь спрячусь. Я не дам себя надевать на чьи-нибудь грязные лапы, — завизжал Том.
— А вот я, наоборот, мечтаю оказаться на чьих-нибудь лапах. И желательно чтобы хозяин этих лап любил гулять, — признался Бом.
Братья решили, что Тому не стоит не дожидаться пока его кинут в корзину для одиночек. Выход был один – побег. Бом помог ему спуститься с комода и показал, где стоит самый старый и тяжелый диван, который никогда не отодвигают.
— И что будешь тут лежать в пыли? — спросил он у брата, все еще надеясь, что тот передумает.
— Да. Буду. Это лучше, чем быть растянутым или порванным чьими -то лапами.
Бом обнял брата и пополз в корзину одиночек. Ему оставалось только одно – дождаться Рождества. Впрочем, ждать ему пришлось не очень долго. В один прекрасный день Эва перевернула корзинку вверх дном и из нее вывалились на пол носки-одиночки. Бом оказался под самым низом. Он кряхтел, толкался, взывал к совести, но носков было так много, что выползти из-под них было невозможно.
Эва с мамой и папой шустро натягивали носки сначала на ножки стульев и столов. Потом добрались до кроватей и диванов. Дошел ход до шифоньера и огромного шкафа, который папа Эвы еле приподнял.
Вскоре вся мебель в доме была в носках. Теперь то начиналось самое интересное. Эва ловила кошек и натягивала им на лапы свои одиночные носки. Бом надеялся на то, что скоро и до него дойдет очередь. Он очень сильно хотел оказаться на чьей – нибудь лапе.
Но вот свободные кошки и собаки закончились. Даже бездомные животные щеголяли в носочках.
К концу дня на полу в комнате осталось только два носка Бом и красный в белую полоску Тим. Бом чуть не плакал от обиды. «Ну почему? Почему меня не надели на лапы кошки или собаки? Я что совсем некрасивый?», - думал он, тяжко вздыхая.
Тут неожиданно в комнату забежала Эва. Она быстро схватила Бома и Тима и побежала на улицу. Там папа держал в руках двух птичек. Они были серыми, с белыми животами и очень тонкими длинными лапками.
— Что это за птички, папа? — поинтересовалась девочка.
— Это кулики. Они перелетные.
Эва надела носки на лапки кулика, но они тут же сползли. Очень уж тонкими оказались лапы у птички. Тогда Эва побежала домой за скотчем, которым обмотала носки.
— Ну вот. Теперь, держатся, —сказала Эва, довольная своей работой.
Папа отпустил куликов и, они сразу же полетели подальше от людей. Бом смотрел во все глаза и сердце его замирало от восторга.
— Я лечу! Лечу! — кричал он. А птицы все летели и летели не останавливаясь. Том не знал куда отправились кулики. Впрочем, ему было все-равно. Его мечта сбылась – он путешествовал.
Если вдруг вам встретится синий в зеленый горошек носок знайте, что его зовут Том и прилетел он из Австралии.







-