Разбитое зеркало

Сегодня случилось непоправимое! Можно даже сказать – катастрофа… Сегодня у нас разбилось зеркало. Вот просто так взяло – и разбилось. Я даже не заметил, как и когда это произошло. Простое такое, в розовой раме, мы еще всей семьей писали на нем всякие ободряющие надписи, вроде «Я тебя люблю», «У тебя всё получится» и бабочек клеили. Искусственных, конечно, бабочек. Зеркало это висело у нас в ванной, сколько я себя помню. А тут на тебе.
Кто-то скажет: ну, разбилось и разбилось, иди новое купи. Кто-то начнет охать да ахать, что это дурной знак – знаю я таких! Вон наша соседка баба Шура с первого этажа постоянно всему двору разные приметы рассказывает про кошек черных, да где надо свистеть, а где не надо, возвращаться домой или нет, смотреть ли в зеркало…
Да, зеркало! Всё это, конечно, так. Но я не на шутку распереживался, когда, зайдя в ванную, обнаружил весь пол в мелких осколках. Позвал маму. Она, глубоко вздохнув, достала веник с совком и начала прибираться. Виду не подала, но я-то знаю, что она тоже расстроилась.
А как тут не расстроиться: зеркало это ведь не обычное, чтобы там смотреться в него, афри… афер… аффирмации эти ваши всякие шептать да губы красить. Зеркало это волшебное: с его помощью можно путешествовать! Во времени и пространстве, в сон, в мечту, в книгу, в мультик, в магазин даже или на море… Что мы всей семьей благополучно и делали. Пока оно не разбилось… И как же нам теперь быть?
Мама, конечно, по магазинам через зеркало ходила: в Париж на неделю, как ее там, забыл… в общем, за книжками (а вы, небось, подумали, что за платьями! это тоже, конечно, но, в основном, за книжками), а еще по концертам всяким. Станет ей скучно: она через зеркало в Москву сиганет, к подругам своим, сходят там они на фестивали разные, в театр, в музей. И вернется мама охудо… одудо… одухотворенная (вот, выучил новое слово: мама мне недавно словарь принесла с книжной ярмарки, через зеркало, конечно). Так вот, вернется мама радостная и добрая. А что, и нам хорошо.
Лизку, сестру мою, одну, конечно, родители путешествовать по зеркалам не пускают. Маленькая она еще. Но папа часто берет ее с собой на работу. Работа у него интересная: он актер, в разных там фильмах снимается. И в детских тоже. И Лизе нравится. Ее все там любят. Даже несколько раз вместе с папой она снималась, что-то из себя воображала. Одним словом – артистичная она у нас.
Я вот не такой. Я читать люблю. А еще мне нравятся истории всякие, которые мне мама рассказывала. Она у нас писательница. Как напридумывает чего, аж дух захватывает! И про королей, про подземелья. Драконы опять же. А, пираты еще в какой-то сказке были. Ну, и историческое всякое – не знаю, взаправду было или нет, мы еще не проходили в школе. Про пирамиды, наверное, правда. А вот про единорогов – сомневаюсь что-то. Лизка, та единорогов любит. У нее и игрушки есть, и костюм в виде единорога. А мне другое нравится.
Вот захочу я на динозавров посмотреть или на космических кораблях полетать, – подойду к зеркалу, посмотрю на свое отражение очень внимательно, подумаю о том месте, куда хочу переместиться и… Я уже там! Бороздим с пиратами океан или гуляем по затерянному городу индейцев-майя. Говорите, это опасно для десятилетнего мальчика?! Да ничего страшного, я ведь одним глазком…
Хотя нет, не одним, а двумя, и не просто глазком, а лезу в самую, так сказать, гущу событий. Но это вроде как не совсем по-настоящему, это как в мультике или во сне. В общем, безопасно. Хотя мама говорит, что это просто какой-то детский режим безопасности, а когда вырасту, то буду не только по своим фантазиям перемещаться, а в настоящие места. Там, может, и будет опасно. А, может, и вообще никак не будет. Потому что не все взрослые вообще могут перемещаться по зеркалам: многие забыли, как это делать. Постоянно заняты работой, проблемами какими-то своими и, что еще хуже, не своими.
Мои родители не такие, конечно. Нет, не подумайте, дела взрослые они делают, но еще они любят мечтать. И умеют это делать правильно, по-настоящему, как говорит Монобозо. А он глупости не скажет! Кстати, Монобозо – серый говорящий кролик, если вы не в курсе. Он как раз и научил маму сквозь зеркала ходить давным-давно, когда она еще была маленькой. Ну, не то чтобы совсем давным-давно, конечно, ну, вы меня поняли…
А, кстати, забыл представиться: меня Сеня зовут. Арсений, на самом деле. Но мне так больше нравится. В этом году уже в пятый класс пойду. Учиться в школе я люблю. Хотя каникулы, наверное, люблю сильнее. Не нужно рано вставать, можно гулять, читать, играть в игры всякие – компьютерные и не очень. Путешествовать, опять же. По-настоящему с родителями – на море или к бабушке в деревню, или же самому – сквозь зеркало. Ай, опять забыл, что оно разбилось. Вот незадача! Не задача, не пример, интересно, почему так говорят? Ладно, потом в словаре посмотрю: у меня этих словарей целая полка…
А если серьезно, день не задался с самого утра. С Лизкой мы поругались. Что-то она сегодня раскапризничалась. Папа на работу без нее уехал, уже неделю в командировке, вот, наверное, она и обиделась. Мама день и ночь работает, ей скоро книгу в печать сдавать. Мы ее пытаемся не беспокоить. Да мы особо и не беспокойные, вот просто сегодня так вышло.
В общем, решил я сбегать быстренько на семь чудес света посмотреть, недавно в книжке про них вычитал. Пирамиды мы по-настоящему видели, когда в Египте были. Еще сады висячие меня заинтересовали, так я позавчера ходил их смотреть, а вот остальные чудеса сегодня планировал. И на тебе! Нет больше нашего зеркала. И что теперь делать?.. Мне, скажу вам честно, без зеркала совсем никак, у меня там друзья: король Артур из мультика, банда бродячих котов-музыкантов и поросенок, который решил, что он овчарка, ну, и еще другие…
Может, вы скажете, что можно просто через другое зеркало пройти. Да, в теории, оно, конечно, так. Но на деле… Кто знает, куда чужое зеркало завести может. Да и где его взять: постучаться к соседям и как бы между делом заскочить в их зеркало?
Так вот. Сегодня. Я был настолько огорчен, что, когда мама предложила мне с Лизой погулять, я сначала ей нахамил, но потом все-таки согласился. Я злился на сестру – за то, что она капризничает. На маму – за то, что она пишет свои книги и совсем не огорчилась из-за зеркала. На папу – за то, что он уехал. Даже на бабушку – за то, что, наоборот, не приехала. Я злился на зеркало. Я злился на весь мир.
На автомате спускался по лестнице. На автомате Лизке дверь внизу придержал, я же все-таки старший брат. На автомате дошли до старого заросшего лужка за домом. Ну, или поляны, называйте, как хотите. Мы там часто гуляли. Там меньше народу, и можно о своем подумать. Короче говоря, очнулся, когда сестра меня сильно за рукав дернула. Видимо, она пыталась мне что-то сказать уже какое-то время, да я в своих мыслях был.
А она все тянет за рукав и зовет меня: «Сеня, Сеня!»
– Ну, чего тебе? – наверное, слишком грубо отозвался я.
– Чего-чего. Вот чего! – показала она куда-то в сторону деревьев, которые росли на краю поляны.
Я проследил за ее рукой взглядом и увидел, что там стоял мой хороший друг Колька в каком-то нелепом зеленом пиджаке, бабочке и брюках с подтяжками и махал нам рукой. Я радостно махнул в ответ. И мы с сестрой пошли к нему.
На самом деле, надо признать, что Колька – мой единственный друг. Мы вместе учимся и живем в одном дворе. С другими ребятами из школы и со двора у меня как-то отношения не заладились с самого детства. Они даже пытались меня пару раз подстеречь и проучить, но каждый раз меня выручал Колька. Пусть он и не сильнее и не выше других наших одноклассников, но зато дерется хорошо, и это все знают.
А как мы подружились? Я уже и не помню. Может, когда-то разок я дал ему списать домашку, может, и не разок. А может, подарил принесенную из зазеркалья безделушку, уже не помню, какую (да, оттуда можно что-то приносить, но не очень часто и что-то небольшое). Но всего вернее, что Кольке нравятся те истории, которые я ему рассказывал: о своих приключениях и из маминых книг. Его-то родители инженеры и историй не рассказывают.
Так а почему меня невзлюбили остальные мальчишки, спросите вы (сделаем вид, что спросили). Все дело в том, что они не верят, что можно путешествовать через зеркала. Они говорят, что я все выдумал, и что для мальчика моего возраста это не серьезно и даже как-то глупо. Сами они глупые! Мечтать ни в каком возрасте не поздно. И ничего я не выдумал.
Вот Колька мне верит. И даже один раз он со мной ходил в пещеру к древним людям, правда, испугался там мамонта и больше путешествовать отказывался. С мамонтом все же не подерешься. Я Кольку понимаю, с непривычки непросто понять, что ничего с нами не случится, и мамонты нас не тронут. Может, потом как-нибудь уговорю его еще раз пройти сквозь зеркало. Ой, опять забыл! Разбилось зеркало… Как теперь через него пройти – никак! Улучшившееся было при виде друга настроение снова резко испортилось.
Подошли мы к Кольке, а он так сразу – ни здрасьте, ни как дела – выпаливает:
– Бежим скорее, там такооое! Обалдеешь!
И слова мне сказать не дал – побежал мимо деревьев. Я кинулся за ним, Лизку за руку тяну, она еле за нами поспевает. Кстати, надо Кольку про его прикид спросить: что это за маскарад.
Бежали мы недолго, все-таки почти в центре города живем, просто рядом с домом парк небольшой с поляной нашей и речкой. И на площадь городскую выбежали, немного запыхавшись. А там… И правда, я прямо обалдел! Кажется, что весь город наш там собрался.
И повсюду… чудеса света: пирамиды, маяк Александрийский, а вон там, на краю площади мавзолей (не Ленина а из Га-ли-кар-на-са, так, вроде, правильно сказал), дальше – сады мои любимые – Се-ми-ра-ми-ды (не смейтесь, что по слогам: слова-то сложные!), статуя Зевса, статуя бога солнца Гелиоса, храм Артемиды. А еще почему-то – Стена Китайская, Колизей, Тадж-Махал, еще там что-то, о чем я еще не читал, поэтому не знаю, как называется. В общем, чудеса чудесные. Ну, понятно, что не в полную величину. И вообще это просто аттракционы. Но очень уж красиво, аж дух захватывает.
Лиза в ладоши захлопала, пару раз на месте подпрыгнула и даже как-то тоненько пискнула от восторга. Я, конечно, от таких порывов сдержался, но тоже в восхищении глазел на все это великолепие. Все катались на аттракционах, заходили в разные здания: где мастер-классы проходили, где какие-то представления, там комната страха, там гадалки с предсказаниями. А вон там написано: «Комната кривых зеркал».
Видимо, сегодня у меня прямо пунктик какой-то на зеркалах. Я почувствовал неодолимое желание зайти в эту комнату, которая располагалась, кстати сказать, в одной из пирамид. Колька куда-то пропал. Я потянул Лизу в пирамиду. Сестра особо не сопротивлялась, просто вертела головой по сторонам и весело улыбалась. Нас окружали толпы людей, шум, гам, веселье, смех.
Откуда-то из толпы вынырнул Колька, все еще в своем зеленом пиджаке, с огромным розовым облаком сладкой ваты в руке и вручил ее Лизе. Сестра, вежливо поблагодарив его, принялась есть лакомство.
– Круто здесь! – улыбнулся Колька.
– Да, – согласился я. – Пойдем в пирамиду!
– Давай, – друг весело побежал к пирамиде, мы – за ним.
Но не пробежали мы и трех метров, как увидели выходящую из пирамиды группу мальчишек. Они громко смеялись и жестикулировали. Перегородив нам вход, парни остановились и недобро на нас посмотрели. Кольке было все равно, а я весь аж напрягся. Это же компания моих обидчиков. Опять придираться начнут. А тут еще Лиза с огромной сладкой ватой и липкими руками, Коля в идиотском пиджаке и я. А что я?! Этих парней раздражает сам факт моего существования. Найдут, к чему прицепиться.
– О, смотрите, кто идет! – показал на нас пальцем один из мальчишек.
«Ну, началось», – подумал я.
– Идете прыгать по кривым зеркалам? – издевательски крикнул другой.
– Смотрите, не сплющитесь там, фантазеры! – захохотал третий. – Хотя нет, лучше сплющитесь.
Я чувствовал, что от злости уже краснеть начинаю. Коля молча выжидал, когда в драку броситься: я видел, как он кулаки сжал. Но до драки дело не дошло. Парни ржали от своих глупых шуток, один даже икать начал. Я уже ни на какие аттракционы не хотел: поскорее бы домой вернуться. Как вдруг Лиза, проглотив последний кусочек ваты и вытерев липкие руки о платье, серьезно сказала:
– Нам нельзя ходить по чужим зеркалам! Это опасно!
Парни сначала притихли от неожиданности, а потом засмеялись еще громче. Я потянул сестру в сторону дома, мысленно молясь, чтобы она ничего больше не ляпнула. Но она, конечно же, ляпнула:
– Не смешно! Глупые мальчишки! Наше зеркало разбилось, а вы смеетесь!
Парни уже стали улюлюкать. Колька все еще стоял в боевой стойке. Лиза чуть не плача крикнула:
– Сеня все Монобозо расскажет, и он затащит вас в зеркало и там сожрет!
Мы с Колькой удивленно уставились на Лизку. О том, кто такой Монобозо, она пацанам не поведала, а то они бы тоже удивились. А так просто продолжали гоготать на всю улицу. Мимо нас проходили толпы людей, повсюду шумели, жужжали, пищали аттракционы, на небе светило теплое летнее солнышко… Но вообще все это было не важно. А важно было то, что мне стало ужасно стыдно: за сестру, за то, что я в свои десять лет даже сдачи дать не могу, за то, что меня защищает мой друг Колька, за то, что я верю в говорящих зайцев и порталы в зеркалах. Может, я и правда, все это выдумал. Может, и правда, я просто фантазер…
Насупившись, я пошел к дому, даже отпустил Лизкину руку, так тошно было. Коля что-то, кажется, говорил. Ободряющее. Я не слушал. Даже толком и не попрощавшись с ним, я затолкал Лизу в подъезд и сам следом пошел. Дома даже руки не помыл, только кроссовки скинул – и в свою комнату забежал, дверь закрыл и на кровать плюхнулся. Сколько лежал – не знаю. Может, пять минут, может, пять часов. А в голове все эти лица злые, смех и крики: «Фантазеры!» В тот момент мне это слово каким-то ругательным казалось. И самое главное – это обида и стыд. А что, если… Если все это не взаправду было? Теперь и не проверить. Или проверить? Из соседней комнаты раздавались громкие звуки какого-то мультика. Наверное, опять Лиза балуется.
Я резко вскочил с кровати, бросился в ванную.
Смотрю: на стене новое зеркало висит. Да, мама утром говорила, что съездит и купит. Вот так запросто – взяла и купила. Поменяла одно зеркало на другое и даже бабочек на новое не наклеила. И утром особо не переживала. А ведь это ее зеркало – родное, из детства… Спокойная она какая-то сегодня, даже чересчур, наверное, все в своих мирах витает. Даже не заметила, что я злой вернулся, что Лизка мультики на полную громкость включила и хохочет сидит. Тоже личность та еще! Выставила меня дураком и хоть бы хны. Хотя, может, в пять лет особо и не понимаешь, кого и кем выставляешь. Ох, не знаю. Запутался я. И настроение на нуле.
Раньше от хандры всякой мне путешествия сквозь зеркало помогали. Может, и сейчас попробовать. Хоть оно и новое, но целое же. Я сосредоточенно посмотрел в зеркало. Мое насупленное отражение посмотрело на меня и… ничего не произошло. Я так пыжился, что даже пискнул как-то по-девчачьи – и остался стоять на коврике в ванной.
Магия сломалась. И не только магия. Я грустно поплелся в свою комнату. Грустно вытянул с полки первую попавшуюся книгу. Грустно сел на кровать. Грустно начал читать. «Алиса в Зазеркалье». В раздражении на такую насмешку судьбы отбросил книгу и свернулся на кровати калачиком. Кажется, ко мне в комнату несколько раз заходила Лизка, но я рявкнул на нее и отвернулся на другой бок, еще Колька звонил, но трубку я не поднял.
Кое-как я уснул. Снились мне зеркальные лабиринты и злые парни. И я пытался убегать от них, но бежал все медленнее и медленнее, а они все смеялись и кричали мне вслед. Не били. Но это было больнее ударов.
Проснулся уже после обеда. Мамы дома не было. Папа тоже еще из командировки не вернулся, да и не скоро теперь вернется. Теперь же через зеркало никак – только поездом. Лиза опять мультики громко смотрела. Я попросил ее сделать потише, но она не отреагировала. Тогда я взял пульт и выключил телевизор. Сестра насупилась, подошла к телевизору и нажала кнопку на нем. Я молча выключил телевизор из розетки. Да потому что нечего тут… А чего нечего – я как-то не придумал.
– Включи! – потребовала сестра.
– Не включу, – уже из вредности упрямился я.
– Сеня, что ты такой злой! Тебе жалко, что ли? – не успокаивалась Лизка.
– Жалко! – я опять слишком грубо ответил. – И вообще, Лиза, воспитанные девочки так себя не ведут!
– Как так? – удивленно спросила сестра.
– А так! – я аж захлебнулся словами. – Не слушают телевизор на полной громкости. Не влезают в чужие разговоры. Ты вообще вчера меня опозорила! Там, на площади…
– Дурак! – заплакала Лизка и выбежала из комнаты.
Я уже сразу понял, что перегнул палку. Ничего она меня не позорила. И вообще сестра у меня очень умная и воспитанная. Это я… трус, наверное. Надо пойти извиниться.
Стук входной двери вывел меня из задумчивости, я побежал в коридор: Лизиных кроссовок не было. Я оббежал всю квартиру: сестра пропала. Ну, как, пропала. Понятное дело, что это она дверью хлопнула. Но куда она могла пойти? Я быстро обулся и бросился на поиски.
Выбежав во двор, я решил позвонить Кольке и понял, что забыл мобильник. Но возвращаться домой времени не было. Из окна первого этажа подозрительно выглядывала баба Шура. Я поинтересовался, не видела ли она, куда Лиза побежала. Проворчав что-то про непутевых родителей и беспризорных детей, вредная старуха все же указала в сторону площади с аттракционами. Ну, конечно, мог бы и сам догадаться.
Пока бежал, думал про себя, что дурак я и есть! Обидел маленькую девочку, обвинил ее в своих же проблемах. Теперь главное, чтобы Лизка поскорее нашлась. Я бегал между аттракционами, и они уже не казались мне такими интересными. Там краска облупилась, там некрасиво балки какие-то прикручены, а сады Семирамиды вообще сдулись.
Какая-то сила – ни дать ни взять семейные узы – потянула меня к павильону кривых зеркал. Смотрю – и точно: Лизка внутрь заходит. И кто только ей билет продал, думаю. А никто не продал: никого на входе не было. У палатки с сахарной ватой толпились мальчишки из вчерашней компании. Чтобы они меня не заметили, я быстро проскочил к пирамиде и заглянул внутрь. Там было темно, только где-то далеко мерцал неяркий огонек. Жутко, на самом деле. Неужели сестра туда одна отправилась?
Делать нечего. Я зашел внутрь и пошел на свет. Звуки площади сразу стали как-то глуше, тише, а потом и вовсе смолкли. Я остался в темноте и тишине.
– Лиза, – негромко позвал я, – и сам испугался своего голоса, усиленного, будто, в сто раз.
Внезапно включился свет и чуть не ослепил меня. Когда я проморгался, то увидел, что со всех сторон на меня смотрят мои отражения: укоризненно и негодующе. Кривые, косые и сплющенные. Уродливые отражения кривых зеркал. Неужели это все я? Такой же злой, трусливый и неприятный? Мама всегда говорила, что зеркало отражает красоту нашей души. Выходит, что у меня никакой душевной красоты-то и нет. Но это еще полбеды. Где сестру-то мне искать? Ведь в комнате был только я, умноженный в сто раз своими отражениями.
Вдруг в помещение кто-то быстро забежал и нырнул в ближайшее зеркало. Кто-то такой знакомый. В нелепом зеленом пиджаке. Колька! Я кинулся за ним. Но перед зеркалом резко затормозил. Родители ведь не разрешали нам ходить по чужим зеркалам. Но Колька-то пошел! Вдруг и Лиза там. Немного помедлив и затаив дыхание, я робко посмотрел в зеркало. Оттуда на меня смотрел очень кривой и нескладный я. Делать нечего. Я мысленно попросил помощи у всех кого можно. Сейчас главное – найти Лизу, а потом придется разбираться со своими отражениями.
Я стал всматриваться в зеркало сосредоточенней, перед глазами стало расплываться. Закружилась голова. Мне показалось, что я сейчас потеряю сознание. Вообще-то я еще ни разу не терял сознание, но почему-то мне так показалось. Но все обошлось. Вот я в комнате с кривыми зеркалами – и вдруг я переместился в другое помещение. Тоже с зеркалами, но не кривыми.
Зеркала были повсюду: зеркальные стены, пол, потолок. По полу шла светящаяся дорожка, которая сворачивала за угол и там отражалась. Я тоже отражался отовсюду. Голова продолжала кружиться. Почему-то опять в памяти возникли крики: «Фантазеры!» Кругом были миллионы меня. Я испугался, что не смогу найти Лизу, перестану понимать, где верх, где низ, что никогда не вернусь домой, как вдруг увидел проблеск чего-то зеленого. Наверное, это Колька!
Я бросился за ним, но врезался в зеркало. Развернулся, еще немного пробежал – опять тупик. Я метался по зеркальному лабиринту, но натыкался на стены. Я пытался идти по светящейся дорожке, но она становилась все тусклее. Иногда где-то вдали я все еще видел зеленые отражения, но никак не мог добежать. Мне было страшно. Я лихорадочно соображал, но в голову не приходила ни одна здравая идея.
Зато вспомнилось почему-то вот это (мы с мамой когда-то учили): «В зеркальном лабиринте меж сотен отражений без путеводной нити нам выход не найти. Всю жизнь искать друг друга и, как во сне, неловко – по замкнутому кругу, запутавшись, идти... Любовь спасает души и расправляет крылья... Но сердце мы не слушаем – и снова в тупике… От головокруженья уткнемся в пол глазами и прекратим движенье... А нить висит в руке...»
И чего только в памяти не всплывет, в раздражении подумал я. Но, машинально посмотрев на свои руки, в уже угасающем свете я увидел конец тоненькой ниточки. Я дернул за нее и обнаружил, что другим концом она уходит в щель между зеркалами. Застряла она плотно. Я пытался дергать эту нитку, хотел как-то подцепить, стучал по зеркалу. Все зря! Свет медленно гас. И теперь я испугался, что останусь в полной темноте.
Я старался не заплакать, но слезы сами покатились по моим щекам. «Мальчики не плачут», – пропищал тоненький голосок. – «А еще не обижают младших и могут постоять за себя». Мне стало так тоскливо и обидно. В тот момент я пообещал себе, что если выберусь отсюда, то больше никогда не буду ссориться с сестрой и с родителями. И что дам отпор тем мальчишкам. Вот прочитаю книгу про каратэ – и точно дам! А еще никогда не буду проходить сквозь зеркала… Нет, пожалуй, этого я обещать не буду… Я еще раз дернул ниточку, и мне показалось, что кто-то дернул ее с той стороны! Но как я ни пытался вытащить ее или раздвинуть зеркала, у меня ничего не выходило.
– Ну, пожааалуйста! – крикнул я в зеркало.
Вдруг свет погас, и я оказался в самой темной темноте, которую только можно представить. В отчаянии и изнеможении я облокотился о стену… и провалился сквозь нее.
Я очутился в огромном зале без окон и дверей, зато хоть свет здесь горел. Зеркал здесь не было. Зато была Лиза! Она сидела на полу и что-то на нем рисовала одной рукой, а второй нетерпеливо дергала за ниточку, которая нас связывала.
– Ты чего так долго! – обиженно сказала она.
Я не ответил, просто бросился ее обнимать.
– Больно! Волосы! Сеня, ты чего? – завизжала сестренка, но я ее не выпускал из своих объятий.
Даже передать не могу, какое облегчение я тогда испытал. Я присел рядом с ней на пол и увидел, что она рисует нашу семью: нас, маму, папу, бабушек, дедушек, прабабушек, прадедушек, теть, дядь, их детей и много-много других родственников. Я даже не знал, что у нас столько родственников! А еще кошек, собак, почему-то лошадей, единорогов, дельфинов, зайца в пиджаке…
Стоп! Я ведь не Кольку тогда видел, а этого зайца в пиджаке.
– Монобозо! – от удивления я прокричал это слишком громко.
– Чего орешь! – раздался ворчливый голос за моей спиной.
Я резко обернулся и увидел нашего друга: коренастого серого зайца в зеленом пиджаке, бабочке и очках. Он всегда приходил к нам, когда мы были маленькие. Когда нам было страшно. Или когда мы не могли уснуть. А еще именно он учил всех нас ходить сквозь зеркала. Мама говорила, что знает его с детства. А до этого его знала ее мама. А до этого мама ее мамы…
– Монобозо! Я так рад! – улыбнулся я, не отпуская сестру.
– Да-да, это очень мило! Но вам пора сматываться! И так уже выбиваемся из графика, – перебил меня заяц, поглядывая на золотые часы на цепочке. Вообще-то он был немного грубоват. Но на него всегда можно было положиться. – А то, и правда, сплющитесь!
Я огляделся и взволнованно спросил:
– Но тут нет ни дверей, ни зеркал. Как же нам отсюда выбраться?
– И как тебя только в пятый класс перевели?! – закричал заяц. – А это тебе на что?
Монобозо ткнул меня пушистым пальцем в лоб.
– И это! – весело воскликнула Лизка и приложила свою руку, все еще сжимавшую нашу нить, к моей груди, к моему сердцу.
Тогда я еще не до конца все понял. И мне кажется, что это Лиза нас оттуда вытащила. Вот мы сидим посреди огромного пустого зала. А вот – мы уже у нашего подъезда смотрим, как в окнах зажигается свет.
Прошло несколько дней. Я многое обдумал. Поговорил с теми парнями. Дразнить они меня не перестали, но это уже не важно.
А важно, что у меня есть семья, которая всегда рядом, друг Колька. Я умею прощать и просить прощения. А еще у меня есть мечта. И, да, я фантазер!
И теперь я знаю: для того, чтобы путешествовать во времени и пространстве, совсем необязательно проходить сквозь зеркала. Достаточно просто закрыть глаза и представить...